Зеркало с трещиной: приговор исцеления

Меган металась на кровати, как пойманная в силки птица. Простыни спутались в тугой узел вокруг ее ног, будто пытались удержать ее в реальности. Грудь вздымалась в прерывистом, судорожном ритме, а из приоткрытого рта вырывались короткие, жадные глотки воздуха, словно она задыхалась в невидимой пучине. — Что с ней? — прошептал Трой, застыв у порога. Его глаза были широко раскрыты, в них читалась смесь страха и растерянности. — А я откуда знаю? — раздраженно бросила Ясу, не отрывая взгляда от конвульсивно дергающейся фигуры. — Может, это... нормально? Для ее состояния? Трой сделал осторожный шаг вперед, но в тот же миг девушка резко дернулась и открыла глаза. Ее светло-карие зрачки, неестественно расширенные, уставились прямо в лицо парня, словно видя сквозь него. Трой отпрянул, будто получив удар током, и со стуком отшатнулся к стене. Меган медленно перевела взгляд на Ясу, затем обвела глазами комнату — скользящий, невидящий взгляд, затуманенный остатками кошмара. Движение было механическим, лишенным осознания. Молча, с тихим шорохом простыни, она приподнялась на локтях. Ясу и Трой переглянулись в немом вопросе. — Привет... — Трой неуверенно помахал ладонью перед лицом девушки, но та лишь безучастно похлопала ресницами, словно перед ней мелькали невидимые образы. — Она вообще понимает, что происходит? — прошептал он, обращаясь к сестре. — Меган? Ты в порядке? — Ясу сделала осторожный шаг вперед, ее голос прозвучал мягко, но настороженно. Девушка подняла ладони перед лицом и начала осматривать их с отстраненным, почти научным интересом. Ее пальцы медленно сгибались и разгибались, а во взгляде, неподвижном и стеклянном, плескалось безмолвное удивление перед собственным телом. — Может, нам стоит позвать Тео? — предположил Трой, все еще не решаясь приблизиться. Имя, словно щелчок выключателя, заставило Меган резко вскинуть голову. Ее взгляд, до этого рассеянный и туманный, внезапно обрел фокус, остроту и осознанность. — Тео?! — ее голос прорезал тишину, наполненный внезапным, живым интересом. — Да... — Ясу присела на край кровати, внимательно изучая ее лицо. — Ты знаешь Тео? В ответ девушка энергично, почти одержимо, закивала, и в ее стеклянных глазах на мгновение вспыхнула искра чего-то знакомого — тень памяти, прорвавшейся сквозь туман беспамятства. … Айзек вплыл в номер мотеля, словно тень. Дверь с тихим, но чётким щелчком замкнулась, отсекая внешний мир и оставляя их в густом, почти осязаемом полумраке. — Разбудил? — бросил он через плечо, с усилием стягивая с себя потрёпанную кожаную куртку. — Не спал, — отозвался из глубины комнаты голос Тео, ровный и безжизненный. Он лежал на спине, уставившись в потолок, его руки были вытянуты вдоль тела, а взгляд, казалось, был прикован к одной-единственной точке в штукатурке. Айзек швырнул куртку на ближайшее кресло. — Като держит охотников в старом амбаре на отшибе. Наши прибудут через пару дней, не раньше. — Замечательно, — откликнулся химера с таким леденящим спокойствием, что по спине пробежали мурашки. Айзек прищурился, пытаясь в полумраке разглядеть черты его лица, но видел лишь бледное, застывшее пятно на подушке. — Ты в порядке? — спросил он, откупоривая бутылку с водой. Пластик хрустнул, нарушая тишину. — Лиам... намерен меня спасти, — произнес Тео, не меняя позы. — Ни капли не удивлен, — фыркнул Айзек, сделав долгий глоток. Вода была прохладной и безвкусной. — Только он не успеет, — голос Тео оставался монотонным, словно он диктовал погодный прогноз. — Чтобы провести такую операцию, нужен виртуоз. Гений. Найти такого и организовать все за сутки... невозможно. — И снова ты торопишь свою смерть, — Айзек поставил бутылку на тумбочку с таким звонким стуком, что тот отозвался в тишине. — Как же это на тебя похоже. — Охотники обезврежены. Лина мертва. А Роберт... — Тео сделал едва заметную паузу, будто подбирая нужное слово, — получил своё. Я считаю, что свою задачу выполнил. Миссия завершена. — Интересно... — Айзек прислонился к стене, скрестив руки на груди. Его взгляд стал тяжёлым и изучающим. — Если ты уже мысленно отошёл в мир иной, не мог бы ты сделать мне прощальный подарок? Попроси наш штаб... ну, скажем, твою зарплату перечислить мне? Тебе она уже не понадобится, а я бы слетал на море. В настоящий отпуск. — Смешно. Иди в комики. Из тебя вышел бы отличный клоун. — Ну, а что? Я, если что, в самом расцвете сил и не горю желанием отбрасывать копыта, — Лейхи криво усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Может, даже девушку себе найду. Семью создам. Поседею на каком-нибудь поросшем плющом крыльце. — Искренне рад за тебя. — Ты, кстати, тоже мог бы помечтать о чём-то подобном, — он оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов к кровати. — Ты хоть раз был на море? Не в командировке, а просто так? Представь: ты тонёшь, а к тебе на выручку мчится прекрасная спасательница... ну, или спасатель, — он многозначительно подмигнул. — Ваши взгляды встречаются, и вы понимаете — это оно. Любовь с первого взгляда. Потом свадьба. Домик с зелёным газоном. Маленькие, угрюмые мини-Тео бегают вокруг и всё ломают. Звучит неплохо, а? — Это ты сейчас свои затаённые фантазии транслируешь? — в голосе Тео впервые прозвучала лёгкая, едва уловимая насмешка. — Может, и так, — пожал плечами Айзек. — За исключением, пожалуй, мини-Тео. Я бы таких себе не пожелал... А ты? Сможешь придумать себе что-то другое? Не семья, так карьера! Ты чертовски хороший врач, Тео! Лучший, которого я знаю. Мог бы возглавить целое отделение. Спасал бы жизни, как любишь. Обучал бы других. — Что ты пытаешься сделать, Айзек? — Тео медленно повернул голову, и в его потухших глазах вспыхнул первый за весь ведер острый, холодный огонёк раздражения. — О чём ты? — Ты хочешь вселить в меня желание жить? Навязать этот... этот образ «нормальной» жизни? — Ну... Вряд ли такой как ты вообще способен на «нормальное», — Айзек покачал головой, его голос стал тише и серьёзнее. — Но можно же найти что-то своё. Что-то, что будет тебя держать. Зацепиться за что-то, что заставит тебя хотеть просыпаться по утрам. — Такого нет. Ничего нет. Лейхи резким, почти яростным движением сорвал с него одеяло. Ткань с шелестом упала на пол. — Врёшь. — Айзек, — голос Тео стал низким, опасным, словно предгрозовой гул, наполняющий комнату до того, как ударит молния. — Подними одеяло. И уйди. — Я тебя знаю. — оборотень не отступал, его взгляд был пристальным и неумолимым. — И поверь, если бы ты сказал это до всей этой истории с Японией, я бы, может, и поверил в твоё ледяное безразличие. Но сейчас — нет. Ни единому твоему слову. — Мне уже изнасиловал мозг Лиам, теперь ты решил добить? — Тео произнес это с горькой усмешкой, но в его глазах читалась усталость от постоянного давления. — Ты... — Айзек внезапно сдался, с разочарованием плюхнувшись на край кровати. Пружины жалобно заскрипели под его весом. — Ты мой друг. Тео молча уставился на его спину, во взгляде мелькнуло недоумение, смешанное с настороженностью. — Может, я и не показывал этого... — Айзек провел рукой по лицу, его голос стал тише, задумчивее. — Мне в целом сложно говорить о таких вещах. Но я всегда доказывал это делами. В этом мы похожи. И сейчас я пытаюсь до тебя достучаться, чтобы в твоем промытом мозге хоть что-то щелкнуло. Чтобы ты понял, что... твоя смерть не пройдет незамеченной. Ты умрешь, а страдать будут те, кому ты не безразличен. Рейкен сглотнул, его взгляд на мгновение смягчился, уступив место чему-то более уязвимому. — Знаешь... Лиам тоже пытался меня уговорить, — тихо проговорил Тео, глядя в потолок. — Правда, его методы были... иными. — Да, я почувствовал это, как только вошел сюда, — Айзек фыркнул, в его голосе снова появились знакомые нотки сарказма. — Пахнет ужасно. Только не говори, что вы на этой крова... Он не успел договорить. Резкое, отточенное движение ноги Тео пришлось точно в бок Айзека, сбрасывая того на пол с оглушительным грохотом, который, казалось, на мгновение встряхнул самые стены номера. Пыль закружилась в луче света из-под шторы. Внезапно в дверь постучали — настойчиво, но без спешки. Лейхи, все еще сидя на полу и потирая ушибленный бок, и Тео, стоявший посреди комнаты с напряженными плечами, молча переглянулись. В их взгляде мелькнуло одно и то же недоумение, смешанное с настороженностью. Дверь открылась, и в проеме возник Трой. За его спиной теснились Ясу и… Меган. Рыжеволосая девушка, одетая в слишком просторную для нее кофту и джинсы Ясу, казалась хрупким призраком. Ее кудри спускались на бледное лицо беспорядочными прядями, а тело все еще слабо дрожало от недавнего пробуждения. Ясу бережно придерживала ее за локоть, словно боясь, что та рассыплется от любого резкого движения. — Пропустишь? — Трой бросил короткий взгляд на Айзека. Как только Меган переступила порог, ее взгляд, блуждавший и неясный, нашел Тео и застыл. Она замерла на месте, словно увидела не человека, а призрака из собственных снов. Ее пальцы судорожно сжали край кофты. — Она просилась к тебе, — пояснил Трой, отступая в сторону и давая ей пройти. — Как только услышала твое имя, — тихо добавила Ясу, не отпуская плеча Меган. — Больше, кажется, ее ничего не интересовало. Тео медленно, почти невероятно осторожно, подошел к девушке. Пол скрипел под его босыми ногами. Он остановился в шаге от нее, изучая ее лицо — лицо, которое он видел лишь в коме, на операционном столе. — Привет, — его голос прозвучал непривычно тихо, почти мягко. — Ты знаешь меня? Меган робко, почти незаметно кивнула, ее широко распахнутые глаза не отрывались от его лица. — Откуда? — спросил Рейкен, и в его собственном вопросе слышалось легкое потрясение. В ответ Меган поднесла ладонь к своей груди, туда, где под тканью билось ее новое, чужое сердце. Ее пальцы легонько прижались к ребрам. — Сердце, — прошептала она, и это слово повисло в воздухе, наполненное невысказанным ужасом и чудом. — Откуда… откуда ты знаешь? — голос Тео дрогнул, потеряв на мгновение свою привычную сталь. — Я… слышала, — теперь Меган поднесла руки к своим вискам, словно пытаясь удержать в голове хрупкие, возвращающиеся обрывки. — Лина и ты. Вы говорили. Я вспомнила, когда проснулась. Ваши голоса… они были там, в темноте. — Ты ведь знаешь, что случилось с твоей сестрой, — негромко, но отчетливо произнес Айзек, все еще стоявший у двери и наблюдавший за сценой с привычной, слегка отстраненной напряженностью. Рыжеволосая девушка медленно повернула голову к оборотню и кивнула. В ее глазах не было ни злобы, ни обвинения — лишь глубокая, всепоглощающая печаль. — Прости, — выдавил Тео, и эти слова, казалось, обожгли ему горло. Он сказал это искренне. — Ты не виноват, — резко, почти отчаянно, начала качать головой Меган. — Я хотела… сказать спасибо. За то, что спас меня. И… той девушке в огне. Она тоже спасла меня. — Хикари, — подсказала Ясу, и ее голос прозвучал тепло и ободряюще. — Когда Роберт пытался схватить меня… я не помнила ничего, — продолжила Меган, ее слова стали чуть увереннее, — Но потом… я проснулась, и когда услышала твое имя… все начало возвращаться. И… — она сжала пальцы у виска, — Я начинаю вспоминать все больше. То, что было до. — О чем ты? — нахмурился Трой, переведя взгляд с Меган на Тео. — Сын альфы, — прошептала девушка, и ее глаза снова стали остекленевшими, ушедшими в себя. — Ты говоришь о Кейсукэ?! — не сдержавшись, воскликнула Ясу, делая шаг вперед. Ее собственное дыхание перехватило. — Наверное… — Меган кивнула. — Они… кололи ему что-то. Говорили что-то про… преимущество над вами. — Преимущество? Чтобы что? — в голосе Троя зазвучала тревога. — Чтобы мы просили их помощи? — тихо предположил Тео, и его взгляд стал холодным и аналитическим, будто он уже складывал разрозненные кусочки пазла. Ясу резко, почти болезненно, вздохнула. Все взгляды мгновенно переместились на нее. Ее лицо вытянулось, в глазах читалось стремительное осознание, леденящее душу. — Мама… Хикари и Лиам. Они хотели… вытащить Роберта из того подземелья, чтобы спасти Кейсукэ, — она перевела взгляд на Тео, — и тебя. Это и есть его «преимущество». Он хочет, чтобы мы в нем нуждались. Чтобы мы приползли к нему и умоляли о помощи. Поэтому он и сделал это с моим братом. … Клинок с сухим шелестом вошел в иссохшую землю. Мгновение спустя почва под ним с тихим треском пошла глубокими, извилистыми трещинами, расходящимися как паутина. Воздух стал густым и спертым, пропахшим гарью и раскаленным камнем. Земля под ногами начала оседать, образуя зыбучий провал. Птицы, дремавшие на ветвях, с оглушительным карканьем взметнулись в небо, спешно покидая это место. Из разверзшейся земли резко вырвалась бледная, испачканная глиной рука. Длинные ногти с силой впились в грунт, цепляясь за жизнь. За ней появилась вторая. Показалось лицо — застывшая маска из грязи и пота. Мужчина, хрипло дыша, выбирался из ямы, его пальцы с безумной силой впивались в осыпающуюся землю. Он запрокинул голову, и первый, кого он увидел, была Хикари. Девушка стояла неподвижно, и в ее глазах горел холодный, безраздельный огонь отвращения. Позади, как мрачные тени, застыли Лиам и Дарьяна. Роберт пытался отдышаться. Его грудь судорожно вздымалась, сердце колотилось с бешеной скоростью, а легкие с хрипом втягивали воздух, словно впервые за долгое время. Не тратя слов, Лиам резко шагнул вперед, схватил доктора за воротник и грубо потащил за собой. Роберт не издал ни звука, покорно бредя за ним. Вскоре они достигли входа в бункер. Теперь это место было полностью безопасным — все охотники обезврежены, ловушки деактивированы. Вчетвером они спустились по металлической лестнице вниз, в сырой полумрак. Хикари молча кивнула в сторону первой двери. Они вошли внутрь. Это был наблюдательный пункт. Ряды мерцающих мониторов отбрасывали синеватый свет на стены, уставленные компьютерами и пультами управления. Лиам с силой толкнул друида на стул. Тот с глухим стуком рухнул на сиденье. — Знаешь, зачем ты здесь? — голос оборотня был низким и опасным. — Предполагаю, — хрипло выдохнул Роберт, потирая сведенную судорогой шею. — Что ты вколол моему сыну? — Дарьяна стояла чуть поодаль, но в ее тихом, ледяном вопросе звучала такая угроза, что даже Лиам на мгновение замолк. Доктор промолчал, опустив взгляд. — Вопрос был адресован тебе! — рыкнул Лиам, сжимая кулаки. — С чего бы это я должен вам отвечать? — Роберт наконец поднял голову, и в его глазах вспыхнул знакомый огонек высокомерия. — С того, что я в любой момент могу вернуть тебя обратно, — Хикари молниеносным движением направила острие меча на друида. — Сомневаюсь. Кроме меня, вам никто не поможет. Даже Тео. Кстати, как он там поживает? Еще не умер? — язвительно протянул друид. Едва слова слетели с его губ, как Лиам резко вонзил когти в ногу друида. Роберт сдавленно зашипел, изгибаясь от боли. — Отвечай на вопросы, — сквозь зубы прорычал Данбар, отпуская его окровавленную ногу. — Или следующей будет глотка. Говори. — Я помогу вам спасти сынишку вашего альфы, — выдохнул Роберт, сжимая зубы от боли, — но только если вы гарантируете мне свободу и безопасность. — Свободу? — Лиам горько рассмеялся. — Чтобы ты нашел очередную охотницу с жаждой мести и промыл ей мозги? — Я никогда не стремился уничтожать оборотней или кого-либо еще, — голос Роберта внезапно стал твердым, почти фанатичным. — Мною всегда двигал научный интерес. Я представляю интересы обычных людей, тех, кто не способен регенерировать, кто не может защититься от когтей или пуль! Вы носите в себе такую силу и даже не задумываетесь о том, что для вас пустяк — ножевое ранение, пуля или даже рак! Мои исследования могут спасти миллионы жизней! Это не просто опыты, это эволюция! — Твои опыты несут только смерть, — холодно парировала Хикари. — Где хоть один человек, которому ты действительно помог? — Наука, моя дорогая, не творится по щелчку пальцев, — Роберт ухмыльнулся, стиснув зубы. — Эволюция требует жертв. Мы бы не создали лекарства без опытов на животных, не покорили бы космос без жертв, не построили бы цивилизацию без ошибок и потерь. Прогресс всегда имеет свою цену. — И стая в Индиане была той самой ценой? — голос Лиама стал тише, но от этого лишь опаснее. — Смерть детей? Невинных людей? — Да, — без тени сожаления ответил Роберт. — Жаль ли их? Безусловно. Но я бы повторил это снова, потому что благодаря этому я сейчас здесь. — Здесь? — Оборотень язвительно оглядел его с ног до головы. — Ты имеешь в виду — слабый, испуганный, только что вытащенный из ада? — Возможно, сейчас я и выгляжу так, — друид выпрямился, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь фанатизма, — но преимущество все равно на моей стороне. Сын вашего альфы умрет. И остановить это могу только я. … В комнате царила густая, почти физически осязаемая темень, нарушаемая лишь редкими отсветами уличных фонарей, пробивающихся сквозь щели в ставнях. Кей дремал в глубоком кресле, его сознание витало где-то на грани забытья, пока за окном не грянул оглушительный раскат грома, будто небеса разверзлись над самым ухом. Вслед за ним ослепительная молния, словно трещина в полотне ночи, на мгновение озарила комнату призрачным синеватым светом. И тут же, с яростным стуком, обрушился ливень, тяжелые капли захлестывали стекло, словно пытаясь проникнуть внутрь. Кей вздрогнул и проснулся. Его тело отозвалось глухой, ноющей слабостью, будто после долгой и изматывающей болезни. Опираясь на подлокотники, он с усилием поднялся. Каждый мускул, каждая кость протестовали против движения. Он сделал шаг, цепляясь пальцами за спинку кресла, потом еще один, двигаясь вдоль мебели, как мореплаватель вдоль спасительных поручней в бушующем море. Добравшись до двери, он толкнул ее, и перед ним открылся главный зал закусочной. Пустота. Гнетущая тишина, нарушаемая лишь воем ветра и барабанной дробью дождя по крыше. В полумраке угадывались очертания надувных матрасов и скомканных одеял — немые свидетельства того, что его семья нашла здесь приют. Лиам и Хикари устроили их здесь, в этом временном убежище, пока буря, поднятая охотниками, не утихнет окончательно. Сейчас же здесь не было ни души. Кей, едва переставляя ноги, с трудом дошел до узкой двери ванной комнаты. Рука, дрожа, нащупала выключатель. Резкий свет болезненно ударил по глазам, и он впервые за долгое время увидел свое отражение в зеркале. То, что он увидел, заставило его застыть. Это был не он. Это была тень, бледный призрак его прежнего «я». Его тело, некогда сильное и мускулистое, иссохло до неузнаваемости. Мышцы растаяли, словно их и не было вовсе. Кожа, серая и безжизненная, плотно обтягивала костяк, проступая причудливым, пугающим рельефом. Она напоминала пергамент на древнем фолианте, готовый рассыпаться от прикосновения. Дрожащими пальцами он стащил с себя кофту. Грудь обнажилась, и он увидел ребра — они выпирали так резко и отчетливо, словно под кожей скрывался не живой человек, а анатомический манекен. Каждая кость, каждое сочленение проступали наружу, создавая жутковатую карту его собственного упадка. Живот был впалым, как у голодающего, а кожа на боках неестественно натянута. Кейсукэ смотрел на свое отражение, и в его глазах плескалась волна отвращения, смешанного с глухой, щемящей жалостью к самому себе. Он видел не просто болезнь — он видел медленное, неумолимое распадение, и в гулком завывании бури за окном ему слышался похоронный марш по его прежней жизни. … Машина Айзека, словно одержимая, резала потоки ливня, ее фары выхватывали из мракa мокрый асфальт и хлещущие струи воды. Гроза бушевала вовсю, раскаты грома сливались в сплошной оглушительный грохот, а молнии, будто судороги самой ночи, на мгновение заливали мир ослепительным синеватым светом. В салоне пахло влажной одеждой и напряжением. На переднем сиденье Тео сидел, вцепившись в ручку двери так, что его костяшки побелели. Сзади, притихшие, жались Трой, Ясу и Меган. Они молча смотрели в залитые дождем окна, пока машина не свернула с трассы и не уперлась в темную стену леса. — Пойдем только мы с Айзеком, — голос Тео прозвучал резко, отрывисто, перекрывая шум стихии. Он не стал ждать ответа, резко толкнул дверь и выпрыгнул в объятия урагана. Дверь захлопнулась, оставив в салне ощущение внезапной пустоты. Лейхи устало выдохнул, провел рукой по лицу и последовал за ним, его плечи напряглись, готовые к неизвестности. Остальные не спорили. Они понимали — сейчас не время для вопросов. Химера, казалось, не замечал ни хлещущего в лицо ледяного ливня, ни воя ветра, ни под ногами превращавшейся в жижу земли. Он бежал вперед, его фигура растворялась в завесе дождя, движимая одной лишь яростной целеустремленностью. … — Зачем мы вообще с ним разговариваем! — голос Лиама вырвался яростным рыком, наполняя тесное помещение бункера. Его пальцы сжались в бессильные кулаки, ногти впились в ладони. Дарьяна медленно, словно движимая незримой силой, приблизилась к Роберту. Ее фигура, обычно излучающая спокойствие, сейчас казалась хрупкой, но в глазах горел холодный, материнский огонь. — Разве друид способен на такое? — ее голос прозвучал тихо, но каждое слово падало, как камень. — Ты не жрец природы и не защитник жизни. Ты — ее позор. Пятно на человечестве, а не его спасение. — Друиды — это посредники между людьми и силами мироздания, — Роберт попытался выпрямиться, но его поза все еще выдавала страх. — Я защищаю людей. Их будущее. — Кейсукэ — мой сын, — Дарьяна не повышала тона, но в ее тишине была сталь. — Я смотрю на него и вижу умирающего ребенка, которому не в силах помочь. Он угасает у меня на глазах. Объясни мне, как его мучения могут служить эволюции, если это лишь твоя возможность нами манипулировать? — Все верно, — Роберт выдавил улыбку, в его глазах мелькнуло что-то хищное. — Твой сын просто оказался под рукой. Это мог быть любой. Его смерть, его страдания — ничто. Лишь гарантия моей свободы. — Ты можешь его спасти? — в голосе Дарьяны прозвучала хрупкая, почти неслышная надежда. — Да. Могу. — Он говорит правду. Не врет. – Лиам не уловил сомнений в его словах. Сердце стучало ровно. — Или просто мастерски лжет, — холодно парировала Хикари, не опуская меча. — Свободу? Просто так отпустить тебя? — Лиам сделал шаг вперед. — Меган, — коротко бросил Роберт. — Хочешь забрать ее? — Хикари сжала рукоять клинка. — Тео либо мертв, либо при смерти. Он был ценнейшим образцом, но его потенциал утрачен. Меган может его заменить. — Ты считаешь, его нельзя спасти? — в голосе Лиама снова зазвучала опасная нота. — Последний шприц с ДНК Дугласа он собственноручно вколол этой девчонке! — голос Роберта внезапно сорвался на хриплый шепот, полный ярости и разочарования. — Я дал ему шанс выжить, а он бездарно потратил его! — Что? — Лиам застыл, его мозг отказывался верить. — Он... вколол его Меган? — Представь! Я им восхищался! Боже, я боготворил его! Его знания, его способности, его тело — это был прорыв! Эволюция, воплощенная в плоти! А он решил умереть! Вы понимаете, что его исследования могли продвинуть медицину на десятилетия вперед? Люди умирают толпами, рождаемость падает, а мы бессильны! — Значит, ты не знаешь, как спасти Тео? — Лиам перевел дух, пытаясь сохранить хладнокровие. — Ему? Помочь? — Роберт фыркнул, и в его смехе слышалось безумие. — Его тело — один сплошной сосуд с ртутью! Когда его сердце не выдержит нагрузки, оно просто разорвется! — А его настоящее сердце? — в голосе Лиама прозвучала последняя, отчаянная надежда. — Хочешь сделать трансплантацию? — Роберт закатил глаза с преувеличенным презрением. — Дорогой мальчик, сердце — источник его химерной сущности. Вернешь ему человеческое — он станет смертным, а смертное тело не выживет с такой концентрацией яда! Да и заставить его биться... Организм Тео изношен до предела. Никакое чудо здесь не поможет. — Но Меган выжила! Она была слаба! — настаивал Лиам. — ДНК Дугласа! — Роберт ударил кулаком по подлокотнику кресла. — Оно усилило ее! Но его больше нет! — Тео знает, — тихо, но четко произнес Лиам. — Он знает, как провести операцию и выжить. — Знает? — на лице Роборта сначала мелькнуло искреннее удивление, а затем расплылась широкая, ужасающая улыбка. — Ах, вот оно что! Так вы теперь полностью в моей власти! — он закатился истерическим смехом. — Тео знает процедуру, но вам нужен хирург, способный ее выполнить? И это я! Лиам больше не сдерживался. Его глаза вспыхнули ярким золотым светом, а на лице проступили острые клыки. Рычание, вырвавшееся из его груди, было похоже на звук рвущегося металла. — Значит, вы вытащили меня, чтобы я спас двоих? Какой удачный день! Может, у кого-то еще пульс на нуле? Надо срочно собрать очередь! — Роберт насмешливо оглядел их. Хикари не выдержала. Ее клинок взметнулся в воздухе, но рука Лиама молниеносно перехватила ее запястье, останавливая удар. — Правильно, милая, не стоит грозить своему единственному спасителю! — Роберт сиял от торжества. — Убьешь меня — умрут еще двое. Три жизни по цене одной. Выгодная сделка, не правда ли?