Дейнерис в Хогвартсе

Глава 10

Дорогой Визерис, Доброго дня. Я знаю, что ты мёртв, причём смерть твоя была довольно ужасной. Но все ученики пишут письма домой, так что я подумала, что и мне стоит что-нибудь написать. Пишу я тебе не потому, что ты мне нравишься, а потому, что ты — единственный родственник, которого я когда-либо видела. Если бы они были живы, я бы, конечно, предпочла написать матери. Кстати, когда я пишу эти строки, я уютно устроилась под одеялом. Кровати в Хогвартсе такие мягкие, они очаровывают даже больше, чем постели в том большом доме в Браавосе. Поэтому мне приходится подкладывать под пергамент «Магические отвары и зелья», чтобы не проткнуть его пером. Профессору Снейпу это бы точно не понравилось. Он наш профессор Зельеварения, у него ужасные волосы и выражение лица, будто он на похоронах, но взмахи его волшебной палочки подобны движениям танцора на воде — смертоносные и изящные. Так что он довольно интересен. Однако Зельеварение — это скучно. Мне кажется, этот предмет недостоин моего котла. Он сделан из панциря, сброшенного Огненным крабом, и усыпан множеством сверкающих драгоценных камней. Он не подходит для варки всяких странных ингредиентов, особенно слизней. Снейп отозвался о нём так: «Возможно, этот цветастый котёл не сможет восполнить пустоту в вашей голове». Не очень-то дружелюбно, но я его простила. Потому что Финниган (он стал моим напарником со второго урока Зельеварения, так как предыдущий сжёг его котёл) сказал мне, что у профессора Снейпа, возможно, климакс. У него есть тётя-магл, которая вела себя так же — постоянно злилась. И тогда отец Симуса шёпотом объяснил ему, что у тёти наступил климакс. Столь же недружелюбна и Пэнси Паркинсон. Не знаю, может, у неё тоже климакс. Но она часто закатывает на меня глаза, стоит рядом с Малфоем и упирает руки в бока, глядя на меня, а ещё вместе с другими слизеринцами издаёт в мой адрес смешки с непонятным подтекстом: — Магл, магл, ты что, даже зелье сварить не можешь? Хи-хи, какой позор. От её высокомерного вида мне ужасно хочется её ударить... и чем чаще это происходит, тем сильнее мне хочется пустить в ход кулаки, едва я её вижу. Это ужасно. Я не про её выходки, похожие на издевательства. Они ни в какое сравнение не идут с тем, что нам приходилось терпеть, когда мы скитались. Они даже не сравнятся с той болью, что причинял мне ты. Но я всё равно хочу её ударить. Каждый раз, когда она делает что-то мерзкое, мне хочется разорвать её на куски. И это беспокоит меня больше всего. Ты упоминал, что в нашей семье течёт эта безумная кровь. Например, наш отец, «Безумный король» Эйрис. А ещё «Мейгор Жестокий», «Эйрион Яркое Пламя»... Ты говорил, что это всё наговоры и клевета. Но я-то знаю, как ты любил обманывать себя ложью, да и сам ты часто бывал на грани безумия. Так что слухи, скорее всего, правдивы. В крови Таргариенов течёт сумасшествие. Как же это отвратительно. Ещё одна вещь, которая меня беспокоит, — это новый мир. Он слишком уж незнаком. Даже магловские изобретения для меня подобны магии. Из-за этого у меня часто бывает подавленное настроение. В вечер приезда в Хогвартс я даже расплакалась. С одной стороны, потому что я привязала ленту для волос к чемодану, а когда развязывала, порвала её — я ведь никогда раньше не пользовалась такими чемоданами. С другой стороны, после перемещения у меня редко была возможность поплакать. Я не хотела доставлять хлопот ни Старине Силу, ни Ханне. И только когда я в одиночестве сидела на подоконнике в спальне и смотрела на луну, такую же, как в Браавосе, я наконец смогла дать волю чувствам. Конечно, я плакала очень тихо, чтобы никто не заметил. Впрочем, здешняя жизнь принесла и хорошие перемены. Ещё несколько месяцев назад я бы ни за что не осмелилась говорить с тобой в таком тоне... Хотя, возможно, это не заслуга Хогвартса. Ведь ты мёртв, а я окончательно покинула ту землю, что «жаждала возвращения истинного короля», и попала в мирный и спокойный мир. Расскажу теперь об уроках в Хогвартсе. Кроме уже упомянутого Зельеварения, у нас есть Защита от Тёмных искусств, Гербология, Заклинания, История магии, Астрономия и Трансфигурация. Профессор по Защите от Тёмных искусств — неприятный тип, и уроки у него скучные. Но учебник очень забавный. Его предыдущий владелец пририсовал всем монстрам в книге лицо Снейпа. Гербология — самый расслабляющий предмет. Старина Сил научил меня кое-чему из этой области. (Он профессор по Уходу за магическими существами, и он всегда напоминает мне о сэре Виллеме и тех прекрасных временах. Но его занятия начнутся только на третьем курсе, а к тому времени он, скорее всего, уже уйдёт на пенсию). Кроме того, на этих уроках я могу видеться с Ханной. Она учится в Хаффлпаффе и она моя лучшая подруга. Заклинания ведёт профессор Флитвик. Он гораздо ниже меня, наверное, ему пришлось бы подпрыгнуть, чтобы дотянуться до колена Хагрида (это такой радушный великан; когда он узнал, что я люблю Магических существ, то разрешил мне приходить к его хижине, когда захочу). Но лекции у него просто замечательные, заклинания он выполняет чисто и отточенно, к тому же он остроумен и часто с нами шутит. Иногда мне даже кажется, что его низкий рост — одно из его достоинств. Учитель Истории магии — призрак, так что я думала, урок будет немного пугающим. Но на самом деле я даже не запомнила его имени. Потому что он до ужаса скучный. А вот Астрономия — это интересно. Каждую среду вечером мы поднимаемся на крышу и наблюдаем за звёздами. Но, честно говоря, мне не важны их названия, мне просто нравится тихая атмосфера вечерних занятий и прекрасный вид с башни в полночь. По Трансфигурации у нас был пока только один урок. Профессор МакГонагалл велела нам превратить спичку в иголку. А я её подожгла, и пламя взметнулось до самого потолка. Финниган же умудрился её взорвать. Из-за этого нам обоим задали дополнительную работу. Во всём классе справилась только Гермиона. Она моя соседка по комнате и обожает ходить в библиотеку. Мне там тоже нравится — там много книг о Магических существах. Кстати, о соседках. Кроме Гермионы, со мной живут ещё Лаванда Браун и Парвати Патил. Первая очень дружелюбная, но немного глуповата. Она помешана на прорицаниях. Однако мои сны оказываются точнее её предсказаний. Поэтому она меня не очень любит. Вторая очень красивая и в спальне переодевается в экзотические наряды. Я бы тоже хотела себе что-то подобное, но, к сожалению, в кармане ни гроша. А ещё, после того как я представилась, она старается меня обходить стороной. Поэтому я и сама нечасто бываю в спальне. Когда нечем заняться, я иду к Старине Силу или к Хагриду. Гладить Магических существ или заниматься физической подготовкой. Физические тренировки мне назначил Старина Сил. Он считает, что «если хочешь стать повелителем драконов, одной лишь магией не обойтись». Это меня несколько озадачило. Неужели Хагрид стал таким здоровяком из-за любви к Магическим существам? Раньше ты говорил, что наши предки могли сражаться с драконами и так завоёвывали их преданность. Я всегда думала, что ты плетёшь сказки, пока не увидела, как Хагрид заботится о своих питомцах. Птицеподобный людоед рядом с ним выглядит как большой гусь. Теперь в моём воображении «Завоеватель» Эйгон превратился в гиганта трёх человеческих ростов в высоту и пяти в ширину, сплошь покрытого буграми мышц. Но ты говорил, что Балерион Чёрный Ужас мог проглотить целого быка. По сравнению с ним, даже гигантская версия Эйгона кажется крошечным наездником. Вот я и думаю, может, мы с тобой — карлики в нашей семье? Жаль, что на этот вопрос мне уже никто не ответит. Ах, скоро начнётся урок Истории магии. Похоже, мне пора заканчивать письмо и поискать в кровати свои носки. Вчера вечером они были у меня на ногах, а сегодня утром таинственно исчезли. И да, отвечать не нужно. Я знаю, что ты не сможешь. Твоя сестра, Дейенерис.