План развития великого бога / План становления великой звезды

Глава 65 Забери меня домой Мелкий дождь окутал город, едва Гуань Цзинчжо вышел из кофейни. Прохладный ветер заставлял прохожих ускорять шаг, прятать лица в воротники и кутаться в одежду, спасаясь от внезапного холода. Гуань Цзинчжо не стал раскрывать зонт или вызывать такси. Он стоял на противоположной стороне улицы, наблюдая, как машины не спеша движутся в тусклом свете светофоров, каждая со своим чётким маршрутом. В отличие от них, он чувствовал себя потерянным, без цели и направления. Опустив голову, он зажёг сигарету и медленно побрёл домой. Телефон в кармане не умолкал, помощники настойчиво звонили, их машина, вероятно, кружила неподалёку. Но он не хотел ни с кем говорить. Дождь тонкой пеленой отделял его от мира. Он долго шёл, не замечая времени. Когда усталость брала верх, он присаживался на обочине, позволяя холодному ветру пробирать до костей, а затем поднимался и продолжал путь. Небо темнело, город погружался в сумерки, а он всё шагал от аэропорта до самого центра, шаг за шагом, весь день. Когда зажглись первые фонари, дождь стих. Впереди показались кованые ворота дома семьи Гуань. Под уличным фонарём он заметил ожидавшую его фигуру в чёрном пальто с зонтом в руках. — Брат! — вырвалось у Гуаня Цзинчжо, и сердце сжалось от неожиданности. Гуань Фэн кивнул: — Ты вернулся. — Старший брат, ты стоишь? Ещё недавно ты был в инвалидном кресле! Врачи разрешили? — Не могу же я вечно сидеть. Сестра и Цзецзе ждут тебя дома с ужином. Ты задержался, и они отправили меня встретить тебя. Гуань Цзинчжо почувствовал, как в горле встаёт ком, а в груди разливается щемящее тепло. Слова застряли, и он лишь молча кивнул. — Пойдём, ужин стынет, — Гуань Фэн махнул рукой, приглашая брата под зонт, и первым двинулся к воротам. Его походка была ещё неуверенной, а дыхание слабым, но в каждом шаге чувствовалась былая решимость, он постепенно возвращался к жизни. Гуань Цзинчжо ускорил шаг, догоняя его. В столовой дома ярко горел свет. Гуань Жуй, в шерстяном жакете и серой юбке, держала на руках маленькую Цзецзе. Управляющий домом снял крышки с блюд, и аромат горячего супа с морепродуктами и жареных креветок наполнил комнату. Гуань Жуй опустила дочь и положила на тарелку брата крупную креветку: — Вернулся? Голодный? Садись, ешь. Гуань Фэн сел, попросив управляющего налить ему супа. — На кухне свежие бамбуковые побеги, суп получился отменный. Ешь, не тяни. Гуань Цзинчжо посмотрел на них, и его глаза вдруг защипало. Он провёл рукой по лицу и рассмеялся: — Ладно… В столовой касаясь фарфора звенели палочки, смех и разговоры семьи доносились через огромные окна. Снаружи всё ещё моросил холодный дождь, но его прохлада не могла проникнуть в тёплый дом. *** Утро на съёмочной площадке «Легенды о царе зверей» кипело. Рабочие возводили декорации, актёры сидели в гримёрках, отдаваясь в руки визажистов. Увидев Дуань Ханьчжи, многие вскочили: — Режиссёр Дуань! — Доброе утро, режиссёр! Первая часть фильма собрала в прокате больше ста миллионов, и воодушевлённая успехом команда работала с удвоенной энергией. Дуань Ханьчжи кивнул, прошёл в гримёрку, снял пальто и вскоре вышел с чашкой чая в руках. Его будто выточенное из нефрита лицо оставалось бесстрастным, но покрасневшие от усталости глаза выдавали напряжение. Вэй Хун ждал у двери режиссёрской комнаты, понурив голову. Когда Дуань Ханьчжи прошёл мимо, не удостоив его взглядом, он молча последовал за ним, кивая на каждое слово: — Сегодня снимаем боевые сцены главного героя. Всех ответственных подготовить, проверьте тросы и страховку ещё раз. Никаких ошибок, ясно? — Угу, — отозвался Вэй Хун, послушно шагая следом. Дуань Ханьчжи резко обернулся: — Ты чего за мной таскаешься? Иди гримироваться! Вэй Хун издал жалобный звук и поплёлся к визажисту. Тот уже обливался потом, не понимая, что творится с их звездой. Обычно Вэй Хун был образцом профессионализма, сдержанный, исполнительный, всегда знал, что делать. Но сегодня он опоздал, а затем, вместо подготовки, торчал у режиссёрской комнаты, как верный пёс, которого не оттащить от хозяина. Дуань Ханьчжи обсуждал сцену с хореографом, но вдруг почувствовал неладное. Обернувшись, он увидел Вэй Хуна, который незаметно подтащил стул поближе и теперь сидел, позволяя визажисту работать, но не сводил с него преданных глаз. Режиссёр нахмурился, но решил не обращать внимания и продолжил разговор. Вскоре Вэй Хун закончил с гримом, и костюмеры начали надевать на него костюм для сцены. Закончив с хореографом, Дуань Ханьчжи повернулся к реквизитору, чтобы проверить тросы, и снова почувствовал взгляд. Вэй Хун, уже в костюме, стоял за его спиной, неотрывно глядя на него, пока костюмеры возились с доспехами. — Братец Вэй, похоже к вам прилип, режиссёр, — хмыкнул реквизитор, пытаясь разрядить обстановку. Лицо Дуаня Ханьчжи потемнело: — Это ты о чём? — Да ни о чём! — замахал руками реквизитор, в мыслях проклиная себя. Все в индустрии знали, что отношения режиссёра и Вэй Хуна, запутанная драма, но говорить об этом вслух было всё равно что играть с огнём. Вэй Хун, робко переминаясь, подошёл ближе: — Режиссёр Дуань… Тот холодно взглянул на него: — Ну, чего тебе? Вэй Хун опустил голову: — Мои родители уехали… Я подумал, может, вечером сходим куда-нибудь? В кино, в парк. — Родители уехали, и что? Теперь я обязан тащиться с тобой на свидание? Стоявший рядом реквизитор уткнулся в стену, отчаянно сдерживая смех. — Режиссёр Дуань… — Вэй Хун поднял глаза, в которых блестела влага, а за спиной, мелькнул невидимый хвост, отчаянно виляющий в воздухе. Дуань Ханьчжи был непреклонен: — А как же дочка соседки тёти Ван? Иди с ней на свидание! — Режиссёр Дуань… — Проваливай! Реквизитор, не выдержав, отвернулся, с трудом подавляя ухмылку: — Режиссёр, это и есть легендарная ревность, да? Дуань Ханьчжи остолбенел. Через пять секунд он взорвался: — Вэй Линь! Сяо Вэй! Эй, где вы там?! Мгновение, и перед ним выросли Вэй Линь и трое американских ассистентов. Их подобострастные улыбки напоминали придворных евнухов, готовых исполнить любой каприз: — Здесь, господин! Дуань Ханьчжи ткнул пальцем в реквизитора: — Уведите его и отрубите ему голову! «Евнухи», мигом сменив угодливость на суровость, набросились на беднягу. Тот истошно завопил, пока его волокли прочь. *** Съёмочный день закончился. Усталый Дуань Ханьчжи, но всё ещё с каменным лицом, вышел из студии. Вэй Хун, измотанный после изнурительных боевых сцен, плёлся за ним, понурив голову. — Ты ещё чего хочешь? — сказал мужчина, открывая дверцу машины и глядя на него с равнодушием. — Я еду в отель. Можешь не провожать. Вэй Хун уцепился за край его пиджака: — Ханьчжи… Дуань Ханьчжи дёрнул бровью, и Вэй Хун тут же исправился: — Режиссёр… Тот развернулся, чтобы уйти, но Вэй Хун, не теряя ни секунды, рухнул на одно колено, обхватил его и уставился умоляющими, влажными глазами: — Режиссёр, я не в форме, не могу играть! Помоги мне с ролью! Дуань Ханьчжи закатил глаза, чувствуя, как внутри закипает раздражение: — Хватит! Прекрати строить из себя милашку! — Какого ещё «милашку»? — Вэй Хун с озадаченностью заморгал, но тут же вцепился ещё крепче. — Забери меня домой, режиссёр! Пожалуйста, возьми меня с собой! Я буду готовить, стирать, убирать, греть постель, только возьми! — Это парковка! Тут люди! — Дуань Ханьчжи отчаянно пытался вырваться. — Плевать на людей! — Вэй Хун вошёл в раж. — Придёт один — укушу! Придут двое, так загрызу обоих! В этот момент из ворот гаража появился реквизитор. Увидев их, он остановился, а затем, ухмыльнувшись, воскликнул: — О, режиссёр Дуань, брат Вэй, вы тут отношения выясняете? Дуань Ханьчжи вспыхнул от гнева, но не успел ответить, как Вэй Хун, с горящими глазами, радостно выпалил: — Ага, точно! Мужчина с силой оттолкнул его. Здоровенный северянин, метр восемьдесят пять, грохнулся на асфальт, а Дуань Ханьчжи принялся яростно топтать его, поднимая облака пыли: — Какое «ага»?! Что за «ага»?! Отношения, говоришь? Завтра вы оба уволены! Берегитесь, я найду, кто разберётся с вашими семьями! *** Вечерний город В сиял роскошью, улицы переливались неоновыми огнями, витрины сверкали, а из дверей отелей и клубов доносились ароматы дорогих духов и звонкий смех. Дуань Ханьчжи, с непроницаемым лицом, вышел из кинотеатра и сел в машину. Услужливо пристёгивая его ремень безопасности, Вэй Хун не унимался: — Тебе понравился фильм? Мне кажется, любовь героини к главному герою какая-то странная. Она в итоге с ним осталась или нет? В фильме это неясно, но, по-моему, осталась, а? Дуань Ханьчжи медленно повернулся к нему: — Вэй Хун. — А? — тот заморгал. — Ты видел титры в начале фильма? Три слова «Режиссёр: Дуань Ханьчжи». Заметил? Вэй Хун закрыл лицо руками и молча отвернулся. Дуань Ханьчжи закатил глаза: — Поехали! — Куда? — Домой, ужинать! Кто там клялся, что купил бычий хвост? Когда ты, чёрт возьми, собираешься его тушить? Вэй Хун оживился, казалось его шерсть встала дыбом от радости: — Прямо сейчас, поедем и я утушу его! В холодильнике ещё рёбрышки есть. Одну часть приготовлю в кисло-сладком соусе, другую пущу в суп. А ещё сделаю соус из чеснока, соевого соуса и уксуса, будем макать рёбрышки, вот это будет вкусно, я тебе говорю! Машина тронулась, вливаясь в поток городских огней. — Режиссёр Дуань, — позвал Вэй Хун. — Ммм? — Я теперь каждый день буду тебя так встречать. Будем покупать продукты, готовить ужин. Что не съедим, так отнесём на крышу, покормим собаку. А вечером сядем смотреть фильмы. Сначала твои, потом мои. Будем смотреть их всю жизнь. — Пф, — фыркнул Дуань Ханьчжи. — Ты же меня уже соблазнил, теперь отвечай за это. — Тьфу! — Соблазнил и бросить хочешь? Не выйдет! Если бросишь, я с собакой приду к твоему дому, буду выть, скандалить, угрожать повеситься! И буду доставать тебя, пока не «накормишь». А не «накормишь», я буду мучать тебя всю жизнь! — Вэй Хун! Веди машину нормально! Чёрт, да веди ты её как следует! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum