Тайна Джельсомино или Последний довод короля

На следующее утро вся Страна Лжецов узнала шокирующую новость. На первых полосах газеты «Образцовый Лжец» красовался портрет Бананито и кричащий заголовок: «Похититель племянника короля арестован! Художник-извращенец удерживал юношу против его воли!» А вечером сам король Джакомоно появился на всех телеканалах. Он сидел в своём кабинете, его лицо было бледным и скорбным, а голос дрожал от якобы сдерживаемых слёз. – Дорогие мои подданные, – начал он, глядя прямо в камеру проникновенным взглядом. – Моё сердце разрывается от горя. Мой единственный, любимый племянник, несчастный сирота Джельсомино, стал жертвой жестокого обмана. Коварный преступник, прикрывающийся званием художника, воспользовался его доверчивостью, выкрал его и долгое время удерживал в заточении, творя над ним бог знает что! – Король сделал паузу, чтобы дать нации проникнуться его горем. – Но я верю в вашу помощь! Если вы знаете, где мой мальчик, если вы видели его — немедленно сообщите властям! И… и если ты меня слышишь, Джельсомино… – тут голос короля сорвался на самый искренний, как казалось зрителям, шёпот, – просто вернись домой. Вернись ко мне. И я буду милостив. Я помилую твоего похитителя. Я отпущу его. Твоё возвращение — его единственный шанс на свободу. Это выступление было шедевром лжи. *** Ромолетта шокированно смотрела выступление короля, враз ослабев всем телом. А ведь Джель даже словом не обмолвился, кем он приходится королю! Почему он ничего не сказал? Когда художника пригласили в замок, она заняла пустующее место подле юноши. Всячески его поддерживая, становилась подругой. Пока подругой. А он скрыл от нее такую информацию! Девушка, соскочив, понеслась в мастерскую Бананито, выяснить уже наконец отношения и поставить все точки в этом спектакле! Джельсомино Сердце сжималось от тревоги. Джельсомино, вернувшись от тетушки Кукурузы, узнал, что Бананито пропал, а потом Ромолетта ходила тенью за юношей, убеждая того, что всё в порядке, что Бананито вернётся, возможно, у него случился какой-нибудь скачок на нервной почве, ведь все художники такие ранимые! А вот сейчас он во все глаза смотрит видеообращение от Джакомоно, и душа падает куда-то в пятки. Джель крупно вздрагивает, когда открывается дверь мастерской и внутрь влетает разъярённая Рамолетта. — Лжец! Как ты мог ничего не рассказать мне о своих родственных связях с королём?! Джельсомино встал с дивана, выключая телевизор, и растерянно уставился на раскрасневшуюся от злости девушку. — Почему я тебе должен что-то рассказывать? Тебе или кому-то ещё? – спокойно поинтересовался юноша.– С чего это ты решила, Ромолетта, что я буду рассказывать тебе всё о своей жизни? Ты моя приятельница, но не подруга и не вторая половинка.. — Почему?? – вскричала Рамолетта, подскакивая к Джелю, и из ее глаз покатились слёзы.– Почему ты с ним?? С этим сумасшедшим художником, а не со мной?! Я ведь девушка! По природе женщина должна быть с мужчиной, и никак иначе! Я видела вас вместе! Видела! — Прекрати истерику, Ромолетта! – сдвинув густые брови к переносице, вымолвил юноша. – Мне не нравятся женщины, и я ничего тебе не должен! Ты.. Неожиданная догадка отобразилась на лице Джельсамино. – Это ты!! Ты каким-то образом подстроила так, что Бананито оказался заложником у короля!!

***

Юноша начал вспоминать события вчерашнего дня, прокручивая их, словно киноленту, в замедленном режиме. Утро. Почти такое же, как и сейчас. Бананито крепко спит после их бурной ночи, где не было взаимной любви, по крайней мере, с его стороны, но была лишь страсть, дикая, всепоглощающая, безумная. Джельсомино сидит за столиком на кухне и смотрит телевизор, как и сейчас. Диктор рассказывает о коварной Дюрингии - небольшой республике на Западной границе Страны Лжецов, которая осмелилась отвергнуть "милостивый" ультиматум короля Джакомоно: либо разоружиться и позволить королевским войскам беспрепятственно войти на её территорию, либо Страна Лжецов вынуждена будет ввести свой "миротворческий континент", без разрешения правительства соседней страны... Телевизионный оратор, с поддельным сожалением, продолжал вещать о «коварной Дюрингии». Голос диктора, металлический и бесстрастный, выводил чудовищные формулировки: «ввести миротворческий контингент» — что звучало как приглашение на пикник, а пахло железом и кровью. Юноша слушал новости и завтракал. Во рту горчил ячменный кофе, жалкая пародия на настоящий, а черствый хлеб с твёрдым, как камень, сыром казался сегодня особенно безвкусным. Вот и вся его нехитрая снедь. Калитка в сад Бананито открылась, и на крыльце появилась Ромолетта. Джель не удивился: художник позволял девушке приходить, без звонка и не спрашивая, когда ей заблагорассудится. Она брала у него уроки рисования, говорила, что тоже мечтает стать художницей, но у неё нет денег, чтобы учиться в Королевской академии искусств. Услышав это, Джельсомино вспомнил сюрреалистические, абсурдно-фантастические картины в галерее дворца Джакомоно, но не стал об этом рассказывать. - Джель, привет! - звонким голосом поздоровалась Ромолетта. - Пойдём к нам, тётушка Кукуруза напекла пирожков и булочек, - она скрывилась, учуяв запах суррогатного кофе, - и ещё у нас настоящая Лавацца, а не эта вот ячменная бурда. Юноша чувствовал себя неловко. Надо бы разбудить художника или хотя бы написать ему записку, но девушка уже потянула его за руку, не давая ничего сделать. Он на ходу запихнул в себя остатки хлеба с сыром, и выбежал следом за ней. Ромолетта щебетала всю дорогу до особняка доброй Кукурузы: - Моя тётя, - рассказывала она с нескрываемым восхищением, - создала приют для бездомных кошек и теперь учит их мяукать. - Мяукать? - удивлённо спросил Джельсомино. - Ты что, с Луны свалился? - брови девушки дернулись вверх. - Не читал нашего учебника по зоологии? - Нет, - замотал головой юноша. - Я же рассказывал, что прибыл из другой страны... - А, ну да, - кивнула Ромолетта, - а потом тебя схватили и заперли в королевском дворце, откуда ты сбежал. - Она не стала расспрашивать, что Джельсомино делал во дворце, но продолжила: - Так вот. В наших школах учат, что кошки - это собаки, и они должны лаять. А собаки - наоборот, мяукать, и называются они кошками. - Ерунда какая-то, - возмущенно произнес парень. - Кошка - это кошка, и она мяукает, а ещё ловит мышей. Собака лает, охраняет дом, на то она и собака. - Это не ерунда, - вполне серьезно ответила ему Ромолетта, - а система образования в Стране Лжецов. Всё шиворот-навыворот. В учебнике по астрономии написано, что Земля - плоская, Солнце вращается вокруг неё, а звёзды прибиты к небесному куполу гвоздями. - Она нервно хихикнула. - Ну-у, - протянул Джельсомино, - у нас тоже когда-то учили чему-то похожему. Но это было лет пятьсот назад. Теперь даже школьники знают, что Земля - круглая, вращается вокруг Солнца, а звезды... - Он не успел закончить, поскольку навстречу им из небольшого, словно игрушечного, домика вышла пожилая, но ещё довольно симпатичная женщина с добрым лицом. Она поздоровалась с Джельсомино, а потом вдруг заметила: - У тебя волосы - того же цвета, что и у нашего короля. От этих слов юноша покраснел до кончиков ушей, а старушка продолжала: - Летти, приглашай гостя в дом, он, наверное, голоден, а у нас уже и стол накрыт. - Я не... - начал было Джельсомино, но Летти, как ласкательно называла Ромолетту тётя, не захотела слушать никаких возражений. К тому же запах свежеиспечённых пирожков и булочек, смешавшись с ароматом натурального кофе, был настолько пьянящим, что юноша не смог отказать себе в удовольствии полакомиться ими. - А теперь пойдём в Кошачий Дом, - предложила после сытного завтрака с кофе Ромолетта, лукаво подмигивая Джельсомино. - Там сейчас урок правильного мяуканья. Ещё не доходя до маленького, словно игрушечного, домика, они услышали доносящиеся оттуда странные звуки. Не то чтобы мяуканье, не то чтобы лай — а нечто беспомощное и путаное. И вдруг — чистое, ясное, хоть и немного жалобное: –Мяу! Мяу-у-у! Это мяукала Хромоножка. Трехногая рыжая кошка, ожившая благодаря чиху Джельсомино, сидела на крылечке и старательно, как прилежная ученица, выводила свое кошачье слово. В ответ из-за двери раздавалось дружное,но совершенно абсурдное: –Гав! Гав-гав! Тяф! Джельсомино не выдержал. Он подошел к самому упрямому полосатому коту, посмотрел ему прямо в зеленые, испуганные глаза и ласково, но твёрдо произнес, вкладывая в слова всю силу правды: –Не бойся. Забудь глупый приказ. Ты же кот. Настоящий, прекрасный кот. Твоё слово — МЯУ. Скажи его. И кот, поддавшись волшебной силе его правдивого голоса, жалобно, неуверенно, но совершенно отчетливо промяукал. Это было похоже на скрип ржавой двери, которая наконец-то открылась. За ним робко, как эхо, промяукал другой. Потом ещё один. Скоро вся комната наполнилась настоящим, разноголосым, трогательным кошачьим хором. Тетушка Кукуруза всплеснула руками от восторга, а Ромолетта радостно рассмеялась, глядя на Джельсомино с обожанием. Но он, гладя по головке благодарную Хромоножку, поймал себя на мысли, что снова хочет назад — в тихую мастерскую, где его ждет не любовь, но покой, и где можно хотя бы ненадолго забыть о том, чье имя было выжжено у него в сердце. Даже триумх торжества правды не мог затмить в его душе боли от той, единственной, неправильной любви...

***

— Уходи, Ромолетта. Я не хочу тебя больше видеть. – глухо произнёс Джельсомино отвернувшись от плачущей девушки. Ну, и чего она добилась? Сделала лишь хуже. Юноша больше не слушал сдавленные рыдания влюбленной Ромалетты, принимая трудное для себя решение: вернуться к Джакомоно. *** Поймав такси, Джель мрачно глядел в окно автомобиля, всё быстрее приближаясь к замку короля. Чем быстрее сокращалось расстояние, тем волнительней становилось на душе парня. Вот наконец и его бывшее пристанище. Там, где он был с королём, и откуда сбежал, не имея желания возвращаться обратно. У ворот, как обычно, стояли слуги в ливреях. Любил Джакомоно пустить пыль в глаза, что уж поделаешь. Джель видел этих слуг и раньше, но не помнил по имени. Выйдя из такси, он подошёл к слугам и, немного смутившись, проронил: — Я Джельсомино, племянник короля, если.. — Мы Вас помним! – с уважением произнёс один из слуг.– Король Джакомоно давно ждёт. Дорогу Вы знаете. Отворив ворота, слуги замерли в низком поклоне, пока Джель входил в замок. Пройдя цветущий сад, юноша остановился у входа, набираясь смелости. — Джель?.. Раздался позади знакомый взволнованный голос. Юноша тут же обернулся, встречаясь с глазами Джакомоно. Глаза мужчины были полны тоски, но сейчас в них блеснула радость. — Король..– немеющими губами прошептал Джельсомино. — Ты вернулся, мой родной Джель! – воскликнул мужчина, в порыве небывалого счастья заключая юношу в крепкие объятия. — Ты вернулся... *** Джельсомино чувствовал себя слишком скованным под пристальным взглядом короля, который, усадив юношу на диван, встал перед ним на корточки, сжимая в своих руках ладони любимого мальчика. — Я так скучал! Так сильно скучал, мой милый Джель! — Зачем ты запер художника Бананито? Для чего он тебе нужен? – нетерпеливо спросил Джель, выдергивая свои ладони и сжимая губы в тонкую линию. — Он уникален. Как и мы с тобой, Джель! Он поможет нам завоевать мир! Его картины оживают! – исступлённо вскричал Джакомоно, вскакивая на ноги. Он стал ходить взад-вперёд перед племянником, разглагольствуя о захвате чужих земель. — Я уже говорил тебе, – раздражённо вспыхнул юноша, тоже вскакивая с дивана, – что мне не нужна власть! Она меня не интересует! Ты ужасен! Ужасен! Отпусти его!! — Ах.. – Джакомоно метнулся к Джельсомино, больно хватая того за руки. – Ты!! У тебя и у этого малохольного что-то было?! Отвечай!! Он сильнее сжал запястья парня, да так, что тот пискнул от боли. — Было! – выкрикнул юноша.– Всё у нас было! Доволен?? Джакомоно непроизвольно поднял руку для пощёчины, но тут же остановился, глядя в отчаянные глаза Джеля. — Ты сбежал от меня, променял на этого..– взгляд короля наполнился болью.– Но я прощаю тебя! Да! Прощаю! — То, что произошло между нами, неправильно, мы кровные родственники! – словно убеждая себя, пробормотал Джельсомино. – Но прошу тебя, отпусти Бананито! — Отпущу. При одном условии: ты останешься со мной. И сегодня мы будем вместе в одной постели! — Ты ставишь мне условие? – неаеиязе спросил Джель. Хотя чему удивляться? Ведь он прекрасно знает натуру короля. — Это мой ультиматум. Или ты со мной по доброй воле, без принуждения, или я его не выпущу! — Ты заставляешь меня! И это называется по доброй воле?! — Ты должен мне пообещать, что не сбежишь снова, когда я выпущу художника. А если не сдержишь слово, то я найду его и казню! — Я знал, что ты чудовище! – обречённо пробормотал Джельсомино, опуская голову. — Послушай своё сердце, мой дорогой племянник! – усмехнулся Джакомоно.– Ты хочешь меня, и ты не меньшее чудовище! Я вижу тебя насквозь, но ты ещё не готов к такому откровению! Сегодня ночью мы переспим, а завтра утром я выпущу пленника! Спальня короля Знакомая широкая постель. Воистину королевская, только постельное бельё уже другое. Выйдя из душа, который находился в спальне, Джель не удивился, что его уже ждут с нетерпением. Сильное тело короля было ещё соблазнительнее в свете приглушённого света ночника. Джельсомино замер в проходе с некой растерянностью разглядывая фигуру. На короле опять был парик. — Джакомоно, сними уже этот дурацкий парик! – в голосе юноши обозначились властные нотки.– Ты без этих дурацких волос хорош. "Черт! Что я только что сказал?!" – шокировано подумал Джель, прикусывая язык. Джакомоно бросив изучающий взгляд на племянника, неуверенно стянул ненавистный парик, швырнув его на пол. — Верю тебе, мой хороший. Иди сюда.. Джель скинув с бедер полотенце, скользнул в объятия дяди. Знакомо-жаркие поцелуи возбудили тело Джеля, ему было плохо оттого, что он вроде как предаёт Бананито, но и противиться сейчас сил не было. "Это всё ради спасения художника!" – заполошно думал юноша, тая от прикосновения опытных рук любовника. Да, да.. Ради.. Спасения.. "Убеждай, убеждай себя, глупый мальчишка!" – смеялся внутренний голос. — Ляг на живот,– шепнул Джакомоно, и Джель снова, как и всегда до этого послушался мужчину. Раздвинув ягодицы парня, король смазал анус Джеля чем-то приятно пахнущим и жирным. — Как ты хочешь, чтобы я?. – мужчина не закончил начатую фразу в трепетном ожидании. – Нежно?.. Джель ни к месту вспомнил Бананито. Тот был нежен, это прекрасно, но.. парню хотелось немного иначе. — Чуть погрубее, но не слишком. – ответил Джельсомино. И тогда король осторожно, словно накрывая юношу своим телом, с некоторым трудом проник в него. "Как часто он с "этим" занимался сексом? "- пронеслось в голове у короля. Но лучше не думать! Оперевшись на руки, он начал с медленных движений, постепенно переходя на более интенсивные. Оба любовника чувствовали, что принадлежат только друг другу, и никого не было больше и не будет. Внутри Джельсамино зарождалось дикое забытое желание быть оттраханным именно этим человеком. Да, его любовник моральный урод, каких только поискать, но себя не обманешь. Не обманешь! Он хотел его! Не Бананито, а его – Джакомоно! — Джакомоно! Быстрей! – выкрикнул юноша, и уже стало наплевать на то, урод или нет его дядя, лишь бы только его толстый член задевал ту заветную точку внутри, от которой вибрировало всё тело в бешеном искушении кончить. Пот блестел на лысине короля, и наверное было жаль, что Джель этого не мог увидеть. Похоже, племяннику очень нравилось, что дядя не имел волос на голове. Дрожь парня передалась и мужчине, и тот начал сильнее трахать любимое желанное тело, чувствуя, как напряглись мышцы ануса Джеля. Нащупав твёрдый член любовника, он начал грубо дрочить ему. От стона кончающего Джельсомино мужчина не выдержав больше, кончил сам. Его член внутри сжимали сокращающиеся стенки ануса, и от этого, похоже, Джакомоно кончил ещё раз.