Оковы тьмы

Лже-Малфой осторожно пробрался в кабинет зельеварения, глаза бегло перебирали ряды полок, где стояли склянки с редкими ингредиентами. Некоторые из них быстро заканчивались, и именно их он пришёл забрать для приготовления нового зелья. Шаги были тихими, движения уверенными. Под нос он тихо напевал мелодию, едва слышимую, будто для успокоения нервов. Он аккуратно смахивал пыль с крышек, выбирая нужные колбы, когда внезапно над ним нависла тень. Барти не вздрогнул. В одно мгновение палочка оказалась нацеленной прямо в лицо Блейза Забини. — Стой! — выдохнул мулат, поднимая руки. — Драко, дружище, что ты тут делаешь? — Прости, что лезу не в своё дело, — начал Блейз, осторожно, — но ты знаешь Снейпа. Если он тебя поймает, достанется всему факультету. А нам сейчас это не нужно. Не сейчас, когда этот Крауч следит за нами. Барти скривил губы в усмешке, пряча тёмное удовлетворение: Он сам не догадывается, что я не тот, за кого себя выдаю. — Забини, отвали. Ты что, преследовал меня? — холодно произнёс он. — Я могу заколдовать тебя, если такое повторится. — Успокойся, Драко. В последнее время ты как будто сам не свой… — Блейз вздохнул, чувствуя лёгкую тревогу, — даже Пэнси побаивается тебя. Если у тебя какие-то проблемы, не проецируй это на других. Барти, играя роль Драко, кивнул, но внутри его рот кривило от лёгкого презрения: правильно, молчи и наблюдай. Не вмешивайся, а то поможешь мне больше, чем думаешь. Он позволил Забини отступить, внутренне удовлетворяясь, что ещё один слизеринец стал невольным свидетелем его хитроумной игры. — По-слизерински, — подумал Барти про себя, — вместо того чтобы помочь, просто не создавай проблем другим. Идеально. Всё только на руку. Он глубоко вдохнул, ощутив тонкую, почти сладкую горечь власти: быть одновременно и чужим, и наблюдателем, и манипулятором, это было то, что ему действительно нравилось. Барти спрятал склянки в карманах мантии и, сопровождаемый молчаливым Блейзом, покинул кабинет зельеварения. По пути в гостиную их дороги разошлись: без единого слова они свернули в разные стороны, мулат медленно направился к комнатам Слизерина, а Барти к своему кабинету. Но едва он сделал несколько шагов по коридору, как перед ним возникла знакомая тень, профессор Снейп. — Драко? Что ты тут делаешь? — спросил зловещий голос. Барти едва заметно сжал кулаки в карманах, держа склянки под рукой. Он не хотел, чтобы кто-либо видел истинное содержание. В голове пронеслась раздражённая мысль: Оборотное зелье вот-вот перестанет действовать, а мне ещё приводить в порядок настоящего Малфоя. И ты, Снейп, мешаешь. — Профессор Крауч, как наставник Слизерина, вызвал меня для решения некоторых вопросов, — произнёс Барти безучастно, демонстрируя привычное равнодушие, с которым Малфой обычно отвечал старшим. Снейп нахмурился, поднимая бровь, недоверчиво оценивая юношу, но ничего больше не сказал. Он лишь слегка сжал плечо «Малфоя»: — Будь осторожен, Драко. Барти внутренне усмехнулся: интересно… Он что, почувствовал, что со мной что-то не так? Или просто проверяет? Не важно. Он сделал шаг назад, наблюдая, как профессор скрывается за поворотом, растворяясь в полутени коридора. Крауч-младший ускорил шаг, чувствуя, как напряжение постепенно спадает, оставляя лишь тонкое предвкушение следующей встречи с Гермионой, которая, как всегда, оставалась в центре его мыслей. Снейпа не оставляла тревога. Внутри, как тёмный шёпот, звучало ощущение, что с Драко что-то не так, но проверить это сейчас он никак не мог. Юноша выглядел почти идеально, аккуратные волосы, строгая осанка, хладнокровный взгляд. И всё же в этих серых глазах пряталась тень чего-то чуждого, холодного, с едва заметной искрой безумия. Снейп пытался списать это на подростковый возраст. В этом возрасте юные маги часто были непредсказуемы, эмоциональны… но внутренний голос шептал: «Это не просто подростковая буря». Беспокойство усиливалось и по другой причине. Барти Крауч младший, профессор, которого Дамблдор пригласил в Хогвартс. Имя, о котором ходили слухи в узких кругах: блестящий ученик Хогвартса, гений, способный добиться всего, что захочет, и с умом, настолько острым, что порой пугал даже самых сильных и влиятельных магов. Снейп вспомнил беседы с Дамблдором ещё до того, как тот ступил на порог школы. — Почему именно он, директор? — его голос был холоден, но с оттенком раздражения. — Вы осознаёте, что подвергаете студентов риску? Едва ступит сюда его нога — и последствия непредсказуемы. — Всему своё время, Северус, — сказал Дамблдор, спокойно, почти с мягкой улыбкой, словно предвидел каждое сомнение Снейпа. — Его отец просил присмотреть за сыном. Я согласился, благодушно. Снейп едва сдержал фырканье. — Его отец не справляется со своим сыном и отправляет его сюда, в школу, чтобы мучил студентов? Дамблдор посмотрел на него поверх очков, глаза сияли тихой уверенностью: — Барти Крауч-младший редкий ум, Северус. Его знания бесценны. Ему просто нужен правильный путь, чтобы вложить этот ум в созидание, а не разрушение. Снейп нахмурился, руки сжались в легкий кулак. Он не сомневался в таланте Барти, но предчувствие опасности висело в воздухе, как густой туман. Ум этого человека был инструментом острым, неумолимым и непредсказуемым. И пока картина оставалась неполной, тревога не отпускала его. — Надеюсь, ваши слова оправдаются, Дамблдор… — тихо проговорил Снейп, больше самому себе. — Потому что, если нет… последствия будут катастрофическими. Дамблдор задумчиво смотрел на Снейпа, щёки слегка посветлели под мягким светом кабинета. — Северус, — сказал он тихо, но с неподдельной убеждённостью, — мне нужно, чтобы ты передал наставничество Слизерина Барти Краучу. Снейп приподнял бровь, холодный блеск глаз выдавал недовольство. Его ученики, его дисциплина, его контроль, всё это он должен был отдать в руки человека, известного своей нестабильностью? — Директор… — начал он, сдерживая раздражение, — отдавать своих учеников малознакомому профессору? — Понимаю твоё беспокойство, Северус, — мягко прервал Дамблдор, — но смотри на это иначе. Ты получаешь больше свободы. Теперь сможешь наблюдать за всем со стороны, держать руку на пульсе, быть на стороже. Снейп скрестил руки, внутренне мрачно оценивая ситуацию. Он не любил играть по чужим правилам, не доверял легкомысленным решениям, но Дамблдор всегда находил способ убедить его. — Он непредсказуем, Альбус, — пробормотал Снейп, — но если вы уверены… — Я уверен, — кивнул директор, слегка улыбнувшись. — Барти инструмент, Северус. И твоя задача следить, чтобы этот инструмент не разрушил всё, что ты оберегаешь. Снейп вздохнул, ощущая внутренний холод. Отдать своих студентов в руки такого человека было противно, но мысль о том, что теперь он сможет наблюдать со стороны, держать ситуацию под контролем, приносила небольшое утешение. Пусть он вертится в своих безумных планах, — подумал Снейп. — Я буду наблюдать, и, если что-то пойдёт не так, я вмешаюсь. И с этим решением он молча кивнул, принимая неизбежное. Ответственность переходило в руки того, кто был опасен не меньше, чем любой враг, скрывающийся за стенами Хогвартса.