Зеркало с трещиной: приговор исцеления

Первые лучи солнца пробивались сквозь утренний туман, окрашивая асфальт в бледно-розовые тона. Воздух был свежим и влажным, пропахшим бензином и пылью. Неоновая вывеска заправки мерцала, борясь с наступающим днём, а где-то вдали кричала одинокая птица. Айзек, прислонившись к стене, разворачивал шоколадный батончик. Фольга хрустела в его грубых пальцах, а сам он смотрел куда-то в сторону пустынной дороги. Тео стоял в тени, перекатывая в ладони один из шприцов. Мутная жидкость внутри слабо мерцала. — Введи в курс дела, — бросил Айзек, и его голос прозвучал резко, нарушая утреннюю тишину. Тео на секунду задержал взгляд на шприце, затем резко сунул его во внутренний карман куртки. — Их база в лесу, под землёй, — его голос прозвучал приглушённо, словно сквозь зубы. — Друид поставил мощный барьер. Не услышишь, не учуешь. Но я выследил их по геолокации. Айзек смял обёртку в кулаке, сжал так, что костяшки побелели. Он не сводил глаз с Тео, но во взгляде не читалось ни удивления, ни одобрения — лишь привычная нейтральная маска. — Когда мы взяли Лину, я стащил у неё компас. Она явно не обрадовалась, когда хватка ослабла. Я отдал его местному друиду. Пусть разбирается, что за хрень. Айзек швырнул смятую обёртку в урну. — И что? Будем ждать, пока эта шаманка разгадает твою головоломку? — его голос прозвучал резко, нарушая хрупкое спокойствие утра. ... Кэйсукэ ворвался в дом первым, его плечи напряглись от едкого запаха гари, смешанного со сладковато-горьким шлейфом аконита. Дверь с треском захлопнулась за спиной Троя, который, шагнув следом, сразу заметил Дарьяну. Она стояла на коленях посреди разгромленной гостиной, склонившись над Хикари. Тело кицуне лежало неестественно прямо, лишь пальцы судорожно сжимали край куртки. Из плеча торчала пуля — с характерным чёрным налётом аконита. Густая тёмная кровь растекалась по полу, смешиваясь с осколками разбитой чашки. Металлический запах, смешанный с горьковатой нотой яда, разъедал ноздри, как дым от палёной травы. Трой сжал зубы, чувствуя, как его вендиго-природа откликается на это — голодным подрагиванием в челюсти, зудом под кожей. — Мне нужно выйти, — пробормотал он, резко отстраняясь. Его голос звучал хрипло, будто сквозь стиснутые зубы. Ясу взглянула на него, но не успела сказать ни слова — Трой уже шагнул к двери, его длинные пальцы впились в косяк, оставляя на дереве лёгкие царапины когтями. Он не обернулся, лишь бросил через плечо: — Проверю периметр. Если они ещё здесь… Кэйсукэ сканировал комнату: следы борьбы, подпалины на стенах, запах чужих — охотники были здесь совсем недавно. Ясу присела рядом с Дарьяной, её пальцы осторожно легли на шею Хикари, проверяя пульс. — Жива, — выдохнула она, но голос звучал напряжённо. — Но яд уже в крови. Дарьяна подняла голову. Её обычно спокойные голубые глаза теперь пылали холодным гневом. В руке она сжимала окровавленную тряпку, прижатую к ране Хикари. — Лина ушла с ними, — произнесла она, и каждое слово падало, как тяжёлый камень. Ясу застыла, осознавая последствия. Кэйсукэ резко выпрямился: — Значит, это был отвлекающий манёвр. — Где Лиам? — Ясу сжала кулаки, её ногти впились в ладони. — Он с Като и стаей, — почти шёпотом ответила друид. — Сейчас это неважно, — Ясу сняла свою кожаную куртку и прижала её к ране. — Если не вытащить пулю, она умрёт. Кэйсукэ рывком распахнул шкаф в прихожей, выхватывая старую металлическую аптечку. — Сможешь вытащить? — Ясу тревожно смотрела на мать, которую трясло от страха и ярости. Дарьяна кивнула, её движения были точными и быстрыми. Она вскрыла аптечку, достала пинцет и обернула руку тканью. Её пальцы не дрогнули, когда инструмент коснулся раны. Раздался тихий металлический щелчок — пуля упала в подставленную миску. Дарьяна тут же залила рану отваром, и воздух наполнился горьким ароматом трав. … Тусклый свет фонаря бросал колеблющиеся тени на карту, разложенную на грубом деревянном столе. Като, массивный и непоколебимый, как скала, опирался ладонями о поверхность, его пальцы слегка впивались в бумагу. Лиам стоял напротив, скрестив руки. — Они под землёй, — указывая на схему леса, произнёс Като. — Их база — старая шахта. Входы замаскированы, но не настолько, чтобы мы их не нашли. Лиам провёл рукой по лицу, смахивая усталость. Полнолуние было близко, и каждая клетка его тела напрягалась в предчувствии перемены. — Если просто ворвёмся — они встретят нас готовыми, — сказал он, голос низкий, с хрипотцой. — Нужен отвлекающий манёвр. Один из стаи, молодой оборотень с шрамом через глаз, хмыкнул: — Может, подожжём лес с другой стороны? Пусть побегут туда, а мы пройдём с тыла. Като покачал головой: — Слишком заметно. И рискуем привлечь людей. Тишину штаба прорезал резкий вибрационный гул. Като нахмурился, вытаскивая из кармана старый кнопочный телефон. Экран тускло светился в темноте, освещая глубокие морщины на его лице. — Говори, — его голос прозвучал как низкий раскат грома. На другом конце провода послышалась прерывистая речь — голос дрожал, слова вылетали торопливо, смазано. Като не перебивал, но его пальцы сжали телефон так, что корпус затрещал. Лиам почувствовал это раньше, чем Като произнёс хоть слово. Запах адреналина. Ярость. — Они напали на дом, — Като опустил телефон, но не положил его. Его глаза, обычно холодные и расчётливые, теперь горели красным огнём. — Лина свободна. Хикари ранена. Лиама уже не было в комнате. Дверь, вырванная с петель, бессильно болталась на последнем винте. Он бежал. Воздух рвался в лёгкие, обжигая, но боль была ничто по сравнению с огнём, полыхавшим в груди. Тени деревьев сливались в чёрную реку, через которую он перепрыгивал, не замедляясь. Костяшки побелели, сжимаясь в кулаки. — Хикари… Её имя сорвалось с губ хриплым рычанием, потерявшим человеческие ноты. Лиам ворвался в дом Като, как ураган, сметающий всё на своём пути. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и он застыл на пороге, его грудь тяжело вздымалась, а глаза пылали золотистым огнём. В воздухе витал запах крови, трав и гари, смешанный с едким ароматом аконита. Хикари лежала на диване, её лицо было бледным, но сознание уже возвращалось. Рана на плече была перевязана, а вокруг неё виднелись следы отвара — Дарьяна сделала всё возможное, чтобы остановить яд. — Лиам… — слабо прошептала Хикари, пытаясь приподняться. Она слегка приподнялась, опираясь о подушку и сжимая зубы от боли: — Они забрали компас. — Ты в порядке? — Лиам подбежал ближе. — Нам нужен Тео. Он знает об охотниках больше нас, — без лишних слов девушка перешла к делу. Кэйсукэ нахмурился, скрестив руки на груди: — Она права. Он единственный, кто может знать их тактику. Лиам тяжело вздохнул, его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. В глубине золотистых глаз мелькало что-то сложное — не ненависть, но и не доверие. Скорее, вечная настороженность, возникавшая при любом упоминании Тео. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть это напряжение. Ладно, — произнёс он наконец, и в его голосе звучала усталая покорность. — Но если он… если что-то пойдёт не так… Фраза повисла в воздухе незаконченной. Лиам и сам не знал, чего боится больше — предательства Тео или того, что ему снова придётся столкнуться с этим странным, болезненным чувством, которое он испытывал всякий раз, когда их пути пересекались. Хикари, словно уловив его колебания, мягко добавила: — Он уже не тот человек, что был раньше. И ты это знаешь. Лиам лишь стиснул зубы, не отвечая. Да, Тео выручал его не раз. Да, он рисковал собой. Но от этого становилось только сложнее — эти смешанные чувства, эта необъяснимая тревога, сжимавшая грудь каждый раз. … Первые лучи солнца только начинали пробиваться сквозь серую пелену облаков. Холодный утренний воздух обжёг лёгкие, но Лиам даже не обратил на это внимания — его взгляд сразу уловил движение на дороге. Чёрный внедорожник резко затормозил у дома, подняв тучи пыли. Из машины первым вышел Айзек — его массивная фигура казалась ещё больше в предрассветных сумерках. А за ним… Тео. Он уже повернул голову в сторону дома, его нос сморщился. — Что за вонь? Паленое дерево и… — Глаза сузились, заметив выбитую дверь. — Аконит. Здесь были охотники. Лиам замер на пороге. — Айзек? — его голос прозвучал резко, с неподдельным удивлением. — Ты… что ты здесь делаешь? Лейхи лишь хмыкнул, поправляя напульсник: — Спасаю ваши задницы, видимо. Тео уже подошёл ближе, его взгляд скользнул по Лиаму — быстрый, оценивающий. — Они забрали компас, да? — спросил он, и в его голосе не было ни капли сомнения. Лиам почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Как ты…? — Потому что это был единственный разумный их ход. Следующая ночь — полнолуние, они знают, что медлить нельзя. — Думаешь, они будут отсиживаться? — голос Айзека звучал глухо, с характерной для него хрипотцой. Вопрос был задан спокойно, но в его глазах читалась настороженность. Дарьяна выглянула из дома. — Нам нужно вам кое-что рассказать… … Комната, в которой собрались все, напоминала поле боя. Стены были покрыты чёрными подпалинами, обои обуглились и отслаивались, обнажая почерневшие балки. Воздух был густым от запаха гари, смешанного с горьковатым ароматом аконита и травяных отваров, которые Дарьяна использовала для лечения. Осколки разбитой посуды и мебели валялись на полу. Единственный источник света — треснувшая лампа на потолке — мерцал, создавая зловещие тени на лицах присутствующих. Хикари сидела на краю дивана, её лицо было бледным, а губы поджаты от боли. Перевязанное плечо слегка кровоточило, несмотря на все усилия Дарьяны. Она подняла глаза на собравшихся и начала говорить, её голос был слабым, но твёрдым: — Пуля, которая попала мне в грудь, была обычной… за исключением аконита и вербены. Но когда яд попал в кровь, он… вспыхнул. Как будто кто-то поджёг его изнутри. Дарьяна, стоявшая рядом, кивнула, её голубые глаза были холодны и сосредоточены: — Я проверила пулю. В ней не было ничего, что могло бы вызвать такой эффект. Это не физический огонь — это магия. Кейсукэ скрестил руки на груди, его взгляд метнулся к Тео: — Значит, это друид охотников? Тео, прислонившийся к обгоревшей стене, медленно кивнул: — Вероятно. Он мог наложить заклятие, которое активирует яд при контакте с нашей кровью. — То есть они могут убить нас даже без специальных боеприпасов? — Да, — подтвердил Тео. Ясу, сидевшая рядом с Троем, сжала кулаки: — Но в клубе в нас стреляли обычными… В них даже аконита не было. — Для такого заклятия нужна мощная энергия. Друид не стал бы тратить её на каждую пулю. Скорее всего, они подготовили ограниченное количество. Айзек, стоявший у двери, хмыкнул: — Идеальный момент для геноцида. Нас тут — целый буфет. Им нужны сверхъестественные люди для того, чтобы уничтожить Неметон, как видите, нас здесь немало. Достаточно всадить каждому по пуле. — Не думаю, — говорит Тео. — Чем ближе полнолуние, тем сильнее оборотни. Даже если они нападут, они не могут гарантировать себе, что всё пройдёт удачно. Лиам, до сих пор молчавший, резко поднял голову. Его золотистые глаза горели: — Тогда нам нужно действовать сейчас. Пока они не успели подготовить больше пуль и пока действует полнолуние. Тео резко выпрямился. — Нет. Одно слово — и воздух в комнате стал гуще. Лиам шагнул вперёд. — Объяснись. Тео не отступил. Их взгляды скрестились. — Чем ближе полнолуние, тем сильнее оборотни — и тем слабее твой контроль. — Голос Тео был тихим, почти мягким, но каждое слово било точно в цель. — Достаточно одного неправильного шага, одного лишнего слова — и ты взорвешься. Тео стоял, скрестив руки, пальцы впивались в собственные локти так, что кожа побелела. Его взгляд — холодный, расчётливый — не отрывался от Лиама. Тот отвечал ему тем же. Золотистые глаза горели, отражая мерцание треснувшей лампы. Челюсть была сжата так, что выступили резкие линии скул. — Хочешь сказать, я обуза? Лиам замер, его ноздри раздулись от адреналина. В комнате повисло напряжённое молчание, нарушаемое только прерывистым дыханием Хикари. — Хочу сказать, что сейчас нам нужно разделиться. На группы. И чтобы в каждой группе был человек, способный перешагнуть рябину. Тишина. Даже дыхание замерло. Дарьяна резко хлопнула ладонью по деревянному столу. Звук, как выстрел, разорвал напряжённую тишину комнаты. — Они забрали компас, — её голос, обычно мягкий, теперь звенел, как натянутая струна, — Но я успела понять, как он работает. Все взгляды устремились к ней. — Его стрелка — щепка сожжённого Неметона. Он ведёт их к следующему. Ясу вскочила. — Тогда почему мы ещё живы? Трой, до сих пор молчавший, резко развернулся у окна: — Потому что им нужен не просто убой. Им нужен ритуал. В городе больше двадцати сверхъестественных существ, и это только те, кого мы знаем. — Они ждут момента, когда мы соберёмся вместе, — Тео кивнул в сторону Троя, и между ними пробежало немое понимание. — Оборотни из стаи Като. Они все ещё на базе. — Лиам стиснул кулаки. Ясу фыркнула, скрестив руки на груди. — О, конечно! Охотники напали на наш дом, на маму… а отец даже бровью не повёл! Кэйсукэ взорвался. — Ясу! — его голос гремел, как гром, заставляя дрожать стёкла в рамах. — Там пятнадцать наших! Если бы он бросил их — они стали бы просто мясом! Ясу замолчала. В комнате снова повисла тяжёлая тишина. — Как я и сказал — мы должны разделиться, пока не переживём полнолуние, — голос Тео прозвучал неестественно ровно, каждый слог отчеканен, как пуля в патроннике. — С какого момента ты стал здесь главным? — Лиам произнёс это медленно, подчёркивая каждое слово. Айзек, прислонившийся к дверному косяку, хрипло рассмеялся. — Если не доверяешь злому и страшному Тео, — его губы искривились в усмешке, — то можешь довериться мне. Лиам резко повернул голову. — Я тебя вижу второй раз в жизни. — И за эти два раза я не успел тебя предать… — Айзек нарочно сделал паузу, — Как и Скотта. Имя прозвучало, как удар хлыста. Лиам вздрогнул, его плечи напряглись, но глаза на мгновение потускнели — будто кто-то вырвал из них часть огня. Тео наблюдал за этим, не двигаясь. Его собственное дыхание было ровным, но вены на шее выдавали напряжение. — Хорошо, — наконец выдохнул Лиам. Одно слово. Но оно прозвучало как капитуляция.