Развод

Инцидент с перестрелкой в городе S вызвал небывалый резонанс, и, поскольку город Н считался оплотом дома Цзинь, от них ожидали решительных действий и ясных объяснений. Поэтому возвращение Цзинь Яня в Н было организовано с должной торжественностью. Едва переступив порог родного дома, он успел лишь принять душ и тут же поспешил в офис компании. Ли Мэн, взяв своего ягнёнка, отправился в парк пасти в сопровождении нескольких опытных телохранителей. Цзян Цинь остался в доме один. Отыскав в кладовке старую садовую лопатку, он поднялся на крышу. Вдоль перил крыши тянулась узкая, заполненная землёй канава: её предусмотрели для жильцов верхнего этажа, чтобы те могли разбить цветник. Однако в доме Цзян Циня цветы выращивали на балконе, и это место давно пустовало, заросшее сорняками. Подойдя к заранее отмеченному участку, он принялся копать. Земля оказалась твёрдой, а канава неожиданно глубокой. Спустя полчаса упорной работы из-под грунта показался уголок пластикового пакета. Энергично работая лопаткой, Цзян Цинь подцепил его и вытащил тяжёлый предмет. Внутри пластикового пакета, под слоями пожелтевших газет, лежал нефритовый пресс-папье. Не прикасаясь к нему руками, Цзян Цинь несколько секунд разглядывал находку, затем аккуратно завернул её обратно в газеты, засыпал канавку землёй и замаскировал сорняками, чтобы всё выглядело нетронутым. Закончив, он спустился в дом, убрал пресс-папье в сейф в спальне и надёжно запер его. На следующий день в офисе «Шисин» никто не ждал появления Цзян Циня. Ранее он уже бывал здесь: однажды, чтобы отчитать Цзинь Яня за разглашение истории с парком аттракционов, после чего тот сбежал и весь день скрывался; в другой раз вместе с Фан Юанем, чтобы «разобраться» с Цзинь Янем. Тогда по компании поползли слухи, что «хозяйка» явилась с любовником объявить о разводе. Разглядывавшие Фан Юаня зеваки выстроились от директорского кабинета на верхнем этаже до поста охраны в холле. Поэтому, когда Цзян Цинь появился вновь, девушка на ресепшене первым делом подумала: Чёрт возьми, срочно звонить в секретариат! Но времени на это он ей не дал. Легко постучав костяшками пальцев по стойке, он произнёс: — Я к господину Цзиню. Пригласи его сюда. Девушка, встретившись с ним взглядом, застыла в шоке. Сегодня Цзян Цинь выглядел так, будто его образ был выверен до мелочей. Чёрный костюм идеального кроя, белоснежная рубашка, тёмно-синий шёлковый галстук с тонким узором, на запястье часы, парная модель к лимитированным «Vacheron Constantin» Цзинь Яня. На безымянном пальце левой руки поблёскивало простое кольцо из материала, который с первого взгляда невозможно было определить. Его лицо казалось высеченным из белого нефрита. Это был не тот скромный и спешащий Цзян Цинь, которого привыкли видеть здесь. Дрожащей рукой девушка взяла трубку и набрала номер. Линия тут же соединила её с мобильным Цзинь Яня: — Алло, господин Цзинь, тут… э-э… господин Цзян. — Кто тебе разрешил звонить мне напрямую?! — рявкнул он. — Что? Кто пришёл? — Господин Цзян… Связь оборвалась. Спустя несколько минут двери директорского лифта распахнулись, и Цзинь Янь стремительно вышел в сопровождении топ-менеджеров. Дело было не в недостатке такта у коллег. Просто они находились на совещании, когда Цзинь Янь получил звонок. Услышав кто пришёл, он, не сказав ни слова, сорвался с места. Озадаченные менеджеры, не понимая, что происходит, поспешили следом. — Твоя рана ещё не зажила, зачем ты явился? — Цзинь Янь схватил Цзян Циня за руку. — Я же сказал, что всё улажу! Цзян Цинь чуть улыбнулся: — Ты вечно твердишь, что я не лезу в дела компании. Вот я и решил взглянуть, как тут всё устроено. Кто эти господа? Не представишь? Менеджеры, многие из которых знали о Цзян Цине как о почти легендарной фигуре, мгновенно сообразили, с кем имеют дело. Даже те, кто был не в курсе, уловили по тону, что перед ними человек непростой. В шоу-бизнесе выживают только те, у кого безупречный эмоциональный интеллект, и топ-менеджеры «Шисин» были в этом мастерами. Едва Цзян Цинь заговорил, все как по команде заулыбались, излучая такое тепло и почтение, что их взгляды могли бы растопить ледник. Цзинь Янь коротко представил коллег и, всё ещё держа Цзян Циня за руку, потянул его к лифту, бормоча: — Зачем ты притащился вместо того, чтобы отдыхать дома? В «Шисин» всё под контролем, бухгалтерские книги уже готовятся к уничтожению. Расслабься, всё схвачено! Цзян Цинь бросил на него косой взгляд и улыбнулся, не проронив ни слова. Супруг смутился: — Чего лыбишься? Сейчас накормлю тебя и отвезу домой! Они вошли в лифт. Цзинь Янь потянулся к кнопке верхнего этажа, но Цзян Цинь перехватил его руку: — Раз уж я здесь, проведи мне экскурсию. Цзинь Янь буркнул: — Куда ты хочешь сходить? — Что на первом этаже? — Реклама, пиар и маркетинг. — Тогда туда. Не удосужившийся свериться с гороскопом, Цзинь Янь явно напрашивался на неприятности. Их внушительная делегация направилась в отдел рекламы, но не успели они обойти и пару кабинетов, как столкнулись с ведущим группу моделей на фотосъёмку агентом. Среди них, как назло, оказалась Сюй Сяосюань. Возвышаясь на десятисантиметровых каблуках и выделяясь среди юных артистов, Сюй Сяосюань подняла взгляд и, увидев Цзян Циня, побледнела. Цзинь Янь тоже изменился в лице, мысленно проклиная судьбу: Я же ни в чём не виноват! Забыл, куда её задвинул! Кто, чёрт возьми, вызвал её обратно, пока меня не было?! Агент, редко видевший босса на первом этаже, да ещё в сопровождении топ-менеджеров, на мгновение остолбенел. Опомнившись, он торопливо кивнул: — Господин Цзинь! Инспекция? Цзян Цинь спросил: — Почему она всё ещё здесь? Цзинь Яня прошиб холодный пот. Даже в знойный летний день его пробрала дрожь. Менеджеры переглянулись, мысленно вознося молитвы за босса. Агент, не знакомый с Цзян Цинем и не ведавший о легенде «человека за спиной Цзинь Яня», недоумевал, почему этот незнакомец в окружении топов заставил босса побледнеть. Но, будучи человеком сообразительным, он поспешил оправдаться: — Сегодня приезжают рекламодатели обсуждать контракт, я собрал несколько человек для массовки. Чистое совпадение! Если что-то не так, скажите, я всё исправлю. Цзян Цинь промолчал, равнодушно пройдя мимо. Цзинь Янь метнул в агента полный ярости взгляд и бросился догонять Цзян Циня. Этот взгляд мог бы испепелить. Бедный агент, не понимая, чем провинился, стоял, дрожа. Менеджеры смотрели на него с сочувствием, думая: «Слава богу, я не лез подставлять боссу баб во время его разборок с женой. Иначе сегодня был бы мой конец». В шоу-бизнесе слухи распространяются молниеносно, а в стенах «Шисин» со скоростью света. Не успели они обойти первый этаж, как вся компания гудела: — настоящий босс явился! Сам Цзинь Янь лично сопровождает его на инспекции! Девушки в платьях с глубокими декольте и парни, щедро облившиеся одеколоном, мигом попрятали свои амбиции. Разве не ясно? Сюй Сяосюань уже вышвырнули за дверь, а её карьеру заморозили на сто лет! Цзинь Янь знал, что главное действо развернётся на предпоследнем этаже, в финансовом отделе. Но Цзян Цинь, к его удивлению, вёл себя нарочито неторопливо. Он с любопытством заглянул в фотостудию, где юные модели в бикини позировали для рекламы белья, а затем поднялся в звукозаписывающую студию, где популярная звезда только что закончил запись. Окружённый другими знаменитостями, он отдыхал в комнате и, заметив гостей, вскочил с ослепительной улыбкой: — Господин Цзинь… Но Цзинь Янь, с каменным лицом, остался стоять за спиной Цзян Циня. Звезда, не разобравшись в ситуации, быстро сориентировался и протянул руку Цзян Циню. Тот, равнодушный к поп-музыке и совершенно не впечатлённый его известностью, слегка коснулся его пальцев и тут же отстранился, не утруждая себя видимостью вежливости. Такое поведение озадачивало. В шоу-бизнесе высокомерных типов хватало, взять хотя бы Дуань Ханьчжи, который однажды отвесил пощёчину папарацци и проклял его предков до восемнадцатого колена. Но режиссёр Дуань был исключением, а остальные, как правило, лишь играли в звёзд. Популярный артист по имени Мэн бросил взгляд на топ-менеджеров, подобострастно сопровождавших гостя. Он понял, что у него не хватило бы влияния, чтобы вся эта свита явилась к нему на съёмки. Значит, этот человек действительно был фигурой важной. Пока Мэн гадал, кто перед ним, к нему протиснулся директор звукозаписи: — Ох, да это же брат Цзян! Сколько лет, сколько зим! Вы сегодня прямо сияете! Неужели пришли навестить нашего Сяо Мэна? Я аж растерялся от восторга! Цзян Цинь улыбнулся, дружески похлопал его по плечу: — Просто заглянул посмотреть. Простите, что прервал. Жара такая, не перетруждайтесь. Пусть кто-нибудь принесёт холодного попить. Директор, видя, что агент уже впал в ступор и не справится с ролью радушного хозяина, решил взять инициативу в свои руки. Улыбаясь, он ответил: — Отлично, брат Цзян! Спасибо за заботу! Хотите сладкой водички? Внизу в кондитерской готовят отменный мёд с османтусом. Принести вам в кабинет на верхний этаж? Цзян Цинь улыбнулся в ответ: — Отправьте в финансовый отдел. Будьте любезны. Цзинь Янь мысленно взвыл: Чёрт, он настроен серьёзно! В голове вихрем закружились воспоминания о том, что он мог недоговорить Цзян Циню в чайной. От этих мыслей у него перехватило дыхание. Цзян Цинь, сопровождаемый побледневшим Цзинь Янем и толпой послушных подчинённых, продолжил обход. Мэн, всё ещё в смятении, шепнул директору: — Старина Цай, кто это был? Тот вытер пот со лба: — Член совета директоров, один из главных акционеров. А ещё второй законный опекун сына Цзинь Яня. Поговаривают, они чуть не развелись, и это он бросил президента Цзиня. — …Чёрт возьми! И зачем он явился? — Откуда мне знать? Может, решил взять компанию под контроль. Слышал, он направился в финансовый отдел? Если этот человек разозлится, президент Цзинь мигом отойдёт на второй план. Это же сенсация! Мэн застыл на секунду, а затем оживился: — Чего ждём? Надо срочно звать его на ужин! Старина Цай, мы с тобой сколько лет знакомы? Не бросай, организуй встречу! *** Цзян Цинь, казалось, не замечал, что стал эпицентром бури, или ему было всё равно. Он с удовольствием гонял руководителей отделов, обойдя компанию от первого этажа до последнего, включая секретариат, и лишь потом отпустил топ-менеджеров. Когда они остались наедине, Цзинь Янь не выдержал: — Рана ещё не зажила, а ты вместо отдыха таскаешься сюда! Что это за выходки? Цзян Цинь бросил на него холодный взгляд. Супруг тут же сменил тон: — Нормальные люди бегут от проблем, а ты лезешь в самое пекло! Зачем тебе эти хлопоты? Цзян Цинь чуть прищурился. Голос Цзинь Яня задрожал, он отступил на полшага, но всё ещё пытался держаться: — Я и сам прекрасно справлюсь! Хочешь руководить, так руководи из дома! Зачем высовываться в такой момент и привлекать внимание? — Ещё слово, — спокойно оборвал его Цзян Цинь. Цзинь Янь сник. В следующий миг он рухнул на колени, вцепился в ногу Цзян Циня и жалобно заскулил: — Жена, клянусь, всё уничтожено! Поверь мне, умоляю! Цзян Цинь, чуть ли не волоком таща за собой этот «человеческий груз», довёл его до лифта и спустился в финансовый отдел. У «Шисин» было два финансовых отдела. Один вёл официальную бухгалтерию, готовые к проверке налоговой безупречные счета. Второй, замаскированный под офис «специального ассистента», занимался учётом операций по отмыванию денег. Там работали всего два бухгалтера, а двери всегда держали на замке. Втолкнув Цзинь Яня внутрь и отряхнув ладони, Цзян Цинь вошёл сам. — Годовые отчёты за последние два года и детали всех транзакций с наличными свыше трёх миллионов за последние пять лет. Выкладывайте и можете быть свободны. Привыкшие к подобным делам бухгалтеры даже не взглянули на Цзинь Яня. Молча достали записи, выложили журналы, передали оригиналы документов, поклонились и поспешили ретироваться. Цзян Цинь неторопливо сел за стол, одной рукой раскрыл журнал, другой включил компьютер. Подключённые к одному хосту четыре монитора заполнились красными, оранжевыми, зелёными, синими, фиолетовыми цифрами. Цзинь Янь, развалившись на диване, издал жалобный стон, затем поднялся, постоял в растерянности и, шаркая ногами, вышел. Вернулся он с уставленным обильным обедом подносом и кувшином мёда с османтусом, и подобострастно протянул: — Жена… — Поставь. Цзинь Янь потоптался, теребя руки, и уставился на пестрящий разноцветными цифрами экран. Голова у него закружилась. Помявшись, он осторожно спросил: — Всё в порядке? Цзян Цинь ответил, не отрываясь от экрана: — С точки зрения того, что ты от меня скрыл, всё нормально. А вот обмануть остальных будет сложнее. Цзинь Янь чуть не поперхнулся, рухнул на колени с громким «бум». Цзян Цинь оторвал свой взгляд от документов и с любопытством спросил: —Что ты делаешь? Сцпруг не знал что ответить: — Я… я… — Внезапно его осенило: — Давай я тебе ноги помассирую? Цзян Цинь молча разорвал страницу контракта на четыре миллиона, распечатал новую, подделал подпись Цзинь Яня и аккуратно вложил её обратно в папку. Истина превращалась в ложь, а ложь в истину. Чем искуснее подделка, тем гуще дымовая завеса, тем меньше шансов найти подлинные улики. По стандартам Цзян Циня всё должно было быть безупречно, но время поджимало, Фан Юань мог нанести удар в любой момент. Приходилось довольствоваться малым. Он просидел над счетами до самого вечера. Перед уходом вызвал бухгалтеров и строго наказал: — Все связанные с нефритом записи не трогать. Оставьте их для меня, я разберусь завтра. Измученные привычкой Цзинь Яня разбрасывать счета, бухгалтеры обрадовались новому, деловитому начальнику и хором заверили: — Всё сделаем, брат Цзян! Цзинь Янь, всё ещё в смятении, не удержался и спросил по дороге: — Почему ты так зациклился на нефритовых счетах? — Чуйка, — лаконично ответил Цзян Цинь. — Если что-то пойдёт не так, то точно из-за нефрита. Его пиджак небрежно висел на руке, галстук был ослаблен, а зажим с драгоценным камнем поблёскивал в свете ламп. Цзинь Янь вдруг вспомнил, как покупал этот зажим в Гонконге, решив, что он идеально подойдёт Цзян Циню. Тот никогда его не носил, но сегодня надел, и выглядел ослепительно. Цзинь Янь невольно залюбовался, но тут его взгляд упал на кольцо: — Откуда это кольцо? Цзян Цинь спокойно ответил: — Ты же подарил его на регистрации. У тебя такое же. — Нет, погоди, покажи ближе… — Цзинь Янь насторожился. — Это не то кольцо! Материал другой! — Всё то же, не выдумывай. Я голоден, поехали есть. — Нет, не то! — взвился Цзинь Янь. — Наше было белее! Это слишком жёлтое! Говори, какой хлыщ тебе его подарил? Я его прикончу! — … — Не смей покрывать своего любовника! — Ладно, — вздохнул Цзян Цинь. — Перед судом… я в запале выбросил его в канализацию. Цзинь Янь стоял как поражённый молнией. — Ну, кольцо и кольцо, — примирительно произнёс Цзян Цинь. — …В канализацию… — Обычное кольцо. — …В канализацию… — Да кольцо же! — …Канализацию… — Ещё слово, и пожалеешь! — рявкнул Цзян Цинь. — Обручальное кольцо без пятикаратного бриллианта, это уже позор! Я давно на тебя зуб точу! А теперь объясняй, что за дела с Сюй Сяосюань? На колени, живо! Цзинь Янь онемел. С разбитым сердцем он поплёлся в гараж за машиной, чувствуя, как мир рушится под тяжестью несправедливости. Где-то в глубине души Цзинь Янь оставался сентиментальным романтиком. Обручальные кольца с выгравированными клятвами любви, и вот его кольцо кануло в канализацию! Его чувства были раздавлены, как у отвергнутой первой любовью четырнадцатилетней девочки. В таком смятении он даже не заметил, как телефон пять или шесть раз пикнул, сигнализируя о новых сообщениях. Потеряв терпение, Цзян Цинь выхватил телефон из его кармана. На экране высветилось приглашение от директора Цая: Мэн Давань устраивает ужин, на который приглашены звёзды первой величины, и он просит Цзинь Яня с «супругой» почтить мероприятие своим присутствием. Слово «супруга» было явной попыткой польстить Цзинь Яню. Напиши он такое Цзян Циню, тот испепелил бы его взглядом от макушки до пяток. Цзян Цинь бросил телефон обратно: — Напиши, что мы едем. Сжимая телефон, Цзинь Янь стоял в нерешительности. Не заводя машину и не отвечая на сообщение, он вдруг поднял глаза: — Как думаешь, если мы полезем в канализацию, найдём его? Цзян Цинь, не меняя выражения лица, произнёс: — Сюй Сяосюань… Цзинь Янь вздрогнул, мигом очнулся, торопливо ответил на сообщение и завёл машину. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum