Связанные злым роком

      Гуань Шен собирал вещи, с недовольством бубня себе под нос:       – Если бы мы учились в обычной академии, то уже давно были бы на каникулах.       – Только потом пришлось бы учиться без выходных, – покачал головой Линъюань. – У нас и так загруженный график обучения. Радуйся, что нам вообще разрешили отдохнуть на новогодние праздники.       Шен скривил недовольную гримасу, закидывая сумку на плечо. Он прекрасно это понимал: они учились в одной из лучших академий на профессию, которой многие завидовали. Это накладывало на них некоторую ответственность. Но это не отменяло того факта, что ему хотелось поразвлекаться и отдохнуть пару лишних недель.       – Ты точно останешься в общежитии? – в который раз спросил он парня.       – Мне некуда идти, – пожал тот плечами. Но, видя хмурый взгляд друга, улыбнулся и добавил: – Не волнуйся, я схожу в гости к старику Ло, а также мы будем гулять по ярмаркам, – Линъюань посмотрел на Архаза. – Мы хорошо проведём Новый год.       Глядя на мягкую улыбку парня, Гуань не мог не вздохнуть. Празднование Лунного Нового года было семейным праздником, все возвращались домой, приезжая даже с другого конца страны, чтобы встретить его в кругу любящей семьи. Но отношения Линъюаня с родственниками…       – Надеюсь, ты и в самом деле хорошо проведёшь это время, – в итоге сказал Шен. Парень вместе с фамильяром проводили его до остановки и распрощались. Уже сев в автобус, тот высунулся, крикнув: – Архаз, ты теперь для него семья! Так что должен как следует позаботиться о нём!       Линъюаню захотелось чем-нибудь в того кинуться. Из-за постоянных подколов друга на тему их с фамильяром отношений эта фраза воспринималась немного двусмысленно и вызвала у него приступ смущения. Он думал, как теперь посмотреть на Архаза, не выдав своих мыслей, как из отъезжающего автобуса раздался очередной крик:       – Присмотрите за Парфиром! Ни в коем случае не давайте ему есть академические травы!       Парень покачал головой, усмехнувшись. Пегас отказался везти Гуаня домой на себе, разрешения на перелёты без хозяина у него не было, а перевозка транспортом была дорогой. В итоге фамильяр остался в академии.       – С какого мы должны за ним присматривать? – возмутился змей. – Пусть хоть целое поле трав съест, нам-то какое дело.       Линъюань смог унять своё смущение и с улыбкой посмотрел на фамильяра. Ван Линь уехал ещё вчера и они остались вдвоём.       – Давай пройдёмся по магазинам, посмотрим старшему Ло подарок.       – Когда ты хочешь к нему идти? – с недовольством пробубнил Архаз.       – Думаю, завтра. У него есть дети и, кажется, внук. Он тоже может уехать на праздники, так что лучше навестить его пораньше, – с задумчивым видом ответил тот.       – У тебя не было желания вернуться домой? – спустя некоторое время спросил фамильяр.       – Нет, – ответ парня был довольно холодным, и змей больше не стал поднимать эту тему. Перед началом каникул Тан Ян весьма красочно описал значение и традиции предстоящего праздника. Семейный праздник. И единственный, кто оставался рядом с Линъюанем, был он. Отчасти это заставило его немного понервничать, но всё же он предвкушал предстоящее событие.       На следующий динь, они отправились к старику Ло, и тот встретил их с распростёртыми объятиями. Старик явно был рад их видеть, а когда Линъюань вручил ему подарок, и вовсе расхохотался, пожурив парня. Мол, когда это он стал так хорошо разбираться в алкоголе?       Парню стало неловко. Он хотел купить Ло Баю что-то из хорошей медицины, но не смог вспомнить, чтобы тот хоть раз серьёзно жаловался на здоровье. Покупать что-то для культивации в его возрасте было уже мало эффективно. Поэтому, когда они бродили по магазинам и наткнулись на женьшеневую настойку, он посчитал её неплохим подарком. Женьшень славился своими целебными свойствами к тому же это был элитный алкоголь.       Досталось и Архазу, который, наверняка, учил «его мальчика» плохим вещам. На что фамильяр пожелал старику упиться этой настойкой. Линъюань не смог сдержать улыбки, но всё же бросил на змея укоризненный взгляд.       Они пили чай, смеялись и обсуждали последние события. Атмосфера была лёгкой и непринуждённой, можно даже сказать, семейной, и парень, впервые за последние пару недель, смог расслабиться. Они так увлеклись разговорами, что не заметили, как выпили весь чай, что был у старика. Архаз вызвался сходить в магазин, оставляя их наедине.       – Ну, выкладывай, – вздохнул Ло Бай. – Что у тебя опять случилось?       – В честь чего старший решил, что у меня что-то случилось? – захлопал глазами Линъюань.       – Этот чёрт просто так бы не ушёл, а значит, он хочет, чтобы мы поговорили. Что есть что-то, о чём ты не можешь поговорить с ним, но можешь поговорить со мной. – Старик вздохнул и цокнул языком. – Как бы я ни хотел этого признавать, он переживает за тебя. Так что выкладывай.       Парень замялся, сконфуженно уставившись в стол. Ему было неловко от того, что он заставляет всех беспокоиться. Особенно это касалось Архаза, ведь он так и не рассказал тому правду.       – Старейшина Академии хочет, чтобы я призвал второго фамильяра, – наконец, еле слышно пробормотал он.       Линъюань всё ещё сидел, уставившись в стол, но, так и не услышав ответа, поднял глаза на старика и был в недоумении. Тот сидел со скучающим видом, разглядывая потолок. Почувствовав пристальный взгляд парня, Ло Бай обратил на него внимание.       – В чём суть проблемы? – спокойно спросил старик. Линъюань прикусил губу. В чём суть? Это было сложно объяснить. Пока парень обдумывал, как лучше выразиться, старик снова заговорил: – Если ты не можешь описать проблему, значит, её нет.       – Я не уверен, что в призыве фамильяра есть необходимость, – еле слышно пробормотал парень.       – Если ты так считаешь, то не призывай, – бесцеремонно заявил Ло Бай. – Опять же, в чём проблема?       Линъюань прикусил губу, наморщив лоб. Из уст старика звучало всё так просто, но как ему отказать Великому Старейшине? Тот ведь явно настаивал на призыве. Парень не был толстокожим, да и сильной, и влиятельной поддержки за его спиной не было. Яо Ченю будет легко надавить на него.       – Меня весьма настойчиво об этом просили, – наконец вздохнул подросток с обречённым выражением.       – Пусть просят дальше. Если ты не хочешь, никто не вправе тебя заставить, – всё так же спокойно говорил старик, но, видя, что в настроении парня нет просветления, продолжил: – Просто придумай достойное оправдание, чтобы эти старики от тебя отстали.       – Достойное оправдание? – непонимающе протянул парень. Ло Бай кивнул.       – Для начала… Ты ведь не обязан призывать фамильяра прямо сейчас. Этот шанс никуда от тебя не денется, и ты можешь воспользоваться им в любой момент жизни, – поучительно сказал старик. – Сошлись на свою неопытность и низкий уровень культивации. Призыв в будущем будет гораздо эффективнее.       Линъюань задумался: действительно ли он сможет этой отговоркой избежать проблем? Наверняка глава Яо так просто от него не отстанет и будет искать способы воздействия. Старейшина слишком открыто показал свои намерения. На втором курсе учителя изредка упоминали ситуацию с Разломами, но так открыто о сложившейся ситуации не говорил никто. Тот явно пытался надавить на него таким образом - то ли призвать к ответственности, то ли запугать, сыграв на страхе за собственную жизнь.       – Ты слишком много думаешь, – покачал головой Ло Бай. – Просто поступай так, как велит сердце. Не думай о том, чего хотят другие. – Старик немного помолчал и, бормоча, добавил: – В крайнем случае натрави на них змея.       После его слов у Линъюаня было странное лицо: он точно не собирался втягивать в это дело фамильяра. Но действительно ли он сможет игнорировать мнение старших из академии без чьей-либо поддержки?       Стоящий за дверью Архаз, прислушиваясь к разговору в доме, вздохнул и подумал: «Надеюсь, он прислушается к словам старика. Но в этот раз он более чётко заявил о нежелании призывать второго…»       Фамильяр нахмурился и уже было собрался уходить, как его привлёк вопрос, заданный Линъюанем, и он решил остаться послушать.       – Старший, а у вас был фамильяр? – голос парня был очень нерешительным. Он опасался задавать этот вопрос, но любопытство взяло своё. Рядом со стариком никого не было, и он никогда не говорил, что у него есть фамильяр. Но тот был алхимиком.       – Был, – тихо выдохнул Ло Бай с печальным и ностальгическим выражением. – Чёрно-пурпурный аист. Он был тем ещё сабантуем.       Линъюань молчал, поняв, что за этим кроется грустная и, возможно, слишком личная история. Если старик расскажет, он выслушает, а нет - так настаивать не будет. Тот долго молчал, но всё же рассказал свою историю.       – Как и многие, я призвал своего фамильяра в академии. Мои способности были заурядными, и он был всего лишь третьего ранга. К тому же он был ранен в том мире. Я пытался его исцелить в меру своих возможностей, а этот мелкий задира вечно лез куда не надо и доставлял мне проблем. Однако рана оказалась серьёзнее, чем можно было предположить. Я же был молод и неопытен, не имея много средств, чтобы ему помочь, и спустя десять лет рана взяла своё, – речь старика была прерывистой. Он делал паузы после каждого предложения. Было очевидно, что для него это тяжёлые воспоминания.       Парень не знал, как утешить того и что можно сказать в такой ситуации, поэтому просто молчал. Архаз, стоящий за дверью, тоже тихо вздохнул.       – И такое бывает, – пробормотал он себе под нос и ушёл. Ему стоило поторопиться, иначе его долгое отсутствие станет подозрительным.       – Линъюань, – наконец заговорил Ло Бай. – Призыв - это не только обретение новых возможностей, но и большая ответственность. Нет ничего удивительного в том, что ты не хочешь этого. Просто пока учись и набирайся опыта, об остальном не думай.       Они пообщались ещё какое-то время и ближе к вечеру наконец-то разошлись. Линъюань испытывал странные эмоции, чувствуя, что у него в голове творится полная каша. От разговора со стариком он вроде немного приободрился, но история фамильяра Ло Бая выбила его из колеи, и ему в голову снова лезли разные дурацкие мысли.       Архаз, идя рядом с парнем, чувствовал, что тот всё ещё в смятении. Вздохнув, он решил действовать, иначе созданный стариком настрой пойдёт насмарку.       – Ты всегда слишком много волнуешься, – пробормотал он. – Просто знай: я приму любое твоё решение.       Линъюань с недоумением уставился на фамильяра. Из-за собственных мыслей он не уловил суть сказанного и был озадачен таким внезапным проявлением поддержки.       – Heважно захочешь ты призвать второго фамильяра или нет, я это приму, – продолжил тот. – Но я хочу, чтобы это было действительно твоё решение, а не навязанное кем-то.       У парня расширились глаза, и он глупо уставился на Архаза, а сердце, казалось, пропустило удар.       – Т-ты знал? – оторопело прошептал Линъюань, от осознания ситуации.       – После того, как ты побывал в Павильоне Фамильяра, было несложно догадаться, – пожал плечами змей.       – Я… – протянул подросток, потупив взгляд, не зная, как оправдаться. Ему стало очень стыдно.       – Линъюань, я хочу, чтобы ты был счастлив. Но в последнее время ты всё время был угрюмым, – мягко сказал Архаз. – Скажи, чего хочешь ты. Забудь обо всём, что тебе говорили другие.       Парень поджал губы, уставившись в землю, и еле слышно прошептал:       – Второй фамильяр мог бы помогать тебе.       – Я что, плохо справляюсь? – озадаченно спросил змей, и тот резко замотал головой. – Тогда чего ты хочешь?       – Я не хочу призывать второго фамильяра. По крайней мере пока, – нерешительно добавил Линъюань.       – Ну, раз ты определился с решением, то забудь обо всём остальном, – улыбнулся фамильяр. – А я, если нужно, позабочусь о том, чтобы к тебе не лезли всякие старики.       Парень неловко кивнул. Хмыкнув, Архаз взял и потянул его за щёки, сильно смутив Линъюаня таким действием.       – Убирай это печальное выражение лица. В праздник ты должен быть счастливым, – он не мог сдержать улыбки, видя, как мило смутился парень. – Ты обещал показать мне ярмарки.       – Угу, – кивнул тот, и на его губах наконец расцвела нежная улыбка.       Линъюань не нарушил своего обещания: следующие несколько дней они бродили по различным ярмаркам в разных частях города. Пробовали различную еду, глазели на различные товары и выступления: акробатов, прекрасных танцовщиц в традиционных нарядах и оперу. Последняя сильно озадачила фамильяра, и он с недоумением уставился на парня, но тот лишь рассмеялся и не стал ничего объяснять.       В праздничной суматохе Линъюань позабыл о своих тревогах, искренне радуясь и воодушевлённо таская Архаза по всему городу. Особенно красочно было в вечернее время: множество красных фонарей усеивало праздничные площади, толпы актёров выходили на улицы, то тут, то там бегали красочные драконы, извиваясь длинными телами, ходили акробаты на огромных ходулях, извергая столбы пламени изо рта, и носились дети шумя петардами и хлопушками.       Такое многообразие шума и ярких красок было в новинку для фамильяра, но, видя яркую улыбку парня, слушая его звонкий смех и явно детское поведение, когда тот с энтузиазмом потащил его покупать петарды, он проникся этой атмосферой. Он даже смог почувствовать себя ребёнком. Не тем, каким он был в детстве, пытаясь выжить в суровых условиях, а таким же наивным и беззаботным, как те, что носились вокруг.       В канун Нового года, вечером, Линъюань повёл Архаза в ресторан домашней кухни, чтобы отведать традиционное новогоднее блюдо - юньсяо*. Выражение лица фамильяра, попробовавшего рисовые шарики, было очень забавным: он очень медленно, со странным выражением лица, пережёвывал юньсяо. Парень не сдержался и начал тихо хихикать. Он догадывался, что змею не зайдёт сладкое блюдо, но не удержался от того, чтобы посмотреть на его реакцию.       – Не ешь, если не нравится, – всё ещё смеясь, покачал головой Линъюань, заказав ещё жареной рыбы и пельменей, чтобы не оставить фамильяра голодным. Тот съел ещё пару шариков, но больше осилить не смог.       После этого они отправились на площадь, где уже зажглись яркие фонари, бродя среди толпы празднующих. В какой-то момент парень так увлёкся, наблюдая за представлением – драконом, гоняющимся по всей площади за даосом, укравшим у него сияющую жемчужину, - что не сразу заметил исчезновение Архаза. Заволновавшись, он стал озираться по сторонам в поисках пропажи. Увидев, как фамильяр отходит от одного из уличных торговцев, он вздохнул с облегчением.       – Куда ты ходил? – с любопытством поинтересовался парень, когда Архаз вновь оказался рядом с ним.       – Тан Ян говорил, что одной из традиций является обмен подарками, – немного неловко улыбнулся тот. – Думаю, в нашем случае красный конверт будет не лучшим подарком. Поэтому…       Фамильяр выудил из кармана подарок. Им оказался браслет, сплетённый из красных нитей, похожий на шнурок, плетение которого напоминало чешую, а по центру была закреплена нефритовая бусина с выгравированным иероглифом 喜.       – Продавец сказал, что такой подарок будет означать пожелание счастья и радости, – Архаз посмотрел на парня и увидел, что тот смотрит на браслет со странным выражением лица. Заволновавшись, он спросил: – Тебе не нравится?       – Нет. Дело не в этом, – Линъюань покачал головой, неловко улыбнувшись, а в следующий момент достал такой же браслет, что купил несколькими днями ранее. – Я хотел подарить, когда начнутся фейерверки.       – Получается, я испортил сюрприз? – вздохнул Архаз.       Парню было неловко, он пытался скрыть смущение. И дело было не в том, что змей решил подарить подарок раньше и он был точно такой же. Хотя нет. Дело в том, что он как раз-таки, был именно такой же! Браслеты были почти полностью идентичны, единственным отличием был оттенок нефритовых бусин. А такие парные подарки были свойственны влюбленным парочкам, а если ещё сложить бусины рядом, то получится…       «Я не должен об этом думать, – мысленно отругал себя Линъюань. – Это всё дурное влияние Гуань Шена! Да. Это просто обмен новогодними подарками. В этом нет никакого подтекста!»       Вздохнув, парень выкинул из головы эти мысли. Ну, или по крайней мере попытался это сделать. Взяв Архаза за руку, он аккуратно закрепил на ней браслет и сказал, ярко улыбаясь:       – Счастливого Нового года! Улыбнувшись, фамильяр проделал то же самое, и на их запястьях теперь красовались парные браслеты. Решив не зацикливать на этом внимание, Линъюань схватил змея за руку и куда-то потащил.       – Пойдём к реке. Скоро должны начать запускать фонари, – сияя сказал он.       Они пришли на набережную, где почти невозможно было протолкнуться из-за толпы народа. Здесь располагалось множество палаток, где можно было купить готовый или сделать своими руками летающий фонарик, а также выиграть отгадывая загадки. Но, глядя на очереди, Линъюань потерял всякую надежду заполучить хоть один.       Тем временем на реке Янцзы располагались баржи, на которых были размещены крупные фонари различной формы. Самый большой был похож на дракона, также были поменьше - в форме мифических зверей или знаменитых фамильяров. Были и классические фонари с крупно выведенными на них пожеланиями. На баржах суетились работники, осуществляющие проверку перед запуском.       Но, к сожалению, всего этого Линъюань не мог разглядеть из-за толпы, закрывающей весь обзор. Он бросил взгляд на мост и прилегающую к нему эстакаду, но там уже было не многим меньше людей. Видя, что парень расстроился и поняв причину, Архаз взял его за руку.       – Пойдём, – и он куда-то повёл его, протискиваясь через толпу. Добравшись до нужного места, он взял парня на руки и запрыгнул на крышу одного из доков. Отсюда можно было увидеть всю широту реки и ясно разглядеть баржи с фонарями. Линъюань радостно посмотрел на фамильяра, и тот потрепал его по волосам, указав на размещённую на воде сцену. Прямо сейчас оттуда начала медленно звучать музыка.       Гуцинь и пипа издавали нежные звуки, сплетая их в завораживающую мелодию, но когда вступила бамбуковая флейта, мелодия стала более тревожной. Словно предчувствие опасности. Вдруг музыкант ударил в большой, обтянутый звериной кожей барабан. Звук был похож на гром среди ясного неба, и следом к нему присоединился рокот более мелких барабанов. Мелодия остальных инструментов стала более энергичной и резкой, словно армия, готовящаяся к бою.       В этот момент в воздух поднялся бумажный дракон: его тело состояло из сегментов, и, обдуваемый ветром, он извивался, словно живое существо. Под звуки грозной музыки зрелище выходило невероятно завораживающим. В воздух постепенно поднимались и другие звери, и с каждым мелодия меняла свой темп. Зрители словно переживали битву мистических существ.       Когда в небо стали подниматься фонари с пожеланиями, мелодия успокоилась и стала более плавной, барабанный бой затих. А с появлением маленьких фонариков жителей Нанкина она и вовсе стала похожа на колыбельную, утешающую младенца.       – Поразительно, – тихо пробормотал Архаз. Здесь не было чего-то невероятного, но то, как созданная атмосфера заставляла проникнуться этим зрелищем, было тем, чего он никогда не испытывал.       – Давай выпьем, – вдруг сказал парень, посмотрев на фамильяра. – Я никогда не пил.       Тот рассмеялся, и они спрыгнули с крыши дока. На сцене на воде музыкантов сменили актёры, и началось выступление. У них не было желания его смотреть, и Линъюань отправился искать выпивку. Фейерверк начнётся только через несколько часов, когда будет расчищено небо.       Найдя торговца деревенской наружности, парень купил пару кувшинов фруктово-рисового вина. Сладость смягчила терпкость, и оно пилось весьма легко. Архаз из-за своего телосложения был как стёклышко, прикончив целый кувшин, а вот парень явно захмелел, отчего у него заалели щёки.       Линъюань чувствовал невероятную душевную лёгкость и тепло внутри, отчего решил купить ещё. Попытавшийся его остановить фамильяр потерпел поражение, когда ему в руки сунули кувшин и сурово сказали:       – Пей! – Змей бросил на парня укоризненный взгляд, но тот недовольно продолжил: – Ты не даёшь мне пить, потому что сам не пьян.       Торговец не удержался от смеха, а фамильяр со вздохом приложился к кувшину. Пока тот отвлекся, Линъюань взял ещё один и сунул мужчине несколько монет. После этого парень самозабвенно таскал Архаза за собой, обнимая за одну руку. Фамильяр испытывал некоторую неловкость от такой близости, но в итоге позволил парню делать всё, что заблагорассудится.       Когда начались фейерверки, они стояли на эстакаде. Задрав голову вверх, поражённый змей смотрел на яркие искры в небе разных форм и размеров, расцветающие словно цветы под громоподобный грохот. Вокруг было не менее шумно, чем в небе: радостные вопли, пожелания счастья в новом году и пьяные шутки. Но, несмотря на весь этот гвалт, он смог расслышать тихий голос рядом с собой:       – Надеюсь, мы всегда будем отмечать новый год вместе.       Сердце Архаза забилось чаще. Он перевёл взгляд на парня: тот стоял, глядя в небо, на его щеках играл хмельной румянец, а во влажных глазах отражались цветные искры. Его взгляд скользнул по мягкой улыбке, а лёгкий аромат вина, всё ещё витавший вокруг парня, казалось, пьянил сильнее самого напитка.       С силой прикусив кончик языка, змей прикрыл глаза, мысленно твердя: «Архаз, успокойся. Держи себя в руках. He делай глупостей.».       Его сердце никак не хотело успокаиваться, а желания брали власть над рассудком. Но его метания длились недолго. Как только закончился салют, его снова куда-то потащили. Однако, поняв, что они приближаются к торговцу вином, понял, что это надо прекращать, иначе парень сопьётся.