Развод

Едва Цзинь Янь вышел из здания суда, он принялся искать взглядом Цзян Циня, но того уже не было. Телефон молчал, несмотря на отчаянные попытки дозвониться. В смятении он набрал номер Ли Мэна. Трубку взял Чжа Си: — Ли Мэн занят, сейчас играет в Го, обнимая свою овечку. Сказал, что знает о твоём возвращении. Ждёт вас вечером на ужин. Цзинь Янь, не вдаваясь в подробности, тут же спросил: — Цзян Цинь звонил ему недавно? — Звонил. Велел играть как следует и не баловаться. Ли Мэн спросил про ужин, но он отмахнулся, сказав, что решит позже. — Он не упомянул, куда направляется? — Нет. Хотя по голосу казалось, что он уезжает. Далеко. Сердце Цзинь Яня ухнуло в пятки. Он стиснул телефон, пытаясь подавить нарастающую панику. Чжа Си, не скрывая равнодушия, бросил: — Ещё что передать? — Нет. Ничего. Разговор оборвался резким сигналом отбоя. Цзинь Янь чувствовал раздражение. Водитель уже открыл дверцу машины, но он, не обращая внимания, отошёл в сторону, собираясь позвонить в компанию. Пальцы остановились над экраном, когда телефон внезапно завибрировал. Звонил Гуань Фэн. —Гуань Фэн, сейчас не до разговоров, Цзян Цинь… — Твоя подружка, Сюй Сяосюань, — перебил Гуань Фэн. — Цзян Цинь передал её мне перед судом, и она кое-что рассказала. У вас в компании есть секретарь, Чжао Сюэ, верно? Она присваивала деньги Шисин на наркотики, шантажировала Сюй Сяосюань героином и передавала информацию о тебе Фан Юаню. — Что ты сказал? — Приезжай. Поговорим с глазу на глаз. Есть вещи, которые тебе лучше знать. Гуань Фэн, в отличие от Цзян Циня, не любил загадок. Тот, с его пугающей проницательностью и безупречной логикой, мог по одной ниточке распутать весь клубок интриг, докопавшись до мельчайших деталей. Гуань Фэн же действовал прямолинейно и беспощадно. Те, кто пытался юлить перед ним, нередко заканчивали свои дни в мутных водах реки. Он поручил Хелен доставить Сюй Сяосюань в дом Гуаней, и та, не выдержав и двадцати минут, выложила всё. Когда Цзинь Янь прибыл, Сюй Сяосюань выглядела жалко: от её экранного образа «нефритовой девы» не осталось и следа. Бледная, с дрожащими руками, она больше походила на уличную торговку, чем на звезду. Съёжившись на диване, она боролась с ломкой. Гуань Фэн, развалившись за столом в чёрной рубашке, небрежно расставил длинные ноги. Его лицо выражало лёгкое любопытство, будто он слушал занимательную байку. — Заходи, господин Цзинь! — помахал он рукой. — Только что обсуждали, как она подсыпала тебе «лекарство» и переспала с тобой. Занятная история, я ещё полжизни буду над ней смеяться. Лицо Цзинь Яня побледнело. Сюй Сяосюань, заметив его, задрожала ещё сильнее. Её голос сорвался, когда она начала сбивчиво оправдываться: — Это не вредное средство, клянусь! Просто… для настроения! Я бы никогда не посмела… — Замолчи! — рявкнул Цзинь Янь. — Хочешь сказать, что я сам собирался изменить любимому и поэтому тебе хватило какого-то «лёгкого» зелья? Лучше бы призналась, что подсыпала афродизиак! Он заметался по комнате, как загнанный зверь, а затем опешил. — Ты… ты ведь не рассказала этого Цзян Циню, правда? Сюй Сяосюань робко кивнула. Цзинь Янь рухнул на стул. Явно наслаждаясь сценой, Гуань Фэн подлил масла в огонь: — Ну что, дальше? Номер Цзян Циня тебе тоже дала Чжао Сюэ? Сюй Сяосюань, дрожа, подтвердила: — Да… Она сказала, что у господина Цзиня и господина Цзяна натянутые отношения. Если Цзян узнает, они точно поссорятся. А ещё… что господин Цзинь любит детей, и если я забеременею, а господин Цзян согласится на развод, то я смогу… — Бедняга Вэй Хун столько времени носил это пятно, — покачал головой Гуань Фэн. — Ли Мэн думал, что ты украла номер Цзян Циня из телефона Вэй Хуна. Чжао Сюэ продолжала снабжать тебя наркотиками? — Да… Я боялась покупать их сама… Она угрожала рассказать всем о моей зависимости. Моя карьера только пошла в гору, если бы это всплыло, я бы всё потеряла… — Чжао Сюэ такая хитрая, такая страшная… Я не могла ей противостоять. Она заставляла меня делать всё, что она скажет. На корпоративе мне вообще не разрешали быть, но она тайком договорилась с персоналом, чтобы меня пустили. Ещё написала текст, который я должна была сказать господину Цзяну, чтобы спровоцировать его… Всё стало на свои места. Цзинь Янь понял, что за постоянным присутствием Сюй Сяосюань рядом с ним стояла Чжао Сюэ. На самом деле ни Чжао Сюэ, ни Сюй Сяосюань не понимали, насколько мужчины вроде него поглощены карьерой. Для Цзинь Яня актрисы компании были лишь бизнес-активами, символами женского пола, не вызывающими ничего, кроме делового интереса. Сюй Сяосюань могла хоть сто раз пройти перед ним в бикини, но для него она оставалась лишь «экономящим ткань символом». Ревность, интриги, подковёрные игры… Всё это он отметал с порога. Его чувства к подобным вещам давно притупились. Лишь однажды, много лет назад, он среагировал мгновенно: когда один из актёров попытался раздобыть номер Цзян Циня и отправить ему любовное сообщение. Цзинь Янь пресёк это на корню, не дав даже шанса отправить смс. Цзян Цинь так и остался в неведении. С тех пор Цзинь Янь зорко следил за харизматичными актёрами-мужчинами в компании, но к женщинам относился куда снисходительнее. В конце концов, женщина ведь не сможет силой затащить Цзян Циня в постель, верно? Явно заинтригованный, Гуань Фэн спросил: — Почему Чжао Сюэ так старалась подставить Цзинь Яня? Только ради того, чтобы ты выведывала секреты? — Я… я не знаю. Она говорила, что господин Цзян слишком умён, он опасный противник. Если он уйдёт, никто не сможет остановить господина Цзиня… А ещё как-то обмолвилась, что без вмешательства господина Цзяна в дела Шисин у компании начнутся серьёзные финансовые проблемы… — Значит, информацию о бухгалтерии она тоже передала Фан Юаню? Сюй Сяосюань съёжилась и, помедлив, выдавила: — Это я… сначала рассказала ей… В комнате стояла тишина, которую нарушал лишь её сдавленный плач. Цзинь Янь заставил себя собраться, несмотря на гудение в голове. — Цзян Цинь в последние дни расследовал дела Чжао Сюэ. Странно, но её биография выглядит безупречно. Родилась в другом городе, после университета стажировалась в газете, круг общения непримечательный, финансовых возможностей немного. До прихода в Шисин она не была связана с нашей семьёй. Её ненависть ко мне возникла из ниоткуда. Гуань Фэн протянул ему папку с документами: — Ты когда-нибудь подозревал эту секретаршу? Нахмурив брови, Цзинь Янь покачал головой и осторожно взял папку. — У меня есть только одно предположение… Гуань Фэн открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент в дверь постучали. Хелен, с напряжённым выражением на идеально накрашенном лице, приоткрыла дверь, держа телефон: — Господин Гуань, звонит начальник Лян из городского управления. Два часа назад временный президент Шисин явился с повинной по делу об убийстве! Цзинь Янь вскочил: — Цзян Цинь?! Хелен побледнела и кивнула. Цзинь Янь остолбенел. В этот миг всё стало ясно. Человек, годами балансировавший на острие ножа, не ведая страха, впервые почувствовал, как кровь в жилах превращается в лёд. Самый жуткий кошмар, преследовавший его все эти годы, стал реальностью. — Чжао Чэнцян… — голос Цзинь Яня был хриплым, неузнаваемым. Гуань Фэн взглянул на него с недоумением, но Цзинь Янь медленно повернулся, его лицо выражало небывалую серьёзность: — Дело Чжао Чэнцяна раскрылось. Немедленно проверь Чжао Сюэ, она человек Чжао Чэнцяна! *** Дело о пропаже Чжао Чэнцяна, некогда всколыхнувшее весь город, всплыло спустя десятилетие. В тот же день полиция нагрянула в дом Цзинь Яня. Из сейфа извлекли тщательно упакованный нефритовый пресс-папье и доставили его в отдел экспертизы городского управления. Результаты экспертизы не заставили себя ждать, на предмете обнаружили следы крови Чжао Чэнцяна и отпечатки пальцев Цзян Циня. Специалист, передавая отчёт уголовному отделу, не скрывал удивления: — Сохранность орудия убийства спустя столько лет, это просто чудо. Убийца, должно быть, сразу после преступления завернул его в газету и больше не прикасался, чтобы не оставить новых отпечатков. Предмет хранился в темноте, вдали от воды, и следы остались в идеальном состоянии. Отпечатки до сих пор чёткие… Он задумчиво добавил: — Неужели он предвидел, что этот день настанет? Может, из-за угрызений совести сохранил орудие, чтобы мы могли его проверить? Погружённый в размышления, капитан покачал головой: — Сложно сказать. — Что тут сложного? Какие ещё могут быть мотивы? — Я не об этом, — пояснил капитан. — Я о том, убийца ли он вообще. Эксперт удивился. — Этот пресс-папье считается орудием убийства только потому, что Цзян Цинь сам так сказал, — продолжил капитан. — Подумай, если он тогда взял этот предмет, окунул его в кровь Чжао Чэнцяна, завернул в газету, сохранил на годы, а потом, когда от тела не осталось и следа, явился к нам с заявлением, что это орудие убийства, мы ведь не сможем доказать обратное. Кто убил Чжао Чэнцяна? Что произошло той ночью? Всё, что у нас есть, это его слова. Он говорит, и мы слушаем. Эксперт неуверенно возразил: — Но… кто станет шутить с делом об убийстве? Срок давности за непредумышленное убийство уже истёк, но прокуратура всё равно может возобновить дело. К тому же он сам признался в укрывательстве тела, а это серьёзное обвинение… — Вчера мы снова допрашивали его, — мрачно сказал капитан. — Этот Цзян Цинь… Когда он рассказывал о предыстории, всё было чётко и логично: мотивы, обстоятельства... Ни одной зацепки, чтобы придраться. Но когда дошло до самого убийства, он путался, говорил невнятно, несколько раз противоречил сам себе. — Может, это защитный механизм памяти? — Этот человек психологически невероятно устойчив. Если бы он действительно убил, он бы помнил каждую деталь. Капитан помолчал и добавил: — У меня мнение расходится с большинством в управлении. Я считаю, что он не убивал, но точно занимался уборкой следов. Он не может описать процесс убийства, потому что его там не было, и он не знает, как это произошло. Но он хочет кого-то защитить, поэтому выдумывает. Эксперт смотрел на него, разинув рот. В этот момент в комнату вбежал молодой полицейский, ещё с порога крикнув: — Шеф, вы слышали? Начальник управления приехал! С ним какой-то Цзинь, хочет навестить Цзян Циня! Лицо капитана потемнело. — Вот что значит связи наверху, — пробормотал молодой полицейский, скорчив гримасу. — Подозреваемый в уголовном деле, а ему уже визиты устраивают. Начальник лично его проводил в изолятор! Капитан схватил куртку и, оттолкнув подчинённого, бросился к выходу. — Эй, шеф, вы куда? — В изолятор, — бросил капитан, не оборачиваясь. — Поговорить с этим Цзинем. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum