Как приручить принцессу

— Ты злишься на меня, дядя? — спросил его Эймонд, застыв над ним истуканом. Ребенок. Лейнор думал, что у него сердце остановится от страха, когда увидел, как Люк подобрал кинжал и опасно приблизился к Эймонду. Его сын мог стать убийцей в столь юном возрасте. И убить не абы кого, а свою же кровь, такого же ребенка! Это ведь так просто махнуть ножом и случайно попасть по сонной артерии. И ничем бы Лейнор не помог сыну Алисенты — смотрел бы, как кровь толчками рвется из его распоротой шеи, и был бы виноват в этом настолько же, насколько и эти глупые дети, играющиеся во взрослых. Лейнор многое пытался привить сыновьям, желал сделать из них достойных мужчин. Но единственное, что он втолковывал и втолковывал им раз за разом, были вовсе не понятия чести или долга, а семья. Семья. Семья. Семья! Эймонд был такой же её частью, а они напали на него вчетвером, как маленькие дикие звери. Не реши Лейнор той ночью полетать на Морском Дыме, опоздай хоть на секунду… Что бы сделал его сын с Эймондом? Их маленький мальчик, так похожий на Ниру. Обагрил бы руки кровью? Куда бы не попало лезвие ножа, Люк изуродовал бы Эймонда, а такое не прощалось. Лейнор похлопал ладонью по песку. Эймонд неловко присел рядом, отводя от него глаза. Тихо шумел прибой, волны облизывали берега. Пахло морем и водорослями. Ловить бы сейчас рыбу да напевать с Лейной матросские песни, пока их дети бегают по пляжу, а не думать о том, что её тело покоится где-то там, где-то, где он больше никогда её не увидит. — За что мне на тебя злиться? — спросил он, устало глядя на Эймонда. Лейнор хотел тихо скорбеть по сестре, вспоминая каждую их детскую шалость и каждое разделенное объятие, а не прокручивать в голове дикое выражение лица Эймонда, поднявшего над головой Джейса камень. Всего одно мгновение разделяло его от разбитого лица сына. Он почти слышал скорбный вой Ниры, крепко прижимающей к себе тело их мальчика. Его жена не успокоилась бы, пока не покарала виновного. Даже будь им её брат. — Я… — замялся Эймонд, нервно выкручивая пальцы, — оседлал дракона твоей сестры. — Моя сестра мертва, — тоскливо ответил Лейнор, — Драконы сами выбирают себе всадников. — Я ударил Бейлу и Рейну… — продолжил Эймонд, будто искал причину для своего наказания, — Ты всегда учил нас не обижать девочек. — Учил, — согласно кивнул Лейнор. — А ещё я… я сказал, что скормлю их Вхагар! — почти отчаянно выкрикнул Эймонд. — Ты сделаешь это? — прямо спросил Лейнор и Эймонд замер, потерянно приоткрыв рот, — Скормишь их дракону? — Нет… — потупился Эймонд. Он уставился в песок под ногами и в глазах его промелькнул ужас, — Я… нет! Я сказал так, потому что… потому что… — Почему? — спросил Лейнор. — Я никогда не был… — Эймонд закачал головой, — Я никогда не выделялся среди остальных. У меня даже дракона не было. Но теперь Вхагар моя! Я… я… — Эймонд, — позвал Лейнор мягко и мальчик испуганно уставился на него, — Юность требует признания, я знаю. Может, вы и считаете взрослых дураками, но и мы когда-то были детьми. Всё то, что ты чувствуешь это нормально. Ты не поверишь мне сейчас, но обязательно поймешь, когда вырастешь. Тебе не нужны доказательства, чтобы быть особенным. Эймонд уткнулся подбородком в колени и обнял руками ноги, притянутые к груди. — Я почти ударил Джейса камнем… — Я видел, — кивнул Лейнор, — Этого ты мог бы и не делать. Эймонд громко шмыгнул носом и зарылся лицом в колени. Хотел спрятать слезы, выступившие на глазах, будто за это Лейнор посчитал бы его слабым. Серебристые волосы растрепались кругом. В этой семье все были друг на друга похожи — не удивительно — и Эймонд временами напоминал ему Рейниру. Маленькую Рейниру, отчаянно жаждущую признания и доказательств, что её не заменят младшим братом. — Сестра знает? — неловко спросил Эймонд спустя несколько минут молчаний. Лейнор усмехнулся. — Конечно. Моя жена знает всё, что знаю я. Эймонд надул губы. Совсем ребенок. Он с самого рождения был тихим и угрюмым, и с годами ничего не менялось. Лейнор похлопал его по спине. — Рейнира не винит тебя. Мои дети тоже. Они просто защищали девочек, а с Бейлой и Рейной я уже поговорил. Сейчас они обижаются, но потом придут извиняться, не сомневайся. — Не нужны мне их извинения, — проворчал Эймонд, но Лейнор знал, что нужны и ещё как. Дети так быстро умудрялись пакостить. Но пакости детей с драконами и ножами не равнялись с какими-нибудь вроде разрисованных стен или испорченной косметики. Их пакости могли стоить жизни. Жизней. Слишком многих жизней.

***

— Они каются? — тихо спросил Лейнор у жены. Рейнира мягко гладила заснувшего Люка по серебристо-золотым волосам. Их сын был достаточно большим, чтобы спать в собственных покоях, но после той ночи ему снились кошмары и он неизменно прибегал к родителям. — Сильнее, чем показывают, — слабо улыбнулась Рейнира и протянула ему ладонь. Лейнор поцеловал её пальцы и вытянулся по другую сторону от сына, устроив голову на бедре жены, — Ты же знаешь Джейса, он весь в тебя. Если его что-то мучает, он молчит и держит всё в себе до последнего. — Может, до чего-то умного додумается, — хмыкнул Лейнор. Пальцы Рейниры скользнули вниз по его затылку, пока не забрались под рубашку. Лейнор прикрыл от удовольствия глаза, — А Люк? Белые ресницы их ребенка слабо задрожали. Он дышал глубоко и мерно, но Лейнора не так-то просто было провести. — Ты видишь, — вздохнула Рейнира, — Он сильно испугался. — Иногда я боюсь этих детей, — цокнул языком Лейнор, садясь и облокачиваясь на пухлые подушки. — Я тоже, — фыркнула Рейнира, — Страшно представить, что они ещё придумают. Теперь я всё чаще понимаю отца. Лейнор усмехнулся, а вот Люк легонько приоткрыл правый глаз, а потом и оба, когда понял, что его пробуждение заметили. — Ничего мы не придумаем, — заворчал он тихо и приподнялся, сонно потирая лицо. — Вы так всегда говорите, — покачал головой Лейнор. Тем не менее он не был способен долго злиться на своего ребенка, особенно когда тот так мило зевал, широко разевая рот. Эймонд напоминал Рейниру поведением, но Люк — лицом. Большинство Таргариенов были красивы какой-то неземной красотой и в Люке это отразилось особенно. Лейнору было любопытно, каким он вырастет. — Прости, папа, — пробормотал Люк и протянул к нему руки. Лейнор подхватил его под мышки и перетянул к себе на колени. Люк свернулся на них клубочком и Рейнира мягко погладила его по щиколотке, — Я не хотел… я… Мне нравится Эймонд. Я не хотел делать ему больно, я испугался за брата… — Ты и не сделал ему больно, — Рейнира обхватила его маленькое лицо своими ладонями и поцеловала зажмурившегося Люка в лоб, — Не вини себя за то, что не сделал. — Но если бы папа не пришел… — Но я пришел, — Лейнор обнял сына крепче, прижимая к себе. Рейнира прислонилась головой к его плечу, — Пока вы маленькие и глупые, наша задача —оберегать вас. Люк улыбнулся, а потом кто-то вдруг поскребся в дверь. Так мог проситься только Джейс. Гвардеец открыл ему и действительно их старший ребенок скользнул внутрь, виновато отводя глаза. Он был одет в спальную сорочку, а длинные серебристо-белые волосы были собраны в легкую косу, чтобы не спутались ночью. Так что Лейнору было совершенно не понятно, что Джейс делал не в своей постели. — Джейс! — воскликнул Люк обрадованно. — Вот ты где, Люк, — удивился Джейс, а потом снова нахмурился, — Я искал тебя. — Зачем? — спросила Рейнира, вскидывая бровь, — Твой брат только что обещал, что вы больше не будете творить безобразие. — Я не из-за этого, — надул губы Джейс. Он всё мялся на пороге и Лейнор махнул ему рукой, подзывая ближе. Джейс заполз на кровать и Рейнира тут же притянула его за плечи, не позволяя остаться позади их семейных объятий. Он не продолжил, уткнувшись носом Рейнире ключицу, и они не стали настаивать. Люк удобнее устроился на коленях Лейнора. — А можно… мы сегодня с вами останемся? — спросил их младший сын, заглядывая большими невинными глазами в самую душу. Рейнира с улыбкой покосилась на Лейнора. — Угу… — согласно пробурчал Джейс, обнимая мать, — Только один раз. Люк обещает не пинаться. — Да! — закивал Люк, — А то в комнате страшные тени по стенам ходят… Рейнира тихо засмеялась и растрепала волосы Люка, заставив его смешливо зажмуриться и потянуться вслед за рукой. — А здесь, значит, не ходят? — улыбнулась она лукаво. — Нет, — покачал головой Люк, — Папа же сам сказал, что вы защищаете нас. Лейнор хмыкнул. — Славно аргументировал. Оставайтесь, сумасброды. Джейс заулыбался, а Люк подпрыгнул нетерпеливо и юркнул между ними, устраиваясь ровно посередине. — А можно сказку? — спросил он — только глаза из-под одеяла и выглядывали, — Пожалуйста, папа. — Да, папа, можно сказку? Мы будем тихо, — пообещал Джейс, растягиваясь возле бока Рейниры, а она обняла обоих своих сыновей и согласно закивала, глядя на него с искрящимся теплом в пурпурных глазах. И как Лейнор смог бы отказаться, когда на него так смотрели трое его родных и любимых? — Хорошо, хорошо, слушайте… — заговорил он и когда его жена с таким же любопытством, как и их дети, приоткрыла рот, Лейнор едва сдержался, чтобы не расцеловать их всех в порыве чувств.