Зеркало с трещиной: приговор исцеления

Айзек швырнул свою потрёпанную сумку на пружинную кровать Тео, подняв облачко пыли. Жёлтый свет абажура мерцал, отбрасывая неровные тени на облупленные обои. Сломанный кондиционер в углу хрипел, выдавливая тёплые клубы воздуха, пропахшие плесенью и старым металлом. Тео стоял у тумбочки, опираясь ладонью о её липкую поверхность. Из носа тонкой струйкой стекала серая жидкость, оставляя маслянистый след на губе. Он резко провёл рукавом по лицу, размазав её. — Надеюсь, тебе не нужна моя помощь? — Айзек склонил голову, изучая Тео взглядом, в котором читалось скорее профессиональное любопытство, чем участие. — Нет. — голос его прозвучал хрипло, будто сквозь слой пепла. Айзек лишь хмыкнул: — Рад это слышать. Дверь ванной захлопнулась с глухим стуком. Тео прислонился к ней спиной, чувствуя, как холодный кафель проникает сквозь тонкую ткань рубашки. В зеркале над раковиной отражалось его бледное лицо — тени под глазами стали глубже, а в зрачках плавала неестественная мутность. Из левого уха медленно потекла та же серая субстанция. Тео достал шприц дрожащими пальцами, перекатывая его, наблюдая, как вязкое содержимое переливается под тусклым светом. Он сорвал с себя футболку, швырнув её в угол. На груди, прямо над сердцем, кожа темнела, превращаясь в чёрную корочку. Глубокий вдох. Игла вошла в плоть. Тео стиснул зубы, наблюдая в зеркало, как из его глаз стекают слёзы-сопли. По лицу пробежали волны неестественных судорог. За дверью Айзек замер, прислушиваясь к приглушённым звукам. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак — он знал, что происходит за этой дверью. Это было необходимо. … Тяжёлые занавески едва шевелились от слабого потока воздуха из кондиционера. В воздухе витал запах жареного масла, кофе и чего-то сладкого. Столы были сдвинуты к стенам, освобождая место для матрасов и спальных мешков. Ясу сидела на барной стойке, поджав ноги, и яростно кромсала ножом яблоко. — Он даже не попытался их остановить. — Её голос был резким, как удар ножа. — Весь дом горит, а он собирает стаю и уходит, как будто ничего не случилось! Кэйсукэ, сидевший напротив, медленно поднял взгляд. Его пальцы сжались вокруг кружки с чаем, от которой уже давно не поднимался пар. — Он сделал то, что должен был. — Его голос звучал глухо, но в нём чувствовалась сталь. — Если бы он бросился тушить огонь, охотники сожгли бы стаю, заперев их пеплом рябины. Ты хочешь сказать, что пятнадцать жизней — это ничего? Ясу резко отшвырнула нож. Лезвие воткнулось в дерево с глухим стуком. — А мама? — Её глаза сверкнули. — Он вообще не волнуется? В углу комнаты Трой рылся в холодильнике, раздвигая упаковки с едой. Его движения были быстрыми, точными — как у хищника, выслеживающего добычу. — Где мясо? — пробормотал он, откидывая пакет с овощами. — Я не могу есть эту траву. Дарьяна сидела в центре комнаты, окружённая свечами. Она не отвлекалась на перепалку детей — её губы шептали заклинание, а глаза, ярко-голубые даже в полумраке, были сосредоточены на магическом барьере, который она создавала с помощью рун. — Ты знаешь, что мама справится. — Кэйсукэ наконец поставил кружку, и в его голосе впервые прорвалось напряжение. — Она не просто друид. Ты знаешь, что её сила куда мощнее. Ясу закусила губу, но не ответила. Её взгляд скользнул к Дарьяне — к её неподвижной фигуре. Трой наконец нашёл кусок вяленой говядины. Его ноздри дрогнули, улавливая едва уловимый аромат крови, сохранившийся в волокнах мяса. Он откусил с таким выражением, будто это был священный ритуал. — Если охотники вернутся, — он прожевал, глядя в пустоту, — Я съем следующего, кто попробует вломиться сюда. — Ну уж нет! — Ясу яростно взглянула в сторону сводного брата. — Да я же пошутил! Дарьяна на секунду подняла глаза. — Не вернутся. Эти руны не просто защита. Они пробудят в каждом, кто подойдёт с дурными намерениями, их самые глубокие страхи. Пусть попробуют. … Дверь в номер Тео распахнулась с протестующим скрипом, впуская Лиама и Хикари. Первое, что ударило в нос — удушающая волна искусственной «морозной свежести», настолько густая, что воздух казался липким. Бета поморщился, проводя ладонью перед лицом. — Ты тут целую фабрику освежителей взорвал? — его голос звучал резко, с оттенком брезгливости. Тео, полулежавший на смятой постели, лишь лениво приподнял бровь. — Ну, знаешь ли, не всем нравится натуральный аромат мокрого пса, — он нарочито медленно перевернул страницу книги, которую явно не читал. — Особенно в полнолуние. Глаза Лиама вспыхнули золотым, но прежде чем он успел ответить, Айзек шагнул вперёд, ловко подхватив под локоть шатающуюся Хикари. — Присаживайся, — его низкий голос звучал нейтрально, но пальцы крепко сжали её руку, чувствуя дрожь в её мышцах. Хикари кивнула, бледная, но собранная. Она опустилась на край кровати, сдерживая стон — даже этот короткий путь дался ей с трудом. — Спасибо, — прошептала она, и Айзек в ответ лишь хмыкнул, отступая к стене. Тео отложил книгу, натянуто улыбаясь: — Принесли зефир для костра? Или устроим бой подушками? Лиам скрестил руки, чувствуя, как под кожей начинает пульсировать знакомая ярость. — Я хочу просто пережить это. Хотя, конечно, мог бы и предупредить, что тут придётся дышать этой химической атакой. — О, извини, что не учёл твои деликатные ноздри, — Тео приложил руку к груди с фальшивым умилением. — В следующий раз оставлю для тебя ароматические свечи. — Заткнись, — Лиам прошипел, чувствуя, как когти уже начинают прорываться сквозь кожу. Айзек покачал головой, наблюдая за ними. — Вы всегда так общаетесь? — Обычно я сразу бью и ломаю ему нос, — буркнул Лиам. Хикари слабо улыбнулась, откидываясь на подушки: — Хотя бы не соскучишься. Тео резко поднялся, слишком резко — будто пытаясь скрыть дрожь в руках. — Ну, раз уж застряли здесь… — он махнул рукой в сторону шкафа, — там есть одеяла. Если, конечно, Лиам не боится, что я их отравил. — С тобой чёрт знает чего ожидать, — Лиам фыркнул, но всё же потянулся к шкафу. … Полдень. Солнце стояло в зените, пробиваясь сквозь грязные занавески мотеля и отбрасывая резкие тени на стены. В комнате было душно — кондиционер давно сдался в борьбе с пропитанным химическим запахом «морозной свежестью». Тео явно перестарался с освежителем, пытаясь заглушить другие запахи. Он сидел, прислонившись к стене, его пальцы нервно барабанили по колену. Лиам стоял у стола, вцепившись в маркер так, будто хотел раздавить его в кулаке. На карте леса, разложенной перед ним, алым цветом выделялись отметки — предполагаемые позиции охотников, которые он перенёс с карты Като. Каждая линия была резкой, почти агрессивной, выдавая внутреннее напряжение. — Нам нужно обдумать дальнейшие действия, — его голос звучал жёстко, но под этим скрывалась усталость. — После полнолуния они точно нападут снова. Айзек, до этого молча наблюдавший за улицей с подоконника, медленно подошёл к столу. Его тяжёлые ботинки глухо стучали по полу, а глаза, холодные и оценивающие, скользили по карте. — Откуда ты знаешь, что они именно там? — Их база — старая шахта. Я знал о ней, но ещё во время второй мировой она считалась затопленной. Возможно, вода ушла, и охотники решили использовать её как укрытие. — А эти крестики? — Это входы, но я не уверен, что все они используются. Возможно, через один из них мы сможем зайти внутрь. Тео резко закашлял, прикрыв рот согнутым локтем. — Мы их сожжём, — прохрипел он, поднимая глаза, в которых плавала неестественная мутность. Лиам резко обернулся, маркер замер в воздухе. «Что?» — База — их склад. Нет склада — нет припасов, — Тео поднялся, его движения были плавными, как у хищника перед прыжком. — И как ты это сделаешь? — Лиам стиснул зубы. Он сам не понимал свою реакцию, но любое действие парня напротив вызывало у него эмоции. — Мне не принципиально. Я готов сжечь их заживо, — Тео ухмыльнулся, обнажая слишком белые зубы. Комната повисла в гнетущей тишине после слов Тео. Лиам почувствовал, как по его спине пробежали ледяные мурашки. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя на коже полумесяцы красных отметин. — Мы не станем этого делать, — его голос прозвучал низко и опасно, как предупреждающее рычание. В глазах вспыхнули золотые искры. Айзек, наблюдавший за ними с каменным лицом, медленно провёл ладонью по щетине на подбородке. Он явно не в восторге от роли «рефери», которая ему досталась. — Тогда нужно выкурить их, — произнёс громко Айзек, притягивая внимание на себя. — Можно устроить засаду на засаду. Лиам вопросительно посмотрел на Айзека. Лейхи шагнул к карте, указывая пальцем на один из входов. — Если они ждут, когда мы соберёмся вместе… мы дадим им этот шанс. Один из нас проникнет внутрь, пока другие будут отвлекать. — Пока другие примут удар на себя… — Тео закончил фразу, его губы искривились в чём-то среднем между улыбкой и оскалом. На его бледном лбу выступили капли пота, стекающие по вискам. Лиам невольно взглянул на спящую Хикари. Девушка металась в лихорадочном сне, её пальцы судорожно сжимали край одеяла. — У них есть эти проклятые пули, — прошептал он, чувствуя ком в горле. — Хи повезло, что она огненная кицуне. Огонь её не убил, но остальные… — А как же Дарьяна? Как я понял, она умеет колдовать с рунами, разве нет способа защититься? — Айзек резко выпрямился. — Возможно. Если ей удастся это, то сможем защитить себя от охотников. Мы вырубим их и сожжём склад. — Главная цель — друид. Не будет его — они ослабнут, — произнёс Тео, скрещивая руки перед собой. Айзек медленно поднял голову, и в его глазах вспыхнул холодный интерес. — Хочешь его прикончить? — Никаких убийств! — внутри Лиама поднималась знакомая волна ярости, но Данбар сжал зубы, пытаясь её сдержать. Тео шагнул вперёд, и парень почувствовал запах лекарств и чего-то ещё — странного, металлического. — Мы уже пытались гуманно. Лина была у нас в руках и компас вместе с ней. Но, как видишь, ничего не вышло! — Его рука дрогнула, указывая на спящую девушку. — Я не позволю никого убить, — не сдвинувшись с места, Лиам смотрит убийственным взглядом на химеру. — И что ты предлагаешь? — Тео скривил губы в подобии улыбки, — Позвонить Скотту? Отдать друида ФБР? В комнате повисла тягостная тишина. После упоминания Скотта Айзек слегка прокашлялся в кулак. Его массивное тело встало между ними. — Лучше оповестим наш штаб. Они разберутся. Лиам провёл дрожащей рукой по лицу, ощущая на коже липкую влагу усталости. — Сейчас нам лучше подумать об их поимке, — его голос звучал хрипло, — Они заподозрят неладное, если мы соберёмся все вместе, включая стаю Като. В комнате повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Хикари. Тео внезапно поднял голову, его взгляд скользнул к спящей девушке. В его глазах вспыхнула странная искра. — Тогда нужна причина… — прошептал он, и губы его дрогнули в подобии улыбки. Айзек проследил за взглядом Тео. — Думаю, это может сработать. — О чём вы? — непонимающе спросил Лиам. Тео медленно повернулся к нему. В его глазах Данбар увидел то, что заставило сердце бешено заколотиться. — Они не знают, что стало с Хикари… — он сделал паузу, и следующая фраза прозвучала как нож в спину: — Можно устроить похороны. Это весомая причина, почему все сверхъестественные собрались вместе. — С ума сошёл? — Голос Лиама сорвался на рычание, а перед глазами поплыли красные пятна, — Ей и так досталось, а ты хочешь сделать из неё приманку?! Тео лишь усмехнулся, и эта улыбка была страшнее любого оскала. — Серьёзно? Не нравится план? — Он наклонился вперёд, — Помнится, Скотт тоже притворялся мёртвым. Разве нет? Тогда вас всё устраивало. Лиам замер. В висках застучало, а в ушах зазвенело. Воспоминания. Воспоминания о том, как Хейден умирала на его руках. Как он убивал Скотта. — Лиам, — Тяжёлая ладонь Айзека легла на его плечо, возвращая в реальность. Голос его звучал как гром среди бури: — В Японии преобладает кремация. Хикари даже присутствовать не нужно. Тео резко отвернулся, подавив надрывный, глухой кашель. Он прикрыл рот ладонью, и его плечи содрогнулись от скрываемого спазма. Когда он наконец опустил руку, на бледной коже остался не просто след — жутковатый, серый, отливающий металлическим блеском отпечаток, словно прикосновение жидкого серебра. Он неестественно поблёскивал при тусклом свете, напоминая не кровь, а нечто чужеродное и ядовитое. Инстинктивно, почти яростно, Тео провёл ладонью по грубой ткани джинсов, стараясь стереть улику своей слабости. Но движение было слишком резким, слишком выдающим. — Ты… — он хотел спросить, но Тео резко перебил. — Значит, план такой. Дарьяна создаёт барьер. Мы делаем вид, что Хи… что её не стало. Они клюнут. Как только они подойдут близко… — Мы нападём, — закончил Айзек. Лиам молчал. Его взгляд перебегал с Тео на Хикари, затем на карту. Что-то внутри него протестовало — это было слишком рискованно. Но другого выхода не было. — Со мной ничего не случится, — слабый голос заставил всех вздрогнуть. Хикари приподнялась на локте, её лицо было бледным, но глаза горели решимостью. — Я согласна. … Вечерние тени медленно ползли по стенам, окрашивая зал забегаловки в багровые тона заходящего солнца. Дарьяна сидела в центре холла. Пальцы её были сложены, а на лбу выступили капельки пота, стекающие по бледной коже. Запах полыни и можжевельника витал в воздухе, смешиваясь с металлическим привкусом магии. Ясу стояла у окна, её пальцы нервно барабанили по подоконнику. В отражении стекла её глаза казались ещё темнее, почти чёрными. — Почему именно сейчас? — её голос дрогнул, когда она сжала кулаки, — Когда я почти накопила деньги и собиралась свалить из этого ада? За барной стойкой Трой медленно переворачивал стакан с виски, наблюдая, как янтарная жидкость играет в последних лучах солнца. Его длинные пальцы с белыми шрамами от старых укусов сжимали стекло чуть сильнее необходимого. — Не ищи смысла там, где его нет, — прошипел он, и в его голосе прозвучала тысячелетняя усталость, — Охотники убивали таких как мы задолго до твоего рождения. И будут убивать после. Ясу резко обернулась, её чёрные волосы взметнулись как грозовая туча. — Но ведь есть же способ решить это мирно? Мы же не монстры! Трой поставил стакан с таким звоном, что стекло треснуло. — Нет. Никакого. Люди боятся тех, кто превосходит их. И не зря… — Но мы же не убиваем! Мы мирные! Мы защищаем этот город! — Думаешь, их это волнует? Им проще всех приписать к плохим. В дверях появился Кэйсукэ, его тень удлинилась на потрескавшемся линолеуме. — Лиам написал, — его голос звучал как скрежет металла, — У них есть план. Но сначала нам нужно пережить эту ночь. Он сделал паузу, его пальцы сжали сумку так, что кожа заскрипела. Металлический звон раздался, когда он достал тяжёлую цепь — старую, с потёртыми звеньями, на которых виднелись следы зубов. Трой медленно поднял голову. Его глаза, обычно спокойные, теперь сверкали яростью. — Я по ней не скучал, — прошипел он, — Я уже давно контролирую себя. Может, перестанешь параноить? Кэйсукэ нервно провёл свободной рукой по коротко остриженным волосам. — Это для твоей же безопасности, — он бросил цепь на стол с глухим стуком. — В прошлый раз ты разодрал себе руки до костей. — Это и есть контроль. Я не нападаю, — закатив глаза, Трой отпил последние капли виски. Из сумки Кэйсукэ появились кожаные перчатки с металлическими пластинами. — Я взял ещё это, — он положил их рядом с цепью, его голос звучал устало. — Чтобы избежать лишних ран. Ясу, до этого молча наблюдавшая за перепалкой, резко заговорила: — Кэй, — её голос дрожал, но не от страха, а от ярости, — Ты не устал от себя? Может, поэтому у тебя нет друзей? Может, хоть раз отстанешь от нас и займёшься собой? Кэйсукэ вздрогнул, словно получил пощёчину. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Я забочусь о вас! — вырвалось у него, голос сорвался на крик. — Не потому ли, что мама и папа слишком заняты стаей? — Ясу сделала шаг вперёд, её глаза сверкали, — Отец всегда с ними, а мама бегает за ним, как верная собачка! — Её губы искривились в горькой усмешке, — То, что ты старше, не делает тебя их заменой. Расслабься. Кэйсукэ резко шагнул к сестре, его глаза вспыхнули золотым. — Говоришь мне расслабиться, когда охотники на нас нападают? — его голос прозвучал низко и опасно, словно предгрозовое рычание. По комнате разлилось тягучее напряжение, заставляя даже воздух казаться густым, — Это из-за тебя на маму и Хикари напали! Ясу отпрянула на шаг, спина упёрлась в холодную стену. Её пальцы вцепились в облупившиеся обои, когти уже начали прорезаться сквозь кожу. — Я бы не бросил стаю, не оставил бы дом без защиты, если бы не твой идиотский побег! — Кэйсукэ ударил кулаком по тумбочке. Ясу резко выпрямилась. Её губы дрожали, но глаза горели непокорным огнём. — Мы бы справились! — она буквально выкрикнула это, срываясь на визгливую ноту. Грудь вздымалась, чёрные пряди прилипли ко лбу, — Да, это было опасно! Да, ты меня предупреждал! Но это был МОЙ выбор! — каждый слог она выделяла яростным ударом кулака себе в грудь. — Я бы справилась! А ты… ты мог остаться и защитить дом, если бы не вечно нянчился со мной, как с ребёнком! Слёзы гнева заструились по её щекам, оставляя блестящие дорожки. Она яростно смахнула их тыльной стороной ладони. В этот момент пламя свечей вокруг Дарьяны вспыхнуло ярко-синим, осветив комнату призрачным светом. Она подняла голову, и все увидели — её глаза стали полностью чёрными, без белка и зрачков. — Довольно! — её голос прозвучал странно, будто несколько людей говорили одновременно. Воздух затрясся от магического резонанса. — Вы рвёте друг друга в клочья, когда настоящий враг у порога! Дарьяна взмахнула рукой, и все свечи погасли одновременно. Кэйсукэ первым нарушил молчание. Он медленно разжал кулаки, на ладонях остались глубокие полумесяцы от ногтей. — Прости, — прошептал он, обращаясь скорее к окну, чем к сестре. Его голос звучал хрипло, будто он проглотил стекло. Ясу резко выдохнула через нос, её плечи слегка дрожали. — Я тоже… возможно, перегнула, — она скрестила руки на груди, но в её глазах уже не было прежнего огня. — Я не уверена, что охотники нас навестят, но перестраховаться не помешает. Барьер готов, — Дарьяна медленно опустила руки, её дыхание было чуть учащённым после магического усилия. В потухших свечах тонкие струйки дыма вились в лунном свете, пробивающемся сквозь занавески. Трой первым нарушил молчание, щёлкнув языком: — Ну что, готовы к нашему маленькому семейному вечеру? — Его губы растянулись в оскале, но глаза оставались холодными и настороженными. — Я проверю периметр. На всякий случай, — Кэйсукэ провёл ладонью по лицу, смахивая невидимую пыль усталости.