Одна личность на двоих

      После первой же тренировки, где Сет высказал Нату всё, что о нём думает, а Кевин не упускал возможности критиковать его игру, словно парню было до этого дело, когда он добрую половину времени стоял на месте, было принято решение капитулировать до пятницы. Конечно, он не сможет вечно отсиживаться в квартире, где его никто не трогает, но пока есть возможность хоть немного абстрагироваться от всего этого, он ею воспользуется. Абрам же только обрадуется, что будет присутствовать на большей части тренировок.       Именно с такими мыслями Натаниэль заходил в раздевалку, пока его грубо не перехватили за шиворот, как провинившегося кота, и не припечатали к стене. В глазах тут же вспыхнул опасный блеск: его терпение заканчивалось.       — На кой хер ты припёрся, если даже по воротам нормально пробить не можешь, а большую часть игры вообще нихуя не делаешь! — орал Сет.       — И это мне говорит тот, кто даже когда пытается, пробивает дай бог один раз за всю тренировку? — напускное спокойствие и слегка вздёрнутая бровь подействовали как красная тряпка на быка.       Гордон отпустил Ната, но в следующую секунду его кулак уже летел в лицо шатену. Парень успел увернуться за секунду до удара, из-за чего тот пришёлся по стене. Не теряя зря времени, Натаниэль скользнул за спину сокомандника и ударил по колену. Упасть это его не заставило, но Сет опасно пошатнулся и привалился к стене, чтобы удержать равновесие.       Позиции поменялись. Теперь Гордон стоял прижатый к стене, а Нат заламывал ему руку и приставлял к спине нож, который успел достать из-за пояса. Да, знания техники безопасности хромали, но если бы кто и спросил, то получил бы лаконичное «насрать» в ответ.       — А теперь ты выслушаешь меня, — вполголоса начал Веснински и слегка надавил ножом, когда парень попытался вырваться. Тот мгновенно замер. — Если тебя так волнуют успехи команды, то подумай в первую очередь о своей технике. Перепасовки ты принимаешь отвратительно, хоть и пробиваешь с неплохой силой. Реагируешь долго, кроме себя никого больше на поле не видишь. Так что засунь язык себе в задницу и отъебись от меня, понял?       Когда ответа не последовало, он встряхнул парня.       — Понял, — сквозь зубы процедил блондин, и Нат отступил в сторону, чтобы забрать свои вещи и сходить в душ. Нож мгновенно пропал под одеждой, будто его и не было вовсе.       — Что за херня это только что была? — первым отошёл от шока Мэтт, как только парень скрылся за дверью душевой комнаты.       — Ещё один псих, — закатил глаза Аарон и тоже отправился переодеваться.       Это стало сигналом для остальных: в раздевалке началось копошение, все убирали и перекладывали вещи. Кроме Эндрю, который всё ещё сверлил взглядом дверь, в которую ранее зашёл шатен.

***

      Натаниэль шёл вдоль парка и курил где-то третью по счёту сигарету. В этот раз он выбрал более длинный путь до их с братом квартиры. Вряд ли кто-то из лисов задастся вопросом о том, где он после случая в раздевалке. А даже если и спросят, то Абрам явно найдёт что ответить. У него язык без костей, особенно если терпение заканчивается.       Спустя примерно пятнадцать минут он всё же зашёл в квартиру, не забыв предупредить брата заранее, так что обошлись без ножей у горла. На кухне уже сидел Абрам с двумя кружками чая. Их классический ритуал, если у кого-то не задался день. Так они показывали, что готовы слушать и поддержать.       Эта привычка выработалась ещё в детстве. Тёмными вечерами они садились на кухне за стол, наливали чай и могли часами так сидеть, разговаривая обо всём на свете и ни о чём одновременно. У них не было друзей и заботливых родителей, которых они видели в школе, когда взрослые приходили за своими детьми. Но они были друг у друга, и с годами эта связь только крепла. Конечно, и они иногда ссорились, но всё это быстро сходило на нет.       Вынырнув из воспоминаний, Нат нашёл себя сидящим за столом, с чашкой в руках.       — Как ты только терпел их три недели? Мне уже спустя сутки хочется убивать.       — Ну, их было меньше, да и жил я тут, а не в общаге. Как она, кстати? — уточнил Абрам.       — Нормально. Мы в одной комнате с Бойдом и Гордоном, — сделав глоток чая, Нат продолжил: — Наша кровать верхняя. И я занял нижнюю полку комода, там лежат шмотки, которые купил на прошлой неделе, и туда же убираю сумку.       — В ней правда успел порыться Миньярд, — продолжил старший, когда понял, что уточнять ничего Абрам не будет. — Не нашёл ничего, кроме одного из моих ножей и пары линз, но, видимо, даже это ему не понравилось. Потому что теперь ему хочется поболтать тет-а-тет.       — Боже, блять, во что ты уже вляпался?       — Они едут в клуб в эту пятницу, если я правильно понял из их диалога. Всего-то еду с ними, — отмахнувшись, будто это ничего не значило, Нат вытряхнул из пачки последнюю сигарету и подошёл к окну.       — И с чего бы именно тебе ехать?       — Потому что это всё ещё опасно.       — Да вся наша ёбаная жизнь — синоним к слову "опасность"! — психанул Абрам. — И ты не можешь вечно пытаться меня отгородить от этого. Я, блять, не собираюсь стоять в стороне, пока ты разгребаешь всё дерьмо!       Натаниэль медленно выдохнул дым и повернулся лицом к брату, он предполагал такую реакцию.       — Я искал информацию и нашёл то, что мне не нравится.       — Просто прекрасно! А мне уже это рассказывать не считаешь нужным? — продолжал истерить младший.       — Да успокойся ты, блять! — рявкнул Нат. — Это было сегодня ночью. Когда, по-твоему, я должен был тебе это рассказать, как не сейчас?       Абрам тут же стушевался, но взгляд был сосредоточен на брате. Он ждал продолжения.       — Истеричка, — беззлобно бросил старший. — Я понятия не имею, куда именно мы поедем, но узнал кое-что другое. Эндрю возит туда всех, кому не доверяет, и, чтобы точно получить информацию, которая ему нужна, накачивает наркотой. Явно какой-то слабой, иначе кто-нибудь бы точно уже откинулся, но сам фактор не из приятных.       Абрам скривился от этих слов. Теперь пазл сложился. У Ната… Был опыт с наркотиками, если насильственное накачивание этой дрянью можно так назвать. В последний год, что они провели в доме отца, Лола любила тренировать его, пока он был под кайфом. И при побеге это стало проблемой, так как у мальчика уже образовалась зависимость. У Мэри не было времени, чтобы как-то помочь сыну и бороться с этим, а его приступы ломки ужасно их тормозили. Поэтому она приняла самое простое решение — начала сама покупать и давать ему наркотики. Ему было семь, когда мальчик мог полностью сохранять рассудок под очередной дозой и не бояться, что вот сейчас мама снова его ударит за то, что он витает в облаках.       Так прошло ещё два года, прежде чем женщина поняла, что из-за поддержания Натаниэля в таком состоянии их бюджет слишком быстро уходит, и каждый раз приходилось ехать до нового тайника. В один из дней она просто заперла мальчика в подвале дома, где они временно остановились. Ему было всего девять, когда Натаниэль познал все «прелести» ломки.       На то, чтобы посвятить Абрама во все детали последних двух дней, ушло примерно три часа. После этого они ещё немного посидели в квартире, оказывая друг другу молчаливую поддержку. Но в конечном итоге младший собрался, забрав сумку, и направился в общежитие.

***

      Первый день Абрама со всей командой прошёл словно в тумане. Сет не разговаривал практически ни с кем, погружённый в свои мысли. Мэтт и Дэн несколько раз пытались вывести его на диалог, но особых результатов так и не добились. Эндрю был в относительно стабильном состоянии, насколько это вообще возможно, учитывая его маниакально-наркотическую дымку в голове. Так что монстры тоже не выдавали никаких перфомансов. Кроме Кевина, ну конечно, кто бы сомневался? Эта королева драмы продолжала кошмарить всю команду на поле, а иногда и за его пределами.       Но больше его удивила Элисон, которая несколько раз подходила, чтобы переброситься парой фраз с Абрамом, а после тренировки и вовсе затащила его вместе со старшекурсниками в кафе. Парень точно помнил, что брат, кроме как на собрании, с ней ни разу не разговаривал. Так что причина такого повышенного внимания в его сторону оставалась загадкой. А вот поесть с остальными всё же пошёл.       Там он и узнал, что Элисон позвала его по просьбе Дэн. Капитан считала, что с блондинкой он общается более охотно, чем с остальной командой. Такая логика ему была непонятна: он сказал ей едва ли больше, чем самой Дэн. В эти мысли он их посвящать не стал, лишь тихо хмыкнув на все заявления.       Но к третьему дню всё кардинально поменялось. Команда была похожа на пороховую бочку. Искры появлялись то тут, то там. У Абрама не складывалось в голове, как они играют вместе, а как прошли отборочные в прошлом году, вообще оставалось загадкой. На поле стояла вечная ругань, из-за чего игра не клеилась. Дэниэль со всей решимостью, присущей капитану, то и дело строила Лисов, но на долго их не хватало.       Всё началось с небольшой перебранки Сета и Ники, которые вообще непонятно как сцепились. И это словно послужило зелёным светом для остальных. Кевин стал кошмарить всех в два раза усерднее, из-за чего ссорился с Дэн, которая напоминала, что хоть у него и больше опыта, но капитан тут не он. Ситуация достигла своего апогея к вечеру среды, когда Эндрю ушёл с тренировки пораньше на еженедельную встречу с психотерапевтом. Как только за ним закрылась дверь, Сет налетел на Кевина.       Разнимать драчунов пришлось Мэтту, так как крики капитана тут бы явно уже не помогли. Единственным лучиком света во всём этом выступала Рене, которая то и дело старалась свести все конфликты на нет, хвалила и подбадривала товарищей. Она даже смогла завоевать доверие Эндрю, хотя остальным этот дуэт явно был не по душе. Обманчивая доброта, на которую велась вся команда, но Абрам в её глазах видел тот же блеск, что порой был у брата: стойкая уверенность и решимость в том, что, если понадобиться, она будет стоять на смерть за дорогих ей людей.       Команда же была разделена на две группы. Монстры, куда входили Эндрю, Аарон, Кевин и Ники. И старшекурсники, где были Дэн, Мэтт, Рене, Элисон и Сет. Правда, когда Сет с Элисон в очередной раз ссорились, Сет везде ходил с Бойдом, а Элисон ходила исключительно с девушками. В этой иерархии Абрам не причислял себя ни к одной из компаний, стараясь держаться обособленно.       В четверг парень не выдержал. Его изрядно подбешивала вечная ругань и отсутствие нормальной возможности сыграть хоть один ебучий раунд. Именно поэтому, когда в середине тренировки Кевин снова начал на него орать, доказывая, что он поступил не так, как распланировал мозг Дэя, Абрам бросил клюшку на паркет и, схватившись за решётку на чужом шлеме, прошипел:       — Ты можешь заткнуться хотя бы на пять минут? Или у тебя нет этой блядской функции? — Кевин дёрнул головой назад, высвобождаясь из чужой хватки и хотел было возразить, но его нагло прервали, ткнув пальцем в грудь. — Нет, ты выслушаешь меня. Я ж, блять, слушал всё то дерьмо, которое выходило из твоего рта. Хватит кошмарить команду только потому, что у тебя поджилки трясутся от одного упоминания Рико. Ты можешь упахаться тут хоть до потери сознания, но остальные не обязаны этого делать. Перестань на всех орать, они и так в курсе, что у тебя больше опыта и навыков. Таким поведением ты только портишь настрой всем остальным, смешивая их с мусором, которым они и без твоих вечных напоминаний себя считают. Но даже так всё ещё пытаются стать лучше и из раза в раз возвращаются на поле. Между тобой и Мориямой стоят тренер и Миньярд, так что будь добр, отрастить ебучий позвоночник и научись не только критиковать, но и хвалить за успехи, мы не в Эверморе.       На поле воцарилась тишина, впервые за последние три дня. Единственное, что её нарушало — шаги Абрама, который, забрав клюшку, удалился с корта. Ваймак не стал его останавливать, а Дэн и остальные всё ещё не отошли от шока, чтобы сказать хоть что-то.

***

Вместо того чтобы вернуться в общежитие, Абрам пришёл в квартиру. Он был на взводе и не хотел сегодня больше контактировать с кем-либо из команды.       В их временном пристанище было спокойно и привычно тихо. Братья вновь сидели на кухне, но в этот раз говорил Абрам, пока в глазах Ната так и плескалось не высказанное: «Я говорил, что они невыносимы». За тихими рассказами и небольшими перебранками они не заметили, как за окном стемнело. Младший кинул взгляд на кухонные часы, что висели над столом, и поджал губы — идти в общагу не хотелось. Натаниэль лишь пожал на это плечами и предложил остаться.       — И что я им отвечу, если спросят, где я был всю ночь?       — Что их это ебать не должно. Нил не маленький мальчик, отчитываться о своём передвижении не обязан.       — Твоя правда.

***

      Утром четверга Абрам решил не заходить в общежитие, желая как можно дольше оттянуть момент воссоединения с командой. В нём теплилась надежда, что сегодня всё пройдёт без такого большого количества ссор, и они смогут потренироваться нормально хотя бы десять минут.       И о чудо, сегодня и правда всё было спокойно. Кевин не орал, хотя, вероятнее всего, из-за того, что был занят самокопанием. Он в целом был достаточно загруженным с самого начала тренировки, пару раз даже умудрившись пропустить мяч. Сет тоже никого не трогал. Это всё стало казаться каким-то неправильным в один момент. Но никто не смел нарушать это шаткое спокойствие, которое образовалось впервые за последние дни. По возвращении в общежитие все сразу разбрелись по комнатам, и остаток дня прошёл в тишине, которая ощущалась больше как затишье перед бурей.       Пятница протекала так же, в своём медленном темпе. Единственное, что отличалось от вчерашнего дня, — отсутствие вечерней тренировки. Видимо, это было в порядке вещей, что все куда-то сваливают. И так как Абрам не знал, во сколько и куда его брат всё же пойдёт с Эндрю, он решил сразу после тренировки отправиться в квартиру. Так у Ната хотя бы будет время, чтобы спокойно подготовиться к поездке. Да и надо бы поделиться своими мыслями по поводу того обманчивого спокойствия, что было сегодня на поле.       — Ты рано, — Натаниэль стоял за плитой, помешивая что-то в сковороде.       — А ты снова готовишь. Вкусно пахнет, что это? — Абрам посмотрел на плиту через плечо брата.       — Рис с курицей и овощами. Садись, уже готово, — старший выключил плиту и начал раскладывать еду по тарелкам.       Ели в тишине. Каждый разговор напоминал о том, что они никогда не будут нормальными, никогда не будут собой. Постоянное бегство утомляет, но со временем ты привыкаешь ко всему, вот и они привыкли. Даже такие эпизоды с Лисами воспринимались лишь как очередной способ спрятаться и выжить, просто более приятный. Хотя, учитывая последние дни, в которые нервы братьев были как натянутая струна, что вот-вот порвётся, стоит только ветру подуть в другом направлении, Абрам уже не считал данное решение чем-то неплохим.       И чем ближе стрелки часов подходили к вечеру, тем сильнее напряжение скапливалось в квартире. Они изначально знали, что это не обычная поездка с сокомандниками, чтобы отдохнуть после плодотворной, если её вообще можно так назвать, недели. Это то, где ни за что нельзя проколоться, нельзя сказать лишнего, нельзя сказать правду. А для Натаниэля это было словно нарушением всех своих принципов, ведь когда-то он пообещал себе больше не прикасаться к наркотикам. Слишком яркими были воспоминания о синдроме отмены, слишком ощутимыми, чтобы пройти через это снова.       Но, не смотря на все внутренние переживания, в восемь часов он уже был в общежитии, где его встретил Ники с каким-то пакетом в руках.       — Я не знал твоих предпочтений, так что взял на свой вкус, — он вручил ему в руки пакет. — Мы будем ждать на парковке через тридцать минут.       Нат лишь кивнул и ушёл к себе в комнату. Он убрал сумку в комод и пошёл переодеваться в туалет. Хоть в комнате и никого не было, это не значит, что сюда в любой момент не мог кто-то зайти. Скептически оглядев содержимое, он лишь вздохнул. И как они ему предлагают ходить в этом весь вечер? Чёрные, и даже на вид ужасно узкие джинсы, а следом такого же цвета джемпер. Немного поразмыслив, парень решил поменять штаны на свои, более свободного кроя, чем-то напоминающие брюки. А вот джемпер оставил, он был неплохим и прикрывал руки, что ему определённо нравилось. В пакете он так же нашёл массивные ботинки, стилизованные под берцы, и… ремень? Нет, это очень даже кстати, учитывая, что едет он в своих штанах, но на кой чёрт они взяли ремень к этим блядским джинсам?       Отложив на потом все попытки понять логику Ники, Натаниэль принялся думать, куда можно убрать ножи. Один проскользнул в ботинок так, словно они подбирались специально для этой цели, а вот со вторым было сложнее. За пояс в этот раз убирать было не рентабельно, ибо джемпер заправлен, и быстро всё это дело достать будет невозможно. В конечном итоге он нашёл у себя в закромах богом забытый напульсник, что плотно прилегал к руке, и, закрепив его чуть выше запястья, просунул в него второй нож. Идея не из лучших, и стоит лишь надеяться, что он не выскользнет где-то в общественном месте, но это лучше, чем ничего. Покрутившись ещё некоторое время перед зеркалом, чтобы удостовериться, что корни волос ещё не отросли, а линзы не съехали, Нат вышел из ванной.       И каково же было его удивление, когда посреди комнаты его ждал Эндрю. Парень не стал придавать особого значения тому, как он попал в закрытую комнату, вероятнее всего, так же, как и в прошлый раз. Поэтому просто вопросительно выгнул бровь, молчаливо спрашивая цель визита.       — Прошло сорок минут, — с полным отсутствием каких-либо эмоций произнёс блондин.       Нат лишь отмахнулся от него, ибо в целом не горел особым желанием ехать куда-то с ними. А раз он жертвовал своим комфортом, то они могут пожертвовать своим временем. Из мыслей его вывел негромкий щелчок, практически у самого лица. Оказывается, что Эндрю, закончив его осматривать, успел подойти ближе.       — Линзы, — Натаниэль помотал головой, давая понять, что не будет этого делать. — Ты согласился дать ответы, а это один из вопросов.       — Не думаю, что ты не сможешь спокойно спать, если не увидишь меня без линз. Я и так играю по твоим правилам, стоя сейчас во всём этом, а не в своей одежде.       Этот вечер не переставал его удивлять, потому что Миньярд просто принял его ответ и, развернувшись, пошёл к лифту.

***

      Поездка проходила спокойно, по большей части из-за того, что близнецы, между которыми сидел Натаниэль на заднем сиденье, спали, каждый положив голову на окно со своей стороны. Хорошо им, а вот Нат на каждом повороте думает, как бы не завалиться на одного из них. Ники же в это время тихо подпевал песням с радио.       В такой обстановке прошло примерно полтора часа. За это время Нат успел прокрутить у себя в голове все возможные сценарии данного вечера, где один был хуже другого. На что-то хорошее надежды не было.       Когда в свете фар замелькали дорожные указатели Колумбии, Ники оглянулся на Ната.       — Будь добр, разбуди Эндрю. Только руками не трогай.       — Чего? — сонно спросил Аарон, проснувшийся от голоса Ники.       — Я забыл, где нужно повернуть, чтобы срезать. Ты не помнишь?       Вместо ответа Аарон хотел было перегнуться через шатена, слегка касаясь его плеча. Но Нат отодвинул его и, прикидывая возможную степень ущерба, щёлкнул пару раз у второго близнеца перед лицом. Эндрю отреагировал мгновенно. Локоть, что должен был припечататься где-то в районе живота Натаниэля, был перехвачен. Миньярд смотрел на него ещё несколько секунд, после чего выдернул руку из чужой хватки.       — Где сворачиваем? — подал признаки жизни Аарон.       Оперевшись рукой на ногу Ната, Эндрю выглянул между передними сиденьями и, вглядевшись в дорогу, произнёс:       — Дальше. Перед поворотом будет указатель «Вафли и выпечка».       От данного взаимодействия Натаниэля передёрнуло, но он не подавал особо вида. Хотя липкий и неприятный осадок остался. Эндрю же откинулся на сиденье и принялся рассматривать свои руки. До Ната долго не доходило, чего он там такого нашёл, пока проезжающая навстречу машина не осветила фарами салон. Его трясло.       — Ники, тормози, — приказал Эндрю.       Ники обернулся. Увидеть дрожь он не мог, но по направлению взгляда догадался, в чём дело, и рванул к съезду с главного шоссе.       — Мы на эстакаде.       — Сейчас же.       Спорить дальше Хэммик не стал. Прижавшись к практически не существующей обочине, он резко затормозил. Мимо пронеслось несколько автомобилей, возмущённо сигналя. Эндрю распахнул дверь, высунулся из салона и безуспешно начал содрогаться в рвотных позывах.       — Где твои крекеры? — поинтересовался Ники, когда Эндрю перестал корчиться и теперь просто тяжело дышал.       — Он их уже съел. — впервые за весь вечер подал голос Дэй.       — Что, все? — ужаснулся Ники. — Господи, Эндрю.       — Заткнись и просто довези нас до места, — не без усилий забравшись обратно, прохрипел Эндрю.

***

      Первая их остановка была в ресторанчике под названием «У красотки». Несмотря на поздний час, парковка была забита. Высадив их возле входа, Ники принялся кружить по парковке в поисках свободного места. Эндрю в это время пробрался к стойке с закусками и стащил из вазы несколько пакетиков с крекерами, после чего принялся методично их поедать.       Вскоре к компании присоединился Ники, и их усадили в одну из кабинок, находившуюся в дальнем углу зала. Эндрю, уже успевший расправиться с крекерами, умудрился запихать фантики в карман фартука подошедшей официантки. Ники вернул ей меню, которое никто так и не посмотрел.       — Мы пришли поесть вашего особого мороженого, — сказал он.       — Я вас поняла. Сейчас всё будет.       Едва она ушла, улыбка сползла с лица Ники, и он с тревогой посмотрел на Эндрю. Тот сидел, подперев подбородок рукой, а вторая в это время покоилась на столе. Теперь дрожь в его пальцах была ещё заметнее. Кевин вытащил из кармана пузырёк с таблетками и поставил перед ним.       — Прими лекарства.       — Пошёл ты, — бросил он.       Кевин лишь продолжил выжидающе смотреть на Эндрю.       — Убери нахер, пока я тебе самому их в глотку не затолкал.       Парень нахмурился, но пузырёк убрал.       Вскоре принесли мороженое. Официантка аккуратно расставила вазочки, а посередине положила большую стопку салфеток. Как только она удалилась, Эндрю неторопливо раскидал салфетки, под которыми оказались целлофановые пакетики с желтоватым порошком. Нат разглядывал их до тех пор, пока блондин не убрал их к себе в карман, но перед этим вскрыл два пакетика и высыпал их содержимое себе в рот.       Ники пихнул Ната локтем.       — Попробуй мороженое, тебе понравится.       Сладкое Натаниэль не любил, но решил для вида покопаться немного ложкой в сахарной бомбе перед ним. Съеден был только банан, лежавший сверху.       Как только все доели мороженое, а Аарон оплатил счёт, прикрепив к чеку несколько двадцаток, они вновь вернулись в машину. Короткая поездка — и вот они на месте. «Райские сумерки» представляли собой двухэтажный ночной клуб. У входа выстроилась очередь. Большая часть людей была одета во что-то кожаное и обязательно с цепями или шипами. Так что Нат выглядел даже слишком скромно в своём наряде.       Двое вышибал у входа явно обрадовались их приезду. Аарон поприветствовал их сложной комбинацией рук. Достав из кармана оранжевую карточку, вышибала вручил её Аарону, а тот, в свою очередь, Ники. После чего Хэммик прикрепил её к зеркалу заднего вида и уехал парковаться.       Эндрю на ходу отсалютовал вышибалам и, минуя очередь, прошёл в клуб. За ним двинулся Кевин, после которого шёл Нат, а замыкал это шествие второй близнец.       Вокруг царил хаос. На танцполе практически не было свободного места. То тут, то там можно было заметить парочки, которых явно не смущало присутствие ещё пары десятков человек с ними в одном помещении.       Свободный столик не сразу, но всё же нашёлся. Грязные бокалы с него ещё не убрали, но стулья были свободны. И пока Эндрю избавлялся от посуды, Аарон притащил откуда-то ещё два стула. Как только они расположились, Эндрю ухватил Ната за ворот и потащил за собой к барной стойке.       К ним подошёл парень с дружелюбной улыбкой на лице, который, судя по всему, был знаком с Миньярдом. Как и все остальные, очевидно.       — О, Эндрю, уже вернулся? И кто твоя новая жертва?       — Никто. Нам как обычно, — ответил Эндрю.       — А ты что будешь? — обратился он к Нату.       Немного поразмыслив, он решил, что раз вечер и так будет дерьмовым, то хоть выпьет на халяву.       — Виски.       — Принято.       Когда бармен подал напитки, Эндрю принял у него поднос и направился в сторону их стола, лавируя между людьми с такой ловкостью, словно в прошлом подрабатывал здесь, а не только приезжал раз в неделю, чтобы развеяться. Дожидавшийся их Ники отошёл в сторону, чтобы Эндрю мог поставить поднос.       — Будем! — провозгласил Ники, и все дружно чокнулись.       Решив не растягивать весь фарс на долго, Натаниэль разом осушил бокал с виски и моментально почувствовал не характерную для данного напитка сладость с солёным послевкусием. «Ну и дрянь», — пронеслось в мыслях. Остальные пили с какой-то космической скоростью. Поэтому в скором времени они с Эндрю вновь отправились к барной стойке за добавкой.       Вместе с новой порцией спиртного на столе появились и пакетики с порошком, наличие которого Нат уж слишком явно ощущал в своём напитке, но ничего не говорил. Эндрю раздал пакетики остальным и вопросительно посмотрел на Веснински, на что тот лишь отрицательно покачал головой. Ещё добровольно упороться не хватало. Но Ники расценил это как недоумение.       — «Крекерная пыль», — пояснил он, надрывая упаковку. — Слыхал? На вкус как соль с сахаром, но приход от неё не хилый. Точно не будешь?       — Не балуюсь наркотой.       — Ой-ой, — холодно ухмыльнулся Эндрю. — Поосторожнее с оценками.       — Считаю это идиотской тратой времени и извиняться не собираюсь.       — Кипишь праведным гневом? — фыркнул Эндрю. — Пытаешься меня задеть, потому что на тебя давит груз твоей святости?       — Праведность — для тех, кто ничего не понимает в этой жизни.       — Полегче, парни, полегче, — попытался успокоить их Ники, расставляя стопки с шотами. — Пыль — не тяжёлая дурь, просто помогает скрасить вечер. Думаешь, Кевин стал бы рисковать будущим ради одного вечера в клубе?       — Мне плевать на его будущее, пусть хоть обколется. Главное, что меня это не касается.       — Выпей с нами, если не хочешь закидываться, — попросил он Ната, держа в одной руке рюмку, а в другой — надорванный пакетик.       Поняв, что спорить бесполезно, так как здравый смысл компания оставила где-то за пределами этого помещения, он взял в руки стакан. Данная порция была ещё более сладкой, что давало понять — в этот раз доза наркотика больше. Послевкусие всё ещё оставалось на языке, а наркотик уже начал распространяться по организму. Нат почувствовал знакомое бурление крови. Его накрывало, и хотелось выплеснуть излишки энергии, но он продолжал сидеть, мерно постукивая пальцами по столу.       — Заметил таки? — хмыкнул Эндрю. — Зачем тогда продолжаешь пить?       — А ты по-другому разве отъебёшься? — лениво произнёс Веснински, когда остальные ушли на танцпол. — Но на будущее, если я пообещал ответить, значит, я и без всякой херни это сделаю.       После этих слов парень встал, чтобы отойти в уборную и хоть немного убить скопившуюся в теле энергию. Миньярд проводил его тяжёлым взглядом, но останавливать не стал. Где-то на половине пути он столкнулся с Ники, который бесцеремонно схватил его за руку и прижал к себе. Крепкая хватка за подбородок и чужие пальцы на шее ощущались отвратительно, из-за чего Нат запоздало осознал происходящее.       Поцелуй Ники был неожиданным и жарким, чужой язык ворвался в рот Нату, а с ним и сладковатый привкус крекерной пыли. В следующую секунду по телу шатена разлился адреналин, а в голове набатом стучало только одно слово: «Опасность». Он вывернулся из уже ослабшей хватки и врезал кулаком под дых парню, от чего тот сложился пополам. Руки чесались, хотелось достать нож, он не чувствовал себя в безопасности. Ему нужен свежий воздух, и как можно скорее…