Дейнерис в Хогвартсе

Глава 9

Дэнни проголодалась. Это случилось как раз в тот момент, когда лодки с первокурсниками причалили к пристани. Она с тоской посмотрела на поверхность озера, надеясь, что гигантский кальмар ответит ей взаимностью и подкинет что-нибудь поесть. Но щупальца уже скрылись под водой. Ей ничего не оставалось, как последовать за остальными, поднимаясь по каменным ступеням к Хогвартсу и утешая себя мыслью, что скоро будет ужин — стоит лишь преодолеть длинный пролёт ступеней, затем ещё один, потом повернуть, а потом преодолеть ещё кучу утомительных ступеней, и, наконец, толкнуть огромные двери, чтобы увидеть… Строгую женщину в изумрудно-зелёной мантии с собранными в пучок чёрными волосами. — Добро пожаловать в Хогвартс, я профессор МакГонагалл. Пир вот-вот начнётся, но прежде вы должны быть распределены по факультетам, — произнесла женщина с чёткой дикцией. Она кратко рассказала о факультетах и о системе баллов. Однако Дэнни, никогда не учившаяся в школе, совершенно не придавала значения «баллам» и хотела лишь одного — поскорее поесть. — А теперь, постройтесь в один ряд, церемония распределения сейчас начнётся, — наконец закончила профессор МакГонагалл свой рассказ о факультетах. Дэнни погладила живот и медленно поплелась за Ханной. Они прошли через великолепный вестибюль и оказались в Большом зале Хогвартса. Под потолком, изображавшим глубокое ночное небо с медленно плывущими облаками, парили тысячи свечей, освещая весь зал. По обеим сторонам располагались окна со сложными узорами, сквозь стёкла которых смутно виднелись тени деревьев. На возвышении стоял стол для преподавателей. Старина Сил кивнул Дэнни. Слева от него сидел огромный Хагрид, а в самом центре — тот самый старик с карточки от Шоколадной лягушки: Альбус Дамблдор. Дэнни вспомнила, что именно он помог ей получить стипендию. Справа от него сидел тот тип в тюрбане, который вызывал у неё отвращение. Остальные лица были ей незнакомы. Старшекурсники уже сидели за длинными столами своих факультетов и, перешёптываясь, разглядывали новичков. На их столах стояли сверкающие золотые тарелки и кубки. К разочарованию Дэнни, тарелки были пусты. Она огляделась по сторонам, но не увидела ни малейшего намёка на еду. Ни слуг, ни поваров тоже не было. Принюхавшись, она не уловила и запаха пищи. «Дать тарелки, но не дать еды — это и есть магия?» Дэнни с досадой порылась в карманах в надежде найти хоть крошку хлеба. Но ничего не было. Ни единой крошки. Ей пришлось терпеть голод, стоя в зале и слушая песню какой-то шляпы, которая в общих чертах расхваливала три факультета и слегка принижала Слизерин. — Ханна, у тебя есть что-нибудь поесть? — тихо спросила Дэнни, пока все аплодировали. Но Ханна не успела ответить, так как профессор МакГонагалл уже назвала её имя. Она, спотыкаясь, вышла вперёд, с нервным видом надела Распределяющую шляпу и села на табурет. — Хаффлпафф! Она с облегчением вздохнула. — Невилл, у тебя ведь есть что-то съедобное, правда? — Дэнни пришлось обернуться назад. — Это не Шоколадная лягушка, — Невилл прижал к себе жабу и покачал головой. Дэнни перевела свой взгляд, в котором отражались свечи, на Гермиону. — Я всегда ношу с собой «Историю Хогвартса». Это пища для ума. — Спасибо, Гермиона, но мой ум не очень-то голоден, — махнула рукой Дэнни. Профессор МакГонагалл продолжала зачитывать имена. Вскоре настала очередь Гермионы, а затем и Невилла. Они оба попали в Гриффиндор. Девочка с двумя хвостиками, сидевшая с ними в лодке, была следующей после Невилла. Она, как и хотела, стала ученицей Равенкло. А Пэнси, как и ожидалось, попала в Слизерин. Малфой тоже был там. Он заметил взгляд Дэнни, но, испугавшись таившегося в нём голода, быстро отвернулся. Отец учил его никогда не связываться с сумасшедшими. Особенно если за ними стоит ещё один старый сумасшедший. Пэнси восприняла это как проявление стеснения, и её взгляд на Дэнни стал настороженным. Похоже, подругами им не стать. Дэнни это опечалило. Она находила эту девочку глуповатой, но довольно милой. Затем на табурет поднялось ещё несколько учеников. Среди них был мальчик по имени Гарри Поттер, чьё имя вызвало небольшое волнение. Дэнни наконец вспомнила его. Они виделись в «Дырявом котле», когда этот спаситель стоял у ног Хагрида. И вот, наконец, настала её очередь. — Дейенерис Таргариен, — произнесла профессор МакГонагалл имя Дэнни. Она подбежала к табурету, села, изнывая от голода, и думала только о том, когда же начнётся ужин. Тьма накрыла её глаза. — Не торопись, дитя. Ты последняя, скоро сможешь поесть, — раздался у неё в ухе тихий голосок. — О, я не голодна, я просто так сказала, — смущённо возразила Дэнни. Она подумала, что её разговор с Гермионой услышал кто-то из профессоров. Но тут же поняла, что это шляпа разговаривает с ней. — Ты будешь меня тестировать? — с любопытством спросила она, подняв глаза, но ничего не увидела. Но шляпа проигнорировала её вопрос и произнесла театральным тоном: — В тебе таится честолюбие, Слизерин бы тебе подошёл... жаль, что они не принимают волшебников из семей маглов. Хотя твоя кровь, на самом деле, совершенно не похожа на кровь маглов, но до чистокровных волшебников тебе и вправду далеко. Тогда лучше всего… — Гриффиндор! — прокричала шляпа с дрожью в голосе. За одним из длинных столов раздались аплодисменты и радостные возгласы. Дэнни с облегчением вздохнула и поспешила сесть на своё место. Она мало что знала о Гриффиндоре, но Ханна улыбнулась ей, выглядя вполне счастливой. Затем поднялся Дамблдор. Он с широкой улыбкой раскинул руки и произнёс несколько странных слов. И тут же на тарелках появилась еда. Гарри подумал, что этот человек немного не в себе. Но Дэнни сочла директора просто великолепным. Если бы он, как и Распределяющая шляпа, принялся бы долго и нудно петь песню, она бы умерла от голода прямо за столом Гриффиндора. Она сделала вид, что непринуждённо болтает с Гермионой, а затем грациозно взяла баранью отбивную и отправила её в свой пустой желудок. Затем последовали колбаски, говяжьи рёбрышки, жареный поросёнок, куриные ножки, томатный суп, картофельное пюре, мятные леденцы… В своём прежнем мире Дэнни иногда находила приют у знатных лордов с корыстными намерениями, где могла капризничать под их покровительством. Но она никогда не ела так свободно. Не было брата, готового в любой момент впасть в ярость, не было жадных или насмешливых взглядов. Самыми надоедливыми были лишь несколько парящих призраков. Когда она наелась примерно на семь десятых, еда со стола внезапно исчезла, и даже тарелки стали чистыми, как новые. Но Дэнни, погладив живот, была уверена, что всё это не было иллюзией. Затем на тарелках появились десерты, источающие сладкий аромат. Она ускорила темп и довела свою сытость с семи до девяти десятых. Это было странно. Она была уверена, что до перемещения у неё не было такого аппетита. Неужели в ней действительно пробудилась какая-то «драконья кровь»? — размышляла Дэнни. Завершился пир школьным гимном, напоминавшим какой-то шабаш. По сравнению с этой «дьявольской» мелодией, Распределяющая шляпа казалась выдающейся певицей. Однако Дамблдор, растроганный, аплодировал, словно слушал небесную музыку. — Ах, музыка… Какое очарование. А теперь пора спать, все по своим спальням, — сказал он, вытирая глаза. И ученики, следуя за своими старостами, покинули Большой зал, направляясь навстречу своей новой жизни.