Найти тебя вне цирка

Выходя с больницы, внутри чувствовалось огромное облегчение. Больше не будет постоянных осмотров, уколов. Больше не будет боли. Лишь дом, стены которого меня так и манили скорее вернуться. Мы с Джексом стояли на улице в ожидании Зубл, что вот вот должна была приехать. Между нами больше не было сказано слов. Воздух вокруг нас будто стал вязким, но радовала лишь одна мысль. Он не решил уйти, а решил остаться со мной, поехать в мою квартиру. В мой дом. В тихое место, где никто не наблюдает. Даже не смотря на то, что от него сейчас так и веяло холодом, я чувствовала в его глубинах тепло. То самое тепло, которое он снова начал прятать. Зубл приехала через десять минут, и всё это время мы стояли молча. Я то и дело ловила себя на желании сказать хоть что нибудь, но каждое слово казалось лишним. Когда знакомая машина наконец остановилась у ворот, Джекс первым двинулся вперёд. — ты уверена, что хочешь, чтобы я поехал с тобой? — вдруг произнёс он, пока мы шли к машине. Его голос прозвучал ровно, без эмоций. Я обернулась, не сразу найдя в себе ответ. — хочу… Он лишь тяжело вдохнул и продолжил идти, ничего не ответив мне. Мы сели в машину. Зубл поздоровалась с нами и следом машина двинулась вперед. Больница осталась позади. Запах антисептика больше не бил в нос. С каждым километром пейзаж на улице менялся. Листья на деревьях были в различных красках. Где то желтые, где то оранжевые, а где то ярко красные. Осень поражала своей красотой. Своим спокойствием. Я ехала не отводя взгляда с окна. Мне нравилось наблюдать за сменяющимися улицами. Я легко улыбнулась, впервые действительно наслаждаясь видом, что подарила осень. Раньше осень была моим нелюбимым временем года. Серость, дожди, лужи и вечная сырость. Но сейчас, когда все могло действительно пойти в лучшую сторону, осень казалась яркой, спокойной и безопасной, будто в листьях, что уже свалились на землю, можно было зарыться от всех проблем, что произошли. Я слишком долго наблюдала за сменяющимися улицами, что не заметила, как мы подъезжаем к знакомой для меня местности. Мои глаза оторвались от окна и направились в сторону Джекса, что сидел рядом и так же непрерывно смотрел в окно. Казалось, что он ощущает все то же, что и я. На его лице читалось спокойствие, даже не смотря на то, как недавние слова, что вылетали с его губ, противоречили его спокойному виду. — почти подъехали — сказала Зубл, не отводя взгляд с дороги. — мы вдвоем выйдем у меня — сказала я Зубл, на что она посмотрела на меня через зеркало заднего вида и ухмыльнулась. — я знаю — ответила она — чего? Откуда? — недоуменно спросила я. — это итак было понятно, даже без ваших слов — Зубл улыбнулась — кстаааати, там Рагата передала вам пакеты с продуктами. Как остановимся, я отдам. Ну и тебе от меня подгон, Джекс. — какой еще подгон? — впервые за все это время он подал голос. — узнаешь — подруга снова ухмыльнулась на что Джекс закатил глаза и снова отвернулся. Машина остановилась возле моего дома. Сейчас здание не выглядело таким серым, каким казалось до этого. Не смотря на то, что плиты дома пропитались влагой дождя, делая сам дом еще тусклее и темнее, я все равно была рада снова оказаться тут. После всего, что произошло, хотелось просто посидеть на кухне с чашкой кофе, посмотреть фильмы на телевизоре, что не включался длительное время и завалиться на кровать под ужастик или триллер. Я дернула ручку машины и дверь открылась. Меня сразу окутал осенний ветер, от чего я зарылась в куртку. Джекс вышел из машины следом и совсем не спешил подходить ко мне ближе. Зубл открыла багажник и достала оттуда два пакета. Вероятно, именно это и были продукты от Рагаты. После она подошла к Джексу, отводя его чуть дальше. Я окинула их взглядом и увидела как Зубл что то передает ему. Сначала на его лице проскальзывает злость. Он что то говорил ей в грубой форме, но из за уличного шума я не смогла расслышать и слова. После Джекс закатывает глаза и забирает у неё что то из руки, агрессивно кладя себе это в карман куртки. Когда они подошли ко мне, я вопросительно посмотрела на них обоих. — всё нормально? — спросила я, стараясь не показать, что мне интересно, что там только что произошло. — абсолютно — коротко ответил Джекс, даже не взглянув на меня. — ну что — сказала Зубл, выпрямляясь и глядя то на него, то на меня — держитесь там… без глупостей, ладно? — с чего бы нам делать глупости? — нахмурилась я. — Просто… безопасность прежде всего — слово «безопасность» она протянула так, чтобы оно выделилось среди до этого сказанных ею слов. Я непонимающе моргнула, а Джекс резко кашлянул, словно подавился воздухом. — твою ж… — пробормотал он, глядя куда то в сторону. — что? — спросила я, но он быстро ответил — ничего. Она просто несёт чушь, как всегда. — ага, конечно — с самым невинным лицом добавила Зубл, хлопнув его по плечу — ну всё, я поехала. Вы там не скучайте… и не переусердствуйте. Она подмигнула мне и направилась к машине. Я стояла с приподнятой бровью, глядя ей вслед. — что она имела в виду? — наконец спросила я. — лучше не спрашивай — отрезал Джекс и двинулся к подъезду. Я покачала головой, всё ещё не понимая, почему он выглядит так, будто хочет провалиться под землю, но пошла вслед за ним. Ключи зазвенели в моих пальцах. Руки немного дрожали, будто я открываю не дверь своей квартиры, а что то более страшное и опасное. Щелчок замка прозвучал громче, чем обычно, будто квартира за это время успела отвыкнуть от моего возвращения. Я толкнула дверь, и нас сразу встретил лёгкий запах пыли, вперемешку с чем то родным, тёплым, домашним, почти забытым. Я сделала глубокий вдох и шагнула вглубь квартиры, снимая с себя верхнюю одежду и обувь. Ноги забрели на кухню. Снова маленькая кухонька. В голову врезались воспоминания. Боль. Бессонница. Джекс. Я. Колкие слова. А потом поцелуй. Я улыбнулась этим воспоминаниям и поставила пакеты с продуктами на стол, чтобы разобрать их. Руки все еще дрожали, но уже менее интенсивно. Джекса до сих пор не было видно и я выглянула из дверного проема, чтобы посмотреть, где он. Он все еще стоял в прихожей, не снимая с себя ни обуви, ни куртки. — так и будешь стоять тут? — спросила я, оглядывая его с головы до ног. — ты уверена, что хочешь видеть меня рядом… — он остановился, будто собирался с силами, чтобы потом продолжить —…с собой? — уверена. А теперь сними с себя уже куртку и обувь, и пройди ко мне на кухню — ответила я, снова скрываясь за дверным проемом. Через минуту он показался на кухне. Я кинула в его сторону быстрый взгляд. — присядь на стул пока, я разберу пакеты Он послушал меня и завалился на стул, что стоял рядом с ним. Его взгляд упал на пол, будто там было что то намного интереснее, чем беседа со мной. Я раскладывала продукты по местам на своей кухне. Рагата потратила не мало денег, чтобы купить такой набор продуктов. В моей голове сразу пронеслась мысль, что я обязательно ей позвоню и поблагодарю лично, но только после того, как приготовлю нормальную пищу. Больничная еда хоть и была полезной и питательной, но вкусом она никогда не блистала. Пресные каши по утрам. В обед недосоленный суп и гречка с котлетой, в которой от мяса лишь одно название. На ужин картофельное пюре с рыбой, которую я терпеть не могла и все время отдавала её Джексу, и дай бог между всем этим будет что то достойное по вкусу. Сейчас просто хотелось приготовить обычной еды. На мой ум пришло жареное мясо с макаронами в соусе, и во рту сразу образовались слюни от такого обычного, но желанного блюда. Как только я разложила все продукты по местам, оставив лишь нужные, я моментально принялась за готовку. Джекс все так же сидел молча, но переодически посматривая на меня. — может, ты сначала переоденешься? Неудобно же… — тихо сказал Джекс, от чего я, слишком погруженная в свои действия, чуть вздрогнула от неожиданно прерванной тишины. — точно! Но и тебя это тоже касается — я ткнула пальцем в его грудь, кинув на него «презрительный» взгляд, а после скрылась к себе в комнату, оставляя Джекса в одиночестве. Я быстро схватила первые попавшиеся вещи и скинула с себя уличную одежду. Кинув быстрый взгляд в зеркало, я поняла, что слишком похудела за время пребывание в больнице. Талия осунулась, кости на бедрах выпирали, а пару ребер стали видимы даже сквозь мышцы и кожу. Я встряхнула головой, явно не довольная своей худобой и надела на себя домашнюю футболку и шорты, чтобы скорее скрыть со своих глаз все то, что увидела в зеркале. Вернувшись на кухню уже в домашнем обличии, я приступила к продолжению своих кулинарных действий. Джекс все так же молча сидел и явно не собирался идти переодеваться. Я повернулась в его сторону, кинув хмурый взгляд. Он поднял взгляд на меня и только тогда я заговорила — так и будешь сидеть в этой одежде? — мне удобно — коротко ответил он — ага, конечно — не поверила я — иди и переоденься уже. И хватит уже молчать. Ты знаешь, что я все равно останусь рядом и не уйду, так что прими этот факт и убей своих тараканов в бошке, понял? — я говорила все это на одном дыхании, не прекращая готовку Он молчал совсем недолго, но достаточно для того, чтобы я засомневалась в том, что сегодня он останется. — понял — наконец ответил он и поднялся со стула, уходя в ту же комнату, откуда я только вернулась. Его слова отдали эхом мне в грудь. Неужели не будет язвить? Спорить? Отталкивать? А просто возьмет и действительно поймет меня и мои слова… какая то часть меня ждала подвоха, но другая часть желала, чтобы все действительно было так. Спустя пару минут он подошел уже в домашней одежде. Белая, чуть растянутая футболка и черные, свободные шорты, которые доходили почти до его колен. Он снова завалился на стул. Я решила, что пока готовлю нормальную еду, я быстро сделаю Джексу кофе. Пар из чашки поднимался тонкой струйкой, заполняя кухню ароматом свежемолотого кофе. Я поставила кружку перед ним и, не глядя, произнесла — держи. Горячий. Только не обожгись — спасибо — тихо ответил он, но не потянулся к ней сразу. Пальцы Джекса нервно постукивали по краю стола. Он смотрел куда то в сторону, будто пытался разобраться с чем то внутри себя. Я же старалась не обращать внимания. Шум ножа по разделочной доске, шипение мяса на сковородке, всё это заполняло пространство, делая воздух плотным, домашним, живым. Кухня снова ожила. На секунду между нами повисла тишина. Не тяжелая, как раньше, а почти уютная. Только с ноткой чего то недосказанного. Шипение на сковородке усилилось, я выключила плиту и начала перекладывать готовое мясо в тарелку. Он долго крутил в руках вилку, о чем то раздумывая. Его взгляд был уставший, будто мысли, что бегали в его голове, сжирали его изнутри. — ешь, пока не остыло — сказала я и сама завалилась на стул рядом. Мои слова выдернули его из потока мыслей и он положил кусок мяса себе в рот, тщательно пережевывая. — ну как? — заинтересованно спросила я. Он посмотрел на меня и с самым серьёзным лицом произнёс — пересолила. Я хлопнула его по руке. — врунишка. Он рассмеялся, впервые за долгое время по настоящему. Не натянуто, не вымученно, а искренне. И этот звук, лёгкий и тёплый, наполнил кухню больше, чем аромат кофе и жареного мяса вместе. А я в этот момент подумала, что, может быть, всё действительно может стать нормально. Пусть и не сразу.