Развод

Расследование дела семьи Цзинь, наконец, оправдало ожидания, за одну ночь разросшись до масштабов настоящего крупного скандала. Уже томящийся за решёткой Цзинь Янь и Цзинь Вэйго, пока остающийся на свободе, были столпами, на которых держалась империя семьи в городе Х. На их плечи легла вся тяжесть ответственности за происходящее. Второй брат Цзинь, мозговой центр клана, с внушительной суммой денег покинул страну, чтобы сохранить ресурсы и влияние. Перед отъездом он провёл тайную беседу с главой семьи, затронув судьбу Цзян Циня. Брат Вэйго считал, что Цзян Цинь, как опекун юного Ли Мэна, мог бы увезти его за границу, укрыв от надвигающейся угрозы. Однако его отъезд обрёк бы компанию Цзинь Яня на падение. Поэтому брат Вэйго настаивал, что Цзян Циня нужно во что бы то ни стало удержать в стране, а при необходимости изолировать. Второй брат лишь покачал головой: — Не стоит его удерживать. Цзян Цинь не уедет. Его связь с шестым братом глубока и искренна. Даже без нашего давления он сделает всё, чтобы вызволить Цзинь Яня. А на семью Цзинь ему, похоже, наплевать. Из-за тёмных дел шестого брата он давно затаил обиду. — А что с Ли Мэном? — Понимаю твою мысль, брат. Ли Мэн единственный наследник, это правда. Но подумай, в такой момент отнимать ребёнка у матери и заставлять её остаться, рискуя жизнью ради спасения другого, разве это поступок человека? Если хочешь, чтобы Цзян Цинь возненавидел тебя ещё сильнее, действуй. Цзинь Вэйго задумался и признал правоту брата. Он отбросил эту мысль и больше к ней не возвращался. К счастью, Цзян Цинь не знал об этом разговоре, иначе, вероятно, подстрекал бы Цзинь Яня окончательно порвать с семьёй. Когда Цзинь Янь оказался за решёткой, Цзян Цинь осознал, насколько тяжёлой ношей стало управление компанией. Даже без новых проектов поддержание текущих дел требовало титанических усилий. Незавершённые контракты, жаждущие воспользоваться проблемами партнёры, расползающиеся слухи, деморализованный коллектив, высокопоставленные сотрудники, уводящие артистов к конкурентам… Каждое утро Цзян Цинь вступал на усеянное дымящимися руинами поле битвы. К счастью, у Цзинь Яня оставались верные друзья. Вэй Хун с несколькими знакомыми артистами мастерски закрыл оставленную разорвавшими контракты звёздами брешь. Дуань Ханьчжи пресёк волну нападок в индустрии, и ядовитые сплетни в прессе постепенно утихли. Цзян Цинь провёл несколько дней в провинции, налаживая связи и улаживая дела, а многие вопросы «Шисин Энтертейнмент» взял на себя Гуань Фэн. Ситуация оставалась крайне сложной. Во-первых, значительная часть каналов контрабанды нефрита, которыми занимался Цзинь Янь, поддерживалась высокопоставленными лицами, а соответствующие ведомства, получая львиную долю прибыли, закрывали на это глаза. Во-вторых, эти операции молчаливо одобрялись некоторыми чиновниками из Мьянмы. Казнь Цзинь Яня лишила бы местных торговцев нефритом стабильных каналов сбыта, что, безусловно, вызвало бы бунт. За Фан Юанем, выступавшим за блокировку нефритовых путей, стояла группа влиятельных чиновников, считавшихся главными кандидатами на предстоящих выборах в провинции. Их отношения с правящей элитой были пропитаны враждой. Цзян Цинь часто просыпался среди ночи в холодном поту, не в силах сомкнуть глаз, погружённый в водоворот мыслей. Он чувствовал себя одинокой лодочкой в бушующем океане, где впереди сверкали молнии, а волны грозили поглотить всё на своём пути. У него не было выбора, кроме как плыть вперёд, даже прыжок за борт казался невозможным. Он спал едва два-три часа в сутки, силы таяли, а голова раскалывалась от боли. Но днём, появляясь перед людьми, он воплощал спокойствие и элегантность. Он был сдержанным, утончённым, действующим без спешки, но с непревзойдённой уверенностью. Незаметно для себя он стал стержнем, на который опирались все вокруг. По городу поползли слухи, что даже если Цзинь Янь не выберется, «Шисин Энтертейнмент» устоит. Новый временный президент оказался способным в критический момент переломить ход событий мастером. Поговаривали, что даже Цзинь Янь, возможно, уступил бы ему в ловкости. Нависшая над семьёй Цзинь тень упадка начала рассеиваться, но ситуация оставалась окутанной неопределённостью. По мере углубления расследования Фан Юань и его команда наконец получили разрешение из провинции на обыск в «Шисин Энтертейнмент» для сбора улик. В любом другом деле такое разрешение выдали бы сразу, но здесь оно стало результатом закулисных интриг и компромиссов. Фан Юань лично возглавил группу, ворвавшуюся в офис компании.Только что завершивший телефонную конференцию Цзян Цинь сидел в кресле, потягивая воду. Услышав звонок с ресепшена, он помолчал, затем спокойно ответил: — Проведите их в финансовый отдел. Я сейчас спущусь. Администратор передала его слова, и Фан Юань немного опешил. Он ожидал, что Цзян Цинь уклонится от встречи или, по крайней мере, не явится лично. Но всё оказалось иначе. Цзян Цинь выглядел безупречно в чёрном костюме, белой рубашке без галстука, с расстёгнутым воротом от которого исходил тонкий аромат одеколона. Среди людей Фан Юаня были те, кто раньше встречался с ним под видом обычных полицейских, даже ужинал за одним столом. Они втайне удивились, отметив, как сильно он изменился. Цзян Цинь оставался невозмутим. Увидев знакомые лица, он едва заметно улыбнулся, будто ничего необычного не происходило: — Нужно сотрудничать с расследованием? Финансовый отдел в той стороне. Его спокойствие заставило некоторых полицейских почувствовать себя неловко. Фан Юань кашлянул и произнёс: — Ничего серьёзного, мы здесь по приказу собрать улики. Финансовые отчёты за прошлые годы, оригиналы счетов-фактур, важные контракты, всё это нужно забрать. Если это доставляет неудобства, приношу извинения. Цзян Цинь сказал: — Вы преувеличиваете. Он даже не взглянул на Фан Юаня. Группа последовала за ним в финансовый отдел. Явно подготовленные бухгалтеры быстро предоставили все документы. Часть полицейских осталась для составления описи, другие разошлись по офису, чтобы опросить сотрудников, в общем-то рутинная процедура. Цзян Цинь, понаблюдав, молча направился к выходу. Фан Юань внезапно остановил его: — Постойте. У «Шисин Энтертейнмент» есть ещё один финансовый отдел, верно? Без вывески, вроде личного подразделения Цзинь Яня? Цзян Цинь остановился. Полицейские переглянулись, ожидая, что он начнёт выкручиваться или откажется. Но он лишь коротко ответил: — Да, есть. Хотите взглянуть? — Будьте добры, проводите. Не оборачиваясь, Цзян Цинь направился к выходу. Фан Юань, помедлив, взглядом приказал коллегам остаться и последовал за ним. Ранее принадлежавшая «специальному ассистенту» комната лишилась таблички и выглядела зоной отдыха. Два бухгалтера лениво перекидывались картами, но, завидев Цзян Циня с полицией, вскочили: — Господин Цзян! — Вытащите отчёты за последние годы. Всё, что есть. Откройте компьютеры, войдите в систему и скачайте всё для этого господина. Бухгалтеры, не выказав удивления, немедленно принялись за работу. Фан Юаня кольнуло предчувствие. Всё выглядело слишком отлаженно, как отрепетированная сцена. Он чувствовал себя угодившей в ловушку черепахой едва переступив порог «Шисин Энтертейнмент». Неужели кто-то предупредил Цзян Циня? Нет, это исключено. Операция была секретной, и даже если бы утечка произошла, Цзян Цинь вряд ли сумел бы так безупречно всё организовать. Семья Цзинь гигантская империя. Чтобы за считанные дни скрыть следы, нужна недюжинная решимость и талант. Даже Цзинь Янь, вероятно, не справился бы. А Цзян Цинь, не привыкший к передрягам, так тем более. — Всё здесь, — с равнодушием произнёс Цзян Цинь. — Смотрите, что хотите. Фан Юань, подавив сомнения, принялся листать контракты. Часть касалась инвестиций в кино и телевидение, другие были по коллекционированию и продаже произведений искусства. На первый взгляд всё выглядело безупречно. Что покажет аудит, оставалось гадать. Цзян Цинь помедлил, затем повернулся к бухгалтерам: — Не могли бы вы выйти и ответить на вопросы полиции? Те молча кивнули и покинули комнату. Цзян Цинь хотел выйти за бухгалтерами но Фан Юань внезапно окликнул его: — Ты даже не смотришь на меня, Цзян Цинь. Неужели так сильно меня ненавидишь? Цзян Цинь опешил. Фан Юань шагнул ближе, и его тело почти коснулось спины брата: — После твоего визита я много думал. На этот раз тебе не придётся говорить, я скажу, а ты слушай. Можешь соглашаться или отрицать, как пожелаешь. — Во-первых, когда ты приходил, ты знал ответы на все вопросы. Тебе были ясны мои намерения. Так зачем ты явился? Чтобы насладиться моим поражением? Это доставляет тебе удовольствие? Цзян Цинь не шелохнулся. Фан Юань рассмеялся: — Во-вторых, если ты так хорошо понимал мои помыслы, почему поехал со мной в город S? Почему вёл себя так, будто ничего не происходит, общаясь свободно, без дистанции? Не говори, что ты был чист и наивен. Все знают, что между мужчинами бдительность выше, чем между мужчиной и женщиной. Если бы ты презирал меня, то никогда бы не поехал. Цзян Цинь чуть повернул голову, но Фан Юань, шагнув ближе, схватил его за подбородок, заставляя взглянуть в глаза: — Ты ненавидишь меня только из-за Цзинь Яня. Если бы с ним всё было в порядке, тебе было бы наплевать на мои игры. Более того, тебе нравится быть объектом восхищения, фантазий, желания. Брат молчал. Фан Юань наклонился ближе, втягивая аромат одеколона, исходящий от воротника Цзян Циня. Тёплая нежная кожа вскружила голову. Поразительно, что Цзян Цинь не сопротивлялся, он стоял неподвижно. И вдруг Цзян Цинь заговорил: — Эта черта присуща всем людям. Его слова прозвучали как оправдание, и Фан Юань, услышав это, с сарказмом рассмеялся. Но Цзян Цинь продолжил: — Однако, откровенно говоря, я просто использовал тебя. Выражение лица Фан Юаня окаменело. Цзян Цинь медленно обернулся, и в уголках его губ появилась ядовитая усмешка: — В твоих глазах я распутник, жаждущий, чтобы весь мир меня соблазнял? Фан Юань, ты слишком долго был элитой, привык смотреть на всех сверху вниз. Жаль, что я раньше не показал тебе, кто ты на самом деле. Для меня ты двоюродный брат, которого вечно сравнивали со мной и который всегда оказывался хуже. Манипулировать тобой проще, чем раздавить муравья. Лицо Фан Юаня исказилось, он с трудом выдавил: — Что ты сказал? Цзян Цинь посмотрел на него с весельем: — Ты ещё пожалеешь об этом. Если бы в Фан Юане сохранилась капля хладнокровия, он бы уловил в этих словах зловещий намёк. Но в тот момент он потерял контроль. Годы превосходства, привычка к победам и высоким постам сделали его неспособным устоять перед провокацией. Ситуация катилась к точке невозврата. Цзян Цинь отступил, собираясь уйти, но брат резко схватил его за запястье. Движение было внезапным, и Цзян Цинь, потеряв равновесие, рухнул на пол, опрокинув стул. Шум не отрезвил Фан Юаня, лишь разжёг его ярость. Он потянулся к воротнику Цзян Циня. Цзян Цинь среагировал мгновенно, его кулак врезался в лицо Фан Юаня, заставив того отшатнуться. Он попытался подняться, но физически крепкий и ослеплённый гневом Фан Юань не почувствовал боли. В следующую секунду он схватил Цзян Циня за запястье и перевернул его, прижав лицом к полу. Документы разлетелись по полу. Цзян Цинь отчаянно сопротивлялся, лягнув Фан Юаня в ногу, едва не сбив его. Но Фан Юань, сжимая его запястье, в ярости вывернул ему руку за спину. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum