Зеркало с трещиной: приговор исцеления

— Это вход давно не используют, — Такуми указал на глухую бетонную стену с ржавой металлической дверью, почти неотличимой от общего фона. — Левое крыло больницы закрыли на реконструкцию два года назад, но денег хватило только на заколачивание окон. Сергей оставил для нас дверь незапертой. Темнота за проемом была абсолютной. Дверь со скрипом отворилась ровно настолько, чтобы пропустить человека, и Такуми первым бесшумно скользнул внутрь, растворившись в черноте. Спустя несколько секунд его шепот донесся из темноты: — Проходите, здесь чисто. Айзек шагнул следом, его плечи задели края проема. Трой вошел последним, пригнувшись. Бетонный коридор освещала единственная аварийная лампа, отбрасывающая желтоватый свет на стены, покрытые слоем пыли и паутиной. Воздух стоял неподвижный, холодный и спертый. — Смотрите под ноги, — предупредил Такуми, показывая на разбитую кафельную плитку под ногами. — Дальше будет пост охраны, но Сергей дежурит сегодня. Он проводит нас к складу. Айзек молча кивнул, его глаза быстро адаптировались к полумраку, выхватывая из темноты контуры коммуникаций, трещины в стенах, следы протечек на потолке. Трой шел сзади, его дыхание было чуть громче обычного, а плечи напряжены под невидимой тяжестью. Через несколько минут из бокового ответвления появился коренастый мужчина в поношенной форме медбрата. — Сергей, — коротко представился он, сверкнув в свете лампы брелком с ключами. — У нас двадцать минут до смены охраны. Идемте быстро и тихо. Он повел их по лабиринту служебных коридоров. Их шаги гулко отдавались под низкими сводами, каждый звук многократно усиливался гнетущей тишиной. Наконец они остановились перед старым решетчатым лифтом. Сергей провел магнитной картой по считывателю. — Спускайтесь в подвал, — прошептал он, нажимая кнопку вызова. — Хранилище крови в самом конце коридора. Я не могу идти с вами дальше — нужно возвращаться на пост. Когда лифт с лязгом опустился на цокольный этаж, дверь открылась, выпустив волну ледяного воздуха. Они двинулись по длинному коридору, но не прошли и десяти шагов, как Трой резко остановился, прислонившись спиной к шершавой бетонной стене. Его ноздри расширились, а глаза начали терять цвет, становясь молочно-белыми. По его лицу пробежала судорога. — Что с ним? — встревоженно прошипел Такуми, оглядываясь на него. — Он больной? — Ничего страшного, — резко оборвал его Айзек, бросая на Троя предупреждающий взгляд. — Останешься здесь и держишь себя в руках. Ясно? Такуми тем временем подошел к массивной металлической двери с табличкой «Склад №7. Хранение биоматериалов». — Работаем быстро, — бросил Айзек, сбрасывая с плеч черный рюкзак. Пространство склада оказалось обширным и стерильно-холодным. Стеллажи из нержавеющей стали уходили ввысь, заставленные аккуратными пластиковыми контейнерами с маркировкой групп крови. Такуми, нервно потирая руки, быстрыми шагами прошел вдоль одного из рядов. — Вот, третья положительная, — указал он на ящики. — Бери отсюда. Айзек приступил к работе. Его движения были выверенными и экономными. Он аккуратно, словно обращаясь с хрупкими артефактами, доставал пакет за пакетом. Каждый содержал 500 миллилитров темно-вишневой жидкости. Десять штук. Пять литров. Пять литров чужой жизни, предназначенных заменить отравленную кровь в жилах Тео. Именно в этот момент из коридора донесся четкий женский голос, заставивший всех застыть на месте. — Сергей? Вы здесь? Опять эти проклятые трубы текут? Шаги приближались к двери склада. Трой, все еще бледный, услышав стук каблуков, рванул вперед и успел встать между медсестрой и дверью в тот момент, когда она потянулась к ручке. — А вы кто? — настороженно спросила она, разглядывая его. Трой выглядел так, словно только что поднялся с больничной койки. Его руки слегка дрожали. — Мы... из санэпидемстанции, — его голос звучал хрипло. — Проверяем температурный режим. В последней партии крови были обнаружены отклонения. Медсестра нахмурилась. — Какие отклонения? Я ничего не слышала об этом. — Возможно, локальная проблема, — Трой нервно провел рукой по шее. — Скажите, в этом крыле не было случаев помутнения образцов? Или изменения цвета? Пока он говорил, за дверью Айзек и Такуми заканчивали работу. Последний пакет лег в рюкзак, молния закрылась с тихим шелестом. — Нет, ничего подобного не замечала, — медсестра качала головой, все с большим подозрением глядя на Троя. — Мне нужно проверить ваши документы. В этот момент из-за спины Троя появились Такуми и Айзек с нагруженным рюкзаком за плечом. — Все в норме, коллега, — ровным голосом произнес Айзек. — Пойдемте, еще три корпуса нужно проверить. Не дав медсестре опомниться, они быстрыми шагами двинулись по коридору, оставив ее в недоумении. Трой шел, сжимая кулаки, все еще борясь с древним зовом крови. Через минуту они уже были на улице, где холодный ночной воздух пах свободой и опасностью, а в рюкзаке лежало хрупкое будущее Тео, упакованное в стерильные пластиковые пакеты. — Нихрена себе! — выдохнул Такуми, когда они вышли на прохладный ночной воздух парковки. — Пять литров крови! Настоящей человеческой крови! Это же как в каком-то триллере! — Заткнись и иди быстрее, — Айзек бросил через плечо раздраженный взгляд, ускоряя шаг. — И не оглядывайся. — Слушайте, я, конечно, не лезу в ваши дела... — Такуми почти бежал рядом, размахивая руками, — но это же дико интересно! Вы что, подпольные хирурги? Органы продаете? Или вам для какого-то темного ритуала? — Я тебе заплатил не за вопросы, а за работу, — Трой шел впереди нервно делая каждый шаг. — Ладно, ладно, сорян, парни! Я человек мирный, просто... Грохот выстрела ударил по барабанным перепонкам. Айзек почувствовал, как что-то теплое и вязкое брызнуло ему на лицо. Он медленно повернул голову. Такуми стоял с широко открытыми глазами, в которых застыло недоумение. Из разорванного затылка хлестала кровь. Парень сделал неуверенный шаг, рухнул на колени, а затем тяжело упал лицом в асфальт. В пятнадцати метрах от них стояла высокая фигура в черном балахоне с дымящимся дробовиком в руках. — БЕГИ! — крикнул Айзек, отталкивая Троя к машине. Последний рванул с места. Внутри него все кричало — и от ужаса, и от дикого, первобытного возбуждения, вызванного запахом свежего мяса. Он бежал, сжимая кулаки, пытаясь заглушить древний инстинкт вендиго. Айзек уже был у машины, дистанционно отпирая двери. Трой влетел на заднее сиденье, Айзек — на водительское, швырнув рюкзак с кровью на колени парню. — КТО ЭТО?! — закричал Трой, цепко хватаясь за рюкзак. Ответом стал второй выстрел. Заднее стекло взорвалось дождем осколков, осыпав его мелкими кристаллами. — НЕ ЗНАЮ! — Айзек резко вывернул руль, и машина рванула с парковки на пустынную дорогу. В зеркале заднего вида уже виднелись фары преследователя — мощного внедорожника с затемненными стеклами. Очередной выстрел просвистел мимо, оставив вмятину на багажнике. — ДАВАЙ БЫСТРЕЕ! — Трой вжался в сиденье, не сводя глаз с приближающихся фар. Айзек резко увеличил скорость, вжимая педаль газа в пол. Машина взревела, набирая скорость. Дорога петляла между деревьями, и Айзек мастерски входил в повороты, но внедорожник не отставал. — ОНИ ДОГОНЯЮТ! — крикнул Трой, видя, как фары приближаются. Внезапно из люка на крыше внедорожника появилась фигура с автоматом. Очередь пробила правое заднее колесо их машины. — ЧЕРТ! — Айзек изо всех сил держал руль, пытаясь сохранить контроль над поврежденным автомобилем. Машину бросало из стороны в сторону. Еще одна очередь прошила капот, из радиатора повалил пар. — ЗАДНЕЕ КОЛЕСО СПУЩЕНО! — крикнул Трой. — Я ЗАМЕТИЛ! — Айзек продолжал бороться с управлением. На следующем повороте машину окончательно понесло. Лейхи отчаянно вывернул руль, но поврежденный автомобиль не слушался. Их выбросило на обочину, где они чудом не перевернулись. — ЗАЧЕМ ОСТАНОВИЛСЯ?! — закричал Трой. — ВЫХОДИ! — приказал Айзек, его лицо было бледным, но решительным. — ТЫ С УМА СОШЕЛ?! — Я ОТВЛЕКУ ИХ! Трой выскочил из машины и бросился к придорожным кустам, прижимая к груди драгоценный рюкзак. Он упал в высокую траву как раз в тот момент, когда внедорожник с визгом тормозов остановился в нескольких метрах. Айзек резко дал по газам, и его поврежденная машина рванула навстречу преследователям. В последний момент чужой внедорожник отпрыгнул в сторону, избегая столкновения. Но тут же раздался точный выстрел — пуля попала в переднее колесо. Машину Айзека резко развернуло боком, вырвав из-под контроля. Переднее колесо, разорванное пулей, беспомощно билось о асфальт, высекая снопы искр. На мгновение автомобиль замер в неестественном положении, поднявшись на два правых колеса, и казалось, вот-вот обретет равновесие. Но инерция была безжалостна. С грохотом, который оглушил ночную тишину, машина перевернулась через капот. Лобовое стекло взорвалось тысячью осколков, разлетевшихся подобно хрустальному дождю. Металл скрежетал и рвался с оглушительным воем, когда крыша смялась под весом кузова, не выдержав удара о землю. Отскочив от грунта как раскаленный камень от наковальни, автомобиль подпрыгнул, перевернулся еще раз, вырывая с корнем кусты и молодые деревца, и наконец, описав медленную, почти зловещую дугу в лунном свете, рухнул в черную пасть оврага. Глухой, сокрушительный удар эхом прокатился по лесу, когда машина достигла дна. На несколько секунд воцарилась тишина — глубокая, оглушительная, неестественная. Потом началось тихое шипение. Перебитый радиатор выпускал в ночь клубы пара, смешивающиеся с едким запахом бензина и раскаленного металла. Где-то в глубине искореженного кузова потрескивали остывающие детали, словно последние судороги умирающего зверя. Одинокий луч фары, чудом уцелевший, вырывал из тьмы оврага обломки стекла и исковерканный металл, дрожа и мерцая в такт этому посмертному хрипу. Трой, затаившийся в траве, с ужасом смотрел на темный провал, где только что исчез Айзек. Где-то там, в груде искореженного металла, лежал человек, пожертвовавший собой ради него. И теперь он остался один — с пятью литрами крови в руках, в незнакомом лесу, с убийцами, которые уже выходили из своего внедорожника и направлялись к месту падения машины Айзека. … — Где они? — Лиам сжимал в руках холодную банку с сердцем, стоя у подножья мотеля. Хикари, прислонившись к стене, методично выбивала дробный ритм ногтями по металлическому ремню. — Скорее всего, что-то пошло не так. Возможно, задержались. — Позвонить? — Лиам уже доставал телефон. — Нет! — ее рука резко легла на его запястье. — А вдруг они в засаде? Один звонок — и мы их выдадим. — Времени нет, — Лиам с силой засунул телефон обратно в карман. — Тогда бежим пешком, — Хикари уже сделала шаг, но в этот момент воздух над их головами рассек оглушительный хлопок. Пуля впилась в стену прямо над ними, осыпая их штукатуркой. Лиам резко обернулся. На крыше мотеля, в свете уличного фонаря, четко вырисовывалась высокая фигура в черном с длинноствольной винтовкой. Тень уже перезаряжала оружие. Бросившись к ближайшему мусорному контейнеру, они укрылись за ним как раз перед вторым выстрелом. — КАКОГО ЧЕРТА? — прошипел Лиам, прижимая банку с сердцем к груди. Очередная пуля прошла в сантиметрах от контейнера, рикошетом отскочив от асфальта. — ОХОТНИКИ? — крикнула Хикари, пригнувшись ниже. — КАКАЯ РАЗНИЦА! — Лиам попытался выглянуть, но ее рука резко дернула его за куртку назад. — ТЫ ОПАСНОСТИ НЕ ПОНИМАЕШЬ? — ее глаза расширились от ужаса. Она показала на пулю, валявшуюся рядом. — Смотри! Это те же патроны, что использовали, когда меня ранили! — И ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ? — Лиам сжал банку так, что стекло затрещало. — У НАС НЕТ ВРЕМЕНИ! ТЕО УМИРАЕТ! Их взгляды встретились в темноте. Хикари медленно кивнула. — Я выйду. Я восстановилась и могу создать огненный барьер. Они меня не пробьют. Пока я буду отвлекать, ты беги! Лиам хотел возразить. Ненавидел эти ситуации — когда один становится живой мишенью, а другой бежит, чувствуя гнетущую тяжесть этого вынужденного спасения. Когда каждый мускул кричит остаться и драться, но разум приказывает бежать, потому что на кону жизнь другого. Но Хикари уже вышла из-за укрытия. Ее глаза вспыхнули ярким оранжевым светом, а по коже поползли языки живого пламени. Ремень в ее руке превратился в длинный меч, лезвие которого сверкало в темноте. Снайпер выстрелил. Пуля, не долетев до нее, превратилась в каплю металла, испарившуюся в раскаленном воздухе. Хикари шла стремительно, целенаправленно, оставляя за собой дымящиеся следы на асфальте. Ее взгляд был прикован к фигуре на крыше — безмолвный вызов, полный такой уверенности, что от нее перехватывало дыхание. Охотник стрелял снова и снова — безуспешно. В панике он пытался перезарядить винтовку, но Хикари была уже на лестнице, ведущей на крышу. Она поднялась, поднесла раскаленный клинок к его горлу. Мужчина замер, медленно поднимая руки. И в этот момент снизу донесся сдавленный крик. Лиам? Хикари на мгновение отвлеклась, взгляд упал вниз. Лиам стоял на коленях, обеими руками сжимая рукоять ножа, торчащего из его живота. Его лицо исказила гримаса боли. Банка с сердцем была уже в руках другого человека — высокого, в плаще, который бесшумно подкрался сзади. Это мгновение невнимательности стало роковым. Охотник на крыше резким движением ударил ее прикладом в висок. Хикари пошатнулась, из раны на голове хлынула кровь, застилая зрение. Она едва успела уклониться от следующего удара, отступила к краю крыши и прыгнула вниз, в темноту. Охотник подбежал к парапету, но внизу уже никого не было. … Дарьяна не находила себе места. Ее пальцы с такой силой впивались в грубую ткань рукава, что суставы побелели. Она металась по ограниченному пространству бункера, от стены к стене, будто загнанный зверек. Каждый раз, проходя мимо настенных часов, она бросала на них взгляд, полный отчаянной мольбы, но секундная стрелка двигалась с невыносимой, издевательской медлительностью. Прошло уже больше полутора часов. Тишина за стенами была зловещей. Тео сидел на холодном бетонном полу, прислонившись спиной к стене рядом со своей походной кушеткой. Силы покидали его с каждым вздохом. Дыхание стало тяжелым, прерывистым, с клокочущими звуками в груди. Из носа тонкой, непрерывной струйкой сочилась жидкая, серебристая ртуть. Гора окровавленных салфеток у его ног росла, последняя чистая уже намокла и размокала в его ослабевшей руке. — Начинать нужно сейчас, — голос Дарьяны прозвучал резко, вырываясь почти против ее воли. Она остановилась перед ним, сжимая и разжимая кулаки. — Если не сейчас, то будет поздно. Мы ждать больше не можем. Тео с трудом поднял взгляд, его глаза были мутными. Он попытался посмотреть на часы, но цифры расплывались. — Не можем... — его голос был хриплым шепотом, прерванным новым приступом кашля. На его губах выступили серебристые капли. — С ними что-то случилось! — в голосе Дарьяны зазвучала паника. — Они бы уже позвонили! Должны были! Тео уже почти не слышал ее. Гул в ушах нарастал, мир сужался до борьбы за каждый глоток воздуха. Он видел лишь размытые очертания ее лица. Дарьяна рухнула перед ним на колени, бетон отозвался глухим стуком. — Держись, — прошептала она, и ее голос дрогнул. Она провела ладонью по его влажным от пота волосам, оставляя на них легкий, успокаивающий запах своей кожи. — Еще немного. Держись. В этот момент дверь скрипнула. В помещение, не торопясь, вошел Роберт. Его спокойная, почти ленивая походка резко контрастировала с царившим здесь отчаянием. — Похоже, наши планы терпят фиаско? — он подошел к столу, заставленным блестящими хирургическими инструментами, и небрежно провел пальцем по лезвию скальпеля. — Можно как-то... затормозить процесс? — Дарьяна повернула к нему заплаканное лицо, в ее глазах теплилась последняя надежда. — Затормозить? — Роберт усмехнулся, поворачиваясь к ней. — Он и так оттягивал неизбежное несколько лет, благодаря той волчьей ДНК, что в нем копошится. Природу не обманешь. — Черт, — выдохнула Дарьяна, снова опуская голову. — Впрочем, есть один способ, — Роберт внезапно изменил тон на деловой и подошел к Тео, присев на корточки. Его тень накрыла обессилевшего химеру. — Что это?.. — с подозрением спросила Дарьяна. В руке Роберта появился небольшой шприц, заполненный прозрачной жидкостью. Он посмотрел на Дарьяну, и в его глазах не было ни капли сочувствия. — Это мощное снотворное, — произнес он буднично, как констатируя погоду. — И оно не для него. Его движение было молниеносным и точным. Прежде чем Дарьяна успела среагировать, он резко вонзил иглу ей в шею, у самого основания черепа, и надавил на поршень. Ее глаза расширились от шока и непонимания. Она попыталась вскрикнуть, но лишь беззвучно пошевелила губами, прежде чем веки сомкнулись, а тело обмякло и тяжело рухнуло на пол. Тео, наблюдавший за этим в полубреду, издал хриплый, нечленораздельный звук. Его рука, дрожащая и слабая, судорожно сжала запястье Роберта, пытаясь остановить его. Но в его пальцах не было ни силы, ни жизни. Роберт с легким, почти брезгливым движением стряхнул его хватку. — Ты... — просипел Тео, и из его перекошенного рта потекла новая струйка металла, смешиваясь со слезами бессилия. — Прости, Тео, — Роберт встал, отряхивая руки, как после грязной работы. — Но у меня на этот счет свои планы. … — Как же здесь свежо! — Меган радостно подпрыгнула, вдыхая полной грудью ночной воздух. Ее движения были легкими, почти детскими, будто она заново училась чувствовать свое тело. — Тебе так мало нужно для счастья, — с легкой улыбкой произнесла Ясу, идя рядом с братом чуть медленнее. Кейсукэ нервно озирался по сторонам, его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Лицо было бледным и напряженным. — Кей, хватит всего бояться! — Ясу тронула его за локоть. — Все охотники под замком в амбаре, вместе с отцом и стаей. Ты сам в этом убедишься! — Прямо сейчас я — калека, который чуть не умер несколько часов назад, — его голос звучал устало и раздраженно. — Меган — химера, не умеющая контролировать свои силы. А ты ведешь себя так беспечно, что я не могу на тебя рассчитывать в случае опасности. — А это неправда! — Меган резко развернулась к ним, ее глаза вспыхнули обидой. — Смотрите! Она вытянула руки, и из ее пальцев с тихим щелчком выдвинулись длинные, острые когти. — Они... длиннее, — внимательно рассматривая когти, проговорила Ясу. Меган провела рукой по коре ближайшего дерева. Когти вошли в дерево легко, почти без усилия, оставив глубокие, ровные борозды. — Отлично, а теперь мы еще и лесные браконьеры, — Кейсукэ с раздражением провел рукой по лицу. Когда они приблизились к амбару, Ясу внезапно замерла на месте. — Вы... слышите? — ее шепот прозвучал тревожно. Кей нахмурился, пытаясь прислушаться. Но его ослабленный слух улавливал лишь шелест листьев. — Я ничего не слышу, — пожала плечами Меган. — Вот именно. Ничего, — голос Ясу дрогнул. — Там должны быть охотники, наша стая... но я не слышу ни дыхания, ни сердцебиения. Кейсукэ почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он внимательно посмотрел на темный силуэт амбара. Тишина вокруг была неестественной, гнетущей. — Может, мы просто слишком далеко? — неуверенно предположила Меган. Они сделали еще несколько шагов вперед, и тут все трое одновременно вздрогнули. Воздух наполнился тяжелым, сладковатым запахом свежей крови. Он был настолько густым, что перекрывал все другие запахи. Сердце Кейсукэ забилось чаще, посылая тревожные сигналы по всему телу. — Я проверю, — его голос прозвучал неестественно глухо. — Стойте здесь и не двигайтесь! Девушки молча кивнули, застыв на месте. Кей медленно, стараясь не производить ни звука, приблизился к массивным деревянным дверям амбара. Он приоткрыл одну из створок ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь. И замер. Воздух, вырвавшийся из щели, ударил в лицо запахом крови и смерти. Внутри, в слабом свете луны, пробивавшемся через щели в стенах, виднелось темное, липкое месиво, покрывавшее пол и стены. Но самое страшное — не было ни души. Ни живых, ни мертвых. Только следы чудовищной бойни. Ясу и Меган, не выдержав, подбежали к нему и заглянули внутрь. На их лицах застыло одинаковое выражение леденящего ужаса. Меган прижала ладонь ко рту, ее глаза стали огромными от шока. Ясу отшатнулась, ее рука инстинктивно потянулась к брату. Три фигуры застыли перед зияющим черным провалом двери, не в силах произнести ни слова, пока холодный ужас медленно пробирал их до костей. … Дверь с грохотом распахнулась, впуская в помещение вихрь ночного воздуха. Хикари, едва переводя дыхание, ввалилась внутрь. По ее виску и щеке стекали засохшие полосы крови — рана от удара прикладом уже затянулась, но следы остались. Грудь вздымалась неровно, прерывисто, выбивая ритм пережитого ужаса. Первое, что бросилось ей в глаза в тусклом свете бункера — неподвижное тело Дарьяны, распластанное на бетонном полу. Рядом, прислонившись к стене, сидел Тео. Его глаза были полуприкрыты, веки тяжелые, но грудь все еще поднималась в мучительном, хриплом ритме. Он был жив. — ТЕО! — ее крик прозвучал сдавленно, сорвавшись с запекшихся губ. Она бросилась к нему, опускаясь на колени. Рейкен держался из последних сил, воля цеплялась за сознание, как альпинист за скользкий утес. — Лиам… — его голос был едва слышен, каждое слово давалось ценой невероятных усилий, вырываясь сквозь хрипоту и боль. — Где… Лиам? — На нас… напали, — Хикари сбросила с плеч куртку и принялась рукавом осторожно стирать с его лица липкие, серебристые следы ртути. Руки ее слегка дрожали. — Айзек… он не приехал. Мы не знаем, где он. — Лиам… — прошептал он снова, и в этом шепоте был леденящий ужас. — Они забрали сердце. Я бежала сюда, как могла… — ее голос дрогнул. Пальцы Тео, холодные и ослабевшие, нашли ее руку и сжали с внезапной силой. Его мутный взгляд был полон одного-единственного вопроса, на который она не хотела отвечать. — Я видела… — Хикари закрыла глаза на мгновение, снова переживая тот миг. — Один из них пырнул его ножом. В живот. Я… я не знаю, жив ли он. — Последние слова сорвались шепотом, и по ее лицу, смешиваясь с кровью, потекли слезы. Тео сглотнул, и это движение отозвалось болью во всем теле. Собрав всю свою волю, он уперся руками в край кушетки и попытался подняться. Мышцы дрожали от напряжения, ноги подкашивались, отказываясь держать вес. — Тео, нет… ты ничем не поможешь, — ее голос звучал почти умоляюще. Он не слушал. Весь его мир сузился до одной цели — двигаться. Сделать шаг. Еще один. Но его тело, измученное и отравленное, было ему неподвластно. Ноги подкосились, и он тяжело рухнул на колени, сотрясаясь новым приступом кашля, выплевывая ядовитый металл. — Тео… — ее рука легла на его плечо, мягко, но настойчиво удерживая. — Ты не сможешь помочь ему сейчас. Но… — она замолчала, словно колеблясь, затем медленно подняла свой меч. Лезвие отразило тусклый свет, и Тео узнал его. — Есть способ. Один-единственный. Отдалить твою смерть. Но я не сделаю этого, если ты скажешь «нет». Тео замер, его взгляд приковался к холодной стали. В груди заныла знакомая, глубокая рана — не физическая, а та, что оставил страх. Но сейчас этот страх был не за себя. Он был за Лиама. За его жизнь, которая, возможно, уже угасла. За его безумные поступки, за его упрямство, за все, что привело их сюда. Мысль, что Лиам мог погибнуть из-за него, из-за его проклятой жизни, была невыносимой. Он медленно, тяжело кивнул, не отрывая взгляда от меча. Это был единственный путь. Чтобы найти Лиама, чтобы спасти его, нужно было жить. Хотя бы ненадолго. Даже такой ценой. Хикари ответила беззвучным кивком. Она отступила на шаг, прочно уперлась ногами в пол. Ее пальцы сомкнулись на рукояти меча с такой силой, что костяшки побелели. Затем, с коротким выкриком, вложив в удар всю свою мощь, она вонзила клинок в бетон. Раздался оглушительный треск. От лезвия, как паутина смерти, поползли извилистые трещины, устремившись прямо к Тео. Пол под ним затрясся, а затем начал осыпаться. Из темных разломов, из самой преисподней, вырвались две бледные, костлявые руки. Они с мертвой хваткой впились в его лодыжки, ледяной холод пронзил плоть. Сердце Тео забилось в бешеном, паническом ритме, предсмертном агонии. Руки потащили его вниз, в зияющую черноту. Но он не сопротивлялся. Не сегодня. Он принял это. Принял ради того, кто, возможно, уже был мертв. Он закрыл глаза, и тьма поглотила его без остатка.