Конфузы Наоми

Следующие дни пролетели для Наоми в тумане страха и того самого, гнетущего предвкушения. Она механически выполняла все правила: ложилась и вставала по расписанию, выходила на унизительные «прогулки» во дворе в одном лишь подгузнике и футболке, покорно подставляла тело для плановых смен. К ее удивлению, аварий стало меньше. Возможно, сработал жесткий контроль жидкости, а может, ее тело, измученное стрессом, наконец, начало подстраиваться под новый режим. Родители, заметив это, немного смягчились. В четверг мать молча протянула ей пару коротких, обтягивающих велосипедных шортиков. — Надень. Чтобы… чтобы не простудилась, — буркнула она, избегая взгляда дочери. Наоми натянула шортики. Они были из тонкой, эластичной ткани и облегали ее бедра и ягодицы как вторая кожа. Они не скрывали подгузник. Совсем. Они лишь подчеркивали его объем, очерчивали его контуры, делая его наличие еще более очевидным, чем раньше. Это была иллюзия прикрытия, насмешка над стыдливостью. Каждый раз, глядя на себя в зеркало, она краснела до ушей. В пятницу вечером отец молча занес ее сумку в машину. Мать проводила ее до passenger seat. — Веди себя прилично. Слушайся тетю и Юми, — сухо напутствовала она, не обнимая на прощание. Вся дорога до дома тети прошла в гробовом молчании. Наоми смотрела в окно на уходящие огни города, чувствуя, как комок страха в горле сжимается все туже. Она была одета в те самые шортики и футболку, и под тканью безошибочно угадывался шелест и объем памперса. Машина остановилась у знакомого дома. Сердце Наоми заколотилось. Дверь открыла тетя Аяко с той же сладкой, фальшивой улыбкой. — А вот и наша девочка! Заходи, дорогая! Отец просто поставил сумку в прихожей, кивнул и ушел, даже не попрощавшись. Предательски хлопнула дверь автомобиля, и Наоми осталась одна. Совсем одна. Тетя Аяко забрала ее сумку. —Юми уже ждет тебя в своей комнате. Иди, развлекайтесь. Наоми на цыпочках, словно идя по краю пропасти, прошла по коридору и заглянула в знакомую комнату. Юми сидела на кровати. Она была одна. На ее лице играла широкая, нетерпеливая улыбка. Но самое пугающее были не ее глаза, а то, что лежало на кровати рядом с ней. Не просто пачка подгузников. А специальные, максимально впитывающие ночные подгузники для взрослых, несколько развернутых упаковок влажных салфеток, большая бутылка детского масла и… пластиковая клеенка. — Ну наконец-то! — воскликнула Юми, ее глаза загорелись манящим и пугающим блеском. — Моя малышка приехала! Подходи сюда. Мы с тобой сегодня столько всего запланировали. Она pat-нула рукой по клеенке, расстеленной на кровати. Жест был полон зловещего гостеприимства. Наоми замерла на пороге, парализованная страхом. Ее ноги отказывались идти вперед. Планы Юми были написаны на ее лице — и они не сулили ничего, кроме полного и тотального унижения. Ей предстояло провести здесь двое суток. И она с ужасом понимала, что эти двое суток покажутся ей вечностью.