Littlest Adventures

Личики Шарлотты и Лавандер смотрели вверх, глаза их были широко распахнуты и сияли, пока они сидели на полу читальни, окутанной темнотой, — лишь один огонёк камина освещал профиль их матери. Вай наклонилась вперёд, понизив голос до шёпота, будто делилась государственной тайной, предназначенной только для самых маленьких ушей. — ...и когда маленькая Мэй в самую глухую ночь бросилась в лес, думая, что там найдёт кошку Нелли, она увидела лишь записки, приколотые к деревьям... вареньем. — Варенье? — переспросила Шарлотта, не веря своим ушам, уперев локти в колени и подперев ладонями щёки. Вай кивнула. — Очень липким вареньем. На каждой записке было написано, в какую сторону ей идти. И чем дальше Мэй следовала за этими записками, тем яснее слышала — шаги её собственные уже не одни: за ней шёл кто-то ещё. Лавандер ахнула и ещё крепче прижала к себе мистера Лиса, прижавшись раскрасневшейся щекой к плечу Шарлотты. — И чем дальше она шла, тем громче становились шаги, пока наконец она не остановилась. Шаги тоже стихли. Маленькая Мэй обернулась... и увидела его — человека без лица, только огромную улыбку, шерсть на теле и высокий цилиндр, — прошептала Вай серьёзно. — И чем дольше она смотрела, тем шире он улыбался, пока наконец... БУ-У-У! Вай резко накинулась вперёд, схватила обеих девочек за руки и, откинувшись на спину, прижала их к себе. — МАМА! — МА-МА! Девочки в один голос взвизгнули от ужаса, но тут же расхохотались, почувствовав знакомое тепло материнских объятий. Когда смех немного утих и Шарлотта приоткрыла глаза, заглядывая Вай в лицо — щёки всё ещё пылали от хохота, — та прижала их ещё ближе. — Понравилось? — улыбнулась Вай, осыпая их головы дождём поцелуев. — Ваш дедушка рассказывал такие истории мне, Джинкс и моим братьям каждый Хэрроуинг. Шарлотта откинулась назад, уперев ладони в грудь Вай. — Это всегда одни и те же истории, мам? — Да нет, не всегда. Но вам, девчонки, достаются только хорошие, — сказала Вай, поднимаясь и помогая сначала Шарлотте встать. — А ты думаешь, в нашем доме водятся привидения? — тихо спросила Шарлотта. Вай приподняла бровь, помогая Лавандер встать — её маленькие ножки дрожали. — Ты про тех призраков Цветущего Духа, что у дедушки? Шарлотта серьёзно покачала головой и наклонилась ближе, прикрыв ладонью рот: — Нет. Про Коротышку в цилиндре. Или тех, что едят детей. — Про кого-кого? — переспросила Вай, разрываясь между смехом и ужасом, и потянулась к выключателю. Не успела она до него дотянуться, как дверь медленно, с протяжным скрипом приоткрылась, заставив пламя в камине дрогнуть. Воздух стал вдруг холоднее, и по каменному полу растеклась тень. В проёме двери, озарённая светом из коридора, застыла высокая фигура — сначала совершенно неподвижная, громадная, немыслимо застывшая. Длинные руки свисали по бокам, силуэт был вытянутым и тонким. А над ним, чёрный на фоне света, красовался широкополый цилиндр. — ААААА...! Обе девочки взвизгнули так, что, казалось, стёкла в окнах задрожали, и бросились к Вай, вцепившись в её руки, будто от этого зависела их жизнь. — Что за чёртова Рунтерра... — раздался испуганный голос. И тут вспыхнул свет. В дверях стояла Кейтлин в полном облачении Кирамман — длинное пальто, кружевная блузка со складками и проклятый цилиндр, который она надевала разве что на редкие семейные торжества. На миг её невозмутимость дрогнула, когда она окинула взглядом картину: две дрожащие девочки, прижавшиеся к Вай. Выражение Кейтлин стало совершенно плоским. — Ну конечно. Лавандер дрожащим голосом всхлипнула: — Мама — это и есть Коротышка в цилиндре! Кейтлин вздохнула, сняла упомянутый цилиндр и положила его на стол. — Одно дело — называть меня мужчиной. Совсем другое — обвинять в том, что я существо из жуткого ужаса. Она протянула руку, подхватила Лавандер с пола и усадила прямо себе на бедро. — Если я — Коротышка в цилиндре, — продолжила Кейтлин, прищурившись так, что Лавандер мгновенно захлопнула рот и замерла в изумлённом молчании, — тогда ты, юная леди, в очень больших неприятностях. Лавандер заморгала, разрываясь между страхом и восхищением. — Я? — Да, ты, — сказала Кейтлин, наклоняясь к её уху и понижая голос до шёпота. — Потому что монстр в цилиндре теперь знает: ты пропустила время сна... и он лично проследит, чтобы ты немедленно отправилась в постель. Глаза Лавандер распахнулись, как блюдца. Она тут же зарылась лицом в плечо Кейтлин и сдавленно взвизгнула: — МАМАААА НЕЕЕЕТ! Шарлотта хихикнула сбоку, прикрыв рот ладонями и откинувшись спиной на ноги Вай. — Ванди попала! — На твоём месте я бы не кричала так громко, — сказала Вай, наклоняясь к Шарлотте и глядя ей прямо в глаза, крепко положив руки на её плечи. — Монстр в цилиндре может забрать тебя следующей. — О, только подождите, — бросила Кейтлин через плечо, уже выходя из комнаты и уводя за собой Лавандер. — Обеих вас. Как только она скрылась в коридоре, Шарлотта подняла глаза и встретилась взглядом с матерью. — Ой-ой... Губы Вай дрогнули в полуулыбке. — Ой-ой, точно. Нам лучше лечь спать, пока она нас не нашла. К тому времени, как Шарлотта закончила все вечерние дела — почистила зубы, умылась и аккуратно улеглась под одеяло, — в комнату вошла Кейтлин. За ней, держась за её руку, шла Лавандер, прижимая к себе мистера Лиса. Глаза у неё были полусонные, щёки всё ещё пухлые от нескольких сдержанных слёз. А Кейтлин? Кейтлин выглядела так, будто проиграла целую войну: рукава закатаны до локтей, челюсть сжата. — Не может уснуть, — сухо сказала она. — Ей кажется, что под кроватью что-то шуршит. Вай, всё ещё сидевшая на краю матраса Шарлотты, поморщилась. — Может, мне стоило оставить страшные истории только для Шарлотты, а? Кейтлин бросила на неё усталый взгляд, в котором ясно читалось: «Ты только сейчас это поняла?». Вай осторожно поднялась и, наклонившись, взяла Лавандер на руки. Та тут же обвила её шею, прижавшись щекой к плечу и потирая кулачком глаз. — Ну же, слизняк, — прошептала Вай, опустив голос до мягкого, хрипловатого шёпота и осторожно отводя ручку Лавандер от её глаза. — Хочешь сегодня ночью поспать с мамой и со мной, да? Лавандер сонно кивнула, бормоча ей в шею: — Больше не хочу Коротышку в цилиндре. Вай улыбнулась и поцеловала её в макушку. — Больше не будет Коротышки в цилиндре. Обещаю. И перед тем, как они вышли, из-под подушек донёсся тихий, приглушённый голосок: — А я тоже могу спать у вас в кровати? Кейтлин посмотрела на Шарлотту, уголки губ едва заметно дрогнули, и она кивнула: — Конечно, милая. Она протянула руку — и Шарлотта чуть ли не прыгнула с кровати, чтобы схватить её. — А я думала, ты не боишься страшного, — поддразнила Вай с порога. Шарлотта зажала нижнюю губу между зубами и решительно замотала головой: — Не боюсь! — выпалила она, гордо выпятив грудь. — Просто Ванди боится, и ей, может, я понадоблюсь! Вай с трудом сдержала смех. — Очень благородно с твоей стороны, Маффин. Сестрёнке это понравится. Кейтлин лишь покачала головой, на губах мелькнула едва уловимая улыбка, и она повела Шарлотту по коридору вслед за Вай.

────────────────

— По шкале от одного до десяти, насколько я вляпалась, если честно? — Зависит от того, как я просплю эту ночь, — спокойно пробормотала Кейтлин, держа зубную щётку во рту. Вай потёрла затылок, смущённо опустив глаза. — Просто... Шарлотта в её возрасте нормально слушала такие истории, понимаешь? Кейтлин поймала её взгляд в зеркале — взгляд без эмоций. Она сплюнула пену, ополоснула рот водой и поставила щётку на место таким броском, что та идеально влетела в металлическую подставку. — Ну, — сказала она, разворачиваясь и прислоняясь к краю раковины, небрежно скрестив руки, — Лави не Шарлотта, верно? Вай перевела взгляд на дверь ванной — единственное, что отделяло их от дочерей по ту сторону. Её осанка сникла, плечи округлились, и знакомое, тихое чувство вины начало подкрадываться изнутри. — Я не критикую тебя, — продолжила Кейтлин, смягчив тон при виде этого. — И не виню. Я знаю, что страшные истории в это время года — традиция твоей семьи, и, честно говоря... мне приятно, что ты делишься этим с ними. Просто... Лави ещё многого не понимает. Для неё граница между воображением и реальностью стирается быстрее. Вай выдохнула — наполовину смех, наполовину вздох. — Да уж. Наверное, переборщила с вареньем и безликим монстром. Плечи Кейтлин расслабились. Она протянула руку и провела большим пальцем по линии челюсти Вай. — Эй, — мягко сказала она, — помнишь, что ты мне говорила, когда я мучилась целыми днями после рождения Шарлотты, думая, что кормлю её неправильно? Вай слабо улыбнулась воспоминанию и прижалась к её прикосновению. — Что у нас не всегда получится всё идеально. Что в этом и есть прелесть родительства — мы учимся на ходу. — Именно, — голос Кейтлин стал ещё мягче. — Мы не могли знать, насколько девочки разные. Но вот мы здесь — и каждый день понимаем их чуть лучше. Вай снова встретилась с ней взглядом. — Ты всегда умеешь сказать так, будто я всё это спланировала заранее. — Ну, — Кейтлин легко пожала плечами, и шёлковый халат чуть сполз с одного плеча, — меня бы и правда обманули. Ты всегда была в этом родительском деле куда лучше меня. Это остановило Вай. Она слегка нахмурилась. — Кейт... — Не надо, — взгляд Кейтлин оставался твёрдым — не жёстким, но предельно честным. Её рука медленно опустилась, кончики пальцев легли прямо над сердцем Вай, будто ей нужно было это ощущение, чтобы не потерять равновесие. — Ты же знаешь, это правда. А ещё это значит, что я не смогла бы пройти всё это ни с кем другим, кроме тебя. Лицо Вай расплылось в кривоватой улыбке. Она поправила халат, натянув его обратно на плечо Кейтлин. — У тебя странный способ говорить, что любишь меня. Ты знаешь? — Эту фразу я от тебя слышу постоянно, — пробормотала Кейтлин с притворным раздражением, хотя дрожь в уголках губ выдала её с головой. — Ну, я бы удовлетворилась простым «я люблю тебя», — сказала Вай, наклоняясь ближе, пока её дыхание не коснулось губ Кейтлин. Кейтлин улыбнулась и сама сократила оставшееся расстояние. — Всё, чтобы ты не расслаблялась. Вай засмеялась прямо у её губ, чуть приоткрыв рот, чтобы почувствовать вкус — насколько мятным предпочитает зубную пасту Кейтлин. Хотя, если честно, для Вай это было недостаточно мятно. Кейтлин тихо вздохнула, прерывая поцелуй, и медленно вдохнула. — Ладно, хватит флиртовать. Напоминаю, за этой дверью — наши дети. Не дав Вай ответить, она резко развернула её за бёдра и повела через порог в спальню — и тут же замерла при виде открывшейся картины. Шарлотта и Лавандер уже завладели кроватью — слишком огромной для их крошечных тел. Шарлотта свернулась вокруг сестры, обняв её одной рукой за талию. Лавандер же каким-то чудом ухитрилась повернуться набок, щекой уткнувшись в пушистое ухо мистера Лиса, зажатого между ними будто символ перемирия. Вай замерла на месте, и Кейтлин едва не врезалась в неё спиной, только что выключив свет в ванной. На мгновение ни одна не шевельнулась. Мягкий свет из окна лился на покрывало, окутывая девочек серебром лунного сияния — две маленькие фигурки, дышащие в идеальной гармонии. Тогда Кейтлин обвила руками талию Вай сзади, положив подбородок ей на плечо. — Ты в порядке? — тихо спросила она. Вай сначала затаила дыхание, а потом медленно выдохнула. — Да. Просто... по-другому всё это воспринимается, понимаешь? Видеть их такими. Как будто им ничего не грозит. Кейтлин поцеловала её в висок. — Им и не грозит. Мы сами позаботились об этом. Вай чуть повернула голову, чтобы встретиться взглядом с асимметричными глазами Кейтлин. — Спасибо... что доверяешь мне это. Губы Кейтлин приоткрылись — она уже собралась ответить, но в этот момент Лавандер резко дёрнулась во сне. Её маленькое тельце забеспокоилось под одеялом, из горлышка вырвался тихий стон, нарушивший тишину, а голова беспомощно закачалась из стороны в сторону. Вай мгновенно двинулась вперёд — инстинкт заглушил всё остальное. Она пересекла комнату, опустилась на колени у кровати и тут же начала поглаживать крохотную спинку Лавандер круговыми движениями. — Эй-эй... — прошептала она, отводя мокрую прядь фиолетовых волос со лба девочки. — Всё хорошо, Пау-Пау. Ты в безопасности. Просто сон. Лавандер снова зашевелилась, издав приглушённый звук — где-то между всхлипом и вздохом. Шарлотта рядом пошевелилась, моргая сквозь сон. — Мам?... — пробормотала она, голос ещё густой от дрёмы. — Всё в порядке, родная, — прошептала Кейтлин, устраиваясь на кровати рядом. Она обняла обеих девочек одной рукой, прижав их к себе так, что щека Шарлотты оказалась у неё на плече, а крошечные пальчики Лавандер нашли её запястье. Вай забралась с другой стороны, и матрас мягко просел под её весом. Она придвинулась ближе, пока не смогла обнять всех троих — Лавандер, Шарлотту и Кейтлин — одной рукой, держа их в лёгких, но надёжных объятиях, будто до сих пор не могла поверить, что они её. И так они лежали, пока дыхание всех четверых не стало ровным и спокойным, и только тогда Вай наконец позволила себе уснуть.

────────────────

— В нашем доме водятся привидения? — спрашивала Шарлотта у Кейтлин не раз и не два, а столько раз, что сбрасывать со счёта уже не имело смысла. И каждый раз Кейтлин отвечала одно и то же: нет, потому что призраки не бродят по домам, если душа не умерла в несчастье, а Кирамманы редко умирают несчастливыми. Однако это не мешало Вай всячески устраивать в доме настоящее привиденческое действо во время Хэрроуинга — того времени года, когда над регионом проходило частичное затмение, достигающее кульминации полным солнечным затмением в конце месяца. Кирамманы не праздновали это, как их соседи. Ни паутины на фасаде, ни поддельных призраков, болтающихся у окон — не тогда, когда традиции и культура напоминали им: духи и вправду могут бродить по земле между завесами миров. Вместо этого семья отмечала сезон жертвоприношениями урожая: залы наполнялись сушёными цветами, консервированными плодами и свечами в честь смены времён года. Что до Сладких Обменов — они держались особняком. Дети соседей приходили стучаться, держа корзинки в руках, и Кирамманы всегда щедро одаривали их, но сама Кейтлин ни разу не ходила по домам, не надевала костюмов и никогда не участвовала в этом жутковатом зрелище, которое так любили её сверстники. И Кассандра Кирамман не имела ни времени, ни терпения на подобные глупости. Пока, конечно, не появилась Вай. Всё началось с мелочей: она спрятала ретранслятор в чулане для швабр, чтобы тот рычал, как потустороннее чудовище. Потом был случай, когда за ужином она изобразила отравление, будто бы извергая кровь, и испортила целую скатерть. А в один из годов, когда Шарлотте было всего восемь месяцев, Вай нарядила её в паука и выпустила бегать по поместью — напугав не только Кейтлин, но и половину прислуги. В этом году всё было точно так же, когда Кейтлин спускалась по лестнице, погружённая в свои мысли. Она просматривала новые бюджетные предложения для своего департамента, как вдруг на середине пролёта над ней что-то пролетело и резко обрушилось прямо перед её носом — будто летающий обломок кошмара. — Что за... — она инстинктивно пригнулась, и бумаги разлетелись во все стороны, когда эта штука раскачивалась перед ней с жутким скрипом, пока наконец не замерла. Кейтлин прижала ладонь к груди, успокаивая сердце, готовое выскочить, и только тогда заметила три пары глаз, с восторгом глядевших на неё с перил второго этажа. Она тяжело вздохнула, сдалась, но ничего не сказала — просто собрала разбросанные бумаги и продолжила спускаться. Позже, в зимнем саду, где Тобиас и Кейтлин соблюдали свой ритуал послеобеденного чая, покой продлился ровно один глоток. Кейтлин едва успела сделать первый глоток, как тут же поперхнулась и выплюнула содержимое — идеальной дугой прямо через весь стол. — Кейтлин... — пробормотал Тобиас, шокированный, брови его поползли вверх. Она аккуратно промокнула губы салфеткой, сохраняя хрупкое равновесие самообладания. — Это на вкус как чистый сахарный шок, — объявила она с ужасом. Её разноцветные глаза опустились на чашку, где жидкость начала медленно краснеть, будто превращаясь в кровь. — Похоже, моя семья пытается меня отравить. — Что ж, это уж точно стало бы преступлением века, — хмыкнул Тобиас, поставив свою чашку после осторожного глотка. — Командир миротворцев убита собственными детьми. Кейтлин бросила на него взгляд. — Тебе это нравится. — Безмерно. — Он осмотрел свой чай — нетронутый и обычный — и добавил: — Ты же знаешь, они так делают каждый год. Не пойму, как ты до сих пор на это ведёшься. Она вылила этот ужасающе сладкий напиток в ближайший горшок с папоротником. — Потому что я выбираю верить в лучшее в своей семье. — А они выбирают вооружать эту веру страхом и проделками. Кейтлин придвинула к себе чайник Тобиаса и наполнила свою чашку. — Ну, для Вай это традиция, — добавила она, и в голосе её прозвучала нежность. — Это то, что она может передать девочкам, и я не хочу быть той, из-за кого всё это прекратится. Тобиас медленно кивнул, улыбаясь в свою чашку. — Восхищает, насколько жуткой она умеет сделать этот дом. Видел сегодня, как она устанавливала систему блоков снаружи; сказала, что хочет имитировать что-то парящее за окнами ночью. Я был весьма впечатлён. Кейтлин замерла, посреди налива, прищурившись. — А это было давно? — Сегодня утром. — Прекрасно, — простонала она, аккуратно ставя чайник на стол. — Полагаю, сегодня ночью я буду спать с включённым светом.

────────────────

— Простите, что вы имеете в виду под «портниха не справилась с заказом»? — донёсся голос Кейтлин с верхней площадки лестницы. Он не был громким или угрожающим — лишь удивлённым и точным до такой степени, что заставлял любого мгновенно выпрямиться и встать по стойке «смирно». Вай, чуть более любопытная, чем обычно, выглянула из дверного проёма спальни и увидела, что Кейтлин разговаривает с главной экономкой поместья — Некс. — Простите, леди Кейтлин, — тихо и виновато произнесла Некс. — Они сказали, что исчерпали материалы, когда получили ваш заказ; поставка новой ткани задержалась. — Великолепно, — простонала Кейтлин, лёгким движением прижав пальцы к виску. Её челюсть напряглась, зубы сжались под маской сдержанности. Некс опустила голову. — Я прослежу, чтобы поместье больше не обращалось к этой портнихе. Вся ответственность на мне. — Нет. Это... это не твоя вина и не её. Всё в порядке, — Кейтлин тут же перебила. — Главное, чтобы у девочек были костюмы. Это не конец света. — Конечно, разумеется. Я... — Спасибо, Некс, — быстро прервала Кейтлин и резко развернулась в сторону спальни. Вай едва успела отступить в сторону, как Кейтлин вошла — шаги её были тяжелее обычного, плечи напряжены, спина прямая, будто натянутая струна. — Всё в порядке? — У меня нет костюма на сегодня, — ответила Кейтлин с резкой, ледяной спокойностью. — Но мы всё ещё идём на Сладкие Обмены сегодня вечером, верно? — спросила Вай, внимательно наблюдая за ней. — Шарлотта ждала этого всю неделю. — Конечно, мы идём. Я не пропущу первую ночь Хэрроуинга, когда не на дежурстве, из-за какого-то костюма, — сказала Кейтлин, направляясь прямиком в гардеробную. — Кажется, у меня где-то ещё есть тот костюм из Билджвотера. — Стоп-стоп, — Вай тут же встала между ней и стойкой с аккуратно выглаженной одеждой. — Быть кем-то из Билджвотера — это не считается костюмом, Кейт. — Тогда что ты предлагаешь мне надеть? — парировала Кейтлин, уперев руку в бок. — Потому что, похоже, мой костюм почтенного члена магической академии так и не сшили из-за какой-то пропавшей катушки ниток. Ухмылка Вай медленно расползлась по лицу. — У меня есть идея. Но тебе она не понравится. Через несколько минут дверь спальни скрипнула, и в комнату маршем вступила Шарлотта. Она выпрямилась перед Вай, держа спину ровно и поправляя ствол игрушечной винтовки за плечом. — Я — являюсь заслуженным офицером, главой Дома Кирамман! — провозгласила она, высоко задрав подбородок. — Обращайся ко мне с уважением или не выст... — НЕТ, — раздался голос Кейтлин из гардеробной. — Ты не закончишь эту фразу. — Идеальная подача, Маффин, — широко улыбнулась Вай, поправляя кожаную куртку поверх меховой толстовки, из-под рукавов которой торчали растрёпанные пряди. — Точно как мы репетировали. Её взгляд скользнул к фигурке, появившейся за спиной Шарлотты: Лавандер важно семенила вперёд, надув грудь и слегка согнув ручки, будто пыталась казаться больше, чем была. На кулачках у неё красовались уменьшенные копии перчаток Атлас. — Я — ма-ма! — хриплым голосом объявила Лавандер. — Я бью-бью! Кейтлин вышла из гардеробной и замерла, увидев свою миниатюрную семью: одну крошечную командиршу и одну не менее крошечную бунтарку-бойца. — И чья же это, собственно, идея? — сухо спросила она, глядя прямо на Вай. — Шарлотты, — с гордостью ответила Вай, облизнула большой палец и пригладила упрямую прядь на голове Лавандер, выбившуюся из геля. — Твой папа помог. Шарлотта прищурилась на Кейтлин — от бледности её кожи до высокого воротника плаща, который она видела лишь в глубине маминого гардероба. — Мама должна быть... — Вампиром, — сухо закончила Кейтлин, закрепляя повязку на глаз, пока Вай разворачивалась, чтобы аккуратно разгладить её чёлку по чёткому прямому пробору. — Ой, чуть не забыла, — сказала Вай, запуская руку в карман. Она раскрыла ладонь — на ней лежали два накладных клыка. Кейтлин тяжело вздохнула — смирилась, но не сдалась — и аккуратно надела их на собственные клыки с тихим щелчком. — Идеально, — улыбнулась Вай во весь рот. — Теперь мы все в теме. — Прости, — медленно произнесла Кейтлин, скрестив руки на груди, — но какая же это тема? Командир миротворцев Пилтовера, боец из ямы, жнец крови и... — её взгляд скользнул по меховой отделке рукавов Вай и лёгкому пушку на её челюсти — ...оборотень? Вай пожала плечами, ухмылка стала ещё шире. — Тема семьи, Кексик. Нам не обязательно быть логичными — достаточно выглядеть страшно, чтобы люди нас побаивались. — Мама и так всех пугает своим голосом, — с готовностью добавила Шарлотта, прежде чем её мягко, но настойчиво повели к двери.

────────────────

И если проказ Хэрроуинга для Кейтлин было мало, то увиденное у главных ворот напугало её настолько, что она замерла на мгновение. — Тётя Джинкс! — воскликнула Шарлотта, увидев знакомую фигуру. Само воплощение хаоса стояло там, широко ухмыляясь из-под спутанных синих косичек, с полосами блестящей краски на лице и садовыми ножницами в волосах. — Привет, тиранша-младшая! — рассмеялась она, приседая как раз вовремя, чтобы поймать Шарлотту, бросившуюся к ней. Лавандер последовала её примеру, семеня по ступенькам, чтобы присоединиться к объятиям. Вай фыркнула в кулак, безуспешно пытаясь сдержать смех, и толкнула локтем Кейтлин. — Не думала, что когда-нибудь увижу, как вы двое так обнимаетесь. Глаза Кейтлин не отрывались от картины перед ней. — Тогда лучше сделай фото. Подольше сохранится. Джинкс поднялась, всё ещё держа руки на плечах девочек, и с вызовом ухмыльнулась собравшейся семье. — Да вы тут самые жуткие в округе! — сказала она, одобрительно оглядывая крошечную командирскую форму Шарлотты. — Нет ничего лучше униформы, которая кричит: массовое убий... — Джинкс! — резко оборвала Вай, бросив на неё предостерегающий взгляд. — А твой костюм чем лучше? — холодно парировала Кейтлин, скрестив руки. — Что ты такое — разбушевавшийся стол для поделок? — Ха! Забавно, — огрызнулась Джинкс. — Чтоб ты знала, я — убийца зомби. Кейтлин издала неопределённое «хм», явно не впечатлённая. — Конечно, конечно. Ножницы в волосах сразу выдают профессию. — Это зомби-убивательные штуки! — фыркнула Джинкс. Взгляд Кейтлин переместился на шестую фигуру, стоявшую чуть поодаль за воротами. Её голос стал мягче. — Экко, — поздоровалась она, кивнув в его сторону. — Крутая маска. Он постучал пальцем по краю рогатой, сияющей белой лицевой пластины, скрывавшей половину его лица, деревянной битой в другой руке. — Сделал сам. Решил, что понадобится что-то прочное, если иду сегодня в этот дом. — Умный парень, — ухмыльнулась Вай и повела девочек к тротуару. — Ладно, девчонки, пошли, пока весь хороший лут не разобрали. И так они двинулись по кварталу — целый парад разномастных легенд, переходя от особняка к особняку вдоль Блювинд-Корт. Во главе, разумеется, шла Шарлотта, маршируя с такой важностью, на какую только способны игрушечная винтовка и миниатюрная форма. Даже патрулирующие миротворцы не могли удержаться — одаривали её лёгкими кивками и тихим, уважительным: «Командир». — Счастливого Хэрроуинга! — кричала Шарлотта, махая не только миротворцам, но и растерянным семьям на улице. К тому времени, как они добрались до конца безупречно ухоженной улицы, Лавандер уже полуспала у Джинкс на спине, её головка кивала на плече сестры, а Шарлотта, с помощью Экко, пересчитывала содержимое второй корзинки со сладостями. — Признайся, — усмехнулась Вай, пряча мини-перчатки Лавандер в карманы, — тебе понравилось сегодня. — «Понравилось» — это уж слишком сильно сказано, — парировала Кейтлин, поправляя край кожаных перчаток. — Да ладно, ты же улыбалась у двери Хоскелов, когда Шарлотта отдала честь, а Лавандер заявила, что ударит дверь, если та не откроется. — Реагировать на милоту — ещё не значит получать удовольствие, — уточнила Кейтлин. — Но признаю: девочки явно веселились. Вай посмотрела вперёд, где Шарлотта оживлённо болтала с Экко — скорее всего, составляя собственный рейтинг сладостей из своей добычи, — а Лавандер одной ручкой обнимала косу Джинкс. — И я вижу, как это тебя радует, — тихо добавила Кейтлин, почти теряя слова в вечернем ветерке. Вай слегка повернула голову. — Проказы или Сладкие Обмены? — Всё это, — ответила Кейтлин с тихой нежностью. — Возможность делать это с ними, как ты делала со своей семьёй. Чтобы эта часть тебя вошла в них, пока они растут. — Пока ты становишься нашей добровольной жертвой в процессе? — с усмешкой спросила Вай, склонив голову набок. — Ты всё ещё обещаешь сказать мне, если станет слишком много? — Знай, я крепче, чем выгляжу, — ровно ответила Кейтлин, бросив на неё взгляд одним глазом. — Говорят, у вампиров сила вдвое больше их веса и терпение, накопленное за столетия. Плюс другие... выдающиеся качества выносливости. Вай фыркнула, качая головой. — Конечно, ты сразу цитируешь вампирские права, чтобы всё выглядело нормально. — Знаешь, что бы идеально завершило эту ночь? — тихо пробормотала Кейтлин, и в её голосе зазвучала дерзкая, хрипловатая нотка. Вай прищурилась — тон сразу вызвал подозрения. — Что? — Если бы ты отдала мне свою кровь! — театрально провозгласила Кейтлин, обнажив новые клыки и с преувеличенным рычанием ринувшись к шее Вай. Вай инстинктивно схватила её за руки, с трудом сдерживая смех. — ...Что это за акцент? Кейтлин замерла прямо в прыжке, всерьёз задумавшись над вопросом. — Знаешь, — призналась она, отступая и оглядывая себя, — я, честно говоря, не знаю. Ухмылка Вай расплылась во весь рот. — Ты звучала как восточная ноксианка, пытающаяся флиртовать. Кейтлин фыркнула, поправив воротник с преувеличенным достоинством — плащ, по правде говоря, отлично подходил для Хэрроуинга: подарок Амбессы, когда-то носимый как доспех, способный укрыть её от последствий самых резких решений. — Я стремилась к чему-то пугающему. — Миссия выполнена, — всё ещё улыбаясь, сказала Вай. — Ты меня ужасаешь, графиня Кирамман. Клыки Кейтлин снова блеснули в довольной усмешке, и между ними мелькнул её характерный промежуток. — Отлично. Тогда я обязательно выпью всю твой плазму этой ночью. И Вай, будто подыгрывая, запрокинула голову к полной луне, руки прижала к бокам. — АУУУУУУУУ! Вой прокатился по тихой улице — громкий настолько, что на нескольких верандах вспыхнул свет от любопытства. Джинкс спрятала ухмылку за ладонью, Экко лишь покачал головой, Шарлотта расхохоталась до колик, а Кейтлин — несмотря на всю свою невозмутимость — тоже рассмеялась. Именно за такой смех Вай готова была пройти сквозь любого Даркина, сквозь любое чудовище тьмы, лишь бы услышать его снова.