Дейнерис в Хогвартсе

Глава 39

Прошло две недели с момента рождения дракончика. После тщательных наблюдений и исследований Дейнерис и Старина Сил пришли к выводу, что дракон — самка. Так малышка получила имя «Норберта». Каждый день после уроков Дейнерис ходила кормить Норберту. В самом начале это была куриная кровь, смешанная с бренди, а через неделю в рацион уже можно было добавлять немного мясного фарша. Теперь же Норберта научилась сама поджаривать себе мышей, что несколько огорчало Дейнерис. Она считала, что мышам не место в драконьем меню. Норберта тоже очень привязалась к Дейнерис. Стоило той появиться в хижине, как дракончик тут же начинал следовать за ней по пятам. Иногда она даже виляла хвостом и качала головой, совсем как щенок. Хагрид часто жаловался на это… он считал себя «матерью» Норберты. — Норберта… лови! — Дейнерис подбросила кусок варёной баранины. Норберта, взмахнув крыльями, подпрыгнула, поймала его ртом и, повиснув вниз головой на потолочной балке, принялась с силой рвать мясо. Драконы, подобно летучим мышам, могут цепляться за что угодно и даже ползать по стенам. Пока Норберта играла в одиночестве, Дейнерис спешно продолжила свои исследования: она пыталась воздействовать на Саламандр с помощью Драконьего пламени. Пока что это исследование не принесло никаких результатов. Вся проблема заключалась в чистоте пламени. Даже у детёныша дракона выдыхаемое пламя было довольно неоднородным. Если зажечь им свечу, то её огонь быстро превращался в обычный. Он не был похож на Адский огонь или Губрайтов огонь, которые сохраняли свои магические свойства в любом топливе. Способ очистки состоял в добавлении в топливо волоса Единорога, что позволяло очистить Драконье пламя и на время превратить его в чистое магическое пламя. Однако каждое топливо по-разному взаимодействовало с волосом Единорога и Драконьим пламенем… а это означало, что Дейнерис требовалось провести множество экспериментов. «Одна унция китового жира. Добавить один пятидюймовый волос из хвоста единорога — деградация через две секунды; добавить два волоса — деградация через три секунды; добавить три волоса — деградация через одну секунду…» Дейнерис вычеркнула китовый жир из своего блокнота. Но, немного поколебавшись, всё же обмотала Яйцо огневицы волосом Единорога и бросила его в горящий жир. Норберта приземлилась рядом с ней и, увидев это, тоже подтолкнула головой ещё одно яйцо в огонь. Вскоре из яиц вылупились две самые обыкновенные Саламандры. Дейнерис вздохнула и бессильно опустила голову на стол. Норберта икнула, выпустив облачко дыма, и легла рядом, задрав хвост. — Всё ещё не получилось? — вошла Пэнси. Сняв туфли, она свернулась на диване и зевнула. — Нет… Ты всё ещё тренируешься в заклинаниях с Квирреллом? Мне он кажется очень странным, — с беспокойством сказала Дейнерис. — Профессор просто немного… особенный. Но ко мне он очень хорошо относится, — напряжённо ответила Пэнси. Она не хотела, чтобы её «новая подруга» конфликтовала со «старым другом». Белая змея Сиси выползла из её рукава и зашипела на Норберту. В ответ Норберта тоже показала ей язык. — А что ты думаешь о Тёмной магии? — как бы невзначай спросила Пэнси. Она не знала, отдалится ли от неё Дейнерис из-за Тёмной магии. — Думаю, это не имеет значения. Заклинания ведь не бывают добрыми или злыми… всё зависит от того, кто их использует. Квиррелл учит тебя Тёмной магии? Или кто-то другой? — Это Квиррелл. Но это не какие-то ужасные тёмные заклятия. В конце концов, он профессор, и у него наверняка есть свои соображения. — А я вот против любой Тёмной магии, — сказал Старина Сил, входя в дверь. Он пришёл проведать дракона и случайно услышал их разговор. — Если что-то подходит для совершения зла, оно обязательно будет использовано во зло. Человеческая природа неконтролируема, а вот заклинания — вполне. Так что запрет Тёмной магии — это очень мудрое решение. — Это если говорить обо всём магическом мире. Но для отдельного волшебника… мы ведь можем себя контролировать, верно? — попыталась возразить Пэнси. — Хотелось бы верить… Может, мне стоит как-нибудь поговорить с Квирреллом? — Старина Сил почесал Норберту за головой. — Не надо… Мне не следовало об этом говорить… я просто немного волновалась, — Пэнси решила сменить тему. Она достала из кармана стопку писем и начала их распечатывать. Большинство были от друзей по переписке, которых ей порекомендовал Квиррелл — все они были ярыми сторонниками «защиты от Тёмной магии». — На самом деле, недавно я изучала одно злое проклятие — чтобы лучше от него защищаться, — прочитав несколько писем, она наконец решилась продолжить разговор. Но в этот момент самое нижнее письмо заставило её побледнеть. Оно было от отца. Мистер Паркинсон решил послезавтра лично приехать в школу, чтобы наказать её за то, что она «в последнее время якшается с нищим профессором из Равенкло». От этого ей захотелось расплакаться. Она не понимала, кто мог в таких красках донести это до её отца. … Сделав вид, что ничего не случилось, Пэнси нашла предлог и ушла. — Мне кажется, с ней что-то не так, — обеспокоенно сказала Дейнерис. — Профессор Квиррелл что-то с ней сделал? У меня всегда было чувство, что с этим человеком что-то неладно… особенно его странный тюрбан. Он постоянно вызывает у меня желание применить насилие. Старина Сил отбросил кость подальше, чтобы Норберта играла сама. Затем вытер руки и сказал: — Когда он учился в школе, он был очень любознательным мальчиком, постоянно задавал вопросы. Позже с ним произошёл несчастный случай… Честно говоря, мне тоже кажется, что сейчас он немного странный. Но Дамблдор выбрал Квиррелла на должность профессора, и у него наверняка были на то свои причины. Он многое пережил и теперь способен всё тщательно обдумывать. — Однако, на мой взгляд, Дамблдор действительно слишком устал. Школа, Министерство магии, исследования, Визенгамот… без него нигде не обходится. Если ты всерьёз опасаешься, что он мог допустить оплошность в своём выборе, я могу разузнать обстановку. — Нет, не нужно, — покачала головой Дейнерис. В конце концов, это было лишь простое предчувствие, без каких-либо доказательств. Затем она мимоходом взмахнула палочкой, и Норберта, грызшая Котёл, взмыла в воздух. Норберта радостно пискнула несколько раз, кажется, приняв это за игру. — Великолепное левитационное заклинание! Как ты это сделала? — изумился Старина Сил. — Редко какому волшебнику удаётся заставить дракона парить. — Нет… на самом деле, я в лучшем случае могу поднять в воздух пёрышко, — растерянно ответила Дейнерис. Она задумалась и продолжила: — Кажется… она не особо сопротивляется моим заклинаниям. Я не почувствовала никакого препятствия. — А вот это интересно, — с энтузиазмом сказал Старина Сил. — Во время наших экспедиций она может стать твоей верной помощницей. Только представь себе — огнедышащий дракон, усиленный магическими заклинаниями. — Да ладно тебе, она же только родилась, совсем как щенок с крыльями… Кстати, как насчёт того, чтобы научить меня паре защитных заклинаний? Как ты и сказал, Профессор Дамблдор тоже может допустить оплошность, — она снова вспомнила о Квиррелле. — Дай подумать… Я могу научить тебя призывать Огневиц. Для этого не нужны Яйца огневиц, достаточно лишь магического огня. Собственно, самые первые Огневицы и появились из вариации этого заклинания, — Старина Сил вынул свою волшебную палочку. — Огневица, призванная этим заклинанием, ближе к магическому огню, чем к Магическим существам. Поэтому она не может откладывать яйца и на неё не действуют заклинания Трансфигурации, вроде Чары раздувания, но она подчиняется воле заклинателя. Ты достаточно хорошо знаешь Огневиц, так что научиться будет легко. — А можешь научить меня заклинаниям вроде Адского огня? Для меня он, на самом деле, вполне безопасен, — с надеждой спросила Дейнерис. — Нет! — категорически отказал Старина Сил. Даже если Адский огонь не сможет обжечь Дейнерис, он принесёт ужасные бедствия. — Но мне кажется, что от Огневиц не будет особой пользы. В прошлый раз, когда мы столкнулись с Тёмным волшебником, Огневицы смогли лишь ненадолго его задержать. — Задержать ненадолго — этого достаточно, — уверенно сказал Старина Сил. — Это Хогвартс. И Дамблдор здесь. — Хотелось бы верить. Вот бы мне овладеть побольше мощными заклинаниями… — пожаловалась Дейнерис. Ей казалось, что, за исключением магии огня, у неё нет особого таланта к другим заклинаниям. Может, всё дело в её происхождении? Глядя на Норберту, борющуюся с костью, она вспомнила слова с урока Заклинаний: волшебникам легче использовать магию, происходящую из их родного языка. Так какой же у неё родной язык? Высокий валирийский? Но существуют ли заклинания на высоком валирийском? Кажется, да… Брат говорил, что древние драконьи владыки Валирии владели множеством видов колдовства. Она склонила голову, глядя на пламя, выдыхаемое Норбертой, и в конце концов решила попробовать. Поэтому, скорее ради забавы, Дейнерис взмахнула волшебной палочкой и произнесла на высоком валирийском: — Дракарис. И тут же на кончике её палочки вспыхнул маленький огонёк.