Развод

Последние дни для Цзян Циня обернулись настоящим кошмаром. Целую неделю он провёл взаперти. Цзинь Янь, с присущей ему изобретательностью, спрятал ключи очень хитро. Телефон Цзян Циня разрядился, а зарядное устройство супруг сломал. Интернет тоже исчез, роутер, по необъяснимой причине, утонул в воде. От тоски и безделья Цзян Цинь взялся за книги. Он перечитывал всё подряд от классики до истории. В глубинах книжного шкафа он вновь достал «Сон в красном тереме». Цзинь Янь, следуя принципу «пока враг не движется, я не двигаюсь», с маниакальной решимостью оккупировал дом. Всё его время, кроме восьми часов сна, уходило на хозяйство. Уборка, готовка… Он стал настоящим героем быта. Его кулинарные навыки за неделю совершили невероятный скачок. Разобрав запасы холодильника, он добрался до кладовки, где обнаружил полмешка красной фасоли. Четыре часа жарки, и на столе появилась миска густой, сладкой, ароматной фасолевой пасты, которую Цзян Цинь, к своему стыду, съел до последней ложки. Поняв, что голодовка лишь изнуряет его самого, а Цзинь Яню доставляет удовольствие, Цзян Цинь сменил тактику. Теперь он поглощал всё, что появлялось на столе. Однажды муж приготовил рыбу в кисло-сладком соусе, но, пока мыл руки, вернулся и обнаружил лишь обглоданные голову и хвост. Зелень исчезала с тарелки за минуту, в супе с рёбрышками оставались только кости, а из арбуза выедалась самая сочная сердцевина. Шоколадки из холодильника превращались в пустые обёртки. Цзинь Янь, с лукавой улыбкой, думал: Ешь, дорогой, ешь побольше. Однажды, заметив, что Цзян Цинь задремал в кабинете с книгой, он подкрался и легонько ущипнул его за руку. Мышцы, ещё недавно упругие, стали мягкими. Довольный, Цзинь Янь потискал его ещё немного, приговаривая: — Вот это я понимаю женушка, не зря мы дома сидим… Но его план рухнул, когда на пороге появился Дуань Ханьчжи. Режиссёр Дуань был для Ли Мэна настоящей грозой. Стоило ему увидеть его, как он съёживался, как котёнок, и позволял себя поддразнивать. Узнав, что Цзинь Янь неделю не выпускает Цзян Циня, Дуань Ханьчжи не выдержал и прижал Ли Мэна к стенке. Тот, не в силах сопротивляться, выложил всё про запертые двери, спрятанные ключи и прочие странности. — Погоди, ты серьёзно? Цзян Цинь неделю не выходил из дома? — шокированный Дуань Ханьчжи не сразу поверил. Ли Мэн кивнул: — Похоже на то. Мужчина почувствовал, как его моральные устои рушатся. Перед ним была требующая вызова полиции ситуация, но первой мыслью было позвонить Гуань Фэну и поделиться сплетней. Вот оно, доказательство, как легко люди из шоу-бизнеса скатываются на тёмную сторону, стоит забыть о самосовершенствовании. Надев тёмные очки, Дуань Ханьчжи прихватил Ли Мэна и, использовав потрясающее искусство лёгкого шага, ловко обошёл дежуривших у дома репортёров жёлтой прессы. Они сели в машину и помчались к Цзинь Яню. По дороге Дуань Ханьчжи заказал еду с доставкой: — Алло, ресторан «XX»? Приготовьте по одной порции каждого фирменного блюда и доставьте в жилой комплекс XX, корпус XX. Счёт оплачу я… Ли Мэн, продиктуй им номер кредитки твоего отца. Когда они прибыли, у дверей Цзинь Яня выстроилась шеренга поваров с подносами. — Хм, — кивнул Дуань Ханьчжи. — Еда у вас средняя, но сервис на уровне. Продолжайте в том же духе. Главный повар, совершив три поклона с девятью коленопреклонениями*1, удалился с командой. — Серьёзно, дядя Ханьчжи, — покачал головой Ли Мэн. — Как ты до сих пор жив, не избитый работниками сферы услуг? — Не начинай, — отмахнулся тот. — Если уж Гуань Фэн жив, то я и подавно выживу. С этими словами он достал из машины два железных прута (реквизит со съёмочной площадки, оставил себе потому что они удобно лежали в руке и пригодились бы для обороны). Один вручил Ли Мэну, второй оставил себе и принялся колотить в дверь. Грохот был такой, что мог поднять мёртвого. Не прошло и тридцати секунд, как выскочил возмущённый сосед снизу, но, встретив взгляд Дуаня Ханьчжи, молча ретировался. Дверь распахнулась, и на пороге возник разъярённый Цзинь Янь: — Что вы творите?! Дуань Ханьчжи, не успев остановить замах, случайно ударил прутом по голове Цзинь Яня. Тот рухнул на пол. Дуань Ханьчжи спрятал прут за спину, изображая невинность. — Есть в машине зарядка? Телефон сдох, — невозмутимо сказал Цзян Цинь, переступая через Цзинь Яня. — И если есть usb-модем, захвати. Ли Мэн, принеси из кабинета мой ноутбук. А ещё позвони в авиакомпанию, закажи билет в город S на ближайший рейс. Что за еда? Пахнет фенхелем. Я не ем фенхель. Ли Мэн, ты почему всё ещё стоишь? Ли Мэн, съёжившись, метнулся за ноутбуком и вернулся, вручив его с почтением. Дуань Ханьчжи, помолчав, выдал: — Цзян Цинь, я познакомлю тебя с Гуань Фэном. Вы оба явно с планеты Намёк, только у тебя гены скрытнее. Цзян Цинь с ледяным выражением лица вышел за дверь. Пошатываясь, Цзинь Янь поднялся и воскликнул: — Куда вы собрались?! Цзян Цинь, не удостоив его взглядом, вошёл в лифт. Режиссёр Дуань, чуть смягчив тон, сказал: — Не переживай, я не отправлю твою жену в город S. Едем на горячие источники. — Хватит шутить! У нас нормальная семейная жизнь… — Это не семейная жизнь, а незаконное лишение свободы! Если дойдёт до суда, то вас разведут. Без Цзян Циня что ты будешь делать? Я за тебя волнуюсь, — Дуань Ханьчжи замолчал, глядя на Цзинь Яня, чьё лицо выражало отчаяние. Он добавил: — Ладно, это Гуань Фэн устраивает вечеринку на горячих источниках. Хочешь с нами? Дай автограф Гуань Фэну, и он, может, пустит. — Зачем ему мой автограф? — Он фанат мелодрам, — пожал плечами Дуань Ханьчжи. — Сказал, что ты круто сыграл на судебном заседании. Цзинь Янь, в шоке, молчал. Затем, не говоря ни слова, надел обувь, запер дверь и бросился вниз. Поражённый скоростью, Дуань Ханьчжи выкрикнул: — Эй! У подъезда Цзян Цинь уже сел в машину режиссёра Дуаня. Дуань Ханьчжи спустился, сел в машину и поехал. Цзинь Янь тут же схватил Ли Мэна за шиворот, закинул его в свою машину и, вдавив газ, помчался следом. Впервые великий сердцеед, режиссёр Дуань Ханьчжи увидел, на что способен мужчина, когда дело доходит до погони за своей жёнушкой. Раньше они с Вэй Хуном гадали, как Цзинь Янь завоевал Цзян Циня. Они перебрали десятки теорий, решив, что Цзинь Янь прибег к сомнительным методам. Но сегодня Дуань Ханьчжи понял, что Цзинь Яню не нужно нарушать закон, его существование уже преступление против Цзян Циня. В будущем, когда будут совершенствовать законы, для Цзинь Яня придумают статью: Существование как преступление. Дуань Ханьчжи лишь в шутку говорил о горячих источниках, но по дороге передумал. Почему бы и нет? — подумал он. — Может, в горячих водах они помирятся. Он позвонил Гуань Фэну и сообщил, что едут ещё двое. — Кто? — спросил Гуань Фэн. — Цзинь Янь, босс «Шисин». — Из-за мелочей не звони, — буркнул Гуань Фэн. — …И бухгалтер, который затащил Цзинь Яня в суд, — добавил режиссёр. На том конце повисла тишина, после которой раздался голос Гуань Фэна: — Хеллен, подготовь контракт для модельного агентства. Дуань Ханьчжи, с торжествующей улыбкой, повесил трубку и повернулся к Цзян Циню: — Знаешь, каждый раз, когда Гуань Фэн берёт трубку, меня охватывает эйфория. Он уверен, что излучение телефона портит кожу, и каждый звонок для него, как маленькая смерть. Пылая гневом, Цзян Цинь рявкнул: — Телефоны излучают радиацию! И вообще, я еду в город S, а ты куда меня везёшь?! — Сначала на горячие источники, потом с тобой в город S, — ласково ответил режиссёр Дуань. — Погреемся, а затем отправимся за сяолунбао «Наньсян». Будь паинькой. Цзян Цинь опешил. Этот тон показался знакомым. Осознание ударило, как молния, и он взорвался: — «Паинькой»?! Это слово не для таких случаев! Чему ты научился у Цзинь Яня?! Это возмутительно! — А что, нельзя? — невинно спросил Дуань Ханьчжи. — Ли Мэн говорил, что его папа в спальне называет маму этим словом. Если лицо Цзинь Яня напоминало крепостную стену, то лицо Дуаня Ханьчжи сияющую наглостью передвижную космическую крепость. Измотанный неделей заточения, Цзян Цинь чувствовал, что силы иссякли. Всё, о чём он мечтал, это драматично кашлянуть кровью, как герой трагедии. Других эмоций не осталось. Сноски: *1. «Три поклона с девятью коленопреклонениями». Выполняемый перед императором ритуал высшего почтения и подчинения в императорском Китае. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum