План развития великого бога / План становления великой звезды

Глава 64 Соперник Гуань Цзинчжо на миг опешил. Его ассистенты тут же насторожились, окружив босса плотным кольцом . Главный ассистент, прищурившись, выпалил: — Господин Вэй, что вы задумали? Здесь общественное место, не вынуждайте нас вызывать полицию! Вэй Хун лишь фыркнул, бросив с презрением: — Трус. Он повернулся, чтобы открыть дверцу машины, явно намереваясь уехать, не удостоив Гуань Цзинчжо лишним взглядом. Но не успел он коснуться ручки, как тот, подобно молнии, рванулся вперёд и нанёс мощный удар кулаком. Вэй Хун ловко увернулся, и кулак мужчины с грохотом врезался в капот машины. Не теряя времени, Вэй Хун ответил яростным ударом, целясь в лицо соперника. В мгновение ока звезда шоу-бизнеса и молодой наследник развлекательной империи сцепились в яростной схватке посреди людного аэропорта. Толпа зевак расступилась, но самые любопытные, вытянув шеи, снимали происходящее на телефоны, перешёптываясь: — Драка! Смотрите, дерутся! Ассистенты Гуань Цзинчжо в панике бросились разнимать дерущихся: — Третий молодой господин, хватит! Прекратите! Остановитесь, умоляем! Сквозь толпу протолкались аэропортовые полицейские, решительно расталкивая зевак. Они уже тянулись к дубинкам, но Гуань Цзинчжо, заметив их краем глаза, резко сменил тактику. Он обхватил Вэй Хуна за шею, изображая дружеское объятие, и, пошатываясь, поднялся, выдавая натянутую улыбку: — Да что вы, что вы? Мы просто старые друзья, давно не виделись, вот и разыгрались, правда? Один из полицейских, приглядевшись, узнал Вэй Хуна и удивлённо воскликнул: — Ба, да это же замкомандира Вэй! Это был персонаж Вэй Хуна из популярного шоу «Побег из джунглей», где он играл харизматичного героя второго плана, завоевавшего любовь зрителей. — Ну да, просто шутим, — Вэй Хун выдавил улыбку, больше похожую на гримасу боли. — Только встретились, решили размяться, ничего серьёзного. Гуань Цзинчжо, продолжая сжимать шею Вэй Хуна в «дружеском» захвате, так что вены на его руке вздулись, подхватил: — Точно, точно! Просто шутим, слишком уж разволновались от встречи! Полицейский с сомнением переводил взгляд с одного на другого: — Правда, что ли, просто играете? Смотрите, публичные личности, следите за собой! Хотите дурачиться, так делайте это за пределами аэропорта. Нынче актёры совсем не боятся огласки, да? Прямо на виду у всех, тьфу! Вэй Хун, чья шея трещала под хваткой мужчины, выдавил улыбку, похожую на оскал: — Да, да, вы правы, мы уже уходим, сейчас же уходим. — И правда, что за времена, — продолжил ворчать полицейский. — Пару дней назад какой-то актёр прилетел из-за границы, так его папарацци прямо у трапа обложили! Аэропорт в хаос превратился, все снимали, машины подъехали, мы еле порядок навели. Актёры, вы бы хоть немного думали, нам, полиции, и без вас работы хватает! — Конечно, конечно, вы правы! — стиснув зубы, Вэй Хун схватил Гуань Цзинчжо за плечо так, что пальцы хрустнули. — Точно, сейчас уходим! — Гуань Цзинчжо, скрипя зубами, ещё сильнее сдавил шею Вэй Хуна, отчего та издала зловещий хруст. — Ладно, расходитесь! И вы двое, поосторожнее, убирайтесь отсюда! Толпа неохотно разошлась, полицейские побрели прочь, потеряв интерес. Два соперника, всё ещё «дружески» обнимая друг друга за плечи, пошатываясь, направились к выходу. Со стороны они выглядели как лучшие друзья, так тесно прижавшиеся, что между ними не просунуть и лист бумаги. Оказавшись снаружи, Вэй Хун и Гуань Цзинчжо одновременно с силой оттолкнули друг друга. — Лицемер! — выпалил Вэй Хун, сверля того взглядом. — А ты двуличный подлец! — сказал тот, презрительно фыркнув. Вэй Хун пробормотал проклятья и, развернувшись, пошёл прочь. — Стой! — окликнул его Гуань Цзинчжо. — Не спеши, у меня к тебе разговор. Юноша, не оборачиваясь, бросил: — А мне с тобой говорить не о чем. Уходи. — Ого, какой крутой. Спешишь к своему Дуань Ханьчжи? Эти слова заставили Вэй Хуна остановиться. Он резко обернулся: — И что с того, что я иду к нему? Это моё право! А ты кто такой? Ты для него давно уже никто! — Да, ты прав, —усмехнулся Гуань Цзинчжо. — Никакой связи. Но я всё знаю. Про твоих отца и мать, про младшего брата, мне всё рассказал старший брат. И что, Дуань Ханьчжи отдал свой дом твоей семье, а сам переехал в отель? Лицо Вэй Хуна вспыхнуло, шея покраснела от гнева. Он никогда не был мастером словесных дуэлей. В пылу чувств слова путались, и единственным его оружием против язвительного Гуаня Цзинчжо оставались кулаки. Но тот, напротив, был в своей стихии. Он знал, что попал в больное место, и это был смертельный удар. — А ты в курсе, что он собирается пару дней пожить у нас, в доме семьи Гуань? — лениво продолжил он, поправляя рукав. — Отели, знаешь ли, не слишком удобны, да и здоровье у него не ахти. Наш дом место тихое, там он сможет отдохнуть. Скоро начнутся съёмки второй части «Легенды о царе зверей», и, говорят, там не хватает финансирования. Я подумываю вложить деньги из Штатов. Проект стоящий, не находишь? Вэй Хун закатал рукава, его глаза полыхнули гневом: — Что ты задумал? Лицо Гуаня Цзинчжо похолодело: — Что я задумал? — Он впился взглядом в Вэй Хуна, и в его глазах запылала такая ненависть, что, будь у него нож, он, кажется, не раздумывая вонзил бы его в соперника. — Я хочу убрать тебя с дороги и вернуть Дуань Ханьчжи. Мы будем жить своей жизнью. Что бы ты сделал на моём месте? Кулаки Вэй Хуна сжались так сильно, что ногти впились в ладони, и через мгновение из-под них проступила тонкая струйка крови. Мужчина усмехнулся и, развернувшись, пошёл прочь. Но за его спиной послышался низкий, твёрдый голос Вэй Хуна: — Ты этого не сделаешь. Ты же знаешь, что Дуань Ханьчжи тебя больше не любит. Гуань Цзинчжо резко обернулся. Вэй Хун смотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — Ну, ты даёшь, — Гуань Цзинчжо медленно улыбнулся, но улыбка была холодной. — Раз ты такой смелый, у меня есть пара вопросов. Пойдём, поговорим наедине. Гуань Цзинчжо выбрал кофейню неподалёку от аэропорта. Когда они пришли, Вэй Хун демонстративно отодвинул стул, закинул ногу на ногу и, вынув телефон, принялся проверять время: — Говори быстрее, я тороплюсь. Надо позвонить Дуаню Ханьчжи. Гуань Цзинчжо фыркнул, бросив взгляд на официанта: — Белый чай, без сахара. Официант кивнул и отошёл. — Здесь Дуань Ханьчжи любил бывать, — начал мужчина, вертя в руках серебряную ложечку. — Каждый раз, когда я возвращался из командировки, он встречал меня в аэропорту, и мы заходили сюда выпить чаю. Садились вон там, у окна. Он любил сидеть лицом к двери, слушал меня внимательно, и, когда я говорил о чём-то важном, на его лице появлялась улыбка. — Теперь он не улыбается, глядя на тебя, —отрезал Вэй Хун. — Ошибаешься. Время меняет всё. Оно разлучает тех, кто любил, и примиряет тех, кто ненавидел. Дай только время и подходящие условия, и нет ничего невозможного. Лицо Вэй Хуна потемнело. — К тому же, сколько ты с ним? Какое место ты занимаешь в его сердце? Он забыл меня, а значит, сможет забыть и тебя. Жизнь длинная, кто знает, что будет? — Пусть я не так важен для него, как ты, но я люблю его сильнее! — вспыхнул Вэй Хун. — Я, по крайней мере, не приводил невесту на главную роль, чтобы разозлить его, и у меня нет внебрачных детей! Гуань Цзинчжо замолчал, а после ответил: — Этот ребёнок не мой. Вэй Хун опешил, но Гуань Цзинчжо лишь покачал головой, явно не желая развивать тему: — Ты правда думаешь, что я совсем не люблю Дуаня Ханьчжи? Что между нами нет чувств? — Если бы и были, то давно выгорели. — Нет. Ты молод, Вэй Хун, и не понимаешь. Есть чувства, которые не исчезают. Они зреют, как яд, въедаются в тебя, как кость в плоть, и ты не можешь от них избавиться. Тело стареет, следы прошлого стираются, но до последнего вздоха ты помнишь, кого любил. Гуань Цзинчжо поднял голову, глядя на Вэй Хуна с насмешкой: — Пока я жив, я, главная угроза для тебя с Дуанем Ханьчжи. Я всегда наготове, жду за пределами твоей игры. Стоит тебе оступиться, и я займу твоё место, так что у тебя больше не будет шанса вернуться. Вэй Хун медленно покачал головой: — Но он уже не любит тебя. Гуань Цзинчжо странно улыбнулся: — Знаешь, почему он тогда ушёл от меня? — Потому что ты крутил с Юй Чжэнь. — Нет, я её даже не тронул. Вэй Хун удивился: — Но те фотографии… — Подделка. Работа Гуань Жуй. Вэй Хун относился к Гуань Жуй скорее благосклонно, в конце концов, она была главным препятствием между Дуань Ханьчжи и Гуанем Цзинчжо, а враг его врага, почти союзник. — Она заплатила, чтобы Дуань Ханьчжи ушёл. Но он вернул ей в десять раз больше. Чтобы я потерял всякую надежду, она сказала, что Дуань Ханьчжи бросил меня ради денег. И я верил в это десять лет. Десять лет я спрашивал себя, как любовь, которая казалась вечной, проиграла деньгам? Почему человек, которого я так любил, ушёл ради них? И я решил, что дело в том, что у меня не хватило денег, не хватило силы дать ему то, что он хотел. Гуань Цзинчжо прикрыл глаза рукой, замолчав на несколько секунд. — Я думал, что, если стану достаточно влиятельным, он вернётся. Но я ошибся. Вэй Хун пробормотал: — Ты и правда ошибся. — Это было простое недоразумение, которое можно было легко разрешить, но оно мучило меня десять лет, вырвало его из моей жизни, превратило меня из пылкого юноши в того, кем я стал. Мы не можем вернуться назад. Недоверие разрушило всё. В кофейне витал аромат свежесваренного кофе, саксофон мягко звучал из динамиков, а в углу потрескивал камин, добавляя уюта. — Почему ты не объяснил ему всё? — не выдержал Вэй Хун. — Такое недоразумение наверняка причинило Дуаню Ханьчжи боль. — Я хотел. Я хотел сказать ему, что не предавал его, что ребёнок Юй Чжэнь не мой. Я бесплоден. Вэй Хун сидел за столом в шоке. Гуань Цзинчжо внезапно сменил тему: — Знаешь, почему тогда Гуань Жуй так настаивала, чтобы я женился на Юй Чжэнь? Юноша покачал головой, не находя слов. Юй Чжэнь в индустрии считалась легендой, иконой, которую боготворили новички. Вэй Хун не раз задавался вопросом, почему именно она? Семья Гуань, с их богатством и влиянием, могла выбрать любую женщину, но выбрали её. В конце концов он подумал что Гуань Цзиньчжо просто любит эту актрису, и из-за неё предал Дуань Ханьчжи. — Семья Гуань, это клубок запутанных связей. Гуань Жуй дочь деда Гуань и моей матери, сестра Гуань Фэна по отцу. А я… я и Гуань Жуй, дети одной матери, но от разных отцов. В моих жилах нет крови семьи Гуань. Брови Вэй Хуна невольно дёрнулись. Так вот оно что… У каждой семьи свои тёмные тайны? — подумал он. — Старая госпожа Гуань едва терпела Гуань Жуй, но впустила в семью, всё-таки она была их крови. Но меня она не выносила. В итоге она с Гуань Фэном договорилась, что я должен жениться на дочери, которую старая госпожа родила на стороне в молодости. И этой дочерью, к несчастью, оказалась Юй Чжэнь. Вэй Хун почувствовал, как его мозг отказывается переваривать услышанное: — То есть Юй Чжэнь, это сестра Гуань Фэна по матери? — Именно так. — Бедный Гуань Фэн… — Скорее уж пожалей меня, — горько усмехнулся Гуань Цзинчжо. — Я годами строил империю для семьи Гуань, а в итоге я для них никто. Старая госпожа заботилась только о ребёнке Юй Чжэнь. Он носит фамилию Гуань, и для неё с Юй Чжэнь это было главным. Гуань Цзинчжо снова усмехнулся. Он провёл рукой по глазам: — Семья, друзья, дети… что всё это для меня? Пустота. Всё фальшивое. В моей жизни не было ничего настоящего. И даже Дуань Ханьчжи, единственный, кто был моим, теперь ушёл к тебе. Вэй Хун хотел что-то сказать, утешить, но ничего не смог выдавить. Он лишь вздохнул и произнёс: — Постарайся… не принимать это так близко к сердцу. Гуань Цзинчжо вдруг резко выпалил: — Я виделся с Дуанем Ханьчжи на днях. — Что? — Я хотел рассказать ему о том, что было тогда. О Юй Чжэнь, о всём. Хотел спросить, готов ли он вернуться. Вэй Хун напрягся, вцепившись пальцами в стол. — Я спросил, счастлив ли он теперь, — продолжил Гуань Цзинчжо, опустив взгляд и сделав глоток чая. — Он сказал, что нашёл жизнь, о которой мечтал. Жизнь с тобой. Вэй Хун окаменел. Его сердце сжалось от укола боли, но тут же наполнилось теплом, лёгкостью, будто он вот-вот взлетит. — Я не стал рассказывать ему про недоразумение, про Юй Чжэнь, про ребёнка. Спустя столько лет я понял, как сильно его люблю. И всё, чего я хотел, это услышать, что он счастлив. Он залпом допил чай, и чашка звякнула, ударившись о блюдце. — Я рассказал это только тебе. Можешь передать ему всё, а можешь молчать всю жизнь. Но я хочу, чтобы ты знал, он не принадлежит тебе безраздельно. Я всё ещё здесь, жду своего шанса. Гуань Цзинчжо поднялся, возвышаясь над Вэй Хуном, и произнёс: — Будь добр с Дуанем Ханьчжи. С этими словами он развернулся, шагнул к двери кофейни и ушёл, не обернувшись. Вэй Хун остался сидеть, обдумывая всё. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum