Мистер Гарри КоТ: Кинематографическая вселенная Марвел

      Гарри проснулся от тонкого запаха озона, который всегда предшествовал работе с магией высокого уровня. На мгновение он замер, потом понял — это был не озон от заклинаний, а характерный запах турбин хэликэрриера и той странной скрытой энергии, которую он почувствовал вчера.       За ту короткую неделю жизни в Башне Старка он научился различать целую симфонию технических ароматов: металлическую горечь сварочных работ, сладковатый запах охлаждающей жидкости, острый аромат припоя и микросхем. Здесь же, на летающем авианосце, пахло сталью и надвигающейся бурей.       Он вытянул передние лапы и выгнул спину крутой дугой, чувствуя, как с восхитительным хрустом растягивается каждый позвонок его гибкого тела. Кошачьи инстинкты требовали движения, а человеческий разум — ответов. Он огляделся. Каюта, выделенная Старку, была пуста.       — Доброе утро, мистер Кот, — раздался из оставленного на столе портативного терминала голос искусственного интеллекта с его неизменно вежливым тоном и нотками британского акцента. — Мистер Старк работает в нижней лаборатории уже четыре часа, пытаясь вместе с доктором Бэннером настроить алгоритм поиска Тессеракта по гамма-сигнатуре. В данный момент он направился за очередной порцией кофе и, полагаю, скоро будет здесь.       Гарри мяукнул и направился к миске с водой.       Она стояла в углу комнаты — Тони успел соорудить её из какого-то чистого пищевого контейнера ещё вчера вечером. Вода оказалась свежей, но без того лёгкого привкуса многоступенчатой фильтрации, к которому Гарри успел привыкнуть у Старка.       Утолив жажду, кот задумался о более деликатной проблеме. За время жизни в Башне Старка он привык к идеально организованному быту: там его лоток находился в углу лаборатории, а автоматическая система Джарвиса заменяла наполнитель на чистый ровно раз в сутки. Однако здесь, на военном объекте, всё было устроено куда прозаичнее. Гарри пришлось выскользнуть из каюты и найти подходящий технический отсек с ящиком песка для тушения пожаров.       Покончив с естественными потребностями, Гарри направился к одной из своих любимых точек.       Здесь, через узкий иллюминатор в коридоре, утренние солнечные лучи создавали идеальное золотистое пятно тепла на металлическом подоконнике. Забравшись туда, он устроился поудобнее, свернувшись калачиком, и позволил себе момент размышлений.

      Почему кот?

      Этот вопрос преследовал его долго, и честного ответа он так и не нашёл.       После войны, после всех потерь и побед, после бесконечных интервью и церемоний награждения, он почувствовал себя опустошённым. Словно вся его жизненная энергия была потрачена на борьбу с Волдемортом, а теперь, когда враг повержен, он не знал, что делать с оставшимися годами.       Друзья строили радужные планы на будущее.       Гермиона собиралась вернуться в Хогвартс и закончить седьмой курс, потом строить карьеру в Министерстве магии. Рон размышлял о карьере мракоборца или помощи Джорджу в магазине «Всевозможные волшебные вредилки». Даже Невилл нашёл своё призвание в преподавании травологии.       А Гарри… Гарри чувствовал себя актёром после окончания долгой, изматывающей пьесы — роль была сыграна, занавес опущен, а что делать дальше, совершенно непонятно.       Поначалу он пытался влиться в обычную жизнь.       Министерство осыпало его предложениями должностей во множестве отделов. Журналисты охотились за ним стаями, пытаясь вырвать у него интервью. Незнакомые волшебники останавливали его на каждом углу Косого переулка, чтобы пожать руку или хотя бы взглянуть на «Мальчика, который выжил».       И постепенно Гарри начал понимать: он больше не может быть обычным Гарри. Для всего магического мира он навсегда останется символом, легендой, иконой. Даже близкие друзья иногда смотрели на него с тем особым выражением в глазах, которое говорило:       «Ты тот самый Гарри Поттер».       Анимагия открылась ему случайно.       Во время одного особенно тяжелого дня — очередная церемония, очередные пафосные речи о его героизме — он сидел в саду на площади Гриммо, 12 и мечтал исчезнуть.       Раствориться в воздухе.       Стать кем-то другим. Кем угодно, лишь бы не Гарри Поттером.       И вдруг мир изменился.       Стал ярче, чётче, наполнился тысячами новых запахов и звуков.       Когда он увидел своё отражение в луже — оттуда на него смотрел обычный серый кот с изумрудно-зелеными глазами.       Первое превращение длилось всего несколько минут, но этого хватило, чтобы понять — он нашёл свободу. В форме кота он мог ходить по Косому переулку, и никто не узнавал его. Никто не показывал пальцем, не перешептывался за спиной, не пытался тайком его сфотографировать. Он был обычным котом — одним из тысяч, никому не интересным и потрясающе свободным.       Магия в форме животного работала по-другому, не требуя ни волшебной палочки, ни вербальных формул.       Она стала инстинктивной, естественной.       Гарри обнаружил, что может использовать базовые заклинания — левитацию, призыв предметов, простые чары — просто сосредоточившись на желаемом результате.       Более сложные заклинания требовали человеческой формы, но для повседневных нужд кошачьих способностей хватало с избытком. А главное — никто не подозревал, что обычный дворовый кот может быть волшебником.       Решение уехать в Америку пришло внезапно.       После особенно назойливого интервью с корреспондентом «Пророка», который полчаса расспрашивал его о «планах по возрождению чистоты магической крови» (журналист, очевидно, совершенно не понял сути войны), Гарри осознал: он больше не может здесь оставаться.       В ту же ночь в форме кота он выбрался из дома и направился в сторону лондонского порта.       Маггловский транспорт был идеальным способом исчезнуть — Министерство не могло отследить его перемещение, как это было бы с порталом или трансгрессией.       На грузовом судне, идущем в Нью-Йорк, всегда найдется место для кота.       Команда даже обрадовалась — мыши в трюмах были настоящим бедствием.       Трехнедельное путешествие через Атлантику стало для него временем исцеления.       Никто не требовал от него быть героем, спасителем или символом. Он был просто котом, который ловил мышей, грелся на солнце и наслаждался морским воздухом.       Матросы прозвали его «Смоки» и иногда делились с ним едой, но в основном оставляли в покое — именно такого отношения он и жаждал.       В Америке он сначала несколько месяцев жил на улицах Нью-Йорка.       Город оказался огромным, шумным и совершенно чужим — именно таким, какой ему был нужен. Здесь никто не знал Гарри Поттера, и даже если бы знал, то никогда не подумал бы искать его в облике бродячего кота.       Он быстро освоил искусство выживания в городских джунглях.       Помойки ресторанов, тёплые подвалы, укромные уголки парков — у мегаполиса имелось множество убежищ для умного кота.       Магия выручала в критических ситуациях: отпугнуть агрессивную собаку, согреться в особенно холодную ночь, достать еду из недоступных мест.       Башня Старка привлекла его внимание случайным образом.       Он искал тёплое место в промозглый вечер и заметил, что из одного окна небоскреба струится приятное тепло. Система вентиляции оказалась достаточно просторной для кота, а внутренняя архитектура здания — настоящим лабиринтом, идеальным для исследований.       Поначалу он планировал остаться всего на несколько дней, переждать особенно морозную неделю. Но здание оказалось удивительным местом.       Лаборатории полнились невероятными изобретениями, мастерские работали круглосуточно, а на кухнях всегда можно было найти остатки еды.       Искусственный интеллект впервые подал голос лишь на третий день кошачьих исследований Башни.       — Мистер Кот, — раздался из скрытых динамиков вежливый голос Джарвиса однажды вечером, когда Гарри исследовал одну из лабораторий, — вы намереваетесь задержаться в нашем здании надолго?       Гарри едва не подскочил от неожиданности, но быстро взял себя в руки.       Искусственный интеллект, по-видимому, отслеживал все движения в башне.       — Я заметил ваше присутствие несколько дней назад, — продолжал Джарвис. — Что весьма любопытно, учитывая, что мои датчики движения и тепловизоры периодически «теряют» ваш след, словно вы на время перестаёте существовать для приборов. Вы демонстрируете необычно высокий уровень интеллекта для представителя семейства кошачьих. К тому же, вы не причиняете ущерба оборудованию и не оставляете… биологических следов в неподходящих местах. Полагаю, мистер Старк не будет возражать против вашего присутствия.       С того дня началось их негласное сотрудничество. Джарвис оказался удивительно деликатным соседом. Он обеспечивал Гарри едой, поддерживал чистоту лотка, предупреждал о приближении людей и даже иногда делился интересными фактами о работе Тони.       Сам изобретатель поначалу не обращал на кота внимания. Он был слишком поглощён работой, слишком сосредоточен на своих проектах, чтобы заинтересоваться дополнительным жильцом.       Джарвис упоминал о коте в отчётах, но Тони лишь отмахивался:       — Пусть живёт. Главное, чтобы не мешал.       Всё изменилось чуть больше недели назад.       Гарри наблюдал, как Тони работал над новой моделью репульсора. Он почувствовал странный диссонанс в энергетическом поле брони — тонкий, раздражающий гул, который вибрировал на самых кончиках его усов, предвещая скорый пробой.       Решение пришло само собой. Он дождался, когда Тони отойдёт за кофе, прокрался к верстаку и осторожно постучал когтем по металлическому корпусу прямо над тем местом, где цепь начинала искрить.       Когда изобретатель вернулся и увидел кота, сидящего рядом с неисправностью, он сначала удивился, потом проверил схему и обнаружил ошибку.       — Джарвис, — сказал Тони тогда, приподняв бровь, — а этот кот и правда такой умный, как ты говоришь?       — Даже умнее, чем я предполагал, сэр, — ответил искусственный интеллект с заметными нотками восхищения в голосе.       С того дня их отношения кардинально изменились. Тони начал разговаривать с Гарри, объяснять принципы работы своих изобретений, советоваться по техническим вопросам. Кот стал его неофициальным консультантом, молчаливым наблюдателем, который умел находить решения там, где сухая логика и чисто научный подход заходили в тупик.       Гарри не планировал привязываться к этому месту. Не планировал привязываться к Тони Старку.       Но он понял: впервые за долгое время он снова почувствовал себя нужным.       Не как символ или герой, а как друг, помощник, просто тот, кто может разделить одиночество гения.       И сейчас, нежась в утреннем солнце на подоконнике, он осознавал: спокойные дни подходят к концу. События, начавшиеся с Тессерактом, предвещали большие перемены.       Возможно, ему снова придётся стать героем.       Но на этот раз он не будет одинок. Рядом с ним окажется команда людей, каждый из которых готов пожертвовать собой ради защиты других. И что самое важное — они не знают, кто он такой. Для них он обычный умный кот, консультант Тони Старка.       — Эй, пушистый, — прервал его размышления голос Старка. Тони действительно шёл по коридору со стороны камбуза с огромной дымящейся кружкой кофе в руке. — Идём в лабораторию. Я застрял там на четыре часа, но теперь, кажется, мы с Бэннером нашли кое-что интересное.       Гарри потянулся, изящно спрыгнул с подоконника и направился к лифту, ведущему на нижние палубы.       По дороге он размышлял о том, как причудливо складывается его жизнь.       Он пытался убежать от судьбы спасителя мира, а в итоге снова оказался в эпицентре событий планетарного масштаба.       Но теперь всё было по-другому. Теперь он был не Гарри Поттером, не «Мальчиком, который выжил», а просто котом, который решил помочь своим друзьям спасти мир.       И, честно говоря, эта роль нравилась ему гораздо больше.