Токийское восьмибалльное

— Боже, Нил, только не снова! Он потерял суть прочитанного десять минут назад, когда Мэтт вернулся с репетиции и, казалось, затратил мировые запасы лака для волос, очень по-мужски, то есть боязливо, рассматривая себя в зеркале. Бойд оттянул точёный шип и, оставшись, в общем-то, доволен собой, отложил лак в сторону и повернулся к Нилу лицом. Его ухмылка не предвещала ничего хорошего. Нил уже жалел, что Дэн с командой уехала на отборочный матч по футболу, и у Мэтта на пустом месте образовалось слишком много свободного времени, большую часть из которого он тратил на Джостена. Нил попытался зарыться в учебник, но в абзаце, прочитанном им несколько раз подряд, так и не появилась смысла. — А если я скажу, что ты мой должник? — То это будет неправдой, — ответил он, пялясь на складывающиеся в буквы слова. Может, если он ещё раз напомнит Мэтту о предстоящем тестировании, которое не выйдет списать, он тоже сядет за учебники и конспекты? Пусть и за компанию. — Это первая вечеринка семестра, Ни-ил. Неубедительно, подумал Джостен. — А послезавтра тест. Тоже первый. — Да ну, брат! Какая разница? Пересдашь, если вдруг что… Нил закатил глаза. На его жест Мэттью Бойд лишь пожал плечами. Чересчур удачливый, он предпочитал полагаться на волю случая и круглую сумму, которую мать отчислял университету им. X. каждый месяц. Мэттью щёлкнул пальцами, заставляя Нила оторваться от учебника по пейзажной живописи. Он поднял взгляд, закрыл книгу и прицелился, делая вид, что разбивает ему нос. — Что? — спросил Джостен. — Ты ноешь, что у тебя нет друзей, хотя, казалось бы, — Мэтт развёл руками, из-за чего край его футболки задрался, и Нил на секунду залип, — вот он я, а сам не выходишь из комнаты. Когда ты в последний раз гулял, Нил? Только не говори, что дорога между кампусами тоже прогулка… Джостен не знал, где он не прав, и понимал, что в брошенном Бойдом обвинении не было злобы, а был смысл, но Нил не хотел давать ему понять, что он победил. Наверное, из вредности, хоть Джостен и предпочитал думать, что тем самым создаёт себе образ. «Да. Неудачника», — прокомментировал Нил про себя, расслабил плечи и сказал: — Ладно! — О! О. О, правда? — Мэтт чуть ли не прыгал от радости, но вдруг остановился, резко изменившись в лице; Нил бессознательно обернулся через плечо, чтобы убедиться, что он в безопасности. Прокуренные обои в их общей комнате были цвета переспелого баклажана; Мэтт и Нил второй год подряд клялись их переклеить. — Ты ведь не… — Мэттью закусил губу, очень аккуратно подходя к сути вопроса: — Ты ведь не пойдёшь на вечеринку в этом, да? — Ты показал на всего меня, — не без скепсиса произнёс он, подняв брови наверх. — Да, именно это я и имел в виду, — кивнул Бойд, обрадовавшись, что его поняли с первого раза. Он повертел головой, будто пытался обнаружить в чересчур обжитой комнате таинственную гардеробную, о которой прежде не знал. Нил встал с кровати. — Ну, в моих шмотках ты однозначно утонешь… — с уверенностью отметил Мэтт, будто это не было очевидно: для своих девятнадцати лет Нил был до смешного невысок, этим походя на деда-валийца со стороны матери. В целом же Джостен выглядел, как отец, и, наверное, именно поэтому никогда не хотел заботиться о том, ни что на нём надето, ни есть ли прыщи на его лице. Сматерившись, Мэтт без спроса залез в объёмную тумбу, где хранились вообще все вещи Нила, кроме инструментов для рисования. Открыв первый ящик, Бойд, обернувшись через плечо, улыбнулся; как и все, Нил держал в нём носочно-чулочные изделия. Он зарделся против воли. — Так-так… А что-нибудь менее английское, Джостен? Какая безвкусица! И как вы только продолжаете размножаться? — американец до мозга костей, Мэтт не упускал возможности кинуть пару камней на английскую лужайку, но делал это беззлобно, в духе стендап-комедии. — Вот, — Мэтт сунул ему светлые, нестандартного для Wrangler оттенка, джинсы, пораскинул мозгами и, прикусив губу, кинул футболку Джостену в лицо. Поймав её на лету, Нил с недоверием посмотрел Мэтту в глаза. — Я бегаю в ней. Это футболка для бега. — О, я знаю. И это не просто футболка для бега — это чистая футболка для бега, если быть точным. Чёрная, приталенная футболка, которая сидит на тебе так, что даже такую мордашку, как у тебя, заметят не сразу, — подмигнув, улыбнулся Мэтт. Нил покраснел до корней волос, но не от смущения, а от злости: попытки Мэттью свести Нила хоть с первой встречной давным-давно перестали быть забавными. — Я не ищу отношений, — напомнил он, стягивая с себя шорты. Ему пришлось вставить ремень в шлёвки, чтобы джинсы не съезжали с талии на бёдра. — Так говорят все, кто их в скором времени находит, — повторил Мэттью фразу, которая так ни разу и не сработала, ну, потому что… дело было в Ниле: он не искал отношений, никогда об этом не фантазировал и не нуждался в них. — Отвали, Бойд… — сказал Джостен, не найдя более подходящей фразы. Он переоделся, и Мэттью уговорил его уложить волосы, из-за чего пушистые кудри Джостена превратились хоть в какое-то подобие завитков. — Не надевай линзы, — попросил его Мэтт. — Они для зрения. — Нет, не для зрения, — покачал головой он. «Вообще-то, для зрения», — продолжил спорить с ним Нил, но уже про себя. То, что они корректировали цвет его глаз, не меняло ровным счётом ничего, и Джостен решил оставить хоть что-то своё, находясь в самом начале заранее скучного вечера. Бредя следом за Бойдом, Нил для себя решил, что уйдёт с вечеринки не позже десяти вечера, пусть Мэтту это и не понравится. Он не хотел завалить тест, не хотел лишиться стипендии и вылететь из университета. Не хотел возвращаться в Англию, хоть и скучал по ней. Он вообще ничего не хотел, и Нила злило, что Мэттью заставлял его действовать. Он задержал дыхание. Ему нужно всего-навсего побыть нормальным один- единственный вечер, всего лишь ничем не отличаться от других. В элитном кампусе, в градостроительном смысле расположенном посередине, но по факту стоящим на окраине, было не продохнуть. Мэтт здоровался за руку с каждым вторым незнакомцем; некоторые делали вид, что узнавали Джостена по совместным парам, и он молчал, не проговаривая вслух, что видит их впервые. Шумная музыка стреляла по ушам. Бойд заставил его осушить стереотипный пластиковый стакан с пивом, а затем вручил четвертину пунша. Нил не хотел знать, из чего именно его сделали, поэтому, чтобы расслабиться, выпил алкоголь быстрыми глотками. Приторный вкус клубники, к счастью, перебивал горечь этилового спирта. — Это Ники? — спросил у Нила Мэттью, указав на другой конец помещения. Нил безучастно покачал головой, не сказав ни да, ни нет. — Пойду-ка поздороваюсь! — широко улыбнулся он, хлопнув Джостена по плечу. Нил проводил его взглядом. Ники Хэммик был неплохим парнем даже по стандартам Джостена, относительно легально торговал травой и поэтому слыл популярным. Впрочем, он всё равно старался избегать его общества, но по другим причинам. — Нил Джостен собственной персоной! Я думал, тебя съели волки, — поприветствовал Нила Хэммик. Задумавшись, он не заметил, как подошёл к ним. Ник расплылся в доброй, приятельской улыбке, надолго задержав его ладонь в своей. Кожей он чувствовал твёрдость переданной им таблетки. — Что это? — Так, небольшой презент, — сказал он, подмигнув. — Я не употребляю наркотики, — елейно-вежливым голосом отказался Нил. Улыбнувшись так же очаровательно, как и Ники секунду назад, он бросил таблетку в его стакан. Она запузырилась, растворяясь. — А я и забыл, — сказал Ник, обращаясь к Мэтту, но не отводя взгляда от Джостена, — что Нил у нас особенный. Ники сделал глоток. Он не злился, но Нил всё равно чувствовал себя неловко ещё и потому, что Мэттью одарил его тем самым взглядом, как бы персонифицируя собой испанский стыд. — Я был почти уверен, что вы не придёте!.. — громко произнёс Хэммик, тряхнув руками, из-за чего виски с колой частично вылился через край. Его нельзя было не услышать, поэтому Нил обернулся на звук. — Аарона ты знаешь. Совместный английский, кажется?..— заметив его взгляд, произнёс Ники. Нил кивнул. Аарона Миньярда Джостен запомнил из-за удивительно врачебного почерка, но когда выяснилось, что он на самом деле учится на медицинском, таинство навыка, которым он обладал, было разрушено. — А это Эндрю, — представил Хэммик. — Он здесь, очевидно, не учится. Очевидно. Чёрный, едва ли не маскарадный наряд, который сидел на нём чересчур уверенно, выдавал в Эндрю — Нил поднял взгляд — «о»… — Я Аарон, — сказал Аарон, указывая на брата-близнеца: — А он — Эндрю. Нил проследил за его рукой и… сглотнул. Очевидно, Эндрю Миньярд не учился здесь. Одетый в военную форму, он не имел права носить гражданскую одежду в увольнительный день, и поэтому выделялся на фоне будущих сливок американского общества. — Вы близнецы, — то ли с вопросительной, то ли с утвердительной интонацией произнёс Нил. — Ты удивительно наблюдателен, мой друг, — голос Мэтта вывел его из комы, а положенная на плечо рука усадила на диван слева от Аарона; тот брезгливо отодвинулся, демонстрируя особенное человеколюбие. Разговор завязался против воли большинства, но Хэммика и Бойда мало волновало, что думали о них окружающие. Нил чего-то не понимал, так ведь? Аарон и Эндрю выглядели, как две капли воды, и он аккуратно, словно разбойник, поглядывал то на профиль первого близнеца, то на анфас второго, и не видел схожести, кроме очевидной. Эндрю встречался с ним взглядами каждый раз, когда Джостен незаметно касался линии его скул, носа, наверняка из-за освящения тёмных глаз. Он стоически выдерживал брошенный вызов, делал глоток, а затем — вид, что не заинтересован. Потому что, на самом-то деле, Нил им и был: незаинтересованным лицом. Алкоголь в его стакане закончился, Эндрю молча встал со стула, который занимал, и обновил себе, брату и Нилу напитки. По цвету и текстуре Джостен не смог бы определить, что именно пьёт, но мятные нотки на послевкусии ощущались, как финский десертный ликёр. — Ты куришь? — спросил у него Миньярд, когда Мэтт и Ники достали сигаретные пачки из кармана. Ник, уже было приподнявшийся со своего места, сел обратно. Аарон, Нил заметил его краем глаза, будто бы брезгливо посмотрел на брата-близнеца. Нил покачал головой. — Он курит, если обещаешь вернуть его в целости и сохранности, — ответил за него Бойд, хватая Нила за шкирку и заставляя подняться. — Подыши воздухом, иначе я расплачусь, если ещё раз увижу, как старательно ты делаешь вид, что тебе весело. Хэммик прыснул, даже Аарон улыбнулся, но лицо Эндрю оставалось непроницаемым, оно выглядело, словно маска с древних итальянских помостов, символизм которой он изучал в конце первого курса. Он не казался Нилу настоящим, он вообще никаким не казался Нилу, потому что он думал, что Эндрю не дышит, что Эндрю — произведение искусства. Нахмурившись, он взглянул на алкоголь, плескавшийся на самом дне. Эндрю не стал его ждать и вышел на улицу. Из-за тычка, сделанного Бойдом, Нил последовал за ним. Эндрю стоял у дороги, смотря то ли на крыши, то ли на небо. Свежий осенний воздух переполнял лёгкие, листья только-только начинали желтеть, но часть из них, ещё зелёная, уже опала и была разложена аккуратными пирамидами. Нил подошёл ближе, встав слева от него. Миньярд молча отправил в сторону Нила ничего не значащий взгляд и шагнул на дорогу. В круглосуточном магазине он купил две пачки American Spirit и бутылку воды. Взрослая женщина, вслух отметив его форму, не спросила у Эндрю удостоверение. По выражению его лица Нил сделал вывод, что он пользовался своим положением не в первый раз, хоть Джостен и с трудом понимал, о чём думает Эндрю, думает ли и думает ли он о нём. Что?.. — Можешь возвращаться, — подобрав бутылку под руку, ленивым голосом сказал Эндрю. Он убрал одну пачку в карман, а вторую распечатал и зубами вытянул из неё сигарету. Продолжая следовать типичным лекалам, Миньярд подкурил её кончик Zippo. С каждой проведённой рядом с ним секундой Нил всё меньше сомневался в том, что Эндрю водит Mustang, пьёт исключительно Tennessee, а из армии его ждёт розовощёкая блондинка, скорее всего, выше его ростом. — А ты? Он промолчал. Видимо, подумал Нил, он был из той породы людей, которая предпочитала пользоваться невербальными способами коммуникации — или не коммуницировать вовсе. — Сигарету? — спросил Эндрю. Нил поймал себя на том, что смотрит на его руку, поднятую ко рту. Когда-то проколотая бровь Эндрю — Нил заметил свежий шрам — вопросительно изогнулась. Он кивнул головой настолько нелепо, насколько смог, и из-за этого, сконфуженный, сделал шаг назад, едва не запнувшись. Миньярд, развернув сигарету двумя пальцами одной руки, протянул её фильтром в сторону Нила. Он помог ему поджечь табак, щёлкнув крышкой, а затем и колёсиком, с характерным звуком. Улица была пустынной. Приглушённая ветром и расстоянием музыка практически бесшумно напевала текста очередного хип-хоп исполнителя. Ряд из разношёрстных машин, припаркованных вдоль дороги, визуально добавлял больше наклона и без того покатому холму, одному из трёх, на которых стояли кампуса. Эндрю красиво курил. Как человек, получающий художественное образование, Нил считался не только будущим безработным, но и тонко чувствующей личностью, поэтому он замечал… ему казалось, он его видел. — Какая из них твоя? — спросил Нил. Вдруг, Миньярд ему ответит? Ему хотелось бы, чтобы он ответил. Подвыпивший, он ощущал себя самым храбрым, не сомневался, что ему сойдёт с рук всё, даже тот факт, что Эндрю сочтёт его раздражающим. Он хотел узнать о нём ещё что-нибудь, вдруг осознав, что, вдобавок, ему понравилось слушать звук его голоса. С музыкальной точки зрения у него был почти идеальный тембр. Но Эндрю схитрил, и Нил улыбнулся: он вытянул руку, между указательным и средним пальцем которой держал сигарету, и показал в сторону чёрного автомобиля, европейца, судя по форме корпуса, но в темноте, даже в линзах, он с трудом видел эмблему. Прищурившись, Нил подался вперёд. — Альфа Ромео, — предугадал его вопрос Эндрю, не позволив Нилу, как щенку, выйти на дорогу. — Alfa Romeo Alfetta восемьдесят пятого года выпуска. Такие раньше собирали для ралли… — Тебе нравятся машины? — оживился он. «Ему нравятся машины», — он улыбнулся. Джостен ещё не знал, что ему хотелось б, чтоб Эндрю нравился Нил. — Больше, чем люди. — Ты поэтому не хочешь возвращаться на вечеринку? Эндрю посмотрел в его сторону, с недоверием изучая ниловы глаза. Докурив, он небрежно отбросил окурок, и он пролетел рядом с его ухом. Нил не сдвинулся с места. Его сигарета догорала самостоятельно и чуть обжигала подушечки, но из-за этого они не чесались. — Ты задаёшь слишком много бесплатных вопросов, — сказал он. — Бесплатных? — Перестань, — остановил его Эндрю, недовольно наморщив нос. «Красиво», — мяукнул Джостен про себя. Он ещё раз предложил Нилу вернуться, и он, хоть и нехотя, но распознал намёк. Нил задумчиво молчал до конца вечера, через раз отвечая на заданные ему вопросы, и то и дело посматривал в сторону входной двери. В половину первого ночи Нилу пришлось уговаривать Бойда вернуться в общежитие, завлекать его всеми правдами и неправдами, но Мэтт согласился уйти только с вмешательством Ника, когда Хэммик предложил ему прокатиться. Поблагодарив Ники, он уложил тело, бывшее некогда Мэттью Бойдом, на кровать и без сил, протрезвевший, лёг спать. Ему снились кролики, кошки и кролики, а день был прожит зазря. Только под вечер Мэтт, никогда не умевший сидеть без дела, выбрался из кампуса в попытке найти компанию по вкусу. Нил вернулся к учебникам и ни о чём не думал. «хочешь покататься?» — загорелся экран его телефона. Он потянулся за мобильником, посмотрел на незнакомые цифры и вдруг улыбнулся. Он не ожидал, что улыбнётся, не на шутку обрадовавшись, что Бойд не увидел наверняка дурацкого выражения на его лице и не стал задавать вопросы, ответов на которые, в общем-то, не было. Всё просто: Нил заинтересовался — да, значит ли это хоть что-нибудь? — отнюдь. Он открыл окно сообщений с единственным облаком диалога и… Если честно, Нил не хотел бы «покататься», не сегодня, не перед завтрашними парами, которые для Джостена, в отличие от Мэтта, имели значение, о чём он и хотел сообщить Эндрю, но его пальцы набрали иной ответ: «Давай. Где встретимся? 😅» «Что? Эмодзи?! Я никогда не… Боже мой! Что?!», — возмутился Нил про себя. Что он делает? Ему девятнадцать, а не четырнадцать. Это, мать твою, имеет значение. Ладно, убеждал он себя, надевая линзы. Ладно, говорил и говорил Нил, с пораженческим выражением на лице рассматривая и вправду скудный гардероб. Ладно, о’кей, повторял он, спускаясь по лестнице и путаясь в безразмерном свитшоте, одолженном у Мэттью. Просто ОК, напоследок напомнил себе Джостен, садясь на пассажирское сидение рядом с Эндрю Миньярдом. — Ты не в форме, — вместо приветствия удивился Нил. — Семнадцатое сентября. У военной полиции тоже бывают выходные, — напомнил Нилу он, и Джостен выдавил из себя бессмысленные «о, ну да». Он пристегнул ремень безопасности, поправил волосы, которые не решился укладывать без помощи Бойда, и уставился в окно. Эндрю настроил зеркало заднего вида, посмотрел в него, переключил передачу и аккуратно выехал на дорогу. Нил, как, видимо, и Эндрю, не знал, о чём говорить, поэтому молчал. Радио в машине было выкручено на минимум, и Джостен не решался прибавить звук, чтоб лишний раз не подчёркивать неловкость сложившейся ситуации. Со стороны казалось, что ни один из них не знает, что делает здесь, в одной машине, слишком близко, но слишком далеко друг от друга. — Ты плохо видишь или носишь линзы для антуража? — Первый вариант, но Мэтт утверждает, что я делаю это специально. — Это не твой настоящий цвет глаз, — это был вопрос, но Эндрю задал его с уверенно-утвердительной интонацией, сообщая об этом не Нилу, а самому себе. — Как ты узнал про линзы? И про мой номер… — вторую часть предложение Нил произнёс тише, не будучи уверенным, что Эндрю удостоит его ответом, но Миньярд не разочаровал: — Радужка и Ники. — Ясно и понятно. — Ты не смешной, если думаешь, что это так, — ответил ему Эндрю, дёрнув уголком губы. Нил не был уверен, что хоть на секунду отвёл от неё взгляд. Незаметно для Нила, Миньярд сбавил скорость. — Я не люблю, когда на меня пялятся, — сказал ему он, выкрутив руль, из-за чего Джостен пришёл в себя, неприятно ударившись локтём о пассажирскую дверь. — Вовсе необязательно калечить людей, чтобы они перестали делать то, что тебе не нравится. — Сообщу об этом командиру взвода, когда вернусь в расположение, — произнёс Эндрю. Нил смотрел на него, он смотрел на него; Джостен знал, что Эндрю знает, что он... Миньярд приоткрыл окно, покрутив ручкой, и закурил в салоне авто. Дым и пепел сносило потоком воздуха. Город заканчивался, а затем начинался снова. Эндрю возил его полуокраинами, лестными асфальтированными полосами, которые в ночном свете выглядели чуть менее реально, чем окружающий мир. Ещё одна сигарета, предложенная им, сгорела. Нилу понравился её запах. Они то молчали, то разговаривали, и быть рядом с ним, по-человечески близко, показалось Нилу чем-то естественным, таким же привычным как общество Мэтта или его девушки, которая с каждым днём проводила с ними всё больше и больше времени. Нил не отказался бы с ним подружиться. К тому же, это именно он ныл о том, что у него нет друзей. Почему бы, думал Нил, не воспользоваться случаем, почему бы не попытаться?.. В блике фонарей, заметил он, волосы Эндрю отливали серебром. Нил втайне гордился тем, что ему удалось его рассмешить… — Я, конечно, рад, что ты наконец вылез из дома, но. В смысле — просто катались? — Мэтт засовывал в себя чуть ли не по полпорции за раз, поэтому Нилу пришлось приложить усилия, чтобы понять, о чём идёт речь. Запястье после практически полностью записанной лекции гудело. — Ты уверен, что тебе это не приснилось? — спросил вдруг Ники, замолчавший после того, как Нил рассказал, где был, когда Бойд вчера вечером вернулся домой. — Эм, нет. — Эндрю предложил тебе провести время вместе? Просто так? — задал ещё несколько вопросов Хэммик. Нила удивлял тон, с которым он говорил о своём двоюродном брате. — И что в этом такого? — А то, что он не делает ничего «просто так», — объяснил Ник с таким выражением на лице, будто Нил был обладателем одного из расстройств аутистического спектра. — И Эндрю ни с кем не… общается? — не очень-то убедительно вклинился в диалог Мэттью, наконец дожевав. — Даже соединение двух этих слов в одном предложении — «Эндрю» и «общаться» — является лингвистической ошибкой. Нил растерялся. Может, они перепутали Эндрю с Аароном? — Он показался мне нормальным, — пожал плечами Джостен. — Он нормальный, просто… — как будто бы опомнился Ник, выставив ладони перед собой. — Просто — что? — уточнил Нил. Его голос был груб, почему-то ему казалось, что границы зоны его интересов нарушены, и он обязан был их защитить. — Это Эндрю, — попытался ещё раз Ники. — А я Нил. И что именно это обо мне говорит? — Брат, послушай… — Я не понимаю, в чём проблема. Если вы пытаетесь что-то сказать, то говорите, в противном случае мне не интересы ни твои, Мэтт, ни уж тем более твои, Ники, комментарии по поводу меня или Эндрю. Ясно? — Воу, никто не говорил ничего плохого про Эндрю, дружище… — попытался остудить его пыл Мэттью, но у него не получилось: Нил разозлился, и готов был злиться до тех пор, пока они не перестанут нести чушь, поскольку… Стоп. Что происходит?.. — Мы просто хотим, мгм… — Предупредить? Намекнуть? — он скрестил руки на груди и, помогая себе ногами, отодвинулся дальше от стола. Он старался сосредоточиться на том, что злится, но не на том, почему. — Я хочу сказать, — перенял бразды правления Ник, — что Эндрю не считается с чувствами других людей. Будь готов, на случай если… — На какой случай? — Ну-у… — намекая, протянул Ник, посмотрев сначала на Мэтта, а затем на Нила; у них были одинаковые, ровным счётом ничего не понимающие лица. Бойд, однако, успел догадаться, что хотел сказать Ники, и тут же затряс головой. Вздохнув, Хэммик добавил: — Видимо, показалось. Значит неважно! — улыбнулся он. Отобедав, он досидел пары и вернулся в комнату. Гнев Джостена утих давным- давно, но он не хотел первым идти на мировую, и дулся, лёжа на диване, щёлкая кнопками на пульте, пока не наткнулся на канал с автоспортом. Нил не знал, было ли это ралли, но испытал некоторый интерес, которым ранее не обладал. Мэтт, панибратски отодвинув его ноги в сторону, сел на другой край и протянул Нилу ведёрко с мороженым, из которого торчало две ложки. Нил примирительно улыбнулся, выпрямился, но не проронил ни слова. Молчание Бойда затянулось ненадолго. — Могу я задать тебе вопрос? — спросил Мэтт. Он не отрывал взгляд от экрана. Бойд никогда не разрывал зрительный контакт, когда был уверен в себе. Нил напрягся. — Допустим, — сказал он. — Что произошло между тобой и Эндрю? — Ты издеваешься?.. — вздохнул он, не без применения физической силы вернув ведёрко в руки Мэтта. Бойд посмотрел на него исподлобья, глазами прося прощения. — Когда я говорю, что мы «просто катались», то подразумеваю, что мы «просто катались» и… всё. Это всё, Мэтт. В чём, блять, проблема? — В Эндрю. — Вы издеваетесь? Ты и Ники. Мне начинает казаться, что Эндрю на вашем фоне выглядит самым красивым человеком из всех, кого я когда-либо встречал. — Каким? — послышалось Мэтту. — Нормальным, — ещё раз повторил Нил, будучи уверенным, что сказал именно это. — Он не… — Что? Что — он? Он злился, Нил злился по-настоящему, и был уверен, что опека Мэтта рано или поздно доведёт его либо до тюрьмы, либо до психбольницы. — У Эндрю, мягко говоря, очень непростой характер. — А у кого простой? У меня? Или, быть может, у тебя? Я не думаю, что Эндрю сделал что-то такое, из-за чего вы ходите перед ним на цыпочках, а когда его нет рядом, то… — Эндрю сидел в колонии для несовершеннолетних, потому что до полусмерти избил трёх человек. Нил замолчал. — Поэтому он пошёл в армию, а не в университет, как его брат, хотя мозгов, насколько мне известно, ему не занимать. — Что произошло? — До меня доходили только слухи. Это случилось, когда Ники ещё учился в средней школе, здесь же, неподалёку. — А, эта байка… — ответил Нил. В ставшей легендой истории, где трое молодых людей сочли возможным посчитать Хэммика удачной жертвой, Нил всегда был на стороне человека, который его защитил. До сегодняшнего дня он не знал, что это был Эндрю. Кажется, Нил совсем ничего про него не знал. Но… — И что с того? — То есть? — Ну, они ведь действительно заслужили получить по лицу. Не спорю, он переборщил, но… — Переборщил? Кома, знаешь ли, Нил, — это не просто «переборщил». — Наверное, будь я на его месте, мне бы тоже не понравилось, что моему кузену грозит опасность. Не знаю, чтобы я сам… — Нил. — …сделал, и оправдывать поступок Эндрю тоже не следует, однако он ведь отбыл своё наказание, не так ли? — Нил! — Это вовсе не означает, что из-за случившегося он, как человек, стал хуже. Он просто… такой же, как и все мы, — сам себе соврал Нил, поскольку Эндрю никогда не был «таким же» или «каким-то» — он был Эндрю и только им одним. — Нельзя обвинять его в том, что он защитил… — Нил, ты гей? — …свою семью… Чо?.. — Ты гей? — ещё раз спросил Мэтт. — Нет! К чему ты вообще?.. Мне не нравятся мужчины. — Тогда кто тебе нравится? — Что? А причём здесь Эндрю? — Я буквально… не упоминал его имени. — Мы говорили о нём только что, разве нет?.. — Ты говорил, — вдруг улыбнулся Мэтт, облизав ложку. — Задумайся об этом как-нибудь на досуге. — Шутишь? Это глупо… Мэтт беззаботно пожал плечами. — Это биология, брат. И только. Но это не было «только биологией», как и не было правдой. Нил не был геем, размышлял он, лёжа на кровати и вспоминая свой первый поцелуй, первый и последующие сексуальные опыты. Наверное, думал он, он был никем или, же, наоборот, кем-то, о ком не знал или не слышал. Мужчины не привлекали Нила, как и женщины, поскольку у него, знавшего слишком много о картинах и их создателях, никогда не было необходимости решать, с кем лечь в постель. Когда-то Нил думал, что асексуален, но он испытывал возбуждение, хотел заниматься сексом, и отдавал себе в этом отчёт, однако отсутствие или же притуплённость инстинкта размножение как такового, сегодня, сейчас, после заданного Мэттом вопроса, снова заставила его сомневаться в собственной ориентации. Вряд ли, продолжил развивать свою мысль он, Нилу удалось влюбиться в Эндрю Миньярда за тринадцать минут, проведённых с ним на улице, а после — за три часа, что он сжигал бензин, заставляя Нила контролировать ритм своего дыхание. То есть, Нил не не верил в любовь (и в любовь с первого взгляда — тоже): он был уверен, что она существует, но никогда не примерял её по отношению к себе, и всякое чувство, испытанное им рядом с Эндрю за до смешного короткий промежуток времени, не давало ему точного ответа, интересен ли он ему потому, что Нилу, наверное, одиноко, или же потому, что Джостен — как художник — считал Миньярда чертовски привлекательным. Однако, Нил и до этого находил людей, в том числе мужчин, и красивыми, и сексуальными, и цепляющая Нила внешность Эндрю не делала его исключением. Возможно, делал характер и такая громкая молчаливость, что у Джостена кровь стучала в ушах, когда он молчал. Когда дышал. И, возможно, когда был рядом. Опомнившись, Нил открыл глаза и долго смотрел в потолок. В тишине комнаты слышалось мерное похрапывание Мэттью Бойда. Нил взял в руки телефон, накрылся одеялом, привык к свету и ввёл в поисковую строку запрос: «как понять, что ты гей». Первая ссылка вела на тест, по результату которого Нил с большой долей вероятности оказывался би, хотя ни один из предоставленных вариантов ответов не подходил ему по-настоящему. Попытавшись найти хоть мало-мальски научную статьи, Нил в конце концов забрёл на сайт с порно и, оставив в ячейке два деления громкости, включил видеоролик. Постановочный, он показался Нилу неинтересным, и он сузил поиск, отметив несколько тэгов (к стыду Нила «blond» был одним из них). Нил не хотел дрочить — он хотел понять. «занят?» — спросил Эндрю, когда рука Нила против его воли поглаживала набухший член через ткань трусов. Нил уронил телефон себе на лицо, вылез из- под одеяла, чтобы убедиться, что Мэтт не стоит над ним с томом библии в руках, и залез обратно, закрыв браузер и написав: «Нет». Эндрю не отвечал на сообщение слишком долго, и Нил представил, как он молчит, искусно и колоритно. Нил вспомнил, как Эндрю напрягает челюсть, как отводит взгляд, медленно, сверху вниз опуская глаза. Он мог бы вспомнить многое, ещё больше деталей, если бы сумел провести с ним хотя бы день, хотя бы пару минут… На трусах Нила появилось пятно, и ещё одно — чуть подальше. Он не хотел этого, но всё равно спросил у себя: «Ты гей? Он тебе нравится, не так ли? Он тебе уже нравится, не так ли, Джостен?» «Как ты относишься к кино или, не знаю, к еде?» — написал Нил, не дождавшись ответа. Допустим, Нил мог бы счесть его симпатичным. Что ему предпринять? Или это будет очередная слезливая история, съёрничал он, про парня, влюблённого в друга-гетеросексуала? Нил фыркнул. Это глупо. Это — очень и очень глупо. Благодаря Бойду, Нил себя накрутил. Джостену всего лишь хочется думать, что ему — бац! — и понравился Эндрю, потому что это означало бы, что Нилу способен понравится хоть кто-нибудь, значило бы, что он нормальный. Наверное, он опять себя ненавидел. И очень злился. «есть предложения?» — тут же спросил у него Эндрю. Предложения?.. Да. О да, у него была парочка предложений! Как на счёт того, чтобы поцеловаться? Вдруг тогда-то Нил и убедиться, что Эндрю Миньярд, человек, с которым он знаком чуть больше суток, очень и очень сильно ему не понравился. Быть может, даже с самой первой секундой не понравился! Как в книгах! «Появятся, если освободишь вечер», — досадуя, написал он, с силой надавив на экран телефона, из-за чего под его пальцем образовался радужнообразный круг. «я свободен сейчас», — ответил Эндрю, волосы на руках Нила встали дыбом. «Да?.. Тогда и я тоже!», — подумал он, а через час сидел на кровати, нервно перебирая ногами и вглядываясь в окно, чтобы дождаться условного сигнала. Подушечки его пальцев покраснели, он продолжал истово шаркать по ним ногтями. Подъехавшая машина трижды посветила противотуманными фарами; Нил ещё никогда так быстро не оказывался у аквариума со спящим консьержем. У входной двери он задержался, поправил волосы, собрался с мыслями и вышел на улицу. Эндрю, как он и предполагал, курил, стоя рядом с водительской дверью. Он сделал вид, что не сразу заметил его присутствие. — Хочешь знать, как я отношусь к кино или еде? — не скрывая ехидной усмешки, спросил Миньярд, и из-за того, что ему пришлось улыбнуться, чтоб сохранить тональность заданного вопроса, ширинка Нила впилась в головку. «Ты гей», — подумал он прежде, чем что-либо понял. Нил подошёл ближе. — Я хочу… — сказал он, не зная ни продолжения фразы, ни смысла, который ему хотелось в неё вложить. Даже если это правда, даже если — что было, конечно же, не так — Нилу и вправду понравился Эндрю, то… что ему делать? Он не знал и того, как флиртовать с девушками, не говоря уже о парнях, не говоря об Эндрю. И нужно ли это Нилу? Нужны ли ему отношения? Нужен ли ему, в конце концов, Эндрю Миньярд? — Ты не в моём вкусе, — сказал он, и реальность на одно мгновение перестала существовать. В груди сделалось тесно, неприятно и колко, будто он рассчитывал на продолжение истории, которая взбудоражила не только его, но и Бойда с Хэммиком. И что? Это всё? «Ты не в моём вкусе». Вот так просто? Значит ли это, что Эндрю гей?.. Значит ли это, что гей — Нил? — Ладно, — до очевидного неловко ответил Нил, опустил взгляд и сжал волосы на затылке. Улыбнувшись собственной шутке, он поднял на Эндрю глаза. — Сегодня за обедом Ник и Мэтт утверждали обратное. — Хм, — Эндрю затянулся. Из-за отсутствия линз и дыма у Нила слезились глаза. Миньярд смотрел куда угодно, лишь бы не смотреть на Нила. — Мне всегда казалось, что им больше идёт закрытый рот. — Ну да. Сначала я тоже разозлился, а потом… всё пришло к тому, что… — М? — Мэтт спросил, гей ли я. — А ты гей? — как бы невзначай уточнил он бесстрастно. — Нет. Не думаю. Я не знаю… Да и какая разница, раз ты говоришь, что я не в твоём вкусе? — посмеялся Нил. Эндрю повернулся к нему лицом, занеся сигарету, но не прикоснувшись к ней. У Нила округлились глаза. Он что, сказала это вслух? Какой же Нил Джостен кретин! Просто! Долбанный! Идиот! — Именно потому, что разница есть, — сказал Эндрю, первым придя в себя, — ты и не в моём вкусе. — То есть? — То есть я не сплю с теми, кто в себе не уверен. — С чего ты взял, что я в принципе стал бы с тобой спать? — писклявым голосом спросил Нил, и Эндрю опустил многозначительный взгляд на его ширинку. Нил, зардевшись, поправил твёрдый, но не до конца эрегированный член. — Это потому что мне кажется, что ты мог бы понравиться мне, если бы я был геем… — сказал он, извиняясь и оправдываясь. Слова давались ему легко, с Эндрю на самом деле было очень легко говорить. — Нил, — позвал он его. Джостен, красный, как помидор, нехотя посмотрел ему в глаза. — Ты глупый, — улыбнулся Эндрю. — А ты, — Нил склонил голову чуть набок и тоже улыбнулся, — очень красивый. Эндрю пришлось отвернуться, чтобы скрыть зардевшиеся щёки. Может, тогда Нил и не знал, что должен был делать, но сделал всё, что от него зависело, — и даже больше.