Зеркало с трещиной: приговор исцеления

Воздух в забегаловке был густым, тяжелым, пахшим остывшим кофе и страхом. Тео стоял за барной стойкой, его пальцы бессознательно сжимали край столешницы, пока он излагал план, больше похожий на безумие. — Мне нужно пять литров крови, — его голос был ровным, почти клиническим, но в уголках глаз пряталось напряжение. — В идеале — третья положительная. Но подойдет и первая. В крайнем случае — третья отрицательная. Трой, прислонившийся к дверному косяку, резко выпрямился. — Пять литров? Парень, ты что, хочешь превратиться в сухофрукт? — Для операции на сердце кровь необходима, — Тео не моргнув глазом выдержал его взгляд. — Но та, что течет во мне сейчас, пропитана ртутью. Нет варианта просто избавиться от половины. Сможешь достать? Трой заерзал, его взгляд побежал по стенам, словно ища ответа в потрескавшейся краске. — Ну... в клубе, где я подрабатываю, часто тусуются нарики. Они таскают кое-что из местной больницы... Могу с ними связаться. — Времени мало, — Тео покачал головой, и впервые за весь разговор его уверенность дала трещину. Он провел рукой по лицу, и все заметили, как дрожат его пальцы. — Максимум два часа. Дальше я не выдержу. Дарьяна, стоявшая рядом с Хикари, сделала шаг вперед. Ее лицо было бледным, но решительным. — Я все еще не понимаю твой план. Это звучит как самоубийство. — Для начала нужно полностью опустошить мои сосуды, — объяснил Тео, его взгляд скользнул по лицам присутствующих, ненадолго задержавшись на Дарьяне. — Когда сердце остановится, у вас будет не больше пятнадцати минут на замену. Роберт, до этого молча стоявший в стороне со скрещенными на груди руками, фыркнул. Звук был резким, как выстрел. — Смешно. Подобные операции длятся минимум шесть часов. У дипломированных хирургов. В стерильных условиях. — Да. С людьми, — парировал Тео, и в его голосе впервые прозвучала сталь. — Тебе не нужно осторожничать. Как только поменяешь сердце, не задерживайся на сшивании сосудов — пара стежков, и достаточно. Потом набираешь в шприц клетки сердечной мышцы Тарры и делаешь инъекции прямо в стенку моего сердца. — Его взгляд нашел Дарьяну. — Дальше — прямой массаж сердца. Пока вся новая кровь не пройдет через мое тело. Хикари, до этого молча наблюдавшая, скрестив руки, тихо спросила: — Ты уверен, что это вообще возможно? Тео медленно перевел взгляд на нее, и в его глазах не было ни капли надежды. — Нет. Это всего лишь теория. Я бы вообще не стал об этом беспокоиться, если бы... Его слова повисли в воздухе, и в этот момент его взгляд встретился со взглядом Лиама. Они смотрели друг на друга через все помещение, и в этом молчаливом диалоге было все: боль, вина, и что-то еще, невысказанное и тяжелое. — Твое сердце в мотеле, — тихо сказал Лиам, не отводя глаз. Его пальцы сжались в кулаки, но он не отступил, выдерживая вес этого взгляда. — Поэтому нам нужно разделиться, — в разговор мягко вступил Айзек, разрывая напряженную паузу. Он стоял чуть в стороне, прислонившись к стене. — Трой и Айзек найдут кровь... — начал химера. — Тогда мы сходим за сердцем, — Хикари кивнула в сторону Лиама, разрывая гипнотическую связь между ними. — Операцию будем проводить в бункере, — заключил Тео, обращаясь ко всем. — Там есть все необходимые инструменты. Роберт ухмыльнулся, и его лицо исказилось в самодовольной гримасе. — Ну наконец-то мои игрушки будут при мне. Я соскучился по настоящей работе. Дарьяна резко развернулась к нему. Ее движения были плавными, как у хищницы, но в глазах горел лед. — Сделаешь хоть шаг без нашего контроля, хоть один неверный взгляд — и я лично разорву тебе глотку. Роберт отшатнулся, притворно возмущенный. — Ничего себе! Это так ты относишься к человеку, который спас твоего сына? — Так я отношусь к убийце, который пытался моего сына убить, — ее голос был тихим, но каждое слово падало, как отточенный клинок. — Не забывай о своем месте здесь, Роберт. Ты не спаситель. Ты — инструмент. И сломанный инструмент выбрасывают, не задумываясь. Тишина, последовавшая за ее словами, была красноречивее любых угроз. И в этой тишине снова встретились взгляды Тео и Лиама. … Машина Айзека остановилась у подножья потрепанного трехэтажного мотеля. Дождь отступил, оставив после себя ночь, напоенную влажной свежестью, и бесчисленные зеркала луж, в которых отражались редкие фонари и блеклая луна. Лиам и Хикари вышли на асфальт, хрустя под ногами мелкими камешками. Айзек лишь коротко махнул рукой из окна, и машина резво рванула с места, увозя его и Троя в ночь. Лиам не сказал ни слова, устремившись к нужному номеру. Его спина была прямая, почти одеревеневшая. Хикари шла следом, ее внимательный взгляд не отрывался от затылка оборотня. Она видела, как напряжены его плечи, как неестественно прям он держит спину. — Так, все! Я больше не могу! — ее голос, резкий и четкий, разрезал влажную тишину. Она остановилась на полпути, как вкопанная. — Что у вас с Тео произошло? — Не понимаю, о чем ты, — отмахнулся Лиам, не оборачиваясь и продолжая идти. Он надеялся, что она последует за ним, но сзади раздалось лишь упрямое молчание. Обернувшись, он увидел, что она стоит на месте, скрестив руки на груди. — Ты идешь?! — его голос прозвучал резко, с ноткой раздражения. — Пока не объяснишь — нет. — У нас мало времени! Может, это подождет?! — в его тоне слышалась отчаянная мольба, прикрытая злостью. Хикари не шелохнулась. Ее молчание было красноречивее любых слов. С раздраженным вздохом Лиам вернулся к ней. Его тень упала на ее лицо, но она не отступила ни на шаг. — Я заставил его это сделать, — прошипел он, глядя куда-то мимо нее. — Он бы просто принял свою смерть. Смирился и доживал последние часы. Но мы договорились… что мы попытаемся. — И что ты ему предложил в обмен? — спросила Хикари, ее взгляд стал пристальным, как у следователя. — Что я никогда больше не появлюсь в его жизни, — выдохнул Лиам, и его плечи наконец ссутулились под тяжестью этих слов. Хикари молчала, и в этой паузе было все — и понимание, и укор, и горечь. --- В это время машина Айзека уже подъезжала к клубу «Лабиринт». Даже снаружи был слышен гулкий, проникающий в кости бас. Войдя внутрь, их отбросило волной звука и тепла сотен тел. Воздух был густым, спертым, пахшим парфюмом, потом и сладкими коктейлями. Блеск цепочек, брызги напитков, скрученные в гримасы рты. Свет прожекторов резал клубящийся дым, окрашивая его в кислотные цвета. Казалось, сам воздух вибрировал в такт монотонному биту, содрогаясь от криков и смеха. Трой, ловко извиваясь, как угорь, начал пробираться сквозь плотное море танцующих. Он двигался на ощупь, отталкиваясь от влажных от пота спин и плеч. У диджейского пульта, залитый синим светом мониторов, стоял тощий парень в наушниках, безразлично кивавший головой в такт музыке. Трой приблизил губы к его уху, крича что-то сквозь грохот. Парень, не меняясь в лице, ленивым движением пальца указал вглубь танцпола, в самое пекло. Айзек остался у входа, чувствуя себя чужим на этом празднике жизни. Он нервно постукивал носком ботинка по липкому от пролитых напитков полу, его взгляд то и дело обращался к циферблату наручных часов. Каждая секунда казалась каплей, падающей на раскаленную сковороду. Когда Трой, наконец, вернулся, протиснувшись обратно сквозь толпу, Айзек устремил на него вопрошающий взгляд. — Ну и? — его голос был едва слышен сквозь грохот, но напряжение в нем ощущалось физически. — Просит пять тысяч долларов, — выдохнул Трой, вытирая лоб. — Серьезно? — у Айзека на лбу наметилась резкая складка. — Он обычный воришка таблеток. А тут — пять литров крови. Это не пачку обезболившего стащить. Риск огромный, да и вынести такой объем незаметно — целая операция. Ему нужна страховка и на лапу охранникам. Не говоря ни слова, Айзек достал из внутреннего кармана куртки потертый кожаный кошелек. Быстро, почти машинально, он отсчитал пачку купюр и сунул ее в руку Трою. — Он точно поможет? Ты уверен в нем? — в глазах Айзека читался открытый скепсис. — Мы поедем с ним, — заверил Трой, пряча деньги. — У него есть дубликаты ключей от всех служебных помещений в той больнице и… связь с одним медбратом, который закрывает глаза на такие дела. Это наш единственный шанс. … Тео толкнул тяжелую железную дверь, и волна спертого, сладковатого воздуха ударила ему в лицо. Он замер на пороге, не в силах сделать шаг внутрь. На что он надеялся? Что тело Лины чудесным образом исчезнет, растворится, избавив его от этого зрелища? Девушка лежала на кожаной кушетке в неестественной позе. Ее разодранная грудь зияла темным провалом, обнажая сломанные ребра, торчащие под странными углами. А между глаз был воткнут нож — точным, почти хирургическим движением. Запах — густой, тяжелый, смесь тухлой плоти и мертвечины — висел в воздухе, оседая на языке и в легких. Тело начинало разлагаться, и каждый инстинкт кричал Тео бежать, захлопнуть дверь и никогда не возвращаться. — Ну знаете ли, — раздался за его спиной язвительный голос. — Охотников вы увели, а ее тело вынести было не судьба? — Роберт, войдя, скривился, прикрывая нос платком. — Негигиенично. — Ты совсем не сожалеешь? — тихо спросил Тео, не отрывая взгляда от тела. — А должен? — Роберт фыркнул. — Она убила кучу людей и собиралась прикончить родную сестру. С чего бы мне жалеть таких, как она? Таких, как она. Убила кучу людей. Слова друида впивались в Тео острее любого ножа. Он прекрасно понимал, что ничем не лучше Лины. Его место было рядом с ней — в аду. Не здесь. Зачем они все это затеяли? Спасать его шкуру? Шансы были ничтожны, и он сам в это не верил, просто сдержал слово, данное Лиаму — попытаться. Но что, если получится? Что дальше? Есть ли смысл в этом выигранном времени? Как и зачем жить, неся в себе этот груз? Легкое прикосновение к плечу заставило его вздрогнуть. Дарьяна. Она молча стояла рядом, ее рука легла на его плечо — теплое, живое пятно в этом царстве смерти. Она ничего не сказала, лишь слегка сжала пальцы, прежде чем войти внутрь. — Нужно убрать тело, — голос Тео прозвучал глухо. — Хочешь похоронить? — с притворным участием спросил Роберт. — Думаю, для Меган это было бы важно. — Это неважно, — отрезал друид. Его взгляд скользнул к друиду. — Дарьяна, вы же помните наш уговор? Лиам согласился. — О чем вы? — Тео резко повернулся к ним, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Она отвела взгляд, и на ее лице мелькнула тень вины. — Меган. Ему нужна она. — Какого черта?.. — Прежде чем ты решишь меня придушить, — быстро вставил Роберт, поднимая руки в умиротворяющем жесте, — я бы хотел все прояснить. Меган — химера. Да, возможно, не такая совершенная, как ты, ведь ты жил без ДНК Дугласа и теперь собираешься на операцию, которая, честно говоря, не внушает мне доверия. Но… Она — уникальный сосуд для исследований. Я не собираюсь ее убивать. Она сама по себе невероятно ценна. — Пока что ты не сказал ничего, что могло бы меня остановить, — сквозь зубы произнес Тео, сжимая кулаки. — Начнем с того, что эти условия принял Лиам, — парировал Роберт. — Я лишь предложил. — Ты же понимаешь, что шансы на мое выживание ничтожны, — Тео сделал шаг вперед. — А значит, и твои шансы получить Меган — такие же. — Возможно, — Роберт ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул азарт. — Но с кем не бывает? Определенно. Как Тео и предполагал. У этого друида был свой план. Он не сдастся. Он что-то задумал. И если это случится, Тео уже не сможет никому помочь. Возможно, Роберт даже не станет проводить операцию, а просто убьет его, а потом и остальных. Мысли снова понеслись в бездну отчаяния. — Не беспокойся, — голос Дарьяны прозвучал твердо. Она смотрела прямо на Роберта. — Мы отдадим тебе Меган. Тео, обладая обостренным слухом, уловил легкую аритмию в сердцебиении Дарьяны. Она лгала. И это знание стало маленьким островком спокойствия в бушующем море тревоги. — Конечно! Никаких убийств! — тут же подхватил Роберт, радостно разводя руками. Тео не услышал ни малейшего колебания в его голосе или пульсе. Роберт либо говорил правду, либо был настолько искусным лжецом, что мог контролировать даже непроизвольные реакции организма. Тео почти не сомневался — скорее всего, он мог. … — ...Ну я, короче, подхожу к ней, а она такая: «Я не такая!», а я, тип, такой говорю: «Не ломайся, деточка», а она... — монотонный, гнусавый голос Такуми заполнял салон машины, словно густой, липкий сироп. Айзек стиснул руль так, что кожа на костяшках побелела. Вся дорога от клуба до больницы превратилась в испытание на прочность. Он пытался отвлекаться — считал встречные фонари, следил за дорожной разметкой. Но отключить слух было невозможно, особенно когда ты оборотень. Каждое «короче», каждое залихватское «типа» впивалось в мозг, как раскаленная игла. Он чувствовал, как по спине бегут мурашки от раздражения, и мысленно представлял, как дверь машины на большой скорости внезапно открывается, и поток воздуха уносит с собой этот назойливый звук. Рядом на переднем сиденье Трой, казалось, достиг дзена. Он смотрел в боковое окно, следя за мелькающими огнями ночного города, и его лицо было совершенно бесстрастным. Видимо, он уже давно выработал иммунитет к болтовне Такуми. Когда же наконец впереди показались огни больничного комплекса, Айзек выключил двигатель еще до полной остановки и буквально выпрыгнул из машины, сделав глубокий вдох прохладного ночного воздуха. Он был за рулем, но готов был бросить ключи в ближайшую канаву, лишь бы обрести несколько секунд тишины. — Эй, мужик, а ты шустрый! — донеслось из салона. Айзек не ответил, лишь потянулся к карману за сигаретой, чувствуя, как дрожь в руках понемногу стихает. Он окинул взглядом массивное здание больницы, его фасад, подсвеченный тусклыми фонарями. Где-то там, в этих стенах, была их последняя надежда. Трой тем временем вышел с другой стороны и похлопал по крыше. — Ну что, Такуми, веди. И помни о деньгах. Парень вылез из машины, самодовольно улыбаясь. — Не грузитесь, пацаны, все будет чисто. У меня тут все схвачено. — Он похлопал себя по карману с заветной суммой. Айзек бросил на него безразличный взгляд, затягиваясь сигаретой. Он не доверял этому болтуну и не потому что подозревал в чем-то, а как раз наоборот, слишком он глупый и ненадежный, но выбора у них не было. Каждая секунда отсчитывала время, оставшееся у Тео. И эта мысль заставляла его гасить сигарету и решительно двигаться к темному служебному входу, на который указал Такуми. Тишина ночи была обманчивой; внутри него самого бушевала буря нетерпения и тревоги. … — Это нечестно, — прошептала Ясу, бесцельно бродя по комнате из угла в угол. Ее пальцы нервно теребили край свитера, а шаги были резкими, отрывистыми, выдавая внутреннее напряжение, которое, казалось, наполняло воздух статикой. — Может, прекратишь? У меня от твоей ходьбы голова кружится, — голос Кейсукэ прозвучал слабее, чем обычно, но уже без той смертельной усталости, что была в нем совсем недавно. Он полулежал на диване, прислонившись к груде подушек. Его лицо все еще было бледным, тени под глазами — глубокими, но дыхание стало ровным, а в глазах, пусть и потухших, появилась осторожная искорка жизни. Тело слушалось его и начинало регенерировать. — И снова мы остаемся за бортом! — Ясу взметнула руки вверх в порыве отчаяния. — И где отец, когда он так нужен?! — В амбаре. Присматривает за пленными охотниками. Ты и сама это прекрасно знаешь, — устало ответил Кей. — Ты только что чуть не умер у меня на руках! Мы все рисковали, чтобы спасти тебя! А он… он даже пальцем не пошевелил! Парень сглотнул, опустив взгляд. Он мысленно перебирал оправдания, как затертые монеты, снова и снова пытаясь найти то, что убедило бы не столько сестру, сколько его самого. — Кроме нас, у него есть целая стая, за которую он несет ответственность… — Да-да, целая стая! — Ясу язвительно передразнила его. — Говори это чаще, а то я стала забывать! — Просто расслабься, — попытался успокоить ее Кей, с трудом приподнимаясь на локте. — Если мы будем лезть туда, куда нас не зовут, мы только сделаем хуже. Девушка тяжело рухнула на диван рядом с ним и уставилась в потолок, словно ища ответа в трещинах на штукатурке. — А что, если наше бездействие и приведет к этому «хуже»? Кей промолчал, не находя, что возразить. — Может, нам все-таки навестить отца? — тихо предложила Ясу, поворачиваясь к нему. — Зачем? — Чтобы он хотя бы понял, что ты жив! Может, он вообще забыл о существовании собственных детей! Их спор прервала Меган. Дверь с треском распахнулась, и она ворвалась в комнату, словно ураган. Ее волосы были всклокочены, а глаза широко раскрыты, полные животной паники. — Я больше не могу! — вырвалось у нее сдавленным криком. — Что случилось? — мгновенно насторожился Кейсукэ, пытаясь принять более вертикальное положение. — У меня все чешется! Везде! Я не могу сидеть на месте! Я… — она бессильно сжала кулаки, ее дыхание участилось, — У меня словно кровь горит, и я… я просто не могу это выносить! Ясу перевела встревоженный взгляд с Меган на брата. — Это последствия твоего… возвращения? — осторожно спросила она. — Не знаю, что это, но… Мне нужен воздух! Но я боюсь, что не смогу себя контролировать, если выйду одна… На лице Ясу вспыхнула решимость. Она уже встала с дивана, когда Кей, уловив ее намерение, резко качнул головой. — Нет, — его голос прозвучал твердо и категорично. — Мы можем прогуляться, — парировала Ясу, не глядя на брата. — Чтобы ты снова влипла во что-нибудь? — Кейсукэ чуть приподнялся, и его бледное лицо исказила гримаса беспокойства. — История с клубом тебя ничему не научила? — Научила, — холодно ответила Ясу, наконец повернувшись к нему. Ее взгляд был непоколебим. — Поэтому у тебя есть выбор. Ты можешь пойти с нами. Или же отпустить нас одних.