Дейнерис в Хогвартсе

Глава 14

— Мисс Таргариен, какие заклинания лучше всего подходят волшебнику? — Э-э... те, что происходят из его родного языка? — запинаясь, предположила Дэнни. Например, ей самой лучше всего подошли бы заклинания на древневалирийском, если бы они, конечно, существовали. — Что ж, ответ приемлемый. Одно очко Гриффиндору... но если вы продолжите перешёптываться, я сниму с вас два, — кивнул профессор Флитвик и продолжил. — Как и сказала мисс Таргариен, если этимология заклинания связана с родным языком волшебника, его кровь легче входит в резонанс с заклинанием, что упрощает колдовство. Это одна из причин, почему Хогвартс редко принимает иностранных студентов. А если и принимает, мы учитываем культурную среду, в которой он рос, и уровень владения английским. Это напомнило Дэнни о её прежнем мире. Тамошний всеобщий язык был почти идентичен здешнему английскому. Вероятно, это и стало причиной, по которой Хогвартс её принял. — Итак, кто скажет, почему родной язык и культурная среда влияют на заклинания? — продолжил спрашивать Флитвик. Гермиона высоко подняла руку. Она едва сдерживалась, пока отвечала Дэнни. К счастью, никто не стал оспаривать у неё эту возможность ответить. — Коллективное бессознательное. Особенно коллективное бессознательное волшебной культуры. — Верно. Эту концепцию впервые предложил один магловский психолог — сейчас мы считаем, что он был сквибом. Однако коллективное бессознательное волшебников отличается от бессознательного маглов. Например, есть теория, что у маглов нет души... Это ещё очень новое направление, и если вас интересуют подобные вещи, на старших курсах вы сможете углубиться в эту тему. Но сейчас нам не нужно знать так много, — Флитвик указал на чернильницу на столе и произнёс заклинание. Та взмыла в воздух. — Нам нужно понять ограничения заклинаний, — он постучал по парящей в воздухе чернильнице. — Это заклинание левитации, вы скоро его изучите. В древней волшебной культуре общее представление об этом заклинании было таким: «заставить парить небольшие неодушевлённые предметы». Поэтому для большинства волшебников оно не может поднять живых существ или большие объекты. Но что интересно, если в вашем подсознании живой кролик воспринимается как «небольшой неодушевлённый предмет», то вы сможете заставить его взлететь. — Профессор Флитвик, а если я в подсознании буду считать себя небольшим предметом, смогу ли я с помощью этого заклинания заставить летать и себя? — заинтересовалась Дэнни. Ей очень не нравилось летать на метле. — Ха-ха, к сожалению, нет. В культуре волшебников «заставить летать себя» и «заставить парить предмет» — это два совершенно разных понятия. Сейчас мы понимаем, что они, в общем-то, схожи. Но коллективное бессознательное волшебной культуры сформировалось ещё в древности. И хотя сегодня наука маглов открыла нам принципы многих вещей, если наши предки их не знали, заклинаниям это не под силу, — рассмеялся профессор Флитвик. — Если вы хотите летать, вам придётся попытаться найти в нашем бессознательном слово, тесно связанное с полётом, но не имеющее отношения к крыльям, облакам, мётлам и прочим внешним силам, а затем создать для него духовный жест. Скажу прямо, это очень трудно. Потому что в глазах древних волшебников небо было непокоримой стихией. Воображение этих старых умов, пронесясь через тысячелетия, прочно ограничивает развитие современных волшебников. Это самое печальное в науке о заклинаниях. — Значит, мы не можем заставить себя летать, используя только заклинания? — с сожалением спросила Дэнни. — На самом деле, можем. Один... гений действительно нашёл то самое, наиболее подходящее слово. И с помощью ряда изменений и комбинаций обошёл оковы древних, — выражение лица Флитвика стало сложным. — К сожалению, это заклинание, скорее всего, утеряно. ... — Как думаешь, где можно найти это заклинание полёта? Мне кажется, Снейп должен уметь летать, он ведь похож на большую летучую мышь. После урока Дэнни всё ещё думала о том, как бы летать без метлы. Однако, обернувшись к Ханне, она заметила, что выражение её лица по-прежнему было мрачным. — Эй, Ханна? — Дэнни помахала рукой у неё перед глазами. — Ты точно слышала тот слух, да? Про нас двоих, — предположила она. — Я не... ладно, да, слышала, — поколебавшись, призналась Ханна. — Но я и до этого тебя не обманывала. Мне правда нелегко даётся зельеварение. — Это просто глупый слух. Никто в него не поверит — даже слизеринцы. Они просто специально его распространяют, чтобы посмотреть, как мы опозоримся, — Дэнни шла спиной вперёд перед Ханной. — Я знаю. На самом деле, большинство хаффлпаффцев тоже не верят. Они даже выяснили, откуда пошёл слух — от Пэнси из Слизерина, этой противной девчонки, — Ханна, обняв книги, еле волочила ноги. — Но я постоянно чувствую на себе чужие взгляды. А что, если кто-то из них всё-таки поверил? — она выглядела встревоженной. — Понимаешь, с тех пор как я приехала в Хогвартс, у меня почти ничего не получается. Наверняка некоторые втихаря надо мной смеются. Только тогда Дэнни осознала, что этот инцидент по-настоящему ранил Ханну. Раньше она всегда судила по себе, поэтому не придавала значения паре сплетен — это было ничто по сравнению с тем, что ей доводилось слышать в вольных городах. Богатые и скучающие бездельники там были куда злее, чем дети в волшебной школе. Но она забыла, что Ханна редко сталкивалась со слухами и пересудами. — И мне кажется, что я, возможно, не создана для магии. Та старая книга, которую я купила в букинистическом магазине, та, что с надписью «Принц-полукровка». В ней действительно записаны очень полезные вещи. Но на зельеварении я так нервничаю, что совершенно не могу следовать записям на полях, — Ханну прорвало. — Единственный раз, когда мне удалось что-то сделать по ней, Снейп отчитал меня с ледяным лицом: «Идея хорошая, яснее, чем в учебнике, но по сравнению с моим методом обучения она уже устарела», — Ханна спародировала тон Снейпа. — В некотором смысле, Снейп тебя похвалил, — сказала Дэнни. — Но это же благодаря записям в книге. А ещё на уроке Трансфигурации я превратила спичку в зубочистку, и на Заклинаниях тоже не всё понимаю, — подавленно произнесла Ханна. — Успокойся. Я вот вообще спичку подожгла. И мы ещё даже не начали по-настоящему изучать заклинания. Может быть, когда закончится теория, ты сразу всё поймёшь, — Дэнни подошла к Ханне и, идя плечом к плечу, стала её утешать. — Нет... Дэнни. Я на самом деле пыталась заглянуть в следующие темы по Заклинаниям. И у меня не получилось ни одного заклинания. — Есть такое, «Вингардиум что-то там Оса», я повторяла его много раз, но толку никакого, — сокрушалась Ханна. — Вингар-диум Леви-о-са, — внезапно донёсся сзади едва слышный голос. Они вместе обернулись, но увидели лишь тень, исчезающую за углом. — Всё кончено, — Ханна была готова разрыдаться. — Это, должно быть, привидение одного из студентов Хогвартса, который завалил экзамены и теперь навсегда застрял здесь, поправляя произношение младших учеников. Меня ждёт та же участь. — Ханна, сейчас только октябрь, до экзаменов ещё далеко. И голос только что был похож на голос моей соседки по комнате, — с некоторым отчаянием произнесла Дэнни. Похоже, ей придётся придумать, как помочь Ханне справиться с этой «школьной тревогой». Может, познакомить её с магическими существами? Это могло бы сработать. Кроме того, она решила помочь Ханне устранить один из источников её беспокойства — болтливую Пэнси. В конце концов, это из-за неё Ханна попала в неприятности, — мысленно заключила Дэнни. — Я должна что-то предпринять.