Связанные злым роком

      Когда Линъюань проснулся, Гуань Шен без конца трындел о том, как он провёл Новый год, какие родственники к ним приехали и как стал предметом зависти всех сверстников своей семьи. Оказалось, его прадед снизошёл до него и подарил пилюлю Восхождения. Для парня это стало неожиданностью, ведь предок с детства его недолюбливал из-за того, что его родители предпочли обычную жизнь, а не путь культивации. Но старик оценил его достижения, и парень был очень горд.       Словесный поток лился не умолкая, отчего у Линъюаня начала гудеть голова, и, когда друг наконец решил поинтересоваться, как они провели время, ему совершенно не хотелось ничего рассказывать. Но всё же коротко рассказал о ярмарках и запоминающемся запуске летающих фонарей. Даже Архаз поделился впечатлениями.       Шен со вздохом пробормотал, что у празднования Нового года маленькой компанией есть свои плюсы. Его стариков никуда не вытащишь, а молодёжь они отпускать тоже не хотят. Но у них тоже запускались фейерверки.       Проболтав всё утро, Линъюань всё-таки не выдержал и заявил, что проголодался, и они решили пойти в столовую. Когда фамильяр превратился и встал рядом с парнем, придерживая дверь, глаза Гуань Шена зацепились за одну деталь. Он уже открыл рот, самодовольно улыбаясь, но парень вовремя заметил направление его взгляда и, сверкнув глазами, недовольно на того уставился. Взгляд Линъюаня был таким острым, что Гуань захлопнул рот, чуть не прикусив себе язык, недовольно думая: «Когда Архаз уйдёт и мы останемся наедине, я всё равно добьюсь своего», – хмыкнул он.       По пути они наткнулись на Ван Линя, тащившего сумки, и решили подождать, пока парень присоединится к ним, и уже все вместе отправились есть. Линь тоже поделился своими новогодними впечатлениями. У него была небольшая семья плотников, и они не обладали таким богатством, чтобы обеспечить парня пилюлей Восхождения, но отец парня смог раздобыть небольшой фрагмент огненного кристалла и отдал его Джу Джу, что очень порадовало Линя.       Закончив с завтраком, Архаз сказал, что пойдёт в зону совершенствования. Ему не особо было интересно, чем ребята занимались на каникулах, да и без него им будет гораздо свободнее общаться. Глядя в спину уходящего фамильяра, Линъюань чувствовал, словно над его головой сгущаются тучи.       – Ну, рассказывай, – радостно заявил Гуань, хватая парня за плечо и придвигая своё лицо к уху парня. – Откуда взялись парные браслеты?       От его слов лицо парня скривилось, а Ван Линь с недоумением пробормотал:       – Парные браслеты?       – Ты что, не заметил? – изумился Шен. – Они с Архазом таскают одинаковые побрякушки. – Словно в доказательство своих слов, он схватил Линъюаня за руку и потряс ею перед глазами Линя. – У фамильяра такой же. И символ ещё этот…       Но он не договорил: парень вырвался и ударил его по лбу костяшками пальцев, отчего тому пришлось отшатнуться.       – Это просто случайность! – не выдержав, рявкнул Линъюань, но его щёки покрыл предательский румянец. – Мы просто подарили друг другу одинаковые подарки. Это было неумышленно!       – Так может, это знак? – не унимался Гуань. – Знак небес, что вам предначертано быть вместе? Ведь если сложить бусины рядом…       Линъюаню казалось, что из-за смущения от его головы сейчас повалит пар. К нему закрадывались такие мысли, но он всегда их подавлял, а этот засранец просто брал и выворачивал их наружу. Парень хотел побить друга, но ничего сделать не успел: в сторону того уже летел огненный метеор, погнав по аллее со звонким щебетом. Переведя взгляд, Линъюань с изумлением уставился на Ван Линя.       – Это не я. Он сам, – невинно моргнул тот.       Глядя, как Гуань носится вокруг с воплями о том, чтобы кто-нибудь усмирил ребёнка, Линъюань немного успокоился, но всё ещё чувствовал неловкость.       – Это правда случайность, – пробормотал он. Правда, неясно кого он пытался в этом убедить: себя или окружающих.       Ван Линь, глядя на него, тихо вздохнул. Отчасти он мог понять, почему Гуань Шен постоянно затрагивает эту тему. Глядя на парня, у него создавалось стойкое чувство, что тот просто… Отвергает собственные чувства?       – А что ты чувствуешь к Архазу? – нерешительно спросил он.       – В каком смысле ты это спрашиваешь? – смутился Линъюань. – Почему все подозревают нас в любовной связи?       – Может… – Линь немного помолчал и тихо продолжил: – Потому что вы были бы отличной парой?       Его слова заставили Линъюаня неловко потупить взгляд, но его сердце затрепетало. Однако в следующий момент он инстинктивно подавил эти эмоции, а его взгляд наполнился серьёзностью.       – Архаз не такой. Когда все это поймут? – с ноткой недовольства пробубнил он, на что Ван Линю оставалось только покачать головой.       С началом нового семестра их ожидал сюрприз. Весь их курс собрали в спортивном зале, где студенты с изумлением смотрели на декана, ректора и учителей по боевой практике. Такой состав заставил их понервничать.       Объявление ректора вызвало среди подростков различные эмоции: кто-то вздохнул с облегчением, другие расстроились, а третьи не знали, как реагировать на эти новости. Линъюань относился к последней категории, понятия не имея, что чувствует.       Новость заключалась в том, что из студентов с сильными фамильярами шестого, пятого и парочки четвёртого ранга, близких к переходу на следующий, будет сформирована группа боевых алхимиков, все же остальные продолжат обучение в стандартном режиме и вернутся к боевой практике только на четвёртом курсе. Это было решением совета старейшин академии для улучшения процесса обучения и облегчения работы преподавателей.       Фэн Луань стала ответственной за новую ветвь факультета и выступила с речью, более подробно объясняя причины такого решения. В двух словах: ею оказалась незрелость большей части фамильяров, что сильно тормозило прогресс всей группы. Студенты, расстроенные тем, что вернутся на обычный курс, со вздохом поняли и приняли действительность. Но были и те, кто не смирились с такой участь, и главным среди них был Шэн Вей. Он весьма грубо и бесцеремонно высказался по этому поводу.       – Шэн Вей, – сурово воззрился на него Ли Чжимин. – У тебя нет фамильяра. Тебе лучше сосредоточиться на изучении алхимии.       Парень скривился, сжимая кулаки. В последнее время отсутствие фамильяра давило на него всё сильнее и сильнее. Он даже начал более подробнее изучать метод призыва и искать обходные пути для возможности второго призыва. И упоминание этой болезненной темы не на шутку его злило.       – Вот именно, у меня нет фамильяра, нет защитника, – не сдавался он. – Разве я не должен учиться защищать себя?       Декан нахмурился. Этот мальчишка вечно создавал проблемы. Если бы у него не было такого потрясающего таланта в алхимии, он бы давно его выгнал. Ну, или в крайнем случае, перевёл на другой курс. Ректор тоже помрачнел. Слова подростка не были лишены смысла, но если они сделают исключение для одного, другие так же могут начать требовать уступки со стороны академии.       – Ректор, – более спокойным голосом произнёс Шэн Вей. Он не был дураком и догадался о мыслях, терзающих того. – У меня нет фамильяра, а значит, я не попадаю под категорию «проблемных» учеников. Да и на курсе воинов как-то же тренируются без них.       Чжимин внутренне хмыкнул: «Хитрый засранец. Его слова позволяют пойти ему навстречу под благовидным предлогом.». Тем не менее, ректор не был готов с лёгкостью принять его сторону.       – Мы обсудим это на совете. Я не вправе единолично принимать такое решение.       Почти все учителя разошлись, лишь двое раздавали расписание тем, кто вернётся к стандартной программе. В зале тут же поднялся тихий гул, так как студенты начали обсуждать изменения. Линъюань стоял молча с задумчивым видом, что не укрылось от Архаза.       – Ты не хочешь быть боевым алхимиком? – спросил он, пристально глядя на парня.       – Я… – тот нахмурился, подбирая подходящие слова. – У боевого алхимика больше возможностей, и это куда увлекательнее, чем целыми днями сидеть и варить пилюли. Но в то же время это гораздо опаснее. – Он сделал короткую паузу. – Из-за меня ты чаще будешь подвергаться опасности.       Фамильяр покачал головой, и на его лице засияла тёплая улыбка. Он мягко потрепал парня по волосам.       – Тебе не стоит об этом волноваться. К тому моменту, как это действительно станет опасно, ты поднимешь свой уровень, а моя культивация восстановится вместе с ним. Мне хватит сил не позволить нам обоим пострадать, – уверенно сказал он.       Линъюань выдавил слабую улыбку, со вздохом подумав: «Всегда может найтись кто-то сильнее тебя. – Но в его голове возникла и другая мысль: – Архаз довольно воинственный, ему явно нравится сражаться. Если я буду обычным алхимиком, ему будет скучно.».       Решив, что в целом это не так уж и плохо, парень не стал больше об этом думать. Для него ведь в итоге ничего не изменилось, так как он с самого начала начал обучаться в этом направлении. Отложив эту мысль, он перевёл взгляд на Ван Линя, изучающего новое расписание.       – Теперь мы будем учиться раздельно, – вздохнул Линъюань. – Ты не расстроился?       Тот поднял глаза, смущенно улыбнувшись.       – Если честно, я немного этому рад, – с толикой вины пробормотал Линь. – Джу Джу слишком маленький, и мне не хотелось, чтобы его детство было полно сражений. Всё равно он игривый и никогда не слушается.       Парень явно чувствовал неловкость, но у Линъюаня от его слов потеплело на душе, и он ярко улыбнулся, подбадривая друга:       – Это правильно, детям не место на поле боя. А видится, мы можем и после занятий.       – А почему никто моим мнением не поинтересуется? – проворчал Гуань Шен. – Я, может, тоже хочу быть обычным алхимиком.       – Ты готов содержать личную лабораторию? – удивился Ван Линь. – Ведь никто не захочет с тобой работать.       – Боевой алхимик тебе подойдёт лучше, – кивнул Линъюань. – Путешествуя, можно найти редкие и высокоранговые ингредиенты. С твоими тратами это очень выгодно.       – К тому же, если ты всё время будешь сидеть в лаборатории, Парфир точно от тебя сбежит, – присоединился к ним Архаз.       – Да вы просто надомной издеваетесь, – надулся как индюк Гуань Шен. Глядя на его недовольную физиономию, все рассмеялись. Так начался новый семестр.       В плане обучения у ребят мало что изменилось, только то, что на лекциях теперь сидело меньше студентов. И самым удручающим было то, что Шэн Вей теперь старался сидеть ближе к Линъюаню и всё время влезал в их с Гуанем разговоры, чем сильно раздражал. Тот факт, что его всё-таки решили оставить среди боевых алхимиков, удручал друзей. Ректор, конечно, поставил условие, что, если его успеваемость упадёт хоть по одному предмету, его вернут на обычный курс. Но прошлый семестр показал, что для Вея отсутствие фамильяра не играло в этом плане никакой роли.       Неделя обучения пролетела в мгновение ока, приближая выходные и заставляя Линъюаня взволнованно заламывать пальцы. У него было запланировано мероприятие, и по факту в нём не было ничего «такого», но из-за влияния окружающих парню стало сложно воспринимать его без двусмысленного подтекста. И всё же он не стал отказываться, ведь просто хотел сводить Архаза посмотреть на цветение сливы мэйхуа.       Да, парочки часто делают это, считая одним из самых романтичных видов свиданий. Но ведь не только они! Люди любуются цветами сливы с семьями, друзьями или в одиночку. И это нормально! Однако вокруг парня было слишком много тех, кто придавал их с фамильяром отношениям именно романтический подтекст. He только злорадствующий Шэн Вей, хихикающая Сяо Мей и подкалывающий его Гуань Шен, но и, к его большому удивлению, Ван Линь. Фраза последнего о том, что они с Архазом были бы хорошей парой, весьма ярко отпечаталась в его сознании. В последнее время он не мог не думать, что окружающие видят их именно так.       Тем не менее он всё же решился позвать фамильяра посмотреть на цветы слив в парк Чжуншань на гору Мэйхуа. Ван Линь рассказал ему, что там растёт более тридцати пяти тысяч сливовых деревьев, среди которых триста шестьдесят семь сортов. Когда парень три года назад ездил туда с семьёй, то остался под большим впечатлением, и Линъюаню так же хотелось там побывать. Конечно, не одному.       Архаз не имел ничего против того, чтобы провести с ним время, и без проблем отложил свои тренировки. Фамильяру нравилось находиться в окружении природы и он искренне радовался возможности провести время с парнем без раздражающиз факторов поблизости.       В парке Чжуншань было немало достопримечательностей, но Линъюань целенаправленно направлялся к горе. И даже стоя у её подножья, вид уже был завораживающим. Гора пестрила белыми, нежно-розовыми и пурпурными цветами, перемежавшимися с зеленью. А кода они ступили на тропу поднимающуюся к вершине, их носа коснулся нежный аромат.       Линъюань с Архазом медленно прогуливались, разглядывая цветы и непринужденно болтая. Был март, солнце приятно согревало, но всё ещё дул прохладный ветерок. Цветение слив было в самом разгаре.       Их прогулка казалась совсем непринуждённой, но сердце парня не могло сдержать дрожи. На выходных здесь было весьма оживлённо, и им на глаза часто попадались влюблённые парочки, держащиеся за руки или откровенно целующиеся под раскидистыми деревьями. Это заставляло Линъюаня чувствовать смущение, так как в его голове возникал голос Ван Линя, и он невольно начинал представлять на месте парочек их с Архазом.       Фамильяр тоже заметил большое количество влюблённых, но ему от их вида становилось тоскливо. Ему тоже хотелось взять парня за руку, увести поглубже в сливовый сад, прижать к дереву и прильнуть к его губам, не отпуская. Сорвать хрупкий цветок и дразня пощекотать нежную шею парня мягкими лепестками, а после - покрыть эти места поцелуями.       Архаз медленно вздохнул, унимая разыгравшееся воображение. Его взгляд скользнул к руке парня - той, что украшал тонкий браслет с нефритовой бусиной. Уголки его губ дрогнули в полуулыбке. От него не укрылся тот факт, что Гуань Шен обращает пристальное внимание на их браслеты, и он в итоге узнал о некоторых традициях влюблённых. Он не стал показывать своих знаний, боясь, что Линъюань может просто отказаться носить браслет. Но тот факт, что тот всё-таки носил его, не снимая, приятно грел душу.       Подняв взгляд, он заметил, что в волосах парня застрял лепесток. Протянув руку, он аккуратно его вытащил, из-за чего Линъюань, вздрогнув, повернулся к нему с удивлением. Фамильяр раскрыл ладонь, демонстрируя ему нежный лепесток, но тот тут же подхватил ветер, и они проводили его взглядом.       Линъюань неловко прикусил губу, чувствуя, как учащённо забилось сердце. Почему с ним постоянно происходят такие мелкие конфузы? Словно сама судьба пытается делать ему намёки. Это ведь такой излюбленный и часто применяемый приём в любовных романах.       Скрыв свои эмоции, он повернулся к Архазу, мягко улыбаясь.       – Пойдём дальше. Наверху должны быть беседки, – указал он пальцем. – Оттуда должен открываться красивый вид.       Из расписной беседки действительно открывался великолепный вид, и Линъюаню пришла в голову идея. Он бросил нерешительный взгляд на фамильяра, обдумывая её.       – Что такое? – вопросительно склонил тот голову.       – Я просто подумал… – замялся парень. – Думаю, здесь красивые закаты. Но до вечера ещё долго, – его голос был тихим и переполненным сомнением.       Архаз не удержался от нежной улыбки.       – Если хочешь, можем остаться до вечера. Мы ещё не всё обошли, просто вернёмся сюда позже.       Линъюань улыбнулся, довольно кивая, но не мог не вздохнуть про себя: «Наверное, именно потому, что Архаз готов так легко потакать моим капризам, все и видят в нас пару.».       Они побродили по парку, к вечеру вернувшись на гору. И хоть идея и принадлежала парню, он заметно устал и уже не горел большим энтузиазмом, но отступать не стал. Однако помимо этого, стало прохладно, и гуляющий по горе ветер заставлял содрогаться. Линъюань машинально придвинулся ближе к фамильяру.       – Замёрз? – тихо спросил тот, раскрывая объятия.       Поколебавшись мгновение, парень всё же прильнул к его груди, чувствуя, как тёплые руки поглаживают его спину. Положив голову на плечо змея, он смотрел на медленно сужающуюся алую полосу заката и отливающие розовым и оранжевым цветом облака.       – Красиво, – пробормотал он.       – Угу, – согласился Архаз, прижавшись щекой к белобрысой макушке.       У него в груди разливалось тёплое чувство. Вид отличался от того, что был у него дома, но всё же был близок к нему. А возможность обнимать любимого человека делала его ещё красочней.       Если бы он только мог более открыто выразить свои чувства…