Дейнерис в Хогвартсе

Глава 160

То, о чём говорил Локхарт, казалось простым, но на деле оказалось очень сложным. К концу урока даже Гермиона не смогла овладеть этой техникой. Тем не менее, во взглядах учеников появилось больше благоговения. По крайней мере, они увидели истинные способности профессора. — Перед концом урока я хочу сделать одно объявление, — Локхарт жестом попросил всех сесть. — Я собираюсь организовать Дуэльный клуб, чтобы научить вас вещам, которые действительно могут пригодиться. После этих слов его взгляд затуманился. Затем он услышал восторженные крики учеников и гул обсуждений. Локхарт был удивлён, не понимая, что происходит. Лишь через несколько секунд он вспомнил о своей небольшой сделке с «дневником». Ощущение, что тебя контролируют, было не из приятных, но знакомые взгляды, полные уважения и обожания, исходившие от учеников, приносили ему необычайное успокоение. На самом деле, с тех пор как он начал преподавать в Хогвартсе, он редко встречал такие взгляды. Чем способнее были ученики, тем больше презрения они к нему выказывали. Казалось, вся его былая слава испарилась. Он вернулся в свои школьные годы, когда отчаянно пытался произвести впечатление, но так и не получал внимания. Тревога, паника, натянутая улыбка. И вот, аплодисменты учеников зазвучали снова. Локхарт наслаждался этими успокаивающими взглядами. Через несколько минут, когда класс опустел, он поспешно открыл дневник. «Видишь, всё как я и говорил. Выпей зелье, а остальное я решу сам. Ну как ощущения?» «Если я захочу повторить, какова будет цена?» — торопливо написал Локхарт. Сначала он не хотел доверять этому волшебному предмету. Но тот, кто был по ту сторону, знал его слишком хорошо, словно был его давним другом. До этого момента он держал все свои тревоги в себе и никогда не встречал такого понимающего собеседника. И вот, лёжа на больничной койке, он целых два дня переписывался с дневником. В конце концов, он не выдержал и раскрыл все свои тайны. Впервые за много лет он почувствовал такое расслабление. После этого он решил попробовать небольшое предложение своего собеседника — провести за него один урок. В конце концов, это же Хогвартс, самое безопасное место. Разве с ним что-то случилось, когда он до этого случайно взорвал что-то в своём кабинете и потерял сознание? Если бы этот дневник действительно замышлял недоброе, он бы, вероятно, сразу себя выдал. «Я проведу за тебя урок. А ты каждый день будешь давать мне немного времени, чтобы я мог, используя твоё тело, ходить в библиотеку и читать книги. Справедливо, не так ли?» «Только читать книги?» «Если я сделаю что-то, что тебе не понравится, ты в любой момент можешь расторгнуть сделку. Ты также можешь отдать рецепт зелья на проверку кому-нибудь другому... или использовать любой другой способ. Осторожность — это хорошо». «Хорошо, мистер Дневник. Я подумаю над этим». … Объявление о «Дуэльном клубе» появилось очень скоро. Благодаря недавним блестящим выступлениям Локхарта, все обсуждали это событие. Большинство студентов с нетерпением ждали начала. Им не пришлось долго ждать, так как первое открытое занятие клуба было назначено на вечер среды, ровно в восемь часов. На самом деле, уже около семи часов в Большом зале собралось множество студентов. Убранство зала сильно отличалось от того, что было во время ужина. Потолок всё так же походил на шёлковое ночное небо, свечи под ним горели немного тусклее, но несколько парящих жаровен ярко освещали центр. Там, где раньше стояли четыре длинных стола, теперь возвышалась сцена тёмно-зелёного цвета. Локхарт, одетый в чёрную мантию с серебряной подкладкой, стоял на сцене в лакированных ботинках на высоком каблуке. Его светло-золотистые волосы были собраны сзади. Он прятался за занавеской и с тревогой выглядывал наружу. Изначально Локхарт планировал не указывать своё имя в объявлении, чтобы заманить студентов. Но мистер Дневник сам объявил об этом на уроке, что поставило его в неловкое положение. Он понимал, что как профессор, его уроки не пользуются большой популярностью. Если бы он сразу сказал, что вести будет он, возможно, никто бы и не пришёл. Однако всё пошло не так, как он себе представлял. На самом деле, всё, что происходило в последние дни, превосходило его ожидания. Он обнаружил, что число его поклонников снова растёт. Даже по-настоящему умные и взрослые студенты были им очарованы. Это было не то, что раньше, когда он мог заслужить лишь фальшивое признание парой историй. И не только студенты — хотя он ещё не решался подходить к профессорам, но хранитель ключей Хагрид стал относиться к нему гораздо теплее, без явного презрения. Да, Локхарт всегда знал, каким его видят другие. Он был до крайности самонадеян, но в то же время невероятно чувствителен и закомплексован. Одного взгляда было достаточно, чтобы прочитать презрение в глазах профессоров. Он просто не мог себя контролировать. Он так отчаянно хотел привлечь к себе внимание. Он не мог смириться с тем, что, стоя в центре внимания, он видит, как взгляды зрителей ускользают в сторону. «Как тебе это удаётся?» — Локхарт с восхищением наблюдал за полными ожидания волшебниками, а затем, опустив голову, записал вопрос. «Я же говорил, просто доверься мне», — дневник не дал прямого ответа. Да, нужно просто довериться мистеру Дневнику. Локхарт кивнул, и его взволнованное сердце постепенно успокоилось. Эти слова, казалось, обладали умиротворяющей магией, которая даже завораживала его. «Прежняя владелица дневника, та русалка, не просила вас о помощи?» — внезапно подумал он. «У неё не было достаточного количества ингредиентов для зелья. Ты забыл, я могу помочь тебе только тогда, когда ты выпьешь зелье». Точно. Локхарт кивнул. Эти ингредиенты было трудно достать, но, к счастью, он был достаточно богат. «Кстати, мистер Дневник. Может, сегодня нам стоит преподать что-то попроще, двигаться от простого к сложному?» — Локхарт вспомнил жалобы некоторых студентов. Они считали новый материал слишком трудным. «Магию не может изучать кто попало». «И то верно», — пожал плечами Локхарт. Если бы никто, кроме него, не владел магией, он был бы единственным и неповторимым. Помолчав немного, он снова взялся за перо. «Я думаю, что Снейп был бы лучшим ассистентом, потому что он больше похож на злодея и создаёт более драматический эффект. И сцену следовало бы сделать позолоченной». Дневник не ответил, лишь проявилась одна строчка. «Время пришло. Выпей зелье, а остальное предоставь мне». Локхарт с тоской посмотрел на толпу снаружи, затем достал флакон и залпом выпил его содержимое. … Тем временем Дейнерис стояла в толпе под сценой. Ей казалось, что Большой зал стал просторнее, чем обычно. Вокруг стояли волшебники с лицами, полными предвкушения. Пришла даже большая часть семикурсников — возможно, из-за частой смены преподавателей Защиты от Тёмных искусств их практические навыки оставляли желать лучшего. Пэнси, как бы невзначай, встала рядом с ней. Вернувшись в школу, она обнаружила, что её отношения с Дейнерис не были раскрыты. Вероятно, Крэбб попал прямиком в Азкабан, и ему было не до сплетен. Эйприл, та слизеринка, что держала полужмыра, тоже подошла к Дейнерис и открыто заговорила о мюзикле. Она хотела отвечать за постановку танцев, но Дейнерис пока не нашла нового места для репетиций. Это немного раздражало Пэнси. К счастью, эта особа вскоре отошла, потому что пришла Джемма Фарли, староста Слизерина. Эйприл поспешно извинилась и подбежала к старосте. Вошла и Сельма, та высокомерная ведьма, что упала в воду. Она бросила гневный взгляд на Дейнерис, а затем на Эйприл, которая увивалась за старостой. Когда часы пробили восемь, с опозданием появилась Ханна. Она готовила зелье для отпугивания акромантулов и чуть не забыла о времени. Мораг же дуэли не интересовали, и она просто не пришла.