мои желания блудны, но мы оба знаем: они обоюдны (с)

Влад чуть не роняет из рук камеру, когда его тонкое обоняние улавливает знакомые ноты. Нет, он же не может... Олег входит в гримерку вальяжно, на губах — легкая полуулыбка. Почувствовав на себе взгляд, он смотрит на Влада, в глазах читается вызов. «Ну, Алех...» — проносится в мыслях, и Влад непроизвольно облизывает губы. Запахи дыма, теплой кожи и горьковатой вишни щекочут ноздри, туманят разум. Влад делает осторожный неглубокий вдох, а потом медленный длинный выдох, старается взять себя в руки. Это будут очень тяжелые съемки. -х- Олега Влад ловит на выходе, бесцеремонно хватает под локоть, удерживая. — Куда-то торопишься? — интересуется почти светским тоном. Олег не делает ни малейшей попытки вырваться, встряхивает кудряшками, от чего запах окутывает Влада только сильнее. — Да вот, домой собираюсь. — Совести у тебя нет, Алех, — Влад позволяет возмущению отразиться в голосе, а сам неосознанно придвигается ближе, впитывая так завораживающий его аромат. — Кто бы говорил про совесть! — Прийти накануне течки, не выпив блокаторы — это шо по-твоему? — Кроме тебя, никто ничего не почувствовал, — Олег делает крохотный шаг в сторону, и Влад, как примагниченный, тянется за ним. — Я не виноват, что у тебя такое чуткое обоняние. — Шо ж ты за пиздец-то такой, а, — шепчет Влад, а потом, сперва воровато оглянувшись по сторонам, вжимается носом в Олегову шею — там, где запах сильнее всего. Очень тихо стонет. С Олега почти разом слетает вся его напускная невозмутимость, Влад по глазам, по зрачкам его расширившимся видит, что — началось, что близость Влада действует на него не меньше. — Признайся, шо нарываешься специально, — мурлычет Влад, пальцы плечо Олега сквозь куртку оглаживают. — А если и так? — Тогда почему мы ишшо здесь, а не в моей машине? — Я редко с тобой согласен, но здесь не могу не... — Ой, завались, погнали ужо. -х- В квартире Олега ожидаемо пахнет Олегом, причем так сильно, что Влада коротит. Вжав того в едва закрытую входную дверь, Влад накидывается с жадным, яростным, голодным поцелуем. — Я думал, шо в готзале с ума сойду, — шепчет он, делая небольшие паузы, а затем снова припадая к чужим губам. — Пахнешь так... — Как? — явно же на комплименты напрашивается, но Владу не жалко. — Вкусно, — и он кусает Олега в шею там, где шкалит сейчас пульс. Олег стонет, растекается под руками, не мешает начать раздевать себя прямо в коридоре — за курткой следует худи, остается только футболка, и Влад лезет под нее горячими ладонями, ведет по груди, царапая короткими ногтями жесткие волоски. — Давай в спальню, — Олег все-таки находит в себе силы слегка застопорить происходящее безумие. — Давай-давай, разувайся и иди, я догоню. Он и сам стаскивает кроссовки, вешает куртку и худос на крючки, а потом устремляется вглубь квартиры. Влад, не теряя времени зря, раздевается, торопливо скидывая шмотки на стул. — Иди сюда, а то збожеволiю щас... — Чего? Влад оставляет вопрос без ответа, потому что реально крышей сейчас поедет, если Олега в объятия свои не заполучит. Запах только усиливается, и это еще сама течка не началась, Влад не сможет уехать отсюда, пока все не кончится, пока Олег не выдоит его досуха, пока без остатка не отдастся сам. Кожа Олега обжигающе горячая и на вкус — как пряная вишня. Влада коротит. Они падают на постель, и Влад вжимает Олега в нее всем телом, потирается, осыпает поцелуями. Олег стонет, запрокидывает голову, кудри красиво рассыпаются вокруг головы, как нимб, но нет, это не ангел совершенно, а настоящий дьяволенок. Уж в бесовщине Влад знает толк. Влад пальцами двумя толкается в него на пробу, но естественной смазки еще маловато, так что приходится добавить покупную. Олег очень, очень сладко стонет, шире разводя бедра, и просит не затягивать подготовку. Влад знает, что ему нравится погрубее, так что не собирается нежничать. Он раскатывает презерватив по крепко стоящему члену, добавляет еще смазку, а затем входит в Олега глубоко и плавно, по самое основание, вжимается пахом в ягодицы, а потом тянется за очередным поцелуем. — Влад... — выстанывает Олег, царапает ногтями спину, стараясь притянуть к себе ближе, насаживаясь интенсивнее. — Сучка ты, Олеж, просто пиздец, но така сладкая... — Влад за языком не следит уже совершенно, растворяясь в запахе Олега, в жаре его тела. Первый раунд завершается быстро, но они об этом не жалеют совершенно. Сперва кончает Влад, Олегу он помогает рукой, а потом слизывает сперму с перепачканных пальцев. — Сейчас бы салфеточкой все промокнуть да схоронить ее на всякий случай, — Влад смеется, ерошит влажные от пота волосы. Теперь, когда первый голод утолен, чужой запах уже не дурманит так сильно, но все равно ощущается ярко, остро, Влад весь пропах Олегом — и полностью этим доволен, даже в душ идти не хочется. — А что, боишься, что наши отношения остынут? — Олег лениво, сыто щурится, очевидно, доволен своей выходкой. Спровоцировал и не краснеет. — Поделаю на тебя шо-нить, если снова удумаешь меня в готзале доводить. Или прям там и выебу, у всех на глазах. Олег только смеется, словно совершенно не впечатлен угрозой. — Ты только обещаешь. Влад на это чувствительно кусает его в плечо.