Дейнерис в Хогвартсе

Глава 19

Ощущения от пребывания внутри тыквенного фонаря были не из приятных. По крайней мере, так считала Пэнси. Она долго барахталась внутри, растрепав волосы и потеряв одну туфельку, прежде чем Дэнни наконец её вытащила. А вот Дэнни всё это показалось очень забавным, и она даже с энтузиазмом собралась залезть внутрь сама, чтобы посмотреть, каково это. Но Пэнси ей строжайше запретила. — Ты хоть знаешь, какая это особенная тыква? Она наполнена моей любовью к Малфою. Если ты её раздавишь, чем возместишь? — Пэнси вздёрнула подбородок с самодовольным видом. Она собиралась подарить это своему возлюбленному — если, конечно, сможет это поднять. Движимая желанием поучаствовать в веселье, Дэнни решила ей помочь. Ей очень хотелось увидеть, какое выражение лица будет у Малфоя при виде этой огромной тыквы. И не скажет ли он: «Мой отец такие подарки не принимает. Он признаёт только чистокровные тыквы, и я тоже». Поэтому она запросто подняла тыкву и водрузила её себе на голову. В обычном состоянии она бы на такое не отважилась, но настойка из драконьей горчицы, похоже, пробудила в ней нечто, наделив нечеловеческой силой… Побочным эффектом, правда, стала некоторая заторможенность. Пэнси хотела было съязвить, сказав, что Дейнерис груба, как магл. Но ведь та ей помогала, и это не давало Пэнси открыть рот. Хоть родители и дурно на неё влияли, она всё-таки была всего лишь первокурсницей и ещё не испортилась до конца. Если бы она выросла под «прекрасным» родительским руководством, то в подобной ситуации, вероятно, пнула бы Дейнерис в спину, пока та не видит. Поднимаясь и спускаясь по лестницам, они долго плутали по замку, миновали гобелен с троллями и лишь через десять минут наконец добрались до коридора, ведущего в гостиную Слизерина — лестницы Хогвартса словно нарочно были созданы, чтобы усложнять жизнь ученикам. К счастью, Малфой был в коридоре. Дэнни предвкушала зрелище. К несчастью… — Хэллоуин? Праздник маглов! Мой отец никогда бы не стал отмечать такую глупость… Знаете, в этот день дети маглов наряжаются волшебниками. Какое бесстыдство, как они смеют? — возмущался Малфой. — В Хогвартсе не должны отмечать такой праздник. По-моему, этот обычай наверняка притащили сюда маглы. Если бы мой отец был директором, он бы такого не допустил, — он ткнул пальцем в одно из хэллоуинских украшений рядом. Хотя его отец никогда не говорил о Хэллоуине и уж тем более не упоминал о желании стать директором, это не мешало Драко важничать. Стоявший напротив Блейз Забини лишь высокомерно хмыкнул, не выказывая никакого желания вступать в дискуссию. Малфой не мог понять, означало ли это согласие или отрицание. В этот момент он с тоской вспомнил о Крэббе и Гойле. Пусть они и были глуповаты, но, по крайней мере, честно поддерживали разговор. — Я даже тыквы ненавижу. Тыквенный сок, тыквенный пирог… — продолжал Малфой. Крэбб и Гойл в это время обжирались в Большом зале. Ему совершенно не хотелось сидеть рядом с ними и пачкаться брызгами жира, но и скучать в одиночестве в гостиной тоже не прельщало. В крайнем случае, можно было использовать Забини в качестве столба для битья. — И тыквенные фонари. Если бы кто-нибудь подарил мне нечто подобное, я бы разбил это прямо у него на глазах, — Малфой скривился в презрительной гримасе. Хотя в детстве он обожал тыквенные фонари, которые делала его мама, перед Забини этого показывать было нельзя. — Маглы ещё и умудрились связать эти штуки с волшебниками. Так и хочется пнуть все эти хэллоуинские украшения в Большом зале… Эй, Пэнси, — на полуслове он повернул голову и, заметив в коридоре Пэнси, тут же замахал ей. Малфой впервые был так рад видеть Пэнси. Он не то чтобы не любил Забини, но находиться с ним наедине было невыносимо. Однако Пэнси отступила на полшага, пытаясь своим хрупким тельцем заслонить огромную тыкву. Ей стало обидно. Мама велела ей сближаться с Малфоем, но никогда не говорила, что он не любит Хэллоуин. Неужели все её многодневные старания в итоге станут причиной его неприязни? Она не могла этого принять. Но Малфой всё равно заглянул ей за спину. От этого она была готова расплакаться. Что же ей делать? Отрицать, что это подарок? Поверит ли он? Пэнси в тревоге замерла, ожидая упрёков. Однако Малфой тоже отступил на полшага. Он пристально смотрел на Дэнни в конце коридора, совершенно не обращая внимания на метровую тыкву у неё на голове. — Это… Таргариен! Ты что здесь делаешь? — голос Малфоя напрягся. Прошло три месяца, и он уже почти перестал бояться Дейнерис, а затылок больше не болел. Но, вспомнив предупреждение отца, он всё равно почувствовал напряжение. Пэнси испытала одновременно облегчение и разочарование. Она не ожидала, что Дэнни окажется привлекательнее огромной тыквы — а ведь тыква была действительно огромной. Она так долго её вырезала, изо всех сил старалась сохранить её свежей, искала разные узоры для фонарей и даже упражнялась в каллиграфии. Казалось, она избежала беды, но в то же время чувствовала себя так, словно её сбили с ног. Впервые она усомнилась во всём, что делала, усомнилась в уверенном тоне своих родителей. Действительно ли она — хорошая пара для Малфоя? — Гриффиндорка осмелилась прийти сюда и наглеть? — Забини тут же выхватил волшебную палочку и направил её на Дэнни. Но Малфой остановил его, а затем покрутил пальцем у виска. Он помнил слова отца о том, что все, кто связан с профессором Кеттлберном, — сумасшедшие. А Дейнерис уже доказала, что она настоящая психопатка. Она побила и его, и Пэнси. Забини был ему кем-то вроде друга, и он не должен был тоже получить от этой сумасшедшей. Даже если бы они смогли победить, это было бы неэлегантно. Умный слизеринец должен был вызвать противника на дуэль в полночь, а затем тайно наябедничать — к такому выводу Малфой пришёл, наблюдая за многими чиновниками Министерства магии. К сожалению, этот приём он уже использовал против святоши со шрамом, и повторное его применение могло вызвать подозрения. — Я? Я пришла похвастаться своим хэллоуинским нарядом, — полусонная Дэнни не обратила внимания на палочку Забини, а просто надела на себя огромную тыкву, покрутилась на месте и заявила. — Я Тыквенный дракон. Я умею летать. Малфой посмотрел на её болтающийся капюшон в виде головы саламандры и подумал лишь: «Эта чудачка стала ещё безумнее». — Ладно. Тыквенный дракон, — с отвращением обойдя Дэнни, сказал он. Когда он снова повернулся, чтобы найти Пэнси, то обнаружил, что та уже убежала. Вслед за ней из коридора исчезла и Дэнни. Малфой с облегчением вздохнул и позвал Забини на ужин. Судя по времени, уже подавали десерт, и скоро должно было начаться представление. Он слышал, что Дамблдор нанял труппу поющих упырей, чтобы те показали ученикам мюзикл. А для атмосферы под потолком должны были летать тысяча летучих мышей. Однако, придя в Большой зал, он не увидел никакого представления. Потому что внезапно в зал вбежал, спотыкаясь, профессор Квиррелл и, в ужасе закричав «Тролль в подземелье!», рухнул на пол без сознания. Все побросали еду, и воцарился хаос. Затем Дамблдор досрочно завершил ужин и велел старостам развести учеников по спальням — за исключением тех, кого в зале не было. Например, Малфой заметил, что Дэнни и Пэнси исчезли. Впрочем, если первую побьёт тролль, будет даже хорошо. А вторая, скорее всего, не настолько глупа, чтобы столкнуться с ним. Поэтому он со спокойной душой последовал за старостой к выходу.