Развод

Цзян Цинь выскочил из кухни, и в тот же миг, когда его взгляд упал на Цзинь Яня, сердце ёкнуло. Цзинь Янь выглядел безупречно. Рубашка, аккуратно завязанный галстук, чёрные брюки. В руках он небрежно держал два пакета с подарками в изысканной упаковке, намекающей на их высокую стоимость. Увидев Цзян Циня, он чуть прищурился, и в его глазах мелькнула смесь радости и насмешки. Взгляд, который Цзян Цинь узнал бы даже во сне. — Дорогой, отнеси подарки внутрь, порадуй деда с бабушкой, — сказал Цзинь Янь, протягивая пакеты Ли Мэну. В этот момент Цзян Цинь заметил его запонки и не сдержал горькой усмешки. Титановые, с бриллиантовой инкрустацией, они были роскошным аксессуаром, который Цзинь Янь надевал лишь на важные события, чтобы произвести впечатление. Обычно он считал их неудобными, бросал в ящик стола и забывал. Но однажды Ли Мэн, играя с его вещами, уронил одну запонку в канализацию, и Цзян Циню пришлось полдня возиться с трубами, чтобы её достать. Теперь Цзинь Янь надел их. Хотел ли он показать родителям Цзян Циня свой успех и богатство? Или это был намёк на искренность? Уголки губ Цзян Циня дрогнули в улыбке. Супруг, уловив это, ответил тоже едва заметной тёплой улыбкой. — Что ты здесь делаешь? — узнав гостя, гневно воскликнула мать Цзян Циня. — В нашем доме тебе не рады! Уходи! Она потянулась, чтобы захлопнуть дверь, но Цзинь Янь ловко придержал её рукой. — Тётушка, сколько лет не виделись, а вы всё так же бодры! Голос звонкий, как в юности. А где дядюшка? Играет в Го? Ли Мэн, похоже, ты наконец встретил достойного соперника! Отец Цзян Циня задрожал от ярости, его руки затряслись, когда он, запинаясь, выдавил: — Что за наглость?! Вон из моего дома! — Хорошо, хорошо, ухожу, — с наигранной покорностью ответил Цзинь Янь, но тут же повернулся к Цзян Циню: — Дорогой, мы и правда засиделись. Пора домой, не находишь? А к твоим родителям мы ещё заглянем, я составлю компанию. Мать Цзян Циня вспыхнула от гнева и с силой толкнула дверь. Но маленький предатель Ли Мэн обхватил её за талию и потянул назад, крича: — Бабушка, пусти его, пусть зайдёт, попьёт чаю! Я с тобой телевизор посмотрю, хочешь? Женщина едва не потеряла сознание от ярости, а Цзинь Янь, воспользовавшись моментом, ловко проскользнул внутрь. — Да как ты смеешь?! — взревел отец Цзян Циня, поднимаясь, чтобы схватить телефон. — Сейчас полицию вызову! — Дядюшка, не торопитесь, — спокойно ответил Цзинь Янь. — Мы с вашим сыном официально женаты. Хотите сказать полиции, что я незаконно проник в дом? Отец был глубококо оскорблён словами о браке. Не давая ему опомниться, Цзинь Янь продолжил: — А если полиция приедет, я скажу, что пришёл к родителям мужа, а они меня выгоняют, бросают на произвол судьбы. Мне не привыкать к позору. Хотите, чтобы и вас заодно опозорили? — Цзинь Янь! — резко одёрнул его Цзян Цинь. Супруг смущёно махнул рукой, одним движением перемахнул через диван и уселся напротив отца. С улыбкой он сказал: — Не надо так бурно реагировать. Я правда пришёл навестить вас. Отец Цзян задохнулся от возмущения, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, он указал на сына и выкрикнул: — Ты позволяешь ему так обращаться с нами? Гони его вон! — Папа, он не хотел тебя обидеть, — беспомощно сказал Цзян Цинь. — Вот видите, он меня понимает, — подхватил Цзинь Янь. В этот момент Ли Мэн метнулся на кухню и вернулся с чашкой чая. Цзинь Янь принял её и с показной почтительностью поставил перед отцом. — Послушайте, дядюшка, я за эти годы не обижал ни вашего сына, ни вашего внука. Ради Ли Мэна, который уже совсем большой, не прогоняйте меня. Взгляните на Цзян Циня! Он сияет, ухоженный, довольный. Разве это не доказательство нашей крепкой связи? — Он вдруг повернулся к Цзян Циню и с тревогой спросил: — Слушай, а ты почему похудел? Не сдержав улыбки, Цзян Цинь взглядом попросил его быть серьёзнее. — Ладно, этот разговор отложим, — сказал Цзинь Янь, сменив тон на деловой. Он достал из пакета коробку и протянул её отцу. — Слышал, вы коллекционируете старинные веера. Этот я заказал у коллекционера за границей. Надеюсь, вам понравится. Возмущённый до предела отец схватил коробку, готовый швырнуть её на пол, но Цзинь Янь ловко перехватил его руку. Старик бессильно опустился в кресло, бормоча: — Несчастье… позор на нашу семью… — Дядюшка, успокойтесь, выслушайте, — Цзинь Янь повернулся к матери. — Тётушка, присядьте, прошу. Не обращая внимания на её протесты, он с настойчивостью усадил её в кресло, после чего устроился поудобнее, закинув ногу на ногу и отпив глоток чая. — Признаю, в молодости я был сорвиголовой, натворил дел, которые вам не понравились, Да, я приложил руку к проблемам с компанией вашего брата, но не думал, что это доведёт его до инсульта. Цзян Цинь все эти годы винил себя, и я тоже чувствую вину. Поэтому я здесь. Хочу загладить её перед вами. Отец Цзян открыл было рот, чтобы обрушить на него поток брани, но Цзинь Янь продолжил: — Я не жду, что вы меня примете. Но прошу, не вините Цзян Циня. Он ваш сын, и из-за меня ему пришлось вытерпеть столько боли. Теперь, когда я могу обеспечить ему достойную жизнь, я не хочу, чтобы он жил с чувством вины. Если вы отвергнете его из-за меня, он будет страдать всю жизнь. Он потрепал Ли Мэна по подбородку и добавил: — Я воспитывал этого мальчишку больше десяти лет и теперь понимаю, что значит быть родителем. Если Цзян Цинь будет жить в вечном чувстве вины, разве вам не будет больно за него? Отец, дрожа от гнева, выдавил: — Что за чушь ты несёшь?! Хлопнув по подлокотнику, женщина повернулась к сыну: — Ты правда собираешься остаться с этим человеком? Неужели ты готов отвернуться от нас ради него? Цзян Цинь не успел ответить, Цзинь Янь тут же перебил: — Не надо его спрашивать. Он слишком вас уважает, чтобы выбирать между вами и мной. Если бы он был способен бросить родителей, разве вы задавали бы такие вопросы? — Не уважающий старших наглец! — воскликнула мать, привыкшая к порядку за годы преподавания. У неё закружилась голова. — Пусть я наглец. Но с этого дня я не буду вас беспокоить. На праздники буду приносить подарки, а если что-то понадобится, то скажите, я всё сделаю. Цзян Цинь вас искренне уважает, дайте ему немного тепла, и он будет сиять от счастья. Всё в ваших руках. Цзян Цинь знал Цзинь Яня достаточно, чтобы понять, что в этих словах была искренняя решимость. Но для родителей его слова звучали как провокация. Если бы не державший деда за руку Ли Мэн, тот, наверное, уже бросился бы на Цзинь Яня с кулаками. — Всё, я сказал, что хотел, — Цзинь Янь поднялся, с серьёзным видом глядя на родителей. — Если вы надеетесь уговорить Цзян Циня бросить меня, то не тратьте силы. Мы с ним двадцать лет любили друг друга, больше десяти лет строили семью. Вы не представляете, насколько глубоки наши чувства. Люди не трава, у них есть сердце. Заставить его бросить меня, это всё равно что считать его вашей собакой, а не сыном. Он покачал головой, и сказал Ли Мэну: — Позаботься о маме, — и направился к двери. Уходя, он аккуратно прикрыл её за собой, успев подмигнуть Цзян Циню и демонстративно помахать телефоном. Да уходи ты уже! — мысленно взмолился Цзян Цинь, чувствуя смесь раздражения и беспомощности. По сравнению с тем разом, когда Цзинь Яня выгоняли из дома, сейчас в гостиной было слишком тихо. Отец тяжело дышал, откинувшись на спинку кресла, а мать прижимала руку к груди. Цзян Цинь долго стоял посреди комнаты, затем медленно опустился на диван, где только что сидел его супруг, и хрипло сказал: — Он говорит что думает. Я заставлю его извиниться. — И ты до сих пор не хочешь порвать с ним? — взорвалась мать. — Ты позволяешь ему оскорблять нас, твоих родителей?! Что за грехи мы совершили, чтобы у нас родился такой неблагодарный сын?! — Мы с ним вместе больше десяти лет. Самые тяжёлые времена мы прошли вместе. — Ты сам выбрал эти трудности! Если бы ты не сбежал с ним, ничего этого не было бы! Цзян Цинь посмотрел в её полные обиды глаза и спросил: — Мам, ты требуешь, чтобы я бросил Цзинь Яня, но хоть раз подумала о моих чувствах? — Ты потерял голову! Ты ненормальный! — Самые трудные, самые счастливые, самые яркие моменты моей жизни связаны с Цзинь Янем. Вы с папой мои родители, он мой любимый человек, а Ли Мэн мой сын. Вы все самые важные люди в моей жизни, и я не могу выбрать, кто важнее. Потребовать от меня бросить его, это всё равно что ему потребовать, чтобы я отвернулся от вас. Для меня это одинаково невыносимо. Он помолчал, затем твёрдо продолжил: — Двадцать лет назад, когда вы были против, я не согласился расстаться с ним, потому что любил его. Теперь вы всё ещё против, и я всё ещё не согласен, но уже не только из-за любви. Годы с ним, это важнейшая часть моей жизни. Я не могу выбросить половину её. Отец ударил кулаком по столу: — Ты… ты просто… В этот момент телефон Цзян Циня завибрировал, извещая о новом сообщении. Он взглянул на экран и поднялся: — Я выйду ненадолго. Потеряв надежду, отец обессиленно бросил: — Лучше бы ты умер там, на улице! Цзян Цинь остановился, его тело оцепенело. Но это длилось лишь мгновение. Он молча открыл дверь и вышел, не оглянувшись. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum