На грани

Прошло несколько дней. Жизнь снова вернулась в привычное русло — насколько это вообще возможно в компании вампиров. Итан решает пройтись в магазин и купить чего-то сладкого. Из-за периодического забора крови организм в нём нуждается чаще обычного. Итан заметил: Бенни стал спокойнее. Больше не отводил взгляд от людей, не жевал нервно всё подряд и не мучился от голода. Наоборот — улыбался чаще, снова шутил, чаще начал проводить время с Итаном. «Я будто съел десять пицц за раз», — сказал он пару дней назад, и впервые за долгое время в его голосе не было тоски. Итану от этой фразы стало неприятно, он ощутил себя дойной коровой и испугался, что теперь он будет восприниматься не как друг, а как аппетитный кусок мяса. Эти мысли прошли, когда Итан заметил одну деталь: Бенни до последнего терпит, когда вновь ощущает голод. Он говорит, что ему неловко спустя неделю вновь просить выпить крови Итана. Во-первых, он боялся слишком часто это делать, во-вторых, не хочет казаться настойчивым в этом моменте. Итан гордился своим решением. Да, оно было рискованным, да, немного болючим, но результат того стоил. А бабушка Бенни, выслушав обоих, только покачала головой, пробурчала что-то про «упрямых мальчишек» и дала Итану травяной отвар для быстрого восстановления крови. Если принимать его ежедневно, то Итан сможет без вреда для здоровья кормить Бенни. Ну и звучит это конечно... Итан тянулся к верхней полке за пачкой хлопьев, когда кто-то неожиданно схватил его за руку. — Так вот почему Бенни такой спокойный, — услышал он насмешливый голос Эрики. Итан обернулся, но было поздно: её глаза уже остановились на оголившемся месте с бледными следами клыков. Итан старался носить футболки длинной рукавов по локти, чтобы скрыть укус, однако гравитация взяла своё. — Никогда бы не подумала, — продолжила она, с интересом разглядывая укус. — А поделишься со мной? С этими словами она приоткрыла рот и чуть наклонилась к его руке, будто собиралась укусить. — Эрика! — Итан дёрнул руку так резко, что чуть не уронил коробку с хлопьями. — Зачем так пугать?! — Жадина, — протянула она, наигранно обижаясь, надув щёки. Но глаза блестели слишком хитро. — Мой совет вам, голубки... Голубки? Итан почувствовал, как к щекам прилила кровь. Эрика сделала шаг в сторону, а потом медленно обошла его со спины. Он замер. Её голос стал ниже и мягче: — Если пить из сонной артерии... процесс будет менее болезненным. — Кончики её пальцев легко скользнули по его шее, задержавшись на пару секунд. — Я бы даже сказала, приятным. У Итана по коже пробежали мурашки. На миг ему почудилось, что это не рука Эрики, а Бенни — осторожное прикосновение, чуть неловкое, но такое, от которого сердце начинало биться чаще. — Чтож, — с лёгкой усмешкой сказала Эрика, отстраняясь. — Не буду мешать. Она ушла, растворившись между рядами, оставив за собой лёгкий аромат духов. А Итан всё ещё стоял посреди прохода, держась рукой за шею, будто пытаясь стереть чужое прикосновение. Но избавиться от этого ощущения он не смог — оно жгло кожу и отзывалось в груди с каждой новой мыслью о Бенни.

***

Прошла ещё неделя. Лето по-прежнему было душным и затянутым, но Итан уже почти привык к новой рутине — ждать Бенни вечером, когда тот заходил к нему, и втайне готовиться к тому, что они снова будут очень близки друг к другу. В этот раз Бенни сразу завёл разговор. — Я всё это время изучал, — начал он, усаживаясь на кровать. — Сначала читал бабушкины книги. Но там слишком много противоречий. Поэтому я пошёл по другому пути. Начал расспрашивать у тех, кто действительно знает… у самих вампиров. — И? — Итан приподнял брови. — И вот что я узнал. В клыках есть жидкость… она заставляет кровь густеть. Благодаря этому можно безопасно питаться прямо из сонной артерии и вен. — Бенни говорил спокойно, словно делился сухим фактом из учебника. — А то состояние… знаешь, сонливость, заторможенность после укуса… оно у всех. Так проще контролировать жертву. Слово прозвучало тяжело, словно удар. — Жертву? — Итан нахмурился. Бенни тут же поморщился. — Плохое слово. Прости. Я условно… Ты же понимаешь. Я не воспринимаю тебя как жертву. Да и я тебе благодарен за твою инициативу, без тебя я бы помер с голоду или сидел в тюрьме за убийство. Итан кивнул, но в груди остался осадок. Они устроились напротив друг друга на кровати. Бенни осторожно взял его руку, и в комнате сразу повисло напряжение — знакомое, давящее. — Готов? — спросил он. Итан лишь стиснул зубы. Укус был таким же, как прежде: неприятный, резкий, отдающий куда-то в кость. А потом — тянущая боль, которая оставалась даже тогда, когда Бенни уже отстранился. Итан с трудом сдержал гримасу. А если бы… если бы через шею… может, было бы проще? И не так больно, как говорила Эрика. Но в этот раз Бенни сделал то, чего раньше не делал. Он поднёс руку к губам, пробормотал короткое заклинание — и в месте укуса сразу стало тепло, лёгкое покалывание пробежало по коже, а через секунду от боли не осталось и следа. — Что ты сделал? — Итан моргнул, рассматривая безупречно гладкую кожу. — Исцелил. Я же маг, помнишь? Надо было сразу попробовать. — Бенни усмехнулся. Он выглядел довольным, гордым. А вот Итан вдруг почувствовал странное разочарование. Теперь что? Больше никаких доводов… никаких жалоб на боль. И если предложить шею, это будет выглядеть… совсем странно. Он попытался убедить себя, что дело только в практичности. Что укусы в руку всегда неприятны и неудобны. Что через шею было бы быстрее, проще, естественнее. Но чем дольше он гонял в голове эти аргументы, тем яснее понимал: ищет он их не для удобства. А чтобы позволить Бенни быть ближе. Намного ближе, чем друг. Эта мысль обожгла его сильнее любого укуса.

***

Их встречи превратились в привычный ритуал, но сегодня Итан чувствовал странное волнение, будто впервые. Когда Бенни, привычно устроившись напротив, взял его за руку и приготовился к укусу, Итан вдруг резко остановил его. — Что-то не так? — насторожился Бенни. Итан сглотнул, уставился в пол. — Знаешь… мне кажется… через шею было бы куда проще, — голос его дрогнул, и он стыдливо опустил голову. Бенни молчал, лишь изучающие смотрел на него. Тишина давила. Итан поспешил оправдаться: — Просто… даже после твоего заклинания, рука всё равно будто помнит укус и болит. — соврал Итан, надеясь, что его ложь не раскроется. — Словно он там есть. А… Эрика говорила, что на шее совсем не больно. Бенни отвёл взгляд. — Прости. Мне жаль, что я не спросил, как ты себя чувствуешь. Должен был. Сердце Итана болезненно кольнуло. Он не хотел, чтобы Бенни винил себя. — Всё в порядке, правда, — поспешил он. — Давай просто попробуем… так. Они снова устроились на кровати. Бенни наклонился ближе, и в тот же миг сердце Итана забилось так громко, что, казалось, его можно услышать и без вампирского слуха. Он хотел этого слишком сильно. И оттого боялся ещё больше. Бенни стал приближаться. Медленно и прирывисто, в его движении учитывалась неловком и нерешительность. С каждым приближающимся миллиметром воздух становился всё гуще, а дыхание Итана все чаще. Когда клыки почти коснулись кожи, он снова резко поднял руку, останавливая друга. — Подожди. Так… будет проще, — сказал он, разворачиваясь к Бенни спиной. Теперь не было выхода. Итан зажмурился, стараясь дышать ровно, но грудь предательски вздымалась от ожидания. Он надеялся, что Бенни не заметит его волнения. И тогда он почувствовал. Сначала — лёгкое прикосновение губ к шее. Осторожное, будто Бенни проверял, готов ли он. У Итана перехватило дыхание. Мир сузился до этой точки соприкосновения. Потом клыки вошли в кожу. Вместо боли — волна тепла, мгновенное облегчение, будто его погрузили в мягкую, тягучую воду. Он не сдержал тихого, слишком личного выдоха, и уши заложило от собственного звука. «Господи, только бы Бенни не заметил…» Итан почувствовал, как напряжение тает, мышцы становятся вялыми. Он невольно облокотился на Бенни, и тот тут же подхватил его, поддержал за плечи. От крепких рук по коже Итана разошлись мурашки, он сжал губы, чтобы не выдать себя окончательно. Секунды тянулись как вечность. Укус не приносил страха — наоборот, в нём было что-то обволакивающее, почти сладкое. Итану казалось, что он мог бы позволить этому длиться бесконечно. Когда Бенни отстранился, тёплый язык коснулся места укуса. Лёгкое, почти ласковое движение обожгло Итана изнутри. На секунду он едва не выдохнул снова — не от боли, а от приятной дрожи. Он остался неподвижен, с закрытыми глазами, будто боялся выдать себя даже взглядом. Потому что если Бенни поймёт, насколько это было приятно… Итан не был уверен, что сможет объяснить. После укуса они больше не говорили об этом. Бенни лишь поблагодарил и ушёл, оставив Итана в его комнате одного. Но Итан никак не мог прийти в себя. Он снова и снова прокручивал в голове последние минуты. Тот миг, когда губы Бенни коснулись его шеи. Такой лёгкий, почти невесомый контакт, но от него по коже разошлись круги тепла, будто в венах вспыхнуло электричество. Тот выдох — предательский, слишком личный. Ему казалось, что комната до сих пор хранит его звук, тихий, но оголённый до сути. И руки. Тёплые, крепкие, удерживающие его, когда он сам уже не мог держаться прямо. Бенни обхватил его так уверенно, будто это было самым естественным — держать его, не дать упасть. Итан ясно вспомнил, как пальцы Бенни сомкнулись на его плечах, и от этого воспоминания по спине снова пробежали мурашки. Он прижал ладонь к шее. Там, где ещё ощущался фантомный след укуса, который Бенни благополучно исцелил. И больше всего — прикосновение языка. Короткое, почти невинное движение, но именно оно заставило его сердце сорваться в безумный ритм. Итан зажмурился, но образ не уходил. Наоборот, становился чётче. Губы Бенни. Его дыхание у самой кожи. Его руки, державшие так близко. «Это чувства, которые не испытывают просто к друзьям» Мысль пришла внезапно, холодным откровением. Итан замер, словно сам себя испугался. Но отрицать было бессмысленно. Он слишком ясно помнил, что чувствовал — не страх, не боль, а странное, пугающее, притягательное удовольствие. Он провёл пальцами по своей шее ещё раз, будто проверяя, осталась ли там тень прикосновения. В груди всё сжалось от желания повторить. Почувствовать это снова. И одновременно — от страха. Потому что если Бенни догадается… если поймёт, насколько это понравилось Итану… тогда их дружба уже никогда не будет прежней.