Дейнерис в Хогвартсе

Глава 170

— Начнём с практики. Локхарт бросил взгляд на свои записи. — На этом уроке я научу вас... Он сделал многозначительную паузу, но, не услышав ни аплодисментов, ни радостных возгласов, с сожалением продолжил: — Методам применения заклинаний! Затем он перевернул страницу. — Я знаю, что во время тренировок вы пытаетесь анализировать множество вещей. Например, этимологию слов. Или то, как заклинание достигает своего эффекта. Всё это очень полезно для обучения. Но в настоящем бою вы должны помнить одно. — Заклинание нацелено лишь на результат. — Это не так-то просто понять, так что давайте лучше проведём демонстрацию. Как раз на недавнем «открытом мероприятии» я наблюдал одну интересную дуэль, — с улыбкой произнёс Локхарт, поднимая руку. — Мисс Дейнерис Таргариен, мисс Сельма Селвин, не могли бы вы выйти к доске? Сельма тут же вскочила с места, понимая, что настал час расплаты. Дейнерис тоже с радостью подошла вперёд. Ей очень нравились практические занятия, а в последнее время Локхарт вёл себя куда более надёжно, так что она была не прочь поучиться у него. — У мисс Таргариен есть одна хитрость, — сказал Локхарт, подойдя к ней. — Её волшебная палочка привязана к запястью. Дейнерис в подтверждение его слов подняла руку. — По этой причине обезоруживающее заклинание мисс Селвин, хоть и попало в цель, не дало никакого эффекта. Внизу, среди учеников, началось оживлённое обсуждение. — Однако по-настоящему могущественные волшебники — как добрые, так и злые — никогда так не поступали. Знаете, почему? — Потому что у сильных волшебников «Обезоруживающее заклинание» мощнее и может разорвать цепь, — выкрикнул один из юных волшебников. — Ха-ха-ха, вот как раз это заблуждение я и хочу исправить, — Локхарт поспешно перелистал несколько страниц и с улыбкой продолжил. — Вы думаете, что «Экспеллиармус» создаёт некую силу, которая вырывает оружие из рук противника? — А что, если я заменю её на магическую цепь? Что тогда делать врагу? — Если так пойдёт и дальше, дуэли волшебников превратятся в соревнование на «прочность цепей». А чемпионом в итоге станет какой-нибудь гоблин-кузнец. Он пожал плечами и спросил: — У кого-нибудь есть другие варианты? — Потому что могущественного волшебника заботит лишь результат — «разоружение», и ему не нужно бороться с цепью? — предположила Дейнерис, основываясь на словах Локхарта, сказанных в самом начале. — Верно! — Локхарт запустил из палочки небольшой фейерверк. — В настоящем бою вам нужно заботиться только о результате. А о том, достижим ли он, много думать не стоит. Иначе ваше мышление ограничит силу заклинаний. — На самом деле, большинство известных в истории волшебников были весьма самонадеянны. Даже мистер Дамблдор в молодости был полон гордыни. — Возможно, именно это и позволило им так далеко продвинуться по пути магии. — Но разве мы должны становиться... высокомерными? — с досадой спросил один из студентов. — Э-э... — Локхарт опустил взгляд на свои записи. — Конечно, нет! — Я сказал, что в молодости Дамблдор был полон гордыни. Но посмотрите, как скромен директор сейчас... Впрочем, это уже касается более глубоких знаний, которые мы будем изучать на последующих уроках. — А сейчас давайте вернёмся к практике. Он поспешил сменить тему. В конце концов, о содержании этих «глубоких знаний» мистер Дневник ему ещё не написал. — Мисс Селвин, позвольте мне и к вашей палочке прикрепить цепь... Готово. — А теперь начинайте дуэль. Разумеется, в целях имитации реального боя, на этот раз заклинания не ограничены. Локхарт хлопнул в ладоши и поспешно сошёл с платформы. Ему больше нечего было рассказать по существу. — Три! — крикнул он из-за кафедры. Дейнерис и Сельма одновременно подняли палочки к груди. — Два! Дейнерис, немного подумав, решила начать с огня. Всё-таки её «Экспеллиармус» был недостаточно отработан. Хоть палочка противницы и была привязана к запястью, ей понадобится время, чтобы снова взять её в руку после обезоруживания. Воспользовавшись этим моментом, она сможет наложить заклинание без помех. — Один! На руке Сельмы тут же вспыхнуло пламя. Но боли она не почувствовала, лишь прохладу. Затем её тело начало двигаться само по себе. — Экспеллиармус! — сорвалось с её губ. Она в замешательстве смотрела, как палочка в руке Дейнерис легко взмыла в воздух, а цепь сама собой распалась. Дейнерис тут же подпрыгнула и схватила улетающую палочку, изумлённая. Она не ожидала, что противница сможет беззвучно применить «Игнис Конгело». Сельма была удивлена не меньше. Её только что посетило озарение, и тело, словно не подчиняясь ей, с необычайной лёгкостью применило «Обезоруживающее заклинание». Неужели... она и вправду гений? Девушка была в восторге. Желание «отомстить» заметно поутихло. — Продолжим? — спросил Локхарт. — Конечно, — одновременно ответили Дейнерис и Сельма. Первая не любила проигрывать и решила сменить тактику. Раз уж противница тоже защищена от огня, стоит попробовать применить новые знания, полученные на этом уроке, но не обязательно на «Экспеллиармусе». Если использовать хорошо знакомое заклинание, шансы на успех будут выше. Вторая же хотела снова испытать свою невероятную одарённость. Она подняла палочку и стала ждать «прихода вдохновения». —Лапса Терра! — крикнула Дейнерис. Она часто использовала это заклинание в заповеднике, чтобы спускать на землю непослушных дракончиков. Теперь же, поразмыслив, она поняла: раз нужно концентрироваться только на результате — «приземлении», то нет нужды ограничиваться лишь объектами, находящимися на высоте. Сердце Сельмы было полно предвкушения: «Давай же! Мой боевой инстинкт, покажи себя!» И в этот момент заклинание Дейнерис прижало её к полу. ... После дуэли двух девушек Локхарт, кое-как подытожив урок, разбил учеников на группы для тренировки. Но никто из присутствующих не знал, что пара ясных голубых глаз сквозь очки-половинки, сидящие на кривом носу, тайно наблюдает за происходящим. Это был Дамблдор. Он сидел у окна в кабинете директора и спокойно смотрел вниз. Из соображений осторожности он не использовал никакой магии. На его столе лежали две новые вещи. Первой была газета. В ней сообщалось об окончательном итоге по делу Крэбба. В отличие от Локхарта, Дамблдора больше всего волновало заявление протеста от чистокровных семей, напечатанное в самом конце статьи. Это вызвало у него лишь чувство безысходности. Аврор, арестовавший Крэбба, был, по-видимому, новичком. Если бы чистокровную семью можно было так легко сокрушить, Министерство магии давно бы этим занялось. Глава Отдела авроров не был дураком и, конечно, понимал, что россказни Малфоя о том, что им управляли с помощью заклятия «Империус», были ложью. Просто чистокровные семьи так глубоко укоренились в магическом мире, их связи были настолько сложны, что осудить их было крайне трудно. Вторая вещь была связана с сегодняшним «подглядыванием» Дамблдора. Это была официальная заявка, поданная Локхартом. В графе «Название клуба» красивым каллиграфическим почерком было выведено: «Рыцари Белтейна». Дамблдору очень хотелось знать, насколько сильно Волдеморт повлиял на Локхарта, раз тот выбрал такое название.