Развод

Чжа Си, судя по всему, был ранен и хромал. Ли Мэн хотел было поддержать его, но не успел шагнуть, как подчинённый за его спиной воскликнул:  — Эй…  Чжа Си молча высвободил руку. Движение было едва заметным, но ясно давало понять что помощь ему не нужна.  Так они и шли под дождём. Подчинённый с зонтом, Ли Мэн с ящичком, в котором дрожал ягнёнок, а Чжа Си впереди, один, под холодными струями ливня.  В больничном коридоре их встретили люди Цзинь Яня. Зная о связи Чжа Си с камбоджийцами, они тут же преградили ему путь. Но не успели они заговорить, как Ли Мэн, нахмурившись, рявкнул:  — Не подходите!  — Молодой господин, этот парень связан с теми камбоджийскими ублюдками…  — Какое бы ни было дело, оно подождёт, пока человек не поест, — отрезал Ли Мэн, бросив острый взгляд на подчинённого. — Купи ему еды, отведи к врачу на осмотр и раздобудь молока для ягнёнка.  Один из расторопных подчинённых тут же забрал ящик с ягнёнком, чтобы помыть и накормить малыша.  Ли Мэн помолчал, затем, пробормотал себе под нос:  — Цзян Цинь спас его. Нельзя же дать ему умереть.  Чжа Си жадно проглотил несколько паровых булочек, явно умирая от голода, и запил их двумя стаканами воды. Вытерев рот рукавом, он отказался от осмотра врача:  — Отведи меня к господину Цзиню.  У этого парня чувствовался характер упрямого, молчаливого, идущего своим путём, несмотря на боль и усталость одинокого волка.  Подчинённый, немного оробев, решил приставить к нему охрану и поспешил доложить.  Ли Мэн и Цзинь Янь сидели в коридоре у реанимации. Услышав о Чжа Си, Цзинь Янь тут же вспыхнул от раздражения:  — Что этот щенок тут делает? Связать его и бросить к тем, что в точке!  — Он хочет вас видеть, но не говорит, зачем…  — Не хочет говорить, так бейте, пока не заговорит! Терпеть не могу таких!  Подчинённый пробормотал что-то в знак согласия, но Ли Мэн резко повернулся к Цзинь Яню, и взглянул.  Цзинь Янь помолчал, затем встал:  — Ладно. Где он? Отведите его в ту временную палату, где лежал сын. — И, обернувшись к Ли Мэну, добавил: — Ты не идёшь.  Мальчишка недовольно плюхнулся обратно на стул.  Вчера, когда Ли Мэн потерял сознание, его поместили в роскошную временную палату с небольшой комнатой для переговоров и чайной зоной. Цзинь Янь велел подчинённым охранять дверь, а сам уселся на диван в комнате для переговоров и холодно произнёс:  — Что ты хочешь мне сказать?  Чжа Си выглядел изрядно потрёпанным. Лицо покрывали синяки, ноги едва держали, мокрая и изорванная одежда висела клочьями. На ком угодно это смотрелось бы жалко, но он упрямо держал спину прямо. Сквозь прорехи в одежде виднелось худощавое, но крепкое тело с тёмными, жилистыми мышцами.  Его поза невольно напомнила Цзинь Яню самого себя в молодости, но в ней чувствовалась горечь и одиночество, которых у молодого Цзинь Яня никогда не было.  Цзинь Янь смотрел на него с нескрываемым раздражением и с язвительностью бросил:  — Что, Джиме опять выставил тебя козлом отпущения? Попросил слишком многого и получил взбучку?  Чжа Си ответил с равнодушием:  — Я сбежал.  — Пришёл ко мне под крыло?  Паренёк промолчал.  Цзинь Янь резко встал, его терпение лопнуло:  — Эй, люди! Утащите этого щенка и прикончите!  Подчинённые ввалились в комнату, готовые схватить парня, но Чжа Си даже не дрогнул. Уставившись на Цзинь Яня, он спокойно сказал:  — Я могу предложить сделку.  — Сделку? Продать сердце или почку? Знаешь, я сделаю доброе дело в честь Цзян Циня, прикончу тебя, а твои органы отдам на донорство, а тело в медицинский университет на вскрытие. В следующей жизни не связывайся с Джиме…  — Я знаю, где он, — перебил Чжа Си. — Разве ты не хочешь убить его, чтобы отомстить?  В комнате повисла мёртвая тишина.  Подчинённые стояли, не решаясь пошевелиться. Цзинь Янь бросил взгляд на своего доверенного человека, и тот, уловив намёк, вывел остальных.  Цзинь Янь повернулся к Чжа Си и, прищурившись, сказал:  — Малыш, ты меня недооцениваешь. Мои люди десять часов назад уехали в Нанкин, в тайную точку Джиме. Возможно, они уже его взяли… Никогда не переоценивай ценность своих сведений. То, что знаешь ты, могут знать и другие. Если будешь тянуть, всегда опоздаешь.  Он впился взглядом в бесстрастное лицо Чжа Си и медленно опустился обратно на диван.  Но тот не выдал ни тени чувств. Его спокойствие разительно отличалось от того, каким он был при первой встрече с Цзинь Янем. Он лишь произнёс три слова:  — Ты ошибаешься.  — …  — Ты знаешь, что ошибаешься, — продолжил парень. — Иначе зачем столько говорить?  Цзинь Янь чуть опешил, поймав его взгляд. В этот момент вошёл доверенный подчинённый. Наклонившись к уху босса, он шёпотом доложил:  — Босс Цзинь, мы проверили. Люди в Нанкине не нашли Джиме. Полчаса назад он ушёл с деньгами и каким-то проводником.  Цзинь Янь едва заметно кивнул, но в его глазах промелькнула мрачная тень. Лицо осталось непроницаемым.  Подчинённый вышел, прикрыв за собой дверь.  Чжа Си стоял, прямой, как копьё, его взгляд не дрогнул.  — Чего ты хочешь? — наконец спросил Цзинь Янь, вперив в него тяжёлый взгляд. — Не проси слишком многого, я сейчас не в настроении.  — Только сохранить жизнь себе.  — И всё?  — Всё. Я знаю маршрут Джиме. Подслушал его разговор с проводником. Могу отвести вас в Гуанси. Если выехать сейчас, ещё не будет поздно.  Цзинь Янь прищурился:  — Ты предаёшь Джиме, продаёшь мне его и ничего не требуешь? Будь я на твоём месте, я бы запросил хотя бы миллион.  — Господин Цзян спас меня, — выражение лица паренька было бесстрастным.  Его взгляд, неподвижный, как глубокая вода, не дрогнул. Цзинь Янь, повидавший на своём веку лжецов всех мастей, умел читать людей. Этот парень, даже если и скрывал что-то, говорил правду, по крайней мере, на девяносто пять процентов.  — Если ты поведёшь людей, сколько дней понадобится, чтобы схватить Джиме?  — Пять. Если повезёт — четыре.  Цзинь Янь помолчал. Наконец он произнёс:  — Жди снаружи. Я прикажу подготовить тебе снаряжение.  Парень развернулся и направился к двери.  — Эй, — вдруг окликнул его Цзинь Янь. — Если мы схватим Джиме, я дам тебе миллион. Но если погибнешь в пути, я не сожгу для тебя даже клочка бумаги. Понял?  Чжа Си остановился на мгновение, но не обернулся. Молча, он шагнул за порог.  Цзинь Янь в задумчивости смотрел ему вслед. Через несколько минут он вызвал доверенных людей. Выслушав приказы, те заколебались, услышав, что проводником будет семнадцатилетний камбоджийский парень:  — Брат Цзинь, я не уверен что этому пацану можно доверять.  — Я знаю.  — Тогда вы…  — На дороге следите за ним, — перебил Цзинь Янь. — Если что-то покажется подозрительным, убейте его и уходите.  Чжа Си стоял в коридоре, боль в голени раздирала его. Убедившись, что рядом никого нет, он медленно прислонился к стене, закрыл глаза и молча пережидал приступ. Его дыхание было тяжёлым, но он не издал ни звука.  — Ты рассказал Цзинь Яню о камбоджийцах? — внезапно послышался голос.  Чжа Си резко обернулся. За углом коридора, у кадки с растением, сидел Ли Мэн, скрестив ноги и прижимая к груди ягнёнка. Маленькое существо, накормленное и вымытое, с пушистой белой шерстью, беззаботно тёрлось хвостиком о его руку. Чжа Си долго смотрел на него, прежде чем спросил:  — Откуда ты знаешь?  — Если бы у тебя не было ценной информации, Цзинь Янь не оставил бы тебя стоять здесь целым и невредимым. А сейчас единственное, что для нас важно, это местоположение камбоджийцев.  — Хм…  — И, наверное, ты сам вызвался вести команду.  Чжа Си с удивлением приподнял бровь.  — Я угадал, — Ли Мэн крепче прижал ягнёнка к груди и продолжил: — Будь осторожен в пути и держи себя в руках. Это мой совет, и лучше запомни его, если тебе дорога жизнь.  Он медленно поднялся и пошёл к реанимации. Тусклый свет коридора скользнул по его лицу, и в этот момент его выражение лица показалось Чжа Си пугающе знакомым. Долгое размышление привело к внезапному озарению, это выражение было точно таким как у Цзинь Яня.  После ливня вечернее небо накрыло город, будто тяжёлой крышкой котла. Вторая группа, отправленная за Джиме, уехала с лучшим снаряжением. Они должны были проехать через город H, где Гуань Фэн выделил двух своих лучших снайперов, уже ждавших на автовокзале.  Мать Цзян Циня вернулась в больницу днём, но без мужа. Она отказалась говорить с Цзинь Янем, простояла полдня у реанимации, не проронив ни слова, а к ужину, тяжело вздыхая, ушла.  Цзинь Янь хотел было догнать мать Цзян Циня, но не успел шагнуть, как дежурная медсестра в реанимации вскочила и бросилась к кровати его супруга.  Цзинь Янь испугался так что, сердце ухнуло в пятки. Он рванулся к двери, готовый ворваться внутрь, но несколько медсестёр преградили ему путь, в панике выкрикивая:  — Господин, нельзя! Это стерильная зона с ламинарным потоком! Вы нарушите условия и поставите пациента под угрозу!  — Под угрозу? Что с ним?! — взревел Цзинь Янь. — Где врачи? Почему не спасают? Врачи!  Он развернулся, ища взглядом медиков, но подчинённые тут же окружили его, пытаясь удержать. Их грозный вид заставил медсестёр попятиться. Цзинь Янь, потеряв контроль, орал, едва не срывая голос:  — Почему врачи только сейчас пришли?! Больного спасать надо! Шевелитесь!  Врачи бросились в реанимацию. Цзинь Янь, не в силах сдержаться, снова рванулся к двери. Медсёстры изо всех сил держали его, не пуская внутрь. Старшая медсестра, потеряв терпение, сорвала с головы шапочку и хлестнула ей Цзинь Яня по лицу, выкрикнув:  — Хватит орать! Вы весь в бактериях! Если пациент подхватит инфекцию, это будет на вашей совести! Хотите войти? Давайте, входите!  Цзинь Янь опешил от удара, его лицо побагровело. Придя в себя, он забормотал, отступая:  — Не войду… не войду…  Старшая медсестра, бросив на него испепеляющий взгляд, с грохотом захлопнула дверь.  Каждая секунда ожидания была мучительнее пытки. Цзинь Янь прилип к стеклу реанимации, пытаясь разглядеть хоть что-то. Но видел лишь безвольно свисающую с края кровати руку Цзян Циня.  Эти минуты тянулись, как вечность. Цзинь Янь, вне себя от отчаяния, готов был разбить стеклянную стену. Он судорожно ощупал карманы в поисках пистолета, но, не найдя его, сорвал с запястья часы и с силой швырнул их в стекло.  Раздался оглушительный звон, циферблат разлетелся на куски. В этот момент из реанимации вышел врач и, вздрогнув от звука, произнёс:  — Господин Цзинь, успокойтесь. Пациент…  — Он жив?!  — …Состояние стабилизировалось. Он ненадолго пришёл в себя.  — Если ночь пройдёт без осложнений, завтра его переведут в обычную палату, — добавил врач, бросив взгляд на россыпь осколков часов на полу. — И… стекло в нашей реанимации хоть и довольно прочное, но может, стоит быть аккуратнее?  Цзинь Янь промолчал.  Ли Мэн, оттеснив Цзинь Яня назад, поднял лицо к врачу:  — Составьте счёт за эту стеклянную стену, хорошо? Похоже, она не переживёт завтрашнее утро. Мы уже сегодня начнём собирать деньги…  Врач, на мгновение задумавшись, кивнул, соглашаясь с логикой мальчика:  — Хорошо, сейчас займусь. — Он бросил осторожный взгляд на Цзинь Яня и поспешил в сторону финансового отдела. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum