Дейнерис в Хогвартсе

Глава 200

Каминная сеть соединилась. Восстановивший самообладание Люциус шагнул в пламя. Хотя трусливая шайка из Совета попечителей и выводила его из себя, он верил, что всё постепенно наладится — начиная с Вальпургиевой ночи, которая наступит через несколько дней. Бунтующие в школе юнцы не представляли угрозы. Брат и сестра Кэрроу уже числились внештатными преподавателями клуба. Это давало основание нанять их в качестве «охраны на вечере». Эта парочка хоть и была глуповата, но силой всё же обладала. В нужный момент он отвлечёт профессоров, а Кэрроу смогут схватить всех этих мелких смутьянов. Так успокаивал себя Люциус, выходя из камина в Хогвартсе. Опустив голову, он увидел тех самых двоих, о ком только что думал, лежащими на каменном полу. Рядом сидели Дейенерис и Тесс, попивая горячий суп. — Это ещё что такое? — тут же вспылил Люциус. — Это я должна у тебя спросить, — поджала губы МакГонагалл, глядя на него суровым взглядом. — Почему эти двое осмелились напасть на учеников в Хогвартсе? — Неужели? И какие же ученики смогли довести их до такого состояния? — Люциус бросил взгляд на Дейенерис и помрачнел. Он был уверен, что это дело рук кого-то из профессоров. — Это кальмар из Чёрного озера. — Что? — Гигантский кальмар. Ты не помнишь? — холодно произнесла МакГонагалл. — Я ещё не видела ни одного постороннего волшебника, который осмелился бы связываться с ним в Чёрном озере. Слова застряли у Люциуса в горле. Он не мог использовать гигантского кальмара в своих интригах — это огромное существо было частью детских воспоминаний почти всех британских волшебников. — Я немедленно исключу их из клуба, — глухо произнёс он. — Исключишь? — нахмурилась МакГонагалл. — Они напали на учеников на территории школы. — Они помогали нам поймать похитителей книг! — тут же выкрикнула Джемма Фарли. Она выступала свидетельницей со стороны «инспекторов». — Даже если они хотели причинить вред вашим одноклассникам, вы всё равно будете их покрывать, мисс Фарли? — на лице профессора МакГонагалл отразилось разочарование. Джемма Фарли не выказала ни малейшего раскаяния. С её точки зрения, для слизеринки было совершенно естественно поддерживать чистокровную фракцию. — По-моему, она говорит правду, — протянул Люциус с ноткой удовольствия в голосе. — Надеюсь, что так. По этому поводу я лично навещу Совет попечителей на каникулах. Возможно, и другие профессора ко мне присоединятся, — раздражённо сказала МакГонагалл. — И по поводу библиотеки тоже. — Собственно, я и пришёл по делу библиотеки, — удовольствие в голосе Люциуса исчезло. — Совет попечителей получил ваше письмо с жалобой. — Отлично. Значит, вы пришли, чтобы отменить запрет? — холодно спросила МакГонагалл, в душе не питая особых надежд. Если бы они собирались отменить запрет, то не прислали бы Люциуса. — На самом деле, Совет попечителей считает, что ограждение юных волшебников от нежелательной информации весьма полезно для их безопасности, — высокомерно заявил Люциус. — Однако... мы действительно внесём некоторые изменения, — он бросил взгляд на лежащих на полу Кэрроу и внезапно сменил тему. — Какие? — Мы решили перенести часть одобренных книг из Запретной секции, но читать их можно будет только в библиотеке. И чтобы избежать повторения подобных... — Люциус повернулся к Джемме и Дейенерис. — ...подобных студенческих споров, мы решили разделить время посещения библиотеки для четырёх факультетов. — Разделить? — МакГонагалл была озадачена, но в итоге согласилась. — Хорошо. Я временно принимаю ваш новый план. Она предположила, что Люциус опасается объединения трёх других факультетов. Но раз уж доступ к большинству книг восстановлен, студенты, вероятно, больше не будут бунтовать. — Для меня большая честь, что предложение Совета попечителей прошло вашу проверку, профессор, — с сарказмом произнёс Люциус. — Ладно, если у вас больше нет жалоб, я пойду смотреть репетицию студентов. Вечер «Вальпургиевой ночи» организует Совет попечителей, и я очень рад, что нам больше не придётся праздновать эти магловские праздники. — ...И кстати, — он с презрением посмотрел на Тесс. — Эта русалка принадлежит театральной труппе, в которую я инвестирую. Следовательно, песни, которые она пишет, тоже принадлежат мне. Можете не надеяться исполнить этот нелепый «Фонтан феи Фортуны». — Но я давно уволилась, — возразила Тесс. — Неужели? А где же свидетельство об увольнении? — Люциус направился к выходу. — Если не можете его предоставить, у меня нет времени на пустые разговоры. Многие члены Совета и родители с нетерпением ждут представления в Вальпургиеву ночь. Джемма Фарли, увидев это, последовала за ним. — Профессор МакГонагалл, — Дейенерис, глядя им вслед, недовольно нахмурилась. — В газетах пишут, что многие волшебники за пределами школы поддерживают эти реформы чистокровных. Это правда? — Люциус, несомненно, контролирует часть Совета попечителей, а также владельца «Ежедневного пророка», — вздохнула профессор МакГонагалл. — Хогвартс — закрытое учреждение, наши голоса редко доходят до внешнего мира. — Но тебе не о чем беспокоиться. Через несколько дней — как только я задам несколько необходимых домашних заданий — я приостановлю уроки Трансфигурации на пару занятий и лично поговорю с этими попечителями. Дейенерис кивнула, но в её голове уже зародилась новая идея. Нужно лишь, чтобы снаружи услышали наш протест, верно? … — Вот так обстоят дела. Несколько дней спустя Дейенерис с несколькими «Книжными стражами» тайно пробралась в деревню Хогсмид и объяснила вампирше Ите, что происходит в школе. Ита к тому времени уже переоделась в костюм, напоминающий наряд ассасина, и накрасила губы чёрной помадой. — Я помню, ты знакома с людьми с радио, — объяснила Дейенерис цель своего визита. — Нам нужен канал, чтобы высказаться. — Мы уже перепробовали множество способов, — добавила Пенелопа. — Например, организовывали студенческие протесты в школе, но в «Ежедневном пророке» это представили как обычное соперничество факультетов. В итоге родители решили, что меры безопасности нужно только усилить, чтобы мы не дрались друг с другом. — Но есть ли у вас какие-то веские доказательства? Что эти правила не имеют отношения к безопасности, — с беспокойством спросила Ита. — Если мы просто будем жаловаться на радио, это не привлечёт особого внимания. — Они стравливают студентов между собой. Это привлечёт внимание? — Ты имеешь в виду... — Ита была не очень хорошо знакома с ситуацией в школе. — Совет попечителей постановил, что у каждого факультета будет один день в неделю для посещения библиотеки, — возмущённо сказала Гермиона. — Но они распределили дни по недельной ротации. Семи дней не хватает, чтобы поровну разделить их между четырьмя факультетами. Поэтому факультет с наименьшим количеством очков лишается одного дня. — Из-за этого некоторые студенты начали ссориться с другими факультетами из-за снятых очков. — Боюсь, не выйдет. Сигнал радиостанции могут просто оборвать, — с сожалением сказал один из старшекурсников. — Таково предписание Министерства магии. Радиостанциям запрещено безосновательно оскорблять честь древних семей. — Но у нас есть основания. — С точки зрения Министерства — нет, — уверенно заявил старшекурсник. Кто-то из младших учеников хотел было возразить, но старшекурсник уже смотрел в окно с огорчённым видом. — На самом деле, даже если Министерство не оборвёт сигнал, вряд ли на нас обратят много внимания. — Почему? — не поняли остальные. — Посмотрите на афиши на улице — «Вальпургиева ночь в Хогвартсе». Перед ней на радио будет предварительное интервью, а вечером тридцатого апреля пройдёт прямая аудиотрансляция вечера. — До этого всё прайм-тайм время будет занято историческими справками, связанными с «Вальпургиевой ночью». — В такое время никто не станет слушать жалобы кучки школьников.