Как приручить принцессу

Талия, служанка Алисенты, разбудила их посреди ночи. По выражению её лица Лейнор тут же почувствовал неладное и сжал ладонь Рейниры. — Ее Милость просила передать вам, принцесса, — склонилась Талия и у Рейниры замерло сердце. — Говори, — поторопила она. — Его Милость умер во сне. Я видела собственными глазами. Отец? Отец умер? Рейнира прижала пальцы к губам. Нет. Нет, он не мог ее оставить. Кровь шумно забилась в ушах, на мгновение оглушая её, на глазах выступили слезы. В смерти отца не было ничего удивительного — он был совсем плох и даже дышал с трудом, скорее напоминая живой труп. И всё же… И всё же… Рейнира вскочила с кровати. Краем уха она слышала, как Лейнор поблагодарил Талию, как за ней мягко закрылись двери, как её муж позвонил в колокольчик, чтобы позвать её собственную служанку. Рейнира потерянно ходила из стороны в сторону, пока он не обхватил её за плечи и не прижался лбом ко лбу. — Нира, — выдохнул Лейнор и поцеловал её в обе щеки. Его ладонь настойчиво прижалась к её округлившемуся, но пока не сильно заметному животу, — Не волнуйся. Только не волнуйся. — От таких слов только сильнее начинаю, — она криво улыбнулась и Лейнор крепко обнял ее, привычно устраивая ладонь на затылке и притягивая к своему плечу. Рейнира всхлипнула, жмуря глаза, и спрятала лицо в его ключицах, позволяя себе несколько мгновений слабости. Пока не прибежит её служанка, пока не придётся обрядиться в достойные наследной принцессы одежды, как в доспехи. Они давно знали, что смерть отца принесет не только скорбь, но и уйму проблем. За двадцать лет он так и не поменял своего решения и не назвал Эйгона наследником трона, и всё же по двору изредка ходили слухи — едва слышные, придавленные почти на корню, но слухи о том, что корону должен унаследовать сын, а не дочь. Они не должны были позволить этим слухам обратиться правдой. Рейнире помогли одеться в траурные одежды. Хелейна расшила черную ткань черной нитью — драконы резвились по подолу, их чешуя выступала на груди и плечах. Рейнира не позволила себе плакать. Она должна быть сильной. — Эйгон, Эймонд, — слабо улыбнулась она братьям, уже ожидающим ее, и на мгновение прижала их обоих к себе. Они оба были выше, так быстро выросли, и неизвестно куда подевались те годы, когда они достигали лишь её талии и оттуда глазели невинными пурпурными глазами. Эйгона она растрепала по неряшливо взъерошенным волосам, Эймонда же погладила по щеке. Такие разные, они требовали разной ласки. — Пойдем, сестра, — позвал её Эймонд и Эйгон кивнул, гадливо улыбаясь, — Матушка уже ждёт. — Представляете себе лицо деда? — захихикал Эйгон, преданным хвостом следуя за Рейнирой, — Какое-нибудь такое! Он скорчил лицо, оскорблено раскрывая рот и кривя брови, и сам же и рассмеялся со своей шутки. Эймонд закатил глаза. Смерть отца братьев не сильно опечалила, но Рейнира не винила их. Отец едва находил силы для нее и Хелейны, к дочерям он явно был больше расположен, а вот на сыновей почти ничего не оставалось. В зале Совета уже горели огни. Гвардейцы открыли перед ними двери и Рейнира ступила внутрь с высоко поднятой головой. Драконы ничего не боятся и она не будет. Годы назад Лейнор сказал, что ей нечего будет страшиться, если она станет близка Алисенте и её детям. И теперь оба её брата преданно следовали за ней и именно Алисента была той, кто вовремя уведомил её о смерти отца. — Господа, — улыбнулась она, приветствуя собравшихся мужчин, и те резко подняли головы. Некоторые из них явно не ожидали её прихода. Несомненно, кто-то пытался подговорить слуг, чтобы они хотя бы на время скрыли гибель короля, — Замечательно, что вы уже собрались. Глаза лорда-десницы сузились, когда он заметил за ее спиной своих внуков. Алисента облегченно выдохнула. Она по привычке сидела по левой руке от королевского кресла. Раньше Рейнира располагалась напротив, как наследница. Теперь же она величественно заняла место во главе. Эйгон, насмешливо улыбаясь, возложил каменный шар в мраморное блюдо перед ней, и они с Эймондом замерли по оба её плеча. — Что на Малом совете делают принцы? — холодно спросил Отто Хайтауэр, — У них нет здесь голоса. — Король мертв, — ответил Эймонд, обращаясь ко всем присутствующим на заседании, и делано игнорируя своего деда, — Наша старшая сестра законная наследница Железного трона. Рейнира кончиками пальцев качала каменный шар. Смерть отца была закономерной. Она не разорвала её изнутри, как несправедливая гибель мамы или как ранняя гибель Лейны. Но тоска всё равно пускала свои корни. Съедала изнутри недоверием. Рейнира не поверит, не осознает его смерть, пока не увидит его тело. Тем не менее она обещала себе быть сильной. Она не разрешит себе скорбеть до той поры, пока на её голову не возложат корону Джейхейриса Миротворца и не признают королевой Семи Королевств, как того желал отец. Их семья не должна быть разобщенной перед лицом опасностей. Пророчество о котором ей поведал отец… Песнь Льда и Пламени… Они должны быть едины. Рейнира не позволит коршунам слететься на отцовские кости. — Я, Эйгон Таргариен, клянусь, что ни я, ни мои дети не будут претендовать на Железный трон, — с довольной улыбкой принёс присягу Эйгон. — Я, Эймонд Таргариен, клянусь, что ни я, ни мои дети не будут претендовать на Железный трон, — степенно повторил Эймонд. В спокойном тоне его голоса Рейнира слышала нотки самодовольной насмешки над Отто Хайтауэром. Лицо десницы медленно начало багроветь. Все те планы, что он таил за спиной отца, все они осыпались прахом. — Полагаю, что мой брат Дейрон также не будет пытаться узурпировать мой трон, — подвела итоги Рейниры и искренне насладилась изумленными выражениями чужих лиц. Только у Алисенты оно сияло тихим облегчением да лорда Бисбери, радостно хлопнувшего в ладони, — Вышлите воронов, Великий мейстер Орвиль. Известите лордов о кончине моего отца. — И, разумеется, о воцарении новой государыни, — добавила Алисента и Рейнира улыбнулась ей. — Конечно, — закивал мейстер Орвиль и на том они и закончили. Больше нечего было обсуждать.

***

Утром зазвенели колокола, знаменующие завершение правления короля Визериса. Молчаливые сестры готовили его тело. Сиракс сожжет отца, завернутого в саван, также как годы назад сожгла мать и маленького, не прожившего и дня, Бейлона. Рейнира молча наблюдала за их работой. Алисента держала её под локоть и они обе почти отчаянно жались друг к другу плечами. — Я рада, что именно ты станешь королевой, — тихо сказала Алисента. В глазах её таилась глухая боль. Чтобы там ни было, она всё же провела много лет с отцом Рейниры, родила от него четырех детей. Возможно, она просто привыкла. Возможно, действительно привязалась к человеку, что стал ей мужем. Смерть Визериса тоже ранила её, — Эйгон никогда не хотел корону. Ему нравится быть принцем. — Я знаю, — криво улыбнулась Рейнира, — Это он предложил принести присягу перед Малым советом. Не хотел лишать меня наследства. Ты хорошо воспитала его, Алис. — Не только я, — покачала головой Алисента и крепко сжала её ладонь. Молчаливые сестры поклонились им — вдовствующей королеве и будущей королеве Семи Королевств — и вышли, оставляя наедине с завернутым в саван телом мужа и отца. Алисента осторожно обхватила простой золотой венец, украшенный семью драгоценными камнями разных цветов, что сперва носил Джейхейрис Миротворец, а за ним и Визерис Мирный. Им коронуют и Рейниру, а потом она передаст его своему старшему сыну, Джейкерису. Алисента возложила корону на грудь отца и склонилась над его телом, прикрывая слезящиеся глаза и сдерживая плач. Мы все когда-нибудь умрем, — подумала Рейнира, в последний раз прикасаясь к отцу. Тело его даже через плотную ткань отдавало мертвым холодом. Она лишь надеялась, что они проживут свои жизни достойно. Так, как прожил её отец, в окружении детей и внуков.

***

Трубили в рога. Толпы простого люда собрались в Драконьем Логове, выглядывая из-за плеч друг друга, чтобы получше разглядеть наследную принцессу, идущую по коридору, образованному Золотыми Плащами. Рейнира чеканила каждый свой шаг с гордо расправленными плечами и поднятым подбородком. В черном платье, богато расшитом красными и золотыми нитями, со струящейся копной серебристо-золотых волос, она являла собой идеальное представление того, как должна была выглядеть государыня. Она — дракон. Подхватив юбки, Рейнира села на колени и подняла голову, обращая величавый взгляд к септону Юстасу. — Пусть Воин даст ей смелость, — говорил он, помазывая её чело святыми елями, — Пусть Матерь даст ей милосердие. Пусть Кузнец даст крепость ее щиту. Пусть Отец защитит ее в час нужды. Пусть Старица поднимет свой фонарь и осветит ей путь к мудрости. Септон Юстас отступил и передал лорду-командующему Королевской Гвардией, сиру Гаррольду Вестерлингу, золотую корону в драгоценных камнях. Рейнира знала его с самого детства. Сир Гаррольд преданно защищал ее, пока ещё не стал лордом-командующим, и она была рада, что именно этот верный клятвам мужчина будет тем, кто коронует её. — Да будут Семеро свидетелями. Рейнира Таргариен — истинная наследница Железного трона! — провозгласил он сильным, поставленным голосом. Блестели его доспехи, сиял идеальной белизной белый плащ за плечами. Сир Гаррольд возложил золотой венец Джейхейриса на её голову. Рейнира почувствовала её тяжесть — не только её веса, но и ответственности за государство. Следующим короновали и ее мужа, вставшего на колени рядом с женой. Вдовствующая королева Алисента с величайшей осторожность подняла золотой венец Алисанны Доброй, более женственное подобие короны Джейхейриса, и увенчала им лоб Лейнора. На его серебристо-белых волосах утонченный обруч смотрелся необычайно, слишком уж изящно, как для мужчины, но Лейнору шло. Они поднялись с колен. Подол прекрасного платья Рейниры тянулся вниз по ступеням. Лейнор первым склонился перед ней, бросив смешливый взгляд из-под белых ресниц, а следом за ним и Алисента, и их сыновья, и дочери, и дядя Деймон, и Отто Хайтауэр, с которого Рейнира непременно сорвет брошь десницы. Она повернулась к простому люду, наблюдающему за её коронацией, и они восторженно закричали, взмахивая руками и бросая шляпы, под торжественные слова сира Гаррольда. — Слава Ее Милости! Королеве Рейнире, первой своего имени, королеве андалов, ройнаров и Первых людей! Леди Семи Королевств и Защитнице Государства! Рейнира легко улыбалась, когда королевские гвардейцы сопровождали её к Сиракс. Ее красавица любопытно ворковала, обнюхивая венец на голове своей всадницы, и Рейнира прижалась к ней на мгновение, позволяя облегчению разлиться по венам. Только затем она исхитрилась забраться на спину Сиракс в своем длинном, струящемся платье, да так легко, словно проделывала такое каждый день — не могла иначе под чужими пристальными взглядами. Рейнира трижды облетела вокруг города. Юбка развевалась за ее спиной, обнажая ноги в плотных штанах лётного костюма, а Сиракс оглашала Королевскую гавань торжествующим ревом, чувствуя эмоции всадницы, как свои. Заслышав свою родственницу, другие драконы, томящиеся в Драконьем Логове, тоже взревели, и Рейнира, зная, что никто ее не услышит на такой высоте, рассмеялась весело, совсем как девчонка. Сиракс грузно приземлилась в стенах Красного замка и Рейнира легко скатилась с её крыла, не обронив короны. Сир Эррик Каргилл сопроводил ее в тронный зал. Глаза простого люда заменили глаза тысячи лордов и рыцарей. В свете факелов Рейнира гордо взошла по неудобной и опасной лестнице Железного трона. Лейнор всегда называл трон этот, состоящий из тысячи мечей, — дурацким стулом. Говорил, что рассказы о том, будто бы трон отвергает недостойных правителей — выдумки. Кого бы не ранили сплавленные в одно кресло мечи? И всё же в это верили люди. Следовало быть осторожнее. Нельзя было спешить. Впервые после отца Рейнира села на Железный трон. Впервые она увидела тронный зал с того места, с которого его обычно созерцал отец. Тысячи людей закричали, оглашая своими приветственными криками чертог. — Слава Рейнире Таргариен, первой своего имени! — кричали они, — Королеве андалов, ройнаров и Первых людей! Леди Семи Королевств и Защитнице Государства! За стенами замка раздавался колокольный звон. Драконы ревели как один дракон. Улицы города оглашали крики: «да здравствует королева!» Рейнира улыбнулась и выпрямилась, не позволяя себе откинуться на высокую спинку Железного трона. Корону надлежало носить с расправленными плечами и гордо поднятой головой.