Littlest Adventures

Кофе — есть. Завтрак — есть. Утренняя тренировка? Вай включила свет в небольшом тренажерном зале поместья, спрятанном в подвале прямо у коридора, ведущего в комнаты для прислуги. Кейтлин как-то упоминала, что его построили по настоянию её бабушки для одного из её многочисленных мужей — профессионального тяжелоатлета — перед их неизбежным разводом. Более подробными расспросами Вай утруждать себя не стала. С тех пор этим помещением пользовались и прислуга, и сами Кирамман, чаще всего — в первые месяцы года, пока новогодние обещания не сходили на нет, а визиты сюда не прекращались вовсе. В общем и целом, для домашнего спортзала он был совсем не плох. Хотя сама мысль об этом была смехотворной. Домашний. Спортзал. Много ли людей могут таким похвастаться? И всё же здесь было всё необходимое: штанги, гири, гантели. Вдоль одной из стен аккуратным рядом покоились ружья-посохи, оставленные Кейтлин после её ноксианских тренировок. Напротив стояли шведская стенка и турник, закрепленный под узким подъемным окном — вид из которого открывался, только если подтянуться достаточно высоко, чтобы его заслужить. Единственной современной деталью был бронзовый велотренажер, установленный исключительно потому, что бабушка Кейтлин крутила на нём педали, пока её тогдашний муж тренировался. Этот энтузиазм, судя по всему, продлился примерно столько же, сколько и сам брак. А в углу стояло то, что появилось здесь восемь лет назад и что Шарлотта ласково прозвала Мистером Сосиской. Вай невольно улыбнулась, протянув руку и прикоснувшись к потертой коже боксерской груши. Она сделала ровный вдох и нанесла по груше резкий джеб. За ним последовал второй, затем третий, после чего она остановилась. Ровно столько, чтобы пробудить тело и снова поймать ритм. Затем она опустилась на пол: ладони плотно прижаты, ноги выпрямлены, вес перенесён на носки. Она опустилась вниз в медленном, контролируемом движении, сгибая локти, пока её лицо не зависло в дюйме от пола, а затем с ровным выдохом отжалась обратно. Пять чистых повторений. На шестом она выжала себя наверх и обнаружила, что смотрит в два широко распахнутых, ярко-синих глаза, моргающих на неё вверх тормашками. Лавандер. Девочка сложилась пополам рядом с ней, упираясь ручками и ножками в пол в шаткой попытке спародировать отжимания Вай, будто просто решила присоединиться к ней посреди подхода. — Ма-ма! — восторженно воскликнула Лавандер, а затем медленно завалилась на голову. — Смот… Ой. Вай подхватила её прежде, чем та успела перекатиться до конца, подсунув руку под её крошечное тельце. И когда малышка захихикала, Вай тоже рассмеялась. — Ты как там, Пау? — Ага, — кивнула Лавандер. — Ма-ма толкать пол? Вай тихо усмехнулась. — Ага. Мама толкать пол. — Я помогать! — Помогать? — эхом переспросила Вай. Но ответ пришел сам собой, как только ладошки Лавандер легли ей на плечи, а крошечные ножки начали искать опору, пока девочка не повисла на её спине окончательно и бесповоротно. — Воу-воу, ладно, Пау, — рассмеялась Вай, придерживая её одной рукой, пока вторая твердо упиралась в пол. — Готова? — Ага! — с энтузиазмом кивнула Лавандер, толкнув Вай ровно настолько, чтобы та на долю секунды потеряла равновесие, прежде чем снова его обрести. Затем она медленно отжалась снова, но теперь уже с небольшим утяжелением на спине. Раз… два… три… четыре… — Вай… — разнесся по коридору знакомый голос. Затем, приблизившись: — Ты в спортзале? Вай была уже на шестом повторении, когда дверь открылась. На пороге стояла Кейтлин; она замерла, не до конца застегнув манжету, и наблюдала за этой сценой с выражением лица где-то между ужасом и беспокойством. — Лавандер… — медленно произнесла она, чётко выговаривая каждый слог её имени. — Смотри, мама, — с нулевым инстинктом самосохранения воскликнула их младшая. — Я катаюсь на ма-ме, как на лошадке! Вай поспешно и полностью опустилась на пол, пока не рухнула, рискуя потянуть мышцу от смеха. Кейтлин глубоко выдохнула — тем самым вздохом, за которым обычно следовал целый арсенал нотаций. — Мы не спускаемся вниз, и мы не заходим в спортзал. Ты же это знаешь. В этот момент их младшая окончательно слезла с Вай и поковыляла к Кейтлин с пылом человека, пытающегося доказать свою правоту. — Но ма-ма толкать пол. Кейтлин потерла переносицу. — Вай, пожалуйста. — Эй, Пау. Иди-ка сюда, — позвала Вай, выпрямляясь. Она подошла к гантелям, жестом подозвала Лавандер и положила её маленькую ручку на один из снарядов. — Чувствуешь? — спросила она. — Тяжёлая, да? Тебе не захочется в такую врезаться, а то будет больно. А когда тебе больно, твоя мама пугается. — Мама боится? — нахмурилась Лавандер, склонив голову. — Ага, — кивнула Вай. — Твоя мама — самая смелая женщина из всех, кого я знаю. Но когда тебе больно, или когда больно твоей сестре, ей становится страшно. Лавандер покачала головой, отчего её растрёпанные волосы разлетелись в стороны. — Мама не бояться. — Вот именно, — подтвердила Вай, положив руку на её маленькое плечико. — Так что в мастерскую мы не ходим. И в спортзал тоже не ходим. Слышишь меня? Лавандер медленно кивнула, уже прижимаясь к ноге Вай в неохотном объятии. — Ладно. Вай наклонилась, чтобы обнять её целиком. — А теперь давай. Поднимайся наверх и найди мисс Грету, — сказала она, подталкивая Лавандер к двери. Та сделала, как ей велели: повернулась к двери и остановилась рядом с Кейтлин, чтобы мать могла наклониться и поцеловать её в макушку. И после этого её благополучно отпустили наверх. Вай схватила со скамейки полотенце и лениво провела им по шее, стирая испарину, оставшуюся после тренировки. Когда она подняла глаза, Кейтлин не сдвинулась с места и не проронила ни слова. Вай медленно ухмыльнулась и потянулась через грудь, чтобы вытереть место за противоположным плечом. В этом не было особой необходимости, её топ всё равно бы всё впитал. — Ты делаешь это специально, — наконец произнесла Кейтлин. — О? — протянула Вай, закидывая локоть за голову и вытирая абсолютное ничто у себя на спине. Кейтлин наконец переступила порог и зашла в спортзал. — Можешь на секунду прекратить? Мне нужно тебе кое-что сказать. — Ну так говори. — Нет, потому что это… отвлекает. Вай победно ухмыльнулась, прежде чем наконец опустить руку. — Ладно, никаких отвлекающих факторов, — совершенно невинно сказала она. — Так что ты хотела сказать? Кейтлин фыркнула, слегка возмущённо, но сквозь это проглядывала толика смущения. — Я хотела сказать, что сегодня вечером буду дома поздно. — О? — Вай шагнула ближе, наклоняясь и потянувшись мимо Кейтлин, чтобы положить полотенце на место; её рука скользнула достаточно близко, чтобы почувствовать, как Кейтлин напряглась. — Очередная операция? Кейтлин сглотнула. — Н-нет. — Вай чувствовала дрожь в её голосе. — Это прощальная вечеринка по случаю выхода Дженкинса на пенсию. — Хм. Старина Дженкинс наконец-то решил, что перерос эту контору, — задумчиво произнесла Вай, отстраняясь. — Рада за него. — Я бы позвала тебя с собой, но ты же знаешь Дженкинса. Он настоял на «Олд Бейли». «Олд Бейли» был баром, куда частенько захаживал их отдел — как из-за близости к Залу Правосудия, так и потому, что выпивка там была достаточно дешёвой, чтобы никто не жаловался. Была и другая причина, о которой не говорили вслух: это было единственное место в этой части Пилтовера, где они могли свободно перемывать косточки его гражданам, не стесняясь в выражениях. У жителей этой части города были заведения и получше, а если кто-то из них всё же решал заглянуть сюда, одного количества миротворцев-завсегдатаев было достаточно, чтобы обычная болтовня показалась дачей показаний. А для человека, который так долго старался держаться в завязке, как Вай, бар был далеко не самым идеальным местом для проведения вечера. — Я всё понимаю. В смысле, я же теперь в отставке. Мне всё равно не положено получать приглашения. — Да, но ты тоже была частью команды, — заметила Кейтлин, и в её голосе проскользнула лёгкая запинка от неуверенности. Она ненадолго замолчала. — Возможно… мне тоже стоит это пропустить. — Эй, — голос Вай немного смягчился. — Я правда не против. К тому же ты их начальница, тебе полагается там быть. — А как же девочки? — Я подсуну им по печенью после ужина. Они даже ничего не заметят. — Ты подкупаешь наших детей? — Нет. Это ты подкупаешь наших детей, — с ухмылкой поправила её Вай. — Я лишь посредник. Кейтлин закатила глаза, давая себе секунду, чтобы собраться с мыслями. — Ладно, хорошо. Тогда увидимся, когда я вернусь. Она повернулась, чтобы уйти, и Вай проводила её удаляющуюся фигуру взглядом. Но не удержалась и крикнула ей вслед: — И что? Даже не поцелуешь? Послышались шаги, затем наступила тишина. А после, очень отчётливо, голос, который ясно долетел обратно в комнату: — Это отвлекает.

────────────────

— Ладно, ещё одно упражнение, и потом спать, — сказала Вай, стоя перед девочками в комнате Шарлотты. — Ура! — обрадовалась Шарлотта. Вай прищурилась, выискивая в их лицах хоть намёк на обман. Как обычно, ничего подобного она не нашла — на неё смотрели только широко распахнутые, искренние глаза. — Обещаете? — Обещаем, мамуля! — воскликнула Шарлотта. — Обесяем! — вторила ей Лавандер. Они были в ночных рубашках, только что после ванны, волосы гладко расчёсаны — ну, по крайней мере, у Шарлотты. Волосы Лавандер где-то на полпути решили, что лучше будут бросать вызов самой гравитации. И как раз когда им велели ложиться в кровать, Шарлотта отважно предложила немного потренироваться, прямо как Вай по утрам. — Хорошо, — сказала Вай, встряхивая кистями перед собой, чтобы размяться. — Поехали. Готовы? — Готовы! — хором пропели обе. — Руки на бёдра, вот так, — скомандовала Вай, уперев обе ладони в бока. Она смотрела, как Шарлотта и Лавандер повторяют за ней, в точности копируя её позу и ровно расставив ноги на ширине плеч. Затем она начала медленно вращать бёдрами по кругу. — А теперь крутим. — Отличная техника, Шарлотта, — похвалила Вай. — Руки на бёдра, Лавандер. Давай, у тебя получится. Лавандер поправила позу, опустив руки с талии чуть ниже, и пару раз глянула на сестру, чтобы убедиться, что всё делает правильно. Правда, её вращения по кругу в итоге свелись к тому, что она просто с энтузиазмом виляла бёдрами из стороны в сторону. Вай тихо усмехнулась. И так сойдёт. — Умницы мои, — сказала она, с улыбкой глядя на них сверху вниз. Они покрутили бёдрами ещё несколько раз. — И раз, и два, и три, и четыре, и пять, и шесть, — считала Вай, прежде чем наконец остановиться и один раз хлопнуть в ладоши. — Закончили! Девочки перестали крутиться, уже тяжело дыша. — Ну всё. Хватит, — Вай снова хлопнула в ладоши. — Тренировка окончена, пора спать. — Но мамочка ещё не вернулась, — настаивала Шарлотта. Вай бросила взгляд на часы. Было поздно, гораздо позже, чем она ожидала возвращения Кейтлин. Обычно к этому времени она уже получила бы телеграмму, но по проводам ничего не приходило, и прислуга тоже ничего не слышала. Может, она просто веселится и потеряла счёт времени. Такое бывает, к тому же Кейтлин далеко не каждый день выбиралась куда-то не по работе. Просто выпить, отпраздновать и расслабиться в компании коллег. — Знаете, ваша мама впервые выбралась… социализироваться, — произнесла она скорее для себя самой, чем для кого-то ещё; это оправдание было проглотить куда легче, чем альтернативу. Шарлотта склонила голову набок. — Со-це-ли-зи-роваться? — Ага, — кивнула Вай. — Это как когда ты гуляешь со своими друзьями. — Как на игровых встречах? Вай покачала головой из стороны в сторону: — Что-то вроде того. — Тогда ты пойдёшь её забирать? — Забирать? — Угу… — кивнула Шарлотта. — Как вы с мамочкой забираете меня с игровых встреч. На секунду показалось, что в словах Шарлотты есть смысл. Но приравнивать ночную вылазку в бар по случаю выхода на пенсию старого коллеги к детской игровой встрече было просто смешно. Кейтлин не ребёнок; она вполне может дойти до дома сама. Она делает это почти каждый день. Она, чёрт возьми, командир миротворцев Пилтовера. Прошла ноксианскую подготовку. Может выследить птицу в полёте с расстояния в шесть миль. Перехитрила саму, мать её, Амбессу Медарду и в одиночку перебросила Вай через плечо… один раз, не считая, конечно, тех «спаррингов», которые они иногда устраивали в подвале Зала Правосудия после работы. Да, с Кейтлин всё было в полном порядке. — Спи давай, Маффин, — произнесла наконец Вай, подталкивая Шарлотту к кровати и приподнимая одеяло, чтобы та могла юркнуть под него. Шарлотта улеглась поудобнее, позволяя Вай укрыть себя одеялом. Затем она с серьёзным видом захлопала глазами. — У мамочки есть только ты. — Ч-что? — Вай посмотрела на её сонные глаза, выглядывающие поверх одеяла. — Из друзей, — пояснила Шарлотта. — Ты её единственный друг. Тётя Мэл иногда, но её никогда нет рядом. Может, ещё дядя Стеб, но он никогда не разговаривает, или они говорят только о работе. До Вай не сразу дошёл смысл этих слов. Они оседали в голове медленно, как падающие весной листья. Но Вай быстро отмахнулась от них, списав на очередные бурные фантазии Шарлотты. — Хватит философствовать, — решительно сказала Вай, ещё раз поправляя одеяло, прежде чем поцеловать Шарлотту в лоб. — Спи давай. Затем она подхватила с кровати Лавандер, которая уже спала на ходу; её голова инстинктивно опустилась Вай на плечо, как только она усадила её себе на бедро. Вай надёжно держала её, задержавшись в дверях. Она выключила свет, и комната погрузилась в слабое голубое свечение ночника у кровати. Он был сделан в виде хекс-кристалла — они купили его в сувенирной лавке при музее Хекс-врат. Даже щенки уже устроились в своём углу, неразлучно свернувшись клубочком друг возле друга. Перейдя в комнату Лавандер, Вай осторожно уложила её под одеяло. И не успела она подумать, что на этом можно уйти, как синие глаза её дочери распахнулись от последнего всплеска энергии. — Ма-ма, — позвала Лавандер из-под одеяла. — Почитаешь? Вай поникла головой, едва сдерживая смех — это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Опять? Лавандер кивнула, и этого подтверждения оказалось достаточно. Следующий час Вай просидела рядом с ней, читая её нынешнюю любимую книжку: «Детектив Краг и пропавшая туфелька». Что-то про расфуфыренную даму в высоком доме, у которой было тридцать семь пар туфель, и она потеряла одну из них перед очень важным балом. Настоящий детектив, не иначе. Как только Вай закончила, Лавандер уже свернулась калачиком, зажав под локтем мистера лиса, и тихо посапывала. Вай наклонилась, поцеловала её в макушку и натянула одеяло на её маленькое тёплое тельце, а затем выглянула через дверь в коридор. Она прислушалась, полу-ожидая уловить размеренный ритм шагов. Но тишина лишь затягивалась. Впрочем, Кейтлин могла пойти прямо в их спальню. Она была ближе всего к входной двери, и, возможно, она подумала, что если пройдёт мимо детских, то разбудит девочек. С этой мыслью она выключила свет в комнате Лавандер и направилась туда. Но стоило ей войти в спальню, как она обнаружила лишь пустоту. Никаких признаков жизни, кроме тихого гула вентиляции под потолком, наполнявшей комнату тёплым воздухом. Хм. Значит, Кейтлин до сих пор не вернулась. Взгляд Вай скользнул к более аккуратной из двух прикроватных тумбочек. На ней лежал детективный роман в твёрдом переплёте и тёмно-янтарный пузырёк с пипеткой — капли, которые Кейтлин использовала для глаз. Позади них — фотография в рамке: Шарлотта и Лавандер, обнимающие друг друга и улыбающиеся. «У мамочки есть только ты». Эти слова, казалось, эхом разнеслись по комнате, громче, чем раньше. Вай сосчитала ровно до десяти, внутренне сжавшись в ожидании, что дверь за её спиной вот-вот откроется. Но когда этого не произошло, она вздохнула. Не было никаких причин не доверять Кейтлин, но… поздно — значит поздно. А уж кто-кто, а Кейтлин никогда не опаздывала. Приняв решение, Вай натянула ботинки, зашнуровав их свободно, но быстро. Затем схватила куртку со стула и направилась к выходу.

────────────────

Дорога до «Олд Бейли» была привычной, словно старая мышца, которая никогда не забывала свою работу. Улицы были пустынны — в этой части города в такое ночное время всегда так. Лишь добравшись до центра, можно было встретить редких припозднившихся прохожих. Но всё это были сущие пустяки по сравнению с нижними районами или, что ещё хуже, с Линиями. За свои годы Вай насмотрелась на них сполна. Да она и сама, наверное, когда-то была одной из них — когда боль казалась тем тише, чем ближе было дно бутылки. Она задавалась вопросом, сколько раз за те несколько месяцев после войны Кейтлин заставала её с очередным стаканом в руке. Она сжала кулаки в карманах куртки, позволяя холодному ветру обжигать щёки, пока впереди медленно не показался бар. Тусклый свет из его высоких окон выливался на улицу, тёплый и манящий так, что это казалось почти издевательством. Из открытых окон доносился смех, перемежаемый звоном бокалов и то затихающими, то нарастающими голосами, которые она узнавала даже издалека. Вай замедлила шаг, не дойдя пару метров до входа. — Пожалуйста, пусть с тобой всё будет в порядке. Внутри кто-то разразился громким радостным возгласом. Вай замешкалась. Затем, вопреки здравому смыслу, она подошла поближе к окну. Она без труда нашла Кейтлин: её глазная повязка резко контрастировала с бледной кожей. А затем этот пронзительный синий глаз, так пристально устремлённый на того, с кем она разговаривала, что всё остальное в комнате казалось лишь фоновым шумом. Затем последовал лёгкий изгиб губ — тот самый, что появлялся, только когда что-то по-настоящему завладевало её вниманием. Она подалась вперёд ровно настолько, чтобы её собеседнику казалось, будто во всём мире существует только он один. Вай знала эту позу. Она слишком часто чувствовала её на себе, включая тот случай в бункере давным-давно, на пороге войны. Вот только сегодня вечером Кейтлин тянулась вовсе не к ней. Там была какая-то другая девушка с аккуратным каре цвета клубничного блонда, одетая так, словно решила, что мода — это искусство, а не практичный способ согреться и прикрыть наготу. И это ещё мягко сказано. Если говорить откровенно, Вай бы сказала, что её юбка — это какой-то кошмар, а бант на блузке не служил никакой другой цели, кроме как делать её совершенно нелепой… но ей незачем было во всё это вдаваться. Вай решила, что увидела достаточно. Она толкнула двери, и в нос тут же ударила резкая, приторная сладость алкоголя. Затем обрушился шум: обрывки разговоров наслаивались друг на друга под медленный гул живой группы в углу. Её плечи инстинктивно напряглись. — Вай! Она едва успела сгруппироваться, как Мохан уже оказался тут как тут, в пьяном порыве повиснув у неё на плече. Китель его формы висел расстёгнутым, и от него несло так, будто он перепробовал всё, что было за барной стойкой. — Ты пришла! — Мохан, — поприветствовала его Вай, отвернув голову ровно настолько, чтобы избежать самого сильного амбре. — Вообще-то я просто пришла забрать жену. Мохан рассмеялся, похлопав её по спине. — А, ну конечно. Только предупреждаю, сегодня вечером мы все немного перебрали. Вай фыркнула, но её внимание уже переключилось. Её взгляд метнулся обратно к стойке, но Кейтлин её не замечала. Даже наоборот: она подалась ещё ближе, всем телом повернувшись к этой женщине, полностью поглощённая беседой. И не успело расстояние между ними сократиться ещё больше, как Вай быстро извинилась и встала рядом с ней. — Эй, — произнесла она достаточно осторожно, чтобы Кейтлин не подумала, будто она вторгается туда, где ей не рады. — Помощь не нужна? Вай многозначительно вскинула бровь, глядя на неё, но девчонка напротив поспешно откашлялась. Её поза была почти оборонительной, даже покровительственной; она выставила руку, словно заслоняя Кейтлин от неё. — Прошу прощения. Мы вообще-то разговаривали, — сказала она, смерив Вай хмурым взглядом, словно та была досадной помехой. — Может, найдёшь кого-нибудь другого, к кому можно пристать? Вай оставалось лишь пялиться на неё, пока Кейтлин не повернулась. — Вай! Узнавание пришло мгновенно. Её глаз загорелся, облегчение смягчило всё её лицо, когда она выдохнула, и Вай уловила его — безошибочно знакомый запах алкоголя, который вблизи чувствовался ещё сильнее. — О, нет, нет, нет, нет, нет, — пробормотала Кейтлин, уже качая головой, словно поправляла что-то очень важное. Её рука поднялась, лениво взмахнув в воздухе, словно отмахиваясь от всей этой ситуации, и она всем своим весом навалилась на Вай. — Вот она, — она жестом положила руку на грудь Вай, слегка запинаясь на словах. — Моя жена. Она склонила голову в её сторону, глядя на неё так, будто только что заново открыла для себя какое-то чудо. — Разве она не прекрасна? — добавила она с улыбкой. — Мне так повезло. Вай переступила с ноги на ногу, её рука скользнула Кейтлин за спину, чтобы поддержать её, но тело всё равно напряглось. Она сгруппировалась рядом с Кейтлин, словно только что подслушала сокровенную мысль, которую никогда не предназначалось произносить вслух. — Надеюсь, она знает, что я по ней скучаю… так сильно. Вай опустила взгляд, и на её лице расплылась беспомощная улыбка. Девушка, должно быть, тогда поняла, что происходит, и осознала ситуацию такой, какая она есть. Она убрала руку и, кивнув Вай, неловко извинилась и ушла. Когда она ушла, Вай почувствовала, как Кейтлин навалилась на неё всем своим весом, словно сворачиваясь калачиком у тёплого камина. И всё же Вай удалось удержать её на ногах — она выглядела достаточно трезвой, чтобы не пошли какие-нибудь беспочвенные слухи. Особенно те, что кружили вокруг Совета, придираясь к возрасту Кейтлин, её опыту и её праву занимать свой пост — словно любой намёк на слабость дал бы им повод поставить всё это под сомнение по новой. — Буп! Вай моргнула, вырванная из своих мыслей пальцем, который точно ткнулся ей прямо в нос. Учитывая, насколько Кейтлин была пьяна, оставалось лишь чудом, что её прицел всё ещё был настолько точен. — Ты мне сейчас… ты мне сейчас сделала «буп»? — спросила Вай. Кейтлин разразилась коротким смешком. Самым настоящим хихиканьем. Тем самым, существование которого попытаются отрицать древние тексты или учебники истории. Но только не Вай. Ничто. Даже сотрясение мозга никогда бы не выбило этот смех из её головы. — Твой нос так и просится на «буп», — ответила Кейтлин с кривой ухмылкой. Вай изо всех сил постаралась сохранить невозмутимое лицо, не чувствовать, как в груди расцветает тепло. Она едва не проиграла битву с собственной силой воли, когда один из миротворцев похлопал её по спине. — Кого я вижу, гордость Пилтовера! Это был Дженкинс. Его пухлые щёки были такими же красными, как куртка, которую она когда-то носила, а изо рта разило так же, как у половины посетителей бара. — Рад, что ты заглянула на мою прощальную вечеринку. — Вообще-то я просто пришла проследить, чтобы командир добралась до дома. Глаза Дженкинса тут же потеплели, когда он заметил Кейтлин: её голова теперь уютно перекатывалась по плечам Вай, словно кошка, заявляющая права на свою территорию. — Да уж, — кивнул он. — Знаешь, когда она только вошла сюда новобранцем с горящими глазами, я подумал: управление сожрёт её с потрохами. Он поцокал языком и усмехнулся. — Оказалось, она умнее нас всех, вместе взятых. Вай фыркнула. — Ага, — согласилась она, бросив взгляд на Кейтлин. — Городу повезло, что она у него есть. — Нам всем повезло, — поправил её Дженкинс с ласковой улыбкой. Затем он снова крепко хлопнул Вай по спине. — Кстати, как один миротворец в отставке другому: может, научишь меня паре вещей, куда девать всю эту уйму свободного времени? — Свободное время — это ловушка, — тут же парировала Вай с полуулыбкой. — Не ведись на это. С выходом на пенсию, старик. После этого они не стали задерживаться надолго. Когда Нив крикнула от барной стойки про очередную порцию шотов, Вай каким-то чудом умудрилась направить Кейтлин к двери — наполовину ведя, наполовину волоча её за собой шаркающим шагом.

────────────────

Дома Вай завела Кейтлин в дверь ровно настолько, чтобы успеть закрыть её за собой, как вдруг почувствовала, что вес сместился, и та едва не споткнулась. Вай инстинктивно подхватила Кейтлин, придерживая её за талию одной рукой, прежде чем она успела упасть. — Я могу стоять, — возмутилась Кейтлин, как только обрела равновесие. Вай вскинула на неё крайне скептичную бровь. — Ой ли? Кейтлин сделала ещё один очень уверенный шаг, но тут же вцепилась в руки Вай, как только та ослабила хватку. — Поправка, — произнесла Кейтлин секундой позже. — Я могу попытаться стоять. — Угу, — улыбнулась Вай, притворяясь, что поверила, пока помогала Кейтлин подняться по лестнице. Когда они добрались до верха, перед ними возникла маленькая фигурка: проницательный взгляд, губы изогнуты в недовольной гримасе, а дикие фиолетовые волосы растрёпаны до состояния точки невозврата. Там стояла Лавандер — судя по виду, полусонная — и прижимала к себе плюшевого лиса. — Мама, ма-ма, вас не было! — отчитала она их, словно надзирательница, следящая за отбоем. — Мы просто ненадолго выходили, Пау. Тут-то Кейтлин её и заметила; её глаз округлился. — Оу, только посмотри на неё! Она вытянула руку и свела вместе большой и указательный пальцы, прищурив глаз, словно измеряя их младшую через образовавшуюся щёлочку. — Она так похожа на мою маму. Но типа… крохотная. Такая крохотная. Лавандер сделала шаг ближе. — Что не так с мамой? Вай вздохнула, опуская руку Кейтлин. — С мамой всё так. Просто она выпила слишком много сока и съела много сахара, поэтому она… немного приболела. — Приболела? — Лавандер склонила голову, а затем её глаза загорелись идеей. — Я помогу маме поправиться! Вай наблюдала, как она протягивает своего плюшевого лиса, прижимая его к животу Кейтлин с таким видом, будто от этого зависела чья-то жизнь. Кейтлин с пьяной заторможенностью приняла плюшевую игрушку, крепко обняла лиса, а затем уткнулась носом между его фетровых ушей, вдыхая его запах. — Ох, Лапочка. Ты такая мягкая, — проворковала она игрушечному компаньону. Вай моргнула. Лавандер тоже моргнула. — Мама? — Лавандер, — мягко вмешалась Вай, но достаточно твёрдо, чтобы это прозвучало серьёзно. — Иди обратно в свою комнату, пожалуйста. Маме нужно отдохнуть. — Но маме плохо, — она указала на Кейтлин. Вай вздохнула, глядя на полусонную и наполовину сбитую с толку дочь. Она присела, насколько это было возможно, продолжая удерживать Кейтлин, и ласково смахнула выбившуюся кудряшку с лица Лавандер. — Эй. С мамой всё будет хорошо, — заверила Вай. — Ей просто нужно поспать, и тебе тоже. Лавандер, сонно моргая, подняла взгляд на Кейтлин: теперь трое остекленевших глаз сошлись в вялой игре в гляделки — два от сна и один от слишком высокого градуса в крови. — В кровать. Живо, — твёрдо скомандовала Вай. Она забрала лиса у Кейтлин и отдала обратно Лавандер. — Забирай мистера лиса с собой. Лавандер замешкалась, потирая большим пальцем мех лиса на месте проплешины, появившейся от времени, прежде чем повернуться к Вай. — Ты придёшь попозже? — Да, — мягко заверила Вай, сжав плечо дочери. — Я зайду к тебе в комнату, как только уложу маму в кровать, ладно? Лавандер с зевком приняла этот ответ. Затем, похлопав Кейтлин по руке со слишком уж серьёзным для её возраста видом, она развернулась и заковыляла прочь. Вай проследила, чтобы она благополучно добралась до своей комнаты, прежде чем выпрямиться и поудобнее перехватить Кейтлин. — Думаешь, она злится? — прошептала Кейтлин с тревогой в голосе, словно ей снова было шестнадцать, и она ждала нагоняя от родителей за позднее возвращение домой. Вай рассмеялась. Она просто не удержалась. Покачав головой, она продолжила вести их в сторону спальни. — Нет. Она не злится. Разве что немного не понимает, почему её мама ведёт себя так странно. — Я? — Кейтлин указала на себя, к этому моменту уже полностью повиснув на Вай. Она снова помахала пальцем в воздухе, прямо как тогда в баре. — Нет, нет, нет, нет. Я не странная. Моя жена забавная. А я? Я просто… командер… мамочка. Вай ничего не ответила, лишь перенесла вес Кейтлин на кровать, благополучно усадив её и прислонив спиной к изголовью. Сперва она распустила её высокую причёску, вытащив шпильку точно из того же места, где она всегда была, и позволив волосам упасть на лицо. Затем стянула глазную повязку и бросила обе вещи на прикроватную тумбочку. Когда она бережно заправила прядь волос Кейтлин за ухо, то обратила внимание на внезапно повисшую тишину. Глаза Кейтлин полуприкрылись, зрачки потемнели, пока её взгляд блуждал по лицу Вай, задерживаясь на её носу, а затем на губах. Вай почувствовала, как её рука потянулась вверх, задевая щёки, спускаясь к шее, скользя вверх-вниз тёплыми, рассеянными поглаживаниями. Вай подалась навстречу, находя утешение в этой ласке, в их близости, в ней самой. И не успела она осознать, что происходит, как Кейтлин сократила расстояние между ними, впившись в её губы небрежным, сбивающим дыхание поцелуем. И Вай позволила этому случиться, позволяя этой напористости и самим чувствам захлестнуть её целиком и полностью. Затем Кейтлин опустила голову ниже, находя ту самую пульсирующую точку между челюстью и горлом Вай. — Кейт… — мягко, но напряжённо позвала Вай, уже внутренне сгруппировавшись. Тут она это почувствовала: едва уловимую настойчивость рук Кейтлин, когда та стянула куртку с плеч Вай, а её пальцы скользнули под край футболки. Вай выдохнула и осторожно перехватила её запястье, не давая зайти дальше, и удержала его. Только не так. Ни за что не так. Кейтлин отстранилась, встретившись с ней взглядом. Её глаза были красными, стеклянными, почти того же оттенка, что и румянец на щеках. — М-м? — промычала она, поначалу лишь в замешательстве. А затем её лицо исказилось, словно мир внезапно сошёл со своей оси. Сначала Вай услышала звук: «деликатный» рвотный позыв, эхом разнёсшийся в пространстве между ними, а затем почувствовала запах — резкий, кислый и горький одновременно, такой сильный, что резало глаза и выворачивало нутро. И только после этого она увидела, что содержимое желудка Кейтлин оказалось на её куртке, штанах и футболке. Было настоящим чудом, что ничего не попало на её волосы или лицо. Кейтлин выглядела слегка ужаснувшейся, хотя её брови сошлись в какой-то отстранённой растерянности, словно она не могла до конца осознать, что именно с ней только что произошло и почему. Вай, честно говоря, была с ней солидарна. И всё же она провела ладонью по лицу, борясь с желанием рассмеяться над всей абсурдностью этой ситуации. Вай осторожно прислонила Кейтлин обратно к изголовью, прежде чем встать и налить в стакан воды из кувшина. Вернувшись, она придержала Кейтлин за подбородок и поднесла край стакана к её губам. — Пей, — осторожно велела она. Кейтлин моргнула, глядя на неё медленным, расфокусированным взглядом, но послушно приоткрыла губы. Поначалу вода неловко расплескалась, стекая по уголку рта, прежде чем ей удалось сделать несколько неуверенных глотков. — Тише-тише, — пробормотала Вай, перехватывая стакан поудобнее. — Не всё сразу. Ещё пара глотков, и Кейтлин отвернулась со слабым, прерывистым выдохом, словно одно лишь это усилие вымотало её до предела. Вай убрала стакан, пока она не пролила на себя ещё больше, и отставила его в сторону. Какое-то мгновение она просто смотрела на неё. Вот так, вблизи, Кейтлин почему-то казалась меньше, лишённой своей привычной сдержанности и попыток постоянно держать всё под контролем так, чтобы никто не заподозрил, что она может оступиться — словно её заслуги имели вес лишь тогда, когда она держалась достаточно высоко и серьёзно, чтобы люди не думали, будто для совершения чего-то значимого в этом мире ей нужны лишь имя и наследие её семьи. — …По крайней мере, ты дома, — наконец произнесла Вай с нежной улыбкой. Кейтлин издала тихий, возмущённый звук, который так и не оформился в слова. — Ага, ага, — усмехнулась Вай, уже стягивая с себя испачканную куртку и бросая её куда-то на пол. — Сейчас мы тебя отмоем, и сможешь отдыхать настолько драматично, насколько захочешь. Она уловила, как Кейтлин кивнула, будто бы всё поняв, но не успела та даже завершить этот жест, как её глаза начали закрываться, и она отключилась прежде, чем Вай успела вставить хоть слово.

────────────────

Сначала Кейтлин почувствовала резкую боль в голове, затем давление за глазами, а после медленно ощутила этот кислый, ни с чем не сравнимый привкус в горле. Это было скверно. Совершенно точно ничего хорошего. Но что ещё хуже, последнее, что она помнила со вчерашнего вечера — это размытое лицо какой-то новой помощницы из Совета, которая долго и нудно вещала о советнической моде. Довольно пресная тема, честно говоря. Кому вообще какое дело до того, что крой брюк Эогана Хоскела визуально прибавлял ему роста, или до того, сколько колец надевает Шула в разные дни недели? Хотя, оглядываясь назад, эта информация была весьма любопытной. Даже тот факт, что Эмили Феррос начала внедрять новый синтетический материал в свои наряды. Наверное, стоит упомянуть об этом отцу, на случай, если его мастера проводят собственные эксперименты в области материалов. В обычной ситуации она бы не позволила пустой болтовне затянуться надолго. Но, должно быть, она слишком много выпила, поддалась на уговоры опрокинуть пару шотов, да и по большому счету — она никогда не умела говорить «нет» Дженкинсу. Он был первым в управлении, кто отнёсся к ней с хоть каким-то подобием уважения; научил ее пользоваться картотекой, когда она только пришла, и составлял ей компанию за обедом, когда больше никто не хотел. Даже если для этого им приходилось просто сидеть рядом на скамейке возле Зала Правосудия, обедая в дружеском молчании. А потом та девушка… она просто начала болтать о модных тенденциях на манжеты и сезонных платьях, а Кейтлин просто слушала, потому что именно так и полагается вести себя с людьми: быть вежливой, когда к тебе обращаются, благодарной, когда тебе что-то дают, и любезной даже при разногласиях. Да и порой полезно просто послушать — можно услышать то, что упускают другие. Например, нестыковки, странные речевые обороты или просто занятные факты, которые могут пролить свет на вещи, о которых иначе она бы и не узнала. Ну и, пожалуй, голос у нее был приятный, Кейтлин должна была это признать. К тому же легкое опьянение сделало всё остальное совершенно неважным — на мгновение её разум словно опустел. Никаких обязанностей. Никаких долгов. Никакой брони от тяжести её имени и титула. И тут она медленно осознала, что кровать пуста. Холодная. Кейтлин заметила, что с половины Вай исчезла подушка. Опустив взгляд, она обнаружила, что кто-то снял с неё форму и переодел в ночную майку и шёлковые шорты. Кто-то переодел её прошлой ночью, и, скорее всего, он же и привёз её домой. Вай? Она провела рукой по другой стороне кровати. Не смята, на ней не спали. Это было странно, подумала она, оглядывая комнату. Она искала привычные следы присутствия Вай: например, её ботинки, которые обычно летели далеко в угол, будто вообще неважно, где должна стоять обувь; или куртку, небрежно брошенную на стул так, словно там ей самое место; и её штаны, скомканные на полу, будто она просто испарилась из них. Ни одной из этих вещей нигде не было. Она ушла? Нет… она бы не стала. Разве что… боже. Она ведь не натворила никаких глупостей, да? Вай что, пришла в бар и застала её за разговором с той девицей? Может, она опять сделала ту самую вещь, в которой Вай её вечно упрекала: слишком близко наклонилась к собеседнику, пока слушала? Но прежде чем её мысли успели закрутиться по спирали и зажить собственной жизнью, она услышала тихое шуршание. Её внимание мгновенно сфокусировалось, осторожно отслеживая звук, доносившийся со стороны окна. И снова тот же звук, на этот раз лёгкое шарканье, и исходило оно из-под кровати; или, по крайней мере, откуда-то рядом с ней. Кейтлин осторожно подползла к краю кровати со стороны Вай и заглянула вниз. Она с шумом выдохнула, даже не осознавая до этого момента, что задерживала дыхание. Это была Вай: она спала на полу, подложив под голову ту самую пропавшую подушку и накинув на плечо запасной плед, будто его одного хватало, чтобы спастись от холода. Кейтлин неотрывно смотрела на неё несколько секунд. Но Вай, должно быть, это почувствовала, потому что заворочалась, щурясь от солнечного света, который теперь бил ей прямо в лицо, раз уж её больше не укрывала кровать с балдахином. Она подняла взгляд, и их глаза встретились. — Доброе утро, Кексик, — простонала Вай, приподнимаясь на локтях. — Что ты делаешь на полу? — Ну, — начала Вай, протирая глаза от остатков сна. — Когда я уложила тебя в кровать, ты начала меня раздевать и очень настойчиво лезла целоваться. Так что я перелегла. Кейтлин моргнула. — Перелегла… на пол? Вай на секунду замолчала. Слишком подозрительно замолчала. Затем она медленно опустила взгляд. — Ну… — начала она, почёсывая затылок. — А потом ты… типа, наблевала на меня. — Я… что?! Голос Кейтлин сорвался так, как ни при каких других обстоятельствах не подобало бы её достоинству. — Честно говоря, мне стоило этого ожидать. Кейтлин спрятала лицо в ладонях. Сколько же она выпила, раз вообще ничего этого не помнила? И кто знает, что ещё произошло, пока её разум был в таком тумане. — Когда я вышла из душа, ты уже была в полной отключке, — продолжила Вай. — Подумала, уступлю тебе всю кровать, на случай если… Кейтлин не было нужды слушать дальше. Она выглянула сквозь пальцы — ровно настолько, чтобы посмотреть на Вай. — И насколько сильно я вчера выставила себя дурой в баре? Вай пожала плечами. — Все были в хламину. Сомневаюсь, что они хоть что-то заметили, — призналась она, снова подняв на неё взгляд. — Но та девчонка была миленькой. Ох. Значит, Вай всё-таки видела её с той девушкой. Кейтлин отняла руки от лица. — Помощница из Совета? — Так вот кто это был? — Вай вскинула бровь. — На что ты намекаешь? Вай цокнула языком. — В смысле, когда я тебя нашла, ты так к ней тянулась. В твоём глазу было то самое выражение, которое появляется, когда ты видишь что-то, что тебе нравится. От него людям кажется, будто они для тебя — целый мир. — Вай… я бы никогда… И тут она это увидела: губы Вай медленно изогнулись в безошибочно узнаваемой ухмылке. Той самой улыбке, которую Кейтлин видела почти всегда, когда успешно попадалась на одну из провокационных уловок Вай. Ну разумеется, Вай просто её дразнила. Кейтлин перевела дух. — Так ты не ревнуешь? — Чтобы ревновать, мне нужен повод тебе не доверять, — ответила Вай. — А у меня его не было, сколько я себя помню. Эти слова задели Кейтлин куда глубже, чем она ожидала. Она почувствовала, что улыбается, ещё до того, как успела это осознать, а следом по груди разлилось тепло. Такая реакция часто возникала у неё, когда Вай говорила ей что-то искреннее; что-то, что выходило за рамки привычных легкомысленных заявлений. Как сейчас. Доверие к ней. Даже после всех тех поводов, что Кейтлин давала ей для обратного: когда она в одиночку ускользала проверять зацепки без подкрепления, засиживалась допоздна в Зале Правосудия и забывала поесть, или когда обещала вернуться домой, а потом теряла счёт времени за лишним стаканом выпивки. — Я облажалась, — признала Кейтлин дрожащим голосом. — Нельзя было доводить до того, чтобы тебе пришлось идти в такое место. В место, которое поглотило бы Вай без остатка восемь лет назад, после окончания войны, когда выживание казалось не столько милостью, сколько тюремным приговором. Когда ей приходилось жить с простой и жестокой правдой: из всей её семьи в живых осталась только она одна. И какой ценой? — Эй, я в порядке, — сказала Вай, потянувшись вверх и крепко сжав руку Кейтлин. — Я не пила. И не задержалась там настолько, чтобы мне вообще этого захотелось. У меня не было на то причин. — Но… — Никаких «но», Кейт, — заверила она. — Безудержное пьянство закончилось, потому что я сама захотела, чтобы оно закончилось. Это никак не связано с твоим выбором, планировала ты его или нет. — Но я твоя жена. Я не должна взваливать на тебя такое бремя. Вай посмотрела на неё так, будто это она тут несла бред. — Вот именно. Ты моя жена. Мы делим это бремя на двоих, а не перекидываем его туда-сюда, выясняя, моё оно или твоё. Оно наше. Она потянулась к ней, взяв лицо Кейтлин в ладони; её большой палец мягко погладил впадинку прямо под рубцом шрама, из-за которого та частично ослепла. — И как твоя жена, — продолжила Вай, и её голос стал серьёзным, — я обязана о тебе заботиться, прямо как ты заботилась обо мне все те годы назад. А ведь мы тогда даже женаты не были. Повисла короткая пауза, прежде чем Кейтлин придвинулась обратно на свою половину кровати. — Что ж, теперь ты можешь встать с пола и вернуться в кровать. Вай замялась, театрально поморщившись. — Ну, не знаю… ты уверена, что снова не перепутаешь меня с ведром для блевотины? Кейтлин хотелось провалиться сквозь землю. — Это было под воздействием алкоголя, — сухо ответила она. — А прямо сейчас я нахожусь под воздействием катастрофической головной боли и глубочайшего унижения, и мне нужно, чтобы кто-нибудь меня обнял. Вай рассмеялась, поднимаясь с пола; она вернула подушку на место, а затем скользнула под одеяло рядом с ней. Матрас прогнулся под её весом, когда она придвинулась к Кейтлин, крепко обняв её и прижав их колени друг к другу. — А поцелуй, кстати, был ничего, — добавила Вай, дождавшись, пока Кейтлин повернёт к ней голову. Она едва успела прищуриться, как Вай подалась вперёд и украла быстрый, мимолётный поцелуй — лишь для того, чтобы тут же об этом пожалеть. Вай отстранилась, скорчив гримасу. — Да уж, — пробормотала она, сморщив нос. — Привкус всё ещё чувствуется. — Ненавижу тебя, — простонала Кейтлин, зарываясь лицом глубже в складки подушки. Вай усмехнулась, целуя её в лопатку. — Привыкай, потому что я никуда не денусь. Они пролежали так ровно пятьдесят одну минуту, пока в коридоре не раздалось эхо крошечных шажков, а следом за ними — шагов чуть побольше. Этого топота вперемешку с протяжным визгом оказалось достаточно, чтобы Кейтлин снова застонала. — Больше никогда не буду пить, — пробормотала она. Вай фыркнула. — Ага, как будто я этого раньше не слышала. Голоса за дверью становились всё громче и затихли прямо перед их спальней. — Мамочка, Вэнди сказала, что ты заболела, поэтому мы попросили шефа Люка сварить суп на завтрак! — Суп! Суп! Суп! — Духи, помогите мне, — жалобно заскулила Кейтлин, вцепившись в подушку так, будто та могла её спасти. Вай легонько хлопнула её по заду, прежде чем выкатиться из кровати. — Отдыхай. Я разберусь с девочками. Кейтлин выглянула из-под одеяла, нахмурившись. — Ты уверена? — Так же уверена, как и в том, что ты, Кейтлин Кирамман, по пьяни та ещё кокетка, — сказала Вай. Она наклонилась, чтобы поцеловать её чуть ниже уха, а затем отскочила за долю секунды до того, как подушка пролетела через всю комнату с поразительной точностью.