Мистер Гарри КоТ: Кинематографическая вселенная Марвел

      Биврёст оборвался.              Радужный поток, до этого плотно окутывавший их со всех сторон, вдруг рассыпался мириадами искр, словно разбитый вдребезги драгоценный витраж.       Пространство разорвал оглушительный хрустальный звон, мгновенно перешедший в глухой, давящий гул пустоты.       На долю секунды Гарри ощутил леденящую невесомость — то самое чувство падения в никуда, от которого замирает сердце. Шерсть на его загривке встала дыбом не от страха, а от дикого магического резонанса. Кот почти физически почувствовал, как острая, холодная магия Локи — пахнущая грозовым озоном и горькой полынью — буквально «вскрыла» поток.       Трикстер не разрушил мост, он ювелирно изменил частоту его вибрации и направления, создав в нём кратковременную трещину, сквозь которую их и вышвырнуло из основного потока.       Приземление не было мягким. Гарри кубарём прокатился по поверхности, которая на ощупь была как обсидиановое стекло — неестественно гладкая и пугающе лишённая текстуры.       Тор, между тем, устоял на ногах, мгновенно выставив вперёд Мьёльнир; по боку молота пробежали короткие, злые искры, словно оружие Громовержца требовало немедленно указать ему врага.       Джейн, тем временем, вскрикнула, пошатнувшись; сумка с планшетом больно ударила её по рёбрам, и она бы точно упала, но Локи подхватил её за локоть с неожиданной галантностью.       — Добро пожаловать на изнанку миров, — негромко произнёс трикстер. Его зрачки на мгновение расширились, отражая остаточное сияние разорванного потока, но он тут же скрыл это, небрежно поправляя воротник.       Через несколько мгновений Гарри поднялся на лапы, отряхнулся, и только тогда начал осматриваться — медленно, с той предельной осторожностью, с которой озираешься в совершенно чуждой среде, не представляя, откуда ждать опасности.       Пространство вокруг них не было тёмным (ведь тьма подразумевает отсутствие света) — здесь свет просто действовал иначе. Он струился отовсюду и ниоткуда одновременно — рассеянный и бледный, как в пасмурный день, но без облаков, без неба и вообще без привычного разделения на верх и низ.       Под ногами — точнее, под лапами — ощущалось нечто твёрдое и гладкое, не слишком похожее на камень. Скорее, это напоминало невероятно плотный воздух, решивший принять форму тверди. Там, где в нормальном мире пролегал бы горизонт, перекатывались циклопические структуры, напоминающие гибрид облаков и причудливой архитектуры: полупрозрачные, текучие, явно подчиняющиеся физическим законам, о которых Гарри не имел ни малейшего понятия.       Джейн, всё ещё тяжело дыша и прижимая руку к ушибленному боку, заворожённо озиралась по сторонам.       Тор стоял чуть поодаль, напряжённый, как натянутая струна; его алый плащ казался единственным ярким пятном в этом бесцветном мире.       — Это... это и есть пространство между мирами? — прошептала она, и её голос в этой пустоте прозвучал странно, словно лишённый всякого объёма.       — Лишь один из его уровней, — отозвался Локи. Здесь его голос прозвучал иначе: чуть спокойнее, чуть свободнее — так звучит голос человека, оказавшийся в месте, где больше не нужно носить маски. — Самый нижний. Здесь можно стоять, двигаться и дышать. Выше — нельзя, там требуются особые методы.       — Как красиво... — Джейн, несмотря на дрожь в пальцах, уже лихорадочно копалась в сумке, доставая помятый блокнот. Это выглядело одновременно восхитительно и абсурдно: астрофизик делает полевые заметки, стоя в межмировом лимбе, пока её волосы всё ещё стоят дыбом от статического электричества Биврёста.       Гарри коротко мяукнул, привлекая внимание.       Он не стал просить планшет — сейчас было не время для долгой переписки. Кот просто подошёл ближе к краю «тверди» и внимательно посмотрел на Локи, без слов спрашивая: «Куда дальше?»       — Красиво? — Локи повернулся к Джейн, и в его глазах блеснуло нечто, похожее на искреннее удивление. — Обычно первая реакция смертных — это животный страх. Ты либо безумна, либо видишь то, чего не видят другие.       — Страх тоже присутствует, — честно призналась Джейн. — Но исследовательский интерес сильнее. — Она выдержала паузу, торопливо зарисовывая меняющуюся структуру. — У меня почти всегда такая реакция. Иначе я бы не стала физиком.       Локи изучающе разглядывал её ещё секунду.       Затем скользнул взглядом по Тору и снова посмотрел на девушку. В его глазах читалась явная переоценка её способностей. Внезапно трикстер замер, наклонив голову, словно прислушиваясь к звуку, которого никто другой не слышал. Его лицо мгновенно утратило расслабленность.       — Вперёд, — резко скомандовал он. — Нам нельзя задерживаться. Время здесь идёт иначе, и если мы продолжим стоять на месте, пространство начнёт реагировать на Эфир.       — Реагировать? Как именно? — быстро спросила Джейн, едва поспевая за ним.       — Так же, как реагирует на любую колоссальную силу в своих пределах. — Локи уже шагал вперёд, не оборачиваясь. — Как водная гладь на брошенный камень. Концентрическими кругами. И всё, что находится в радиусе этих кругов, начинает стягиваться к источнику ряби.       — То есть... к нам?       — К Эфиру внутри тебя, — поправил Локи. — Что в данном контексте одно и то же.       Джейн молча убрала блокнот, и они двинулись дальше.       Идти было… жутко. Невидимая твердь под ногами надежно держала вес — пожалуй, единственное, что здесь ещё подчинялось привычной физике. Однако само понятие «вперёд» работало иначе. Локи ступал с уверенностью проводника, изучающего тайную карту: его маршрут прихотливо менялся, огибая невидимые преграды и сворачивая туда, где на первый взгляд царила абсолютная пустота. Но стоило им повернуть, как пространство вокруг неуловимо менялось.       Гарри держался чуть позади и правее бога обмана. Он внимательно наблюдал за Локи, за тем, как тот инстинктивно считывает это чуждое измерение. Так опытный рейнджер — или кентавр в Запретном лесу — изучает сломанные ветки и примятую траву там, где обычный человек видит лишь непролазную чащу.       Тор шёл следом, не убирая ладони с рукояти Мьёльнира.       Спустя какое-то время — хотя без привычных ориентиров минуты здесь тянулись тягуче и искажённо — Локи заговорил, даже не обернувшись:       — Ты боишься своей новой силы.       Это не звучало как вопрос. Гарри мог бы сделать вид, что не расслышал, но Локи явно не предполагал отрицания. Кот остановился. В этом мире, где материя была податлива, как воск, он внезапно почувствовал странный зуд в подушечках лап — его магия, лишенная волшебной палочки и запертая в тесном теле, отчаянно искала выход.       В памяти тотчас всплыл жест Гермионы во время похода в Министерство магии — заклинание Флагрейт, рисующее огненные знаки. Гарри не произносил слов, он просто позволил своей воле выплеснуться через когти, превращая их в подобие раскалённого пера.       Здесь, на «изнанке миров», сама реальность охотно откликалась на магический импульс.       Прямо в воздухе между ним и Локи, на уровне глаз трикстера, соткалось короткое слово, состоящее из танцующих, подрагивающих искр:

      «ДА».

      Локи замер. Он медленно обернулся, и на его лице на мгновение проступило нечто, подозрительно похожее на уважение. Он едва заметно склонил голову набок, изучая сияющие буквы, которые медленно дрейфовали в вязком пространстве.       — Сейд... — негромко произнёс бог обмана, скорее для себя. — Примитивный в исполнении, но безупречный по воле. Ты полон сюрпризов, маленький маг.       Тор, стоявший чуть поодаль, непроизвольно сжал рукоять Мьёльнира. Его брови взлетели вверх, а в глазах отразилось искреннее изумление.       Джейн и вовсе застыла, забыв про свой блокнот.       Она смотрела на парящее в пустоте слово «ДА» так, будто Гарри только что лично опроверг теорию относительности у неё на глазах.       — Это... это биолюминесценция? Хотя, нет, это направленная энергия, — пробормотала она, непроизвольно делая шаг ближе к Гарри, но тут же остановилась, боясь разрушить магию. — Это невероятно. Он буквально программирует реальность под свои мысли.       Локи, не обращая внимания на комментарии, продолжил:       — Но почему? Ты выжил после контакта с Камнем Бесконечности. Одно это означает, что ты совместим с его природой. Подавляющее большинство существ в Девяти мирах сгорели бы заживо.       Гарри снова сосредоточился. Искры в воздухе перестроились, вытягиваясь в новые, яркие строчки:

      «ИМЕННО ПОЭТОМУ И БОЮСЬ. Я НЕ ПОНИМАЮ, ПОЧЕМУ ВЫЖИЛ. И НЕ ЗНАЮ ТОЧНО, ЧТО ВО МНЕ ИЗМЕНИЛОСЬ».

      — Это называется «быть идеальным оружием, которое не осознает собственной формы», — негромко произнёс Локи, глядя прямо сквозь сияющие буквы в глаза кота. — Мне слишком хорошо знакомо это чувство.       Гарри неотрывно смотрел в его лицо. Тор, шедший в нескольких шагах позади вместе с Джейн, наверняка слышал каждое слово, но благоразумно не вмешивался.       Гарри взмахнул хвостом, и искры в воздухе вспыхнули ярче, складываясь в новый вопрос:

      «ТЫ О ТЕССЕРАКТЕ?».

      Лицо Локи дрогнуло. На краткий, неуловимый миг по нему скользнула тень — словно от стремительно набежавшего на солнце грозового облака. Тор при этих словах заметно помрачнел и отвёл взгляд в сторону серой дымки лимба.       — О многом, — глухо отозвался он. — Но о нём — в первую очередь. — Локи выдержал тяжелую паузу. — Чужая сила, которую ты не просил. Сила, вторгшаяся извне и навсегда изменившая твою суть, — это страшно. Не потому, что ты слаб. А потому, что грань между «я управляю силой» и «сила управляет мной» ничтожно тонка. И в абсолютной тьме её просто не разглядеть.

      «КАК ТЫ С ЭТИМ СПРАВЛЯЕШЬСЯ?» — вывели золотистые искры. Гарри ждал, замерев.

      Локи снова посмотрел на него. Долго, пронзительно. А затем, отбросив всякую театральность, тихо ответил:       — Я и не справляюсь.       Затем бог обмана развернулся и молча зашагал дальше.       Буквы Гарри начали медленно расплываться, словно капли светящихся чернил в густой воде.       Искры теряли форму, превращаясь в бесформенные туманные пятна, пока окончательно не растворились в окружающем безмолвии. Локи уходил вперёд, и его силуэт в этом бледном свете казался всё более призрачным и одиноким.       Это был, пожалуй, самый честный ответ из всех, что Гарри слышал от Локи за всё время их недолгого знакомства. Искренний именно потому, что в нём не осталось ни капли театральности, ни позёрства, ни жалких попыток выглядеть лучше, чем есть на самом деле.       Только голая, безжалостная правда.       Гарри несколько мгновений смотрел в спину уходящему трикстеру, а затем в несколько лёгких прыжков нагнал остальных.       Их путь казался бесконечным — по крайней мере, по искажённым меркам этого чуждого измерения.       Время от времени Локи замирал, совершал свои неуловимые пассы руками и резко менял курс.       Однажды он велел всем оставаться на месте, прошёл вперёд шагов на двадцать, вгляделся в пустоту и вернулся с лицом человека, нашедшего искомое, но не желающего делиться открытиями раньше времени.       Наконец он остановился снова — так резко, словно налетел на невидимую преграду.       Затем вскинул руку. Все тотчас замерли.       Впереди явно что-то находилось. Не причудливая архитектура, не туман — нечто осязаемо плотное, тёмное и зловеще тихое.       Они остановились шагах в двадцати: эта аномалия непрерывно меняла очертания, подобно клубящемуся на сквозняке дыму, только очень, очень медленно. От неё тянуло могильным холодом и запахом древней, иссушенной пыли.       Шерсть на загривке Гарри встала дыбом — инстинкты кричали, что эта магия в корне отличается от колдовства Локи.       — Что это? — почти шёпотом спросил Тор, крепче перехватывая рукоять Мьёльнира.       — Пространственный карман, — так же тихо отозвался Локи. — Одно из тех укрытий, о которых я упоминал. Складка между мирами. — Он изучал аномалию с холодным, профессиональным интересом знатока, не имеющим ничего общего со страхом. — И кто-то побывал в нём совсем недавно. Взгляните на края — видите эту пульсацию?       Гарри прищурился. По границе тёмного пятна действительно пробегала едва заметная рябь, искажающая бледный свет лимба, как мираж над раскалённой землёй.       — Это след от перехода, — продолжил трикстер. — Ему от силы несколько часов.       — Малекит, — мрачно констатировал Тор.       — Весьма вероятно. — Локи медленно обошёл карман по дуге. — Его древняя магия сокрытия действует и здесь, поэтому всевидящий взор Хеймдалля слеп. Но следы никуда не делись. Тёмные эльфы мастера прятаться в тенях, но подчищать за собой структурные разрывы пространства они не умеют.       Внезапно Гарри ощутил нечто странное — не кожным покровом, а где-то глубоко внутри.       Это был тот самый ледяной, серебристый холод, который он уже ни с чем бы не перепутал: резонанс Камней Бесконечности. Здесь, в изнанке миров, являвшейся идеальным проводником для подобной магии, он ощущался куда острее, чем в Асгарде.       Этот зов властно тянул кота к пульсирующей тьме кармана. Прямо перед лицами Тора и Локи вспыхнули резкие, дрожащие от холода серебристые буквы:

      «Я ЧТО-ТО ЧУВСТВУЮ».

      Джейн резко обернулась. Она судорожно прижимала ладонь к груди, туда, где под кожей змеились багровые нити. Когда она сделала шаг к Гарри, серебристые искры его надписи испуганно метнулись в сторону, словно две разные силы внутри них — синяя и красная — на мгновение вступили в конфликт.       — Я тоже, — прошептала она. — Как... эхо. Словно тьма внутри меня откликается.       Тор и Локи обменялись долгим, многозначительным взглядом. Тем самым, в котором умещаются целые тирады — привилегия братьев со слишком длинной и сложной историей.       — Значит, мы идём верным курсом, — усмехнулся Локи.       — Значит, он знает, что мы у него на хвосте, — хмуро отозвался Тор.       — Одно другому не мешает.       — Тогда нужно ускорить шаг. — Тор до хруста в пальцах стиснул рукоять Мьёльнира.       — Нужно быть умнее, — осадил его Локи. — В этом месте скорость не гарантирует успеха. Это не открытое поле брани, брат. Здесь нельзя просто взять и броситься на врага с криком.       Тор шумно выдохнул. Так сдаются люди, понимающие абсолютную правоту оппонента, от которой становится только дурно.       — Хорошо. Будем действовать умнее, — бог грома вскинул глаза на трикстера. — Веди.       При этих словах лицо Локи неуловимо дрогнуло.       В его глазах не промелькнуло ни самодовольного торжества, ни превосходства — лишь нечто куда более глубокое, тихое и, пожалуй, настоящее. Он коротко кивнул и одним скупым, почти торжественным жестом поправил полы своего кожаного доспеха, словно вновь облачаясь в статус принца, ведущего за собой армию.       Все возобновили движение сквозь изнанку миров, осторожно огибая пульсирующий сгусток мрака, хранивший след чужого присутствия. Гарри шёл замыкающим. Лишь однажды он обернулся — туда, откуда они пришли. Туда, где за невидимыми слоями искривлённого пространства остался сияющий золотом Асгард и пустующее кресло у высокого окна.       Там остался мальчик, который жил под лестницей, и герой, которого вечно заставляли спасать мир. Здесь, в этой зыбкой пустоте, за ним тянулся шлейф из искр и тьмы, и пути назад больше не было.       А затем кот решительно отвернулся и зашагал вслед за остальными навстречу неизвестности.