На грани

Итан проснулся не сразу — сперва он почувствовал тепло дыхания у лица, потом почувствовал, что кто-то внимательно на него смотрит. Открыв глаза, он встретился с глазами Бенни. Тот лежал напротив и в полумраке палатки это выглядело так, словно он следил за Итаном всё это время. — Ты мычал во сне, — усмехнулся Бенни, голос у него был хрипловатый, утренний. — Что снилось? Итан тут же почувствовал, как заливается краской. Если бы он только знал… — Да так… не помню уже, — пробормотал он, отворачиваясь к стенке палатки. Снаружи доносился голос мамы. Она говорила что-то о спрее от комаров и жаловалась, что свой так и не нашла. У Итана внутри всё похолодело: он прекрасно знал, что случится, как только они с Бенни выйдут — мама полезет в его палатку. Залезет в его вещи, даже не спросив. Нет. В этот раз будет иначе. Итан резко приподнялся на локтях и протянул руку: — Подай рюкзак. Быстрее. Бенни приподнялся, всё ещё сонный, и молча протянул ему его. Итан тут же зарывался внутрь, пока пальцы не нащупали пачку презервативов. Он вытянул её на свет, и Бенни моментально привстал на локти, уставившись на друга так, будто тот только что достал гранату. — Зачем ты их взял с собой? — опешил он. Итан почувствовал, как лицо вспыхнуло ещё сильнее. — Не знаю… на всякий случай, — выдавил он. — На какой такой случай? — Бенни приподнял бровь, явно не собираясь отпускать этот момент. Итан тут же пожалел, что открыл рот. Это прозвучало так, будто он реально рассчитывал на… что-то. Слова застряли в горле. Вместо оправданий он резко вытряхнул пачку: блестящие обёртки мягко рассыпались по полу палатки. Один он схватил сам, другой протянул Бенни. — Открой, пожалуйста. — …Серьёзно? — Бенни недоверчиво нахмурился. — Что ты собираешься делать? — Мои родители понимают только так, — раздражённо бросил Итан, ковыряясь в обёртке ногтями. — Я клянусь, стоит нам выйти, мама обязательно залезет сюда и будет рыться. Разговоры не помогают. Помнишь, как она нас тогда застала? После этого хотя бы в комнату стала заходить со стуком. Но палатка, видимо, не считается. У него дрожали руки от злости и стыда — и оттого, что упаковка никак не поддавалась. Бенни протянул руку, громко выдохнув: — Дай сюда. — Я сам. — Раздражённо выпалил Морган, всё ещё пытаясь вскрыть неподатливую упаковку. Бенни выхватил её из рук Итана. Он устроился на боку, плед чуть сполз с плеч, обнажая половину груди. Бенни поднёс упаковку к губам, и, не отрывая взгляда от Итана, одним движением зубов расправился с ней. Итан застыл. В груди что-то дернулось и заколотилось так яростно, что он даже на миг потерял дыхание. Зачем он это делает так… так… — И куда их теперь девать? — спокойно спросил Бенни, вытягивая из обёртки тонкое кольцо. — Что? — переспросил Итан, не сразу осознав, что ему говорят. — Куда девать? — Бенни показал два презерватива между пальцами. — А… — Итан резко сглотнул. — Спрячь. А пустые упаковки оставим. Ну и… разбросаем так, чтобы сразу бросалось в глаза. — Гениально, — Бенни усмехнулся, но послушно спрятал содержимое, оставив на полу лишь пару ярких обёрток. Через пару минут они вышли к реке. Воздух был свежий, вода блестела под утренним светом. Бенни засунул руки в карманы и, покосившись на Итана, тихо сказал: — Знаешь, теперь я не смогу смотреть в глаза твоим родителям. Особенно твоей маме. Она же подумает, что мы… ну, ты понял. Итан, напротив, хищно улыбнулся: — А я ещё как буду смотреть. И с превеликим удовольствием. Сквозь листву он краем глаза заметил: мама действительно юркнула в их палатку. Задержалась на секунду, словно наткнулась на мину, потом поспешно выскочила и ушла обратно. Итан довольно усмехнулся. — Кажется, сработало. Позже, когда все уселись завтракать, мама неожиданно повернулась к сыну: — Итан, не мог бы ты принести спрей от насекомых? Кажется, свой я всё-таки оставила дома. Итан прикусил губу, едва удерживая улыбку. План удался.

***

После завтрака, когда родители уже вовсю обсуждали планы на день, Итан и Бенни отошли в сторону — к воде, умыться и побросать камни. На самом деле Бенни выглядел задумчивым, словно собирался что-то сказать. — Слушай… — начал он, подбрасывая в ладони камешек. — Ты всю эту поездку… странно себя ведёшь. — Странно? — Итан усмехнулся, стараясь скрыть лёгкое напряжение. — Ну, я всегда немного странный. — Я серьёзно, — Бенни качнул головой. — С этими… э-э, фокусами для родителей. И вообще. Ты как будто всё время хочешь что-то доказать. — А что мне остаётся? — Итан пожал плечами, бросая камешек в реку. — Они иначе не понимают. Бенни замолчал на пару секунд. Его взгляд метнулся к Итану и снова вниз. — А ты… ну… Ты точно делаешь это только ради родителей? Итан моргнул, не сразу уловив подтекст. — А ради кого ещё? — спросил он, и тут же понял, что звучит слишком резко. Попытался смягчить: — Ну, кроме как ради себя. — Я не знаю… — Бенни запустил руку в волосы. — Просто… мы в последнее время… как будто… чаще делаем вещи, которые выглядят… ну, не совсем как обычно. Итан нахмурился. — Не понял. — Да ладно, забудь, — Бенни махнул рукой, явно уходя от темы. — Может, я просто выдумываю. Итан прищурился, пытаясь разобраться, что именно Бенни хотел сказать, но слов не находил. — Ну… если что-то не нравится, скажи прямо. — Я же сказал — ничего такого, — отрезал Бенни, но слишком быстро, чтобы это звучало искренне. Они оба замолчали, слушая, как вода тихо плещется у берега. Напряжение висело между ними, словно натянутая струна, и Итан уже открыл рот, чтобы вернуться к разговору… но в этот момент мама позвала их громким голосом. — Ребята! Вы идёте с нами на тропу или останетесь тут? Бенни чуть ли не с облегчением повернулся на зов. — Пойдём, — сказал он, и всё, что только что висело в воздухе, словно рассеялось. Разговор так и повис в пустоте, не доведённый до конца. Тропа вела вдоль реки, между высоких сосен. Лёгкий ветер доносил запах хвои, а под ногами похрустывали шишки и сухие ветки. Родители и Джейн шли немного впереди, разговаривая о чём-то своём, а Итан и Бенни чуть отстали, обменявшись быстрым взглядом, будто оба без слов решили, что им удобнее держаться особняком. Сначала они шли молча, плечо к плечу, подстраиваясь под шаги друг друга. Неловкости в этой тишине не было — скорее, что-то успокаивающее. Но Итан чувствовал, как Бенни пытается подбирать слова. И вот, когда впереди тропа слегка раздвоилась, и родители скрылись за поворотом, Бенни наконец заговорил: — Слушай… — его голос прозвучал хрипло, он слишком долго молчал. — Ты когда-нибудь думал… что всё это… — он махнул рукой, словно обрисовывая невидимую рамку вокруг них, — ну, то, что мы делаем… это ведь не просто прикрытие. Итан замедлился, сердце ухнуло вниз. — В смысле? — спросил он, хотя прекрасно понял. Бенни отвёл взгляд в сторону реки. — Я не знаю. Иногда мне кажется… будто мы и правда… — он замялся, не произнося слова, но и так всё было ясно. У Итана пересохло во рту. Мозг закрутился, будто его швырнули в центрифугу: «Он говорит то, что я думаю? А если я всё придумал? А если он шутит? Если я отвечу и всё разрушу? Мы же можем потерять дружбу!» — Тебе не кажется, что всё это становится… другим? — замявшись, продолжил Бенни. Итан не совсем понимал что Бенни пытается сказать: — В смысле «другим»? Что ты имеешь в виду? — Я про нас. — Бенни скривил губы. — Нас? Всё как всегда. — Итан хмыкнул, отводя взгляд. — Нет, — упрямо качнул головой Бенни. — Не как всегда. Ты сам это знаешь. Раньше было проще. А сейчас… — он вновь замялся, подбирая слова, — это же больше, чем просто дружба. Итан почувствовал, как его бросило в жар. — Ну…мы же просто играем, — сказал он, сделав вид, что это неважно. — Родители, конечно, всё выдумывают, но мы же понимаем, что на самом деле… — Итан, — перебил его Бенни, на этот раз голос стал твёрже. — Это не только про родителей. Это про то, что происходит между нами. Ты разве не чувствуешь? Итан споткнулся на коряге, но тут же пошёл дальше, будто не придавая значения. — Ты всё усложняешь. Мы просто друзья. Друзья могут быть близкими. Сам не понимая, что говорит. Вот же, тот самый момент, когда он может согласится с Бенни, наконец-то признать, что их дружба переросла во что-то большее, что они оба это испытывают. Почему-то Итан даёт заднюю. Не сейчас, не здесь, это всё должно быть не так. А как это должно быть, Итан не может дать себе ответ. Всю эту поездку они шутили друг с другом, строили из себя пару на глазах у родителей, еле сдерживая смех, а сейчас разговор становится серьезным. И за ним следует решите, которое Итан не готов был принять...пока что... Бенни резко остановился, заставив Итана обернуться. В его взгляде было напряжение, смешанное с какой-то надеждой, которая медленно таяла. — Просто друзья? — повторил он, будто пробуя слова на вкус. — Когда я пью твою кровь, когда ты обнимаешь меня так, будто не хочешь отпускать? Когда ты смотришь так, что у меня сердце в пятки уходит? Это всё… «друзья»? У Итана перехватило дыхание. Бенни только что признался ему в чувствах, расставил всё по полочкам и ждёт взаимности. Скажи «да». Скажи «нет». Скажи хоть что-нибудь! — кричало внутри. Но он выбрал привычное спасение: — Ты всё слишком серьёзно воспринимаешь. Я же говорю — игра. Несколько секунд Бенни смотрел на него, не моргая. В глазах мелькнула обида, а потом что-то внутри него словно закрылось. Он коротко кивнул. — Понял, — сказал он тихо и пошёл вперёд. После этого он замолчал. И шёл дальше по тропе с тем же шагом, но теперь между ними будто легла невидимая стена. Бенни перестал подшучивать, перестал цеплять его локтем, даже взгляда стал избегать. Итан чувствовал эту перемену каждой клеткой. Сердце сжалось, словно ему не хватало воздуха. «Я же всё понял. Я просто испугался.» В голове отпечаталась мысль, что Бенни теперь думает, что Итан его оттолкнул…а ведь он так не хотел этого. Теперь появился иной страх, что если он больше никогда не заговорит об этом? В груди стало так тяжело, что Итан едва мог дышать. Ему хотелось что-то сказать, вернуть всё назад, сказать «да, я тоже это чувствую! Твои чувства взаимны, Бенни»... но ему не хватало решимости. И пока они возвращались к костру, смех родителей казался издёвкой. Ведь там, где было тепло и легко, теперь зияла пустота.