БЕСчувственный. Протокол любви для психопата

I

В темном номере — только полоска света из ванной. Нил не спит. Уже вторые сутки. Прошлую ночь, когда Чарли не было, Нил ловил сбои и был в ярости. Теперь он — в состоянии глубокого удовлетворения. В его голове — всё еще ровное гудение серверов. Со стороны кажется, что он обнимает Чарли. На самом деле он фиксирует его в пространстве как что-то, что принадлежит ему, что он присвоил, что он познает. Дыхание, тепло, само присутствие — это петля обратной связи. Почти удавка, если Чарли попытается вырваться. Чарли ни в чем не разочаровал Нила, а это — редкость. Он сдал контроль, но выдержал давление. Его тело достигло пика дважды. Нилу это интересно. Его тело. Как что-то новое, как неизведанная территория. Но точно на таком же уровне Нилу интересно, что можно действовать в рамках границ Чарли, добиваясь тотального доступа. Он теперь знает, что его власть — это понимание, что при достаточной изобретательности Чарли добровольно наденет на себя его ошейник. Нил обдумывает это. Как и то, что всё еще не получил телефон Чарли с записью конфиденциального разговора с психотерапевтом. Как и то, что, когда Чарли заснет, можно разблокировать телефон по его лицу. Нилу не до сна. Даже если он вымотан. Он получил Чарли, но красота Чарли в том, что тот продолжает быть неисчерпаемо интересным. Чарли лежит немного спиной, повернув к Нилу голову. Не так, чтобы касаться носом его носа, но так, чтобы не отвернуться. Он не обнимает Нила в ответ, он позволяет держать себя. Его глаза закрыты. Глаза Нила иногда открываются, чтобы проверить, что ресницы Чарли даже не дрожат. Нил слушает его мерное дыхание, ощущает под рукой, как приподнимается его грудная клетка для вдоха. Пальцы Чарли скользят по руке Нила — монотонное, предсказуемое движение. Его Нил тоже обдумывает, как что-то, что нуждается в объяснении: самоуспокоение? подтверждение связи? форма присвоения? Нил склоняется ниже, его нос почти касается волос Чарли, которые пахнут шампунем и всё еще немного влажные. Чарли делает глубокий вдох, его рука на руке Нила замирает на секунду, ложится горячей ладонью, поднимается выше, поднимает волоски, вызывает мурашки на прохладном воздухе. Нил фиксирует его движение и свою реакцию. Нил не может прочитать, что стоит за этой реакцией, он просто знает, что его ум и его тело — постоянно реагируют на Чарли. Как на самое важное событие. Нил сжимает его крепче, чтобы он перестал, — и он перестает. У этой системы — идеальная отзывчивость, и Нил ослабляет хватку. Чарли спрашивает тихо и вполголоса: — Не трогать тебя так? Нил сжал его из-за реакции. Неподконтрольной. Всё, что Нил не контролирует, ему сначала нужно проанализировать как угрозу. Угрозы нет. Нил говорит: — Нет, можешь дальше… Потому что он еще не понял сообщение. В чем смысл этого движения. Рука Чарли возвращается на прежнее место — и просто ложится неподвижно. На полминуты. Потом его пальцы начинают поглаживать Нила. Фоново, как когда, обдумывая что-то, он постукивает ими по поверхности. Где-то здесь, через минуту или две, пока Нил пытается расшифровать паузу и жест, его придавливает тяжестью. Его тело утомлено. Его голова утомлена. Пока он охотился, искал и вычислял, пока присваивал и изучал, пока активно с Чарли взаимодействовал, адреналин и дофамин поддерживали в нем бодрость. Но, что хуже всего и что Нил, который никогда не спит с кем-то в прямом смысле слова, замечает уже на краю сознания: всё в Чарли — дыхание, тепло, даже это монотонное движение его пальцев на коже — вводит Нила в почти трансовое состояние. Как Чарли за рулем… И рука Нила перестает держать. Чарли прижимает ее к себе теснее, а Нил мгновенно просыпается, осознав, что почти провалился в сон. А затем притягивает, и Чарли поворачивается к нему спиной. Тело Нила реагирует на него неполной эрекцией, и он толкается в Чарли, чтобы проверить. Чарли всего пронимает — Нил ощущает это физически. У тела Чарли теперь будет рефлекс — оно вынуждено знать, что есть тот, кто умеет с ним обращаться. И уголок губ Нила почти приподнимается, а мозг наконец отключается с установкой, что вся его среда обитания, заключенная в одном человеке, наконец под контролем.

II

Нил заснул с ощущением, что его мир подчинен и замкнут. Первое, что он слышит, когда просыпается: звук звякнувшей пряжки. Чарли одевается. Нил открывает глаза — и фиксирует взглядом темноту за окном, полоску света, всё так же проступающую из ванной. Ночь. Всё еще ночь. Чарли дождался, что Нил уснет, и решил сбежать? Нил не вскакивает. Застывает. Каждый мускул в его теле напрягается — с целью броситься на свою добычу из засады. И будь Нил зверем, он бы так и сделал, но он — человек. Холодный интеллект диктует ему: «Не двигайся». Щелчок — и Чарли гасит свет в ванной. Звенит ключами, надевает кожаную куртку. Поворот замка, открытие-закрытие двери. И только дверь запирается — Нил поднимается, включает свет обратно — но не в номере, чем мог бы себя выдать. Он открывает дверь в ванную, чтобы видеть. Надевает джинсы, кроссовки — на босую ногу, некогда — носки. Хватает джемпер — и берется за ручку двери. Заперто. Как интересно. Надевая джемпер, Нил оборачивается на окно. Первый этаж. Он пересекает комнату — и проверяет засов. Поддается. Он поднимает окно — и выбирается в прохладу ночи. Он ускоряет шаг, прислушиваясь, не подала ли Панамера сигнал разблокировки, не заводится ли мотор, который он не спутает больше ни с каким другим? Но на улицах тихо. Нил обходит здание с мыслью, что позволил Чарли видеть себя спящим, присутствовать рядом с собой спящим. Нил такого никому не позволял в осознанном возрасте. И вот чем Чарли отплатил ему? Нил не чувствует обиды. Только фрустрацию. Он не чувствует предательства. Только оскорбление, которое заставляет уголок его губ опуститься в презрительной усмешке. Он прикрывает глаза. Снова недооценил… Ночь еще не кончилась, а Чарли уже бежит, чтобы Нил догнал его… Его новая любимая игрушка — непослушная, недисциплинированная и своевольная. Нил ее проучит. Не накажет. Найдет, настроит и вернет. Его пульс выравнивается. В голове — ровный гул серверов, не успевших остыть за час короткого сна. Нил не отдыхает с Чарли… Впрочем, это не жалоба, а просто факт, который он признает. Худшее для Нила — не усталость, точно не физическая. Худшее — это скука. Ему не скучно с Чарли. И пока что это — лучшее, что Чарли может ему предложить. Нил огибает отель и находит свою добычу — сидящей на капоте. Чарли курит. И Нил еще не знает: собирается ли он уезжать? Но он уже под контролем, в поле видимости. В зоне доступности. И аварийные системы Нила смолкают почти мгновенно. Чарли протягивает свою сигарету. Нил смотрит на него изучающе, прежде чем взять. Его глаза — холодные, аналитичные. Сканируют. Нил медленно наступает на Чарли, восстанавливая свое право на него, вжимая его в машину. Берет сигарету, делает затяжку и склоняет голову. Он возвращает свою среду обитания, он молча диктует ей: «Принимай». Чарли размыкает губы, и его рука ложится Нилу на затылок. Нил выдыхает ему в рот. А затем отстраняется, но Чарли тянется за ним, как примагниченный, и продолжает за него держаться. Нил не препятствует. Чарли послушно выпускает дым в сторону и говорит вполголоса: — В отеле нельзя курить, — это причина. — И мне не спалось, — это объяснение. И Чарли спрашивает: — Разбудил? Нил говорит: — Больше так не делай. Чарли растягивает губы в улыбке: — Уже собрался в погоню? Чарли нарушает контроль, и Нил сжимает его шею, на которой должен быть ошейник, — не сильно, но достаточно для угрозы. Под пальцами Нила бьется и ускоряется пульс. Нил говорит: — Хочешь поиграть со мной? Чарли отрицательно качает головой, чуть сдавливая и убирая с себя его руку. И отвечает: — Я не могу с тобой спать. Сниму себе отдельный номер. Его голос — спокойный. Его решение — взвешенное и прагматичное. И Нилу не на что давить… Это не эмоции. Это системное сообщение. Нил заставил его тело подчиниться, но его сознание всё еще само по себе, абсолютно автономно и неподконтрольно… И для Нила это ошибка: Чарли — оптимальная среда для него. Оптимальная среда не бежит посреди ночи. У оптимальной среды нет сложностей с тем, чтобы предоставлять себя Нилу. И, разумеется, с чего вдруг Чарли будет спать где-то, где Нил не сможет видеть, прикасаться, держать? Почему он думает, что Нил его отпустит так просто? Нил спрашивает, склонившись к нему, создавая иллюзию близости, напоминая, что наблюдение — протокол разрешенный: — Включишь камеру? Чтобы я тебя видел. — Не в этот раз, Нил. — Это могло прозвучать как вопрос, Чарли. Но на самом деле я не спрашиваю тебя. — Я знаю. Но тебе придется меня спрашивать. Чарли целует Нила в уголок губ. И добавляет: — Спокойной ночи. Ледяная и язвительная ярость — это хорошее описание того, что испытывает Нил. Но вот одна смиряющая мысль: он не может добиться полного, тотально контроля, даже измотав Чарли физически… и особенно грубой силой. Но может… изобретательно. Нил удерживает Чарли, чтобы вернуть себе, нос к носу — в состояние, когда он обмякает от касаний. Нил смотрит ему в глаза и тихо говорит: — Это ведь тот случай, когда тебе мешают эмоции? — Наоборот… Голос Нила почти падает до шепота, и он пытается понять, какой из аргументов Чарли ему предстоит разбить, чтобы тот вернулся на свое место: — Ты боишься, что я наврежу тебе? И Чарли тянется к нему, но вслух произносит: — Если скажу, ты меня не отпустишь… Дай мне уйти. — Чарли, — усмехается Нил, — почему ты думаешь, что после такого я позволю тебе уйти? Причина рациональна? Объясни, в чем дело. Почему ты не можешь спать со мной рядом. Чарли кладет руку Нилу на щеку и вновь целует его в губы. Что это? Желание? Попытка успокоить? Или попытка передать сигнал: «Всё в порядке»? Ничего не в порядке, и Нил не нуждается в успокоении. Все эти нейротипичные фокусы, которые запудривают другим мозги, с ним не работают, и чем больше Чарли пытается — тем сильнее Нил злится. Чарли шепчет: — Оставь это на десерт. Голос Нила — тихий и хриплый от сдерживаемого напряжения, совершенно плоский: — Я из тех, кто съедает десерт в первую очередь… Не люблю отстроченное вознаграждение. — Я не дам тебе съесть меня целиком так быстро. Помучайся? — предлагает Чарли. Нил видит, что он делает. Пытается управлять и провоцирует. И да, это просто смертельно раздражает. Но Нил в каком-то смысле… хочет повестись, потому что ему любопытно, интересно, интригующе. Потому что азарт. Но всё-таки… Чарли отбился от рук, тогда как эти руки его только-только присвоили. И Нил вжимает его в машину, тесно приблизившись. Он говорит Чарли на ухо: — Я знаю, где бы ты ни был, ты будешь думать только обо мне и о том, как сильно ты тащишься, когда я беру тебя — и не важно в каком из смыслов. Чарли заводится — от близости и слов — быстро и неминуемо. Нил отстраняется и придерживает его подбородок пальцами, а затем говорит, сканируя его лицо — от расширенных зрачков до приоткрывшихся губ: — Готов поспорить на что угодно, что ты будешь мучиться больше меня. И этой ночью, и в целом. Нил отпускает его и вытягивает руку вперед: — Ключи. Чарли, помедлив, осмотрев его с головы до ног, оценив — кто его подчиняет, отдает ему ключ от их общего номера. А затем расплывается в улыбке. Его развлекает мысль: — Ты выбрался через окно, да? Нил смотрит на него серьезно. И говорит: — И от твоей машины. Чарли усмехается, садится ровнее на капоте и качает головой отрицательно, стряхивая пепел задумчиво. Он спрашивает: — Ты бы нашел меня, если бы я уехал? Глаза Нила сужаются. Этот сценарий он обдумывал, как только покинул номер. Анализировал варианты: куда? Обратно в Нью-Йорк? Не важно в целом. Но Нил бы не успокоился, пока не обнаружил Чарли снова… а затем бы принялся его перевоспитывать. Нил этого не допустит. Слишком много сил и времени… Он ставит в известность: — Мне бы это не понравилось, Чарли. Тот затягивается и выдыхает с улыбкой: — Сомневаюсь. Нил дергает уголком губ — да, Чарли поймал его… Охота заняла бы Нила, мобилизовала. Но сейчас он слишком вымотан, чтобы играть в эти игры. И повторяет тише: — Ключи. Чарли лезет в карман, и Нил запоминает, в какой именно. Нил забирает ключи от Панамеры и ставит в известность: — Пришлешь мне сообщение, в какой номер тебя заселили. Это — психологическая осада. И это же — итерация… Нил всё еще раздражен. Чарли дал ему что-то, на что он не получит ответ... по крайней мере сейчас. Чарли остается на улице, прикусив губу, а Нил возвращается в отель. И говорит себе, раздеваясь: так даже лучше — спать одному. Больше комфорта. Меньше непредсказуемых переменных. Но когда приходит сообщение, в котором только цифра номера, Нил всё равно чувствует, что его обокрали. Вор — Чарли. Нил бы проверил его, но ложится в постель. Он гоняет мысли, как полностью к себе его привязать… Превратить любой свой вопрос в «да», чтобы сам Чарли искренне верил, что нет желаний — его или Нила, есть только закон. Но всё время он невольно возвращается к загадке: что на десерт? Что еще спрятано в этом таинственном черном ящике? Почему Чарли не может спать с Нилом в одной постели и почему ему важно скрыть это, как лакомый кусок, оставить на потом? К некоторому облегчению Нила… он настолько устал, что отключается минут через пять. С пульсацией в висках. С неровным пульсом. Чарли его истощает. Опустошает до самого дна и наполняет собой. У Нила должны срабатывать аварийные сигналы: «Угроза». Но срабатывает только: «Я хочу это. Хочу его всего и без остатка». Он впервые хочет по-настоящему. Нил никогда не был так вовлечен. И никогда еще победы не были так приятны. Настолько... что он готов создавать видимость отступления.