Императорская Дворцовая Академия: Как стать императрицей

      Pov Ника.       Когда я соглашалась на индивидуальные занятия с Волконским, я думала, что будет как-то немного полегче. Но это оказалось даже ещё хуже, чем лекции мамы Сергея. Я себе коленки в кровь сбила просто! А сколько цветочных горшков и академических книг я перепортила! Не сосчитать просто.       Что касается моих преподавателей, которые только теряют со мной время, Волконский с Трубецким на меня ни разу не повышали голос — объясняли всё доходчиво и поправляли меня, где было необходимо. Даже обучение хорошим манерам проходило спокойно. Я уверена, что Дарья Александровна орала бы на меня на своих занятиях просто за то, что я существую. Впрочем, она всегда так делала…       И в таких мучениях, как индивидуальные занятия, я провела почти два месяца. Если я за это время научилась держаться и вести себя по-королевски, то с танцами до сих пор была проблема. За все эти два месяца я успела несколько раз отдавить Трубецкому ноги. Я уверена, что после занятий он меня трехэтажным матом в своей комнате покрывает.       Сегодня было очередное занятие по танцам в актовом зале Академии, поскольку уже осень на дворе и заниматься на улице стало довольно прохладно. Я вошла в зал, где меня уже ждали Волконский с Сергеем, и они о чём-то разговаривали до моего появления. Заметив меня, мужчины кивнули мне в знак приветствия, а я склонилась в небольшом реверансе.       — Весьма впечатлён, Ника, — произнёс Пётр Михайлович. — Сегодня Вы прибыли даже раньше, чем мы планировали начать занятие.       — Вы сами говорили, Пётр Михайлович… Точность — есть залог успеха, — произнесла я, слегка улыбнувшись.       — Похвально, — кивнул мужчина. — А теперь начнём занятие по танцам.       Волконский отошёл к музыкальному центру, что стоял в дальнем углу. Я же с Сергеем осталась на месте, ожидая музыки. Повернувшись к одногруппнику, я быстро прошлась по нему взглядом и тихо спросила:       — Как ноги? Я тебе их несильно отдавила?       — Всё в порядке, Ник. На балах у различных аристократов, поверь мне, бывало и хуже, — улыбнулся в ответ Трубецкой. — Бывало так, что я почти несколько недель не мог пальцами ног пошевелить.       — Боже, какой ужас. Это что же за корова была такая? — не удержалась я от вопроса.       — Лучше об этом не вспоминать, — усмехнулся Сергей, намекая, что разговор стоит перевести в другое русло.       Заиграла медленная и приятная для слуха музыка, и Трубецкой повёл меня к центру зала, чтобы занять позицию для вальса. Поначалу всё шло неплохо, я старалась следовать движениям Сергея, стараясь не наступать ему на ноги.       Но в итоге не получилось из меня идеального партнёра по танцам. Потому что я опять запуталась в своих ногах и начала падать, вскрикнув и потянув Сергея за собой. В итоге мы вдвоём шлёпнулись на пол, и получилось так, что мой друг и одногруппник в одном лице лежал на паркете, а я приземлилась на него. Видимо, поменялись местами во время падения…       Неловкое молчание повисло в воздухе, нарушаемое лишь тихой музыкой, продолжавшей литься из динамиков музыкального центра. Моё лицо горело от стыда. Я попыталась подняться, но Сергей крепко держал меня за талию, не давая мне отстраниться. Ещё смотрит так… Ну не знаю, как будто влюблён в меня по уши… Ты что задумал, а, друг? Мне и так неловко, а ты тут ещё масло в огонь подливаешь тем, что лёжа на полу обнимаешь меня на глазах у Волконского.       Я почувствовала, как щёки заливаются ещё бо́льшим румянцем. Буквально пара мгновений, и я стану красной, как помидор. Волконский, до этого стоявший в стороне, кашлянул, привлекая наше внимание. Сергей, словно очнувшись от какого-то транса, резко отпустил меня и помог подняться. Я была благодарна Петру Михайловичу за его кашель, иначе Трубецкой начал бы лапать меня прямо у него под носом. Я старалась не смотреть на своего одногруппника, но краем глаза заметила, как он и сам покраснел. Вот попали, а…       — Простите, Пётр Михайлович, я опять всё испортила, — попросила я прощения, виновато опустив голову.       — Всё в порядке, Ника. Я вижу, как ты стараешься изо всех сил, — попытался подбодрить меня директор Академии. — Но что-то тебе мешает сосредоточиться. Какие-то проблемы дома? Или снова Дарья Александровна показывает свои клыки?       Мама Сергея не переставала показывать свой характер, несмотря на то, что я научилась этикету и осанке. Недавно на одном её занятии отдавила Свистунову ноги, но, в отличие от Трубецкого, усач молчать не стал. Орал едва ли не благим матом на меня.       Меня больше беспокоили Леся и папа. С того момента, как я разрешила Сергею вмешаться в мою семью и помочь с лечением сестры, от папы не было каких-то весомых новостей. Если раньше они мне звонили каждый день, то сейчас звонки стали реже, и я боюсь, как бы они совсем не прекратились. Выдавать эту тайну о своей семье Волконскому я не хотела — и так уже один аристократ оказался втянут в это.       — Всё в порядке дома, Пётр Михайлович, — соврала я, надеясь, что он не заметит этой моей лжи. — Видимо, я просто сильно устала за эту неделю, а жаловаться я не привыкла.       — Тогда, я думаю, что на сегодня стоит закончить занятие. Вы оба изрядно вымотались, хочу заметить, — отозвался на мои слова Волконский. — Тем более, что сегодня пятница. Отправляйтесь по домам и набирайтесь сил перед новой учебной неделей.       — Благодарю, Пётр Михайлович. До свидания, — в унисон сказала я вместе с Сергеем.       Перекинувшись ещё парой фраз с князем, я и Трубецкой покинули актовый зал Академии и направились в корпус отдыха. Нам предстояло собрать свои чемоданы, уехать на выходные в город и вернуться к нашим индивидуальным занятиям только в понедельник.       По пути в корпус отдыха никто из нас двоих ни одного слова не вымолвил. То падение выбило все мои мысли, оставляя только одну… Я думала о том, как Сергей успел перевернуться и упасть первым, если я потянула его за собой. Ещё я думала о том, как он держал меня за талию, пока я лежала на нём. Дойдя до моей комнаты, Сергей наконец решил спросить.       — Может, тебя подвезти до дома, как соберёшься? — поинтересовался он.       — Не откажусь, — согласилась я. — Я только вещи соберу.       — Хорошо, тогда жду тебя на улице, — кивнул Сергей и ушёл к себе в комнату.       Я же зашла в свою и подошла к своему шкафу. Достав оттуда чемодан, я начала собирать необходимые вещи для поездки домой. Движения мои были слегка рваными и неловкими. Это осталось у меня ещё с колледжа, когда нас гоняли, как цыганских лошадей. Собравшись, я посмотрела на свою прикроватную тумбочку. Там лежал блокнот, в котором был гербарий цветка дерева сновидений, что я сорвала в оранжереи в первый учебный день Академии. Взяв записную книжку, я убрала её в чемодан, надёжно закрепив в кармане, и вышла из комнаты со своим небольшим грузом.       Оказавшись на улице, я увидела машину Трубецкого, стоящую у главного входа в Академию. Сам её владелец сидел на капоте, ожидая меня. В свете закатного солнца и фоне увядающей зелени деревьев Сергей в обычной одежде, состоящей из футболки белого цвета, поверх которой накинуто осеннее пальто нараспашку, и тёмно-синих джинсов с кроссовками, просто зачаровывал. Так, Ника, угомонись! Ты ещё не отошла от того падения в актовом зале!       Заметив меня, Трубецкой спрыгнул с капота и подошёл ко мне. Он подхватил мой чемодан и закинул его в багажник, затем открыл передо мной пассажирскую переднюю дверь. Я забралась внутрь, чувствуя себя немного неловко после всего произошедшего. Сергей обошёл машину и сел за руль, завёл двигатель. Мы тронулись с места, выезжая с территории Академии.       Всю дорогу до моего дома мы ехали в тишине, лишь изредка прерываемой тихой музыкой из радио. Я смотрела в окно, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами осеннего города. В голове крутились мысли о папе и Лесе, о том, как они там без меня. А ещё, конечно же, о том самом неловком падении в актовом зале и о том, как Сергей смотрел на меня. Может, мне всё это показалось? Может, он просто хотел помочь таким образом и не дать окончательно опозориться перед Волконским?       Когда мы подъехали к моему дому, Сергей отключил двигатель и стал смотреть вперёд. За весь путь от Академии до моего дома он ни слова не сказал, отчего мне было как-то неловко. Обычно одногруппника не заткнёшь, а тут молчал как рыба. Может, у него дома что-то случилось?       — Ника, — начал он, резко прервав давящее молчание и вырвав меня из своих мыслей. — Я хотел тебе сказать… Насчёт того случая в актовом зале…       — Забудь об этом, ладно? — перебила я его монолог. — Это была случайность. И вообще, самое главное, что мы оба целы. Не стоит зацикливаться на этом.       Вырвалось это у меня. В моей голове такой разговор немного по-другому выглядел, но сейчас я сказала так. Господи, Ника, что с тобой? Тебе так сложно спросить у парня о его чувствах к тебе?       — Я понял, — я заметила, как уголки губ Трубецкого слегка дёрнулись вверх — аристократ попытался изобразить улыбку. — Тогда до понедельника?       — Ну да, — кивнула я и коснулась дверной ручки его машины. — Кстати, не поможешь мне с чемоданом?       — Помогу, — ответил мой водитель и выбрался из машины вместе со мной.       Мы подошли к багажнику, и Сергей, открыв его, достал мой груз. Мельком осмотрев данный отсек автомобиля, я заметила, что там были только мои вещи. Что-то похожее на чемодан или хотя бы рюкзак я не увидела. Он домой не собирается, что ли?       Трубецкой помог донести мне чемодан до подъезда, хотя я его об этом не просила. Остановившись у двери с домофоном, я повернулась к нему и задала вопрос, который терзал меня с того момента, когда я увидела содержимое багажника машины Сергея.       — А ты домой разве не собираешься? — спросила я. — Твоих вещей не было в багажнике…       — Нет, не поеду домой. В Академии проведу выходные, — ответил на мой вопрос одногруппник, поставив мой чемодан на землю. — К тому же, мне нужно физподготовку подтянуть. Через три недели смотр военных во дворце императора среди парней нашей Академии, а у вас, девчонок, урок хороших манер. Есть шанс познакомиться с Её Императорским Величеством, императрицей Елизаветой Алексеевной.       — Но Волконский ничего не говорил по этому поводу… — как-то растерялась я от такого ответа друга.       — Пока ещё рано. Он об этом на общей линейке в понедельник объявит, — пожал плечами Трубецкой.       Я кивнула в ответ, переваривая услышанное. Встреча с императрицей? Звучит, конечно, заманчиво, но меня сейчас больше волновало ментальное состояние Сергея. Ну не верю я, что ему так хочется все выходные торчать в Академии и усиленно заниматься физподготовкой. Что-то тут нечисто…       — Спасибо, ты меня напугал. Теперь я все выходные буду бояться наступления того дня, когда мы поедем во дворец, — попыталась я пошутить, чтобы хоть как-то растормошить одногруппника. После танцевальных занятий он реально стал каким-то угрюмым.       — Не бойся, Ника. Ты у нас девушка смелая, умная и красивая, со всем справишься, — улыбка, наконец, тронула его губы, хоть и ненадолго. — Ну ладно, мне пора. Увидимся в понедельник?       — Конечно, — ответила я, доставая из кармана своей сумки ключ от домофона. — Удачи тебе с физподготовкой. И не перетрудись там, а то на смотре свалишься без сил.       — Последую твоей рекомендации, Ника, — выдал в ответ Сергей.       После этих слов Трубецкой усмехнулся и, прежде чем я успела что-либо сообразить или сказать, наклонился и быстро чмокнул меня в щеку. Мои щёки снова вспыхнули. Он же просто друг, ну что он творит? Он быстро развернулся и направился к машине, оставив меня стоять в полном оцепенении у подъездной двери. Наконец, собравшись с мыслями, я открыла дверь и, волоча за собой чемодан, вошла внутрь.       Поднявшись на свой этаж, я открыла дверь квартиры и облегчённо вздохнула. Дома меня ждали привычный беспорядок и тишина. Папы и Леси дома не было, видимо, ушли гулять.       Я поставила чемодан в прихожей и прошла на кухню, чтобы выпить чаю. Пока закипал чайник, я достала из холодильника вчерашний пирог, который папа испёк вместе с Лесей. Даже несмотря на свой маленький возраст, младшая сестра ведёт себя как настоящая хозяйка. Не без помощи взрослого, конечно, но всё же… Чайник засвистел, оповещая о готовности. Я налила себе кружку чая, отрезала кусок пирога и уселась за стол, погрузившись в свои мысли.       В голове снова всплыла сцена с танцами, падением и взглядом Сергея. Ещё этот его поцелуй в щеку… Что это было? Дружеская поддержка или нечто бо́льшее? Он явно что-то скрывает, и меня это очень беспокоит. Да и эта его отговорка о физподготовке к смотру во дворце… Какая-то она нелепая, если честно… То, что у него с мамой проблемы, это я ещё в кабинете Волконского поняла. Дарья Александровна ведёт себя как последняя мразь.       Пока я перекусывала, я решила позвонить папе. После нескольких гудков он поднял трубку. Голос у него был уставший, но вроде бы бодрый. Мы поговорили о том, как у них дела, как Леся себя чувствует. Папа сказал, что лечение идет по плану, Лесе становится лучше, и они оба очень скучают по мне. Также он добавил, что эти выходные они проведут у тёти Веры, его сестры, которая живёт на Васильевском острове. Даже разрешил мне вечеринку устроить. Ой нет, я потом точно квартиру не уберу!       Поговорив ещё немного, а затем пожелав друг другу спокойной ночи, я отключила звонок и посмотрела в окно. Сумерки уже начали превращаться в ночь, отчего немного тянуло спать. Но не время, нужно убраться в квартире и разобрать свои вещи.       Закончив с чаем и пирогом, я принялась за уборку. Разобрала чемодан, развесив свои в шкафу, аккуратно сложив бельё в комод. Затем пропылесосила и вымыла полы, протёрла пыль с полок и подоконников. Убрала разбросанные листы и карандаши, оставленные после Леськи. Есть у неё такая привычка — не убирать за собой, если нужно сразу заняться другим делом. Квартира преобразилась, наполнившись свежестью и уютом. Уставшая, но довольная, я рухнула на диван в гостиной.       Тело ныло от усталости, а в голове всё ещё роились мысли о Сергее и его странном поведении. Решив прогнать их, я включила телевизор в надежде найти что-нибудь интересное. Но, перещёлкивая каналы, наткнулась лишь на трансляции политических дебатов, скучные исторические хроники и гламурные показы мод. Вздохнув, я выключила телевизор и направилась в ванную, чтобы принять горячий душ.       Вода смыла усталость и немного успокоила нервы. Выйдя из ванной, я надела свою любимую пижаму и, подойдя к окну, посмотрела на ночной город. Фонари мягко освещали усыпанные листьями различных оттенков улицу, создавая атмосферу таинственности. В голове всё равно всплывал образ Трубецкого и его мимолётный поцелуй в щёку. Что же всё это значит?       Решив, что лучшее лекарство от всех проблем — это здоровый сон, я забралась под одеяло в своей комнате и закрыла глаза. Но заснуть оказалось не так просто, как я думала. Бессонница, вызванная переживаниями и волнениями, не давала мне покоя. Я ворочалась с боку на бок, пытаясь выбросить из головы все мысли. Но не получалось… Я снова и снова возвращалась к Трубецкому. Он там, наверно, уже икает от того, что я о нём думаю.       Но из мыслей меня вывел звонок телефона, который лежал на прикроватной тумбочке. Потянувшись и зацепив гаджет рукой, я снова вернулась на кровать и посмотрела на дисплей. На нём появилась фотка Зины, где она состроила смешную рожицу. Проведя по экрану, я ответила на звонок.       — Алло?       — Не разбудила? — спросила Зина довольно бодрым голосом.       — Нет, не могу уснуть, — ответила я. — А ты чего не спишь?       — Вместе с Катей продумываем список гостей на вечеринку в Академии, — выдала одногруппница и соседка по комнате. — Мы же так и не отметили прибытие новичков.       — Что-то вроде вечеринки-посвящения? — спросила я. — И когда вы её планируете?       — В конце октября, на праздник Хэллоуина, пока император его не запретил, — ответила Лаваль-младшая. — Ника, ты обязательно должна быть! И Трубецкой. Если вдвоём не придёте, я вас за уши притащу.       — Зин, ты серьёзно? — вздохнула я. — Ну какая вечеринка? Я после занятий Волконского убить себя готова.       — А мы как будто нет, — рассмеялась Зина. — Мать Трубецкого каждый день мозг нам выносит. Волконский хотя бы спокойно всё объясняет, а не орёт как потерпевший. Ника, ну правда, отдохнуть надо! Расслабиться, потанцевать, может, и личную жизнь устроишь. Вон, Трубецкой на тебя как смотрит! Да-да, я видела!       Я закатила глаза. Ну вот, опять эта тема. Зина помешана на том, чтобы найти мне парня. Не то чтобы я была против, но сейчас у меня совсем другие приоритеты. Папа, Леся, учёба… На личную жизнь времени попросту нет. Да и не хочется после того, что Панов устроил…       — Допустим, я согласилась. Но мне нужно время на подготовку костюма, — проронила я. — Мумия не подойдёт. Разорюсь на туалетной бумаге.       Я услышала в динамике смартфона, как Зина громко заржала. Именно заржала, по-другому я её смех сейчас не могу назвать. Да и ещё кого-то я тоже услышала. Наверно, это Катя с ней в комнате.       — Господи, Шарапова, ты как что-нибудь ляпнешь — хоть стой, хоть падай! — угорала Зина.       — Ника, прости, что вмешиваюсь в ваш с Зиной разговор, — тоже хихикнула Катя. — Но я по поводу костюма хочу сказать. Ты смотрела мультфильм «Школа Монстров»?       — Я и «Винкс» в детстве смотрела, — усмехнулась я. — Предлагаете мне в Блум нарядиться?       — Ага, а Трубецкого в одежду Валтора запихнуть! — уже как не в себя хохотала Зина. — Это же самый популярный шипп в фанфиках!       — Да нет же! Блум — банальщина чистой воды! — ответила Катя, стараясь перекричать громкий смех своей сестры и одновременно её успокоить. — Зина, хватит ржать как лошадь! Я про «Школу Монстров». Там есть персонаж — Клео де Нил. Египетская принцесса, мумия, но очень стильная и модная. Знаю, звучит странно, но в твоём случае будет выглядеть идеально.       — Клео больше Карениной подходит по характеру. Такая же высокомерная и заносчивая, — ответила я. — Проще тогда костюм Дракулауры сделать.       — Ну нет, Дракулаура — это тоже слишком банально, — тут же возразила Катя. — А Клео можно немного переиграть, добавить ей мягкости и женственности. Тем более, что у тебя отлично получится изобразить египетскую царицу. Вспомни свои успехи в танцах! Грации тебе не занимать.       — Ладно, уговорили. Посмотрю в интернете идеи для костюма Клео де Нил, — согласилась я, сдавшись под напором подруг, но потом я вдруг кое-что вспомнила. — Подождите, а если взять древнеегипетскую тематику, но другого персонажа?       — Это какого? — услышала я обоих сестёр в динамике телефона.       — Вы смотрели фильм «Мумия»? — спросила я. — Там ещё Том Круз в главной роли.       — А, принцесса Аманет, поняла, — произнесла Зина. — Но она в образе мумии очень страшная.       — Я говорю про её жизнь до того момента, как она продала душу Сету, древнеегипетскому богу хаоса и войны, — вздохнула я. — Посмотри кадры, Зин, она в целом симпатичная до бинтов. А тебе и Кате как раз пойдёт образы де Нилов. В мультфильме у Клео же ещё сестра есть.       — Да, что-то я об этом не подумала, — как-то виновато произнесла Зина. — В общем, всё, с костюмами мы решили. Если что, мы с Катей поможем тебе с образом.       — Спасибо, девчонки, — поблагодарила я. — А с напитками что? Если нужен бармен, я готова помочь. Я до поступления в Академию работала барменом в ночном клубе.       — О да, я помню, как после твоих коктейлей я с кровати встать не смогла, — засмеялась по-доброму Катя. — Я только потом поняла, что Бестужев-Рюмин меня просто споил.       — Ты просто смешала обычный «Мохито» с «Северным сиянием», потому голова и болела, — ответила я. — Я очень сожалею, что вызвала у тебя похмелье в тот день.       — Да ладно, нормально, — по голосу я поняла, что Катя улыбнулась. — Зато я хоть узнала, что это такое. Насчёт остального оформления, предлагаю завтра пойти по магазинам и что-нибудь присмотреть.       — Да! И Ника, ты идёшь с нами, — влезла в разговор Зина. — Поэтому ничего не планируй на субботу.       — Хорошо, не буду, — ответила я, кивнув.       — Отлично! Тогда до завтра, — проговорила Зина. — Спокойной ночи!       — Спокойной ночи, девочки, — ответила я и отключила звонок.       В голове сразу же начали возникать образы Аманет. Нужно будет поискать в интернете фотографии и выбрать подходящий наряд. Главное, чтобы выглядело эффектно и не слишком откровенно. После того как я определюсь с костюмом, нужно будет найти подходящие аксессуары и макияж. Я не хочу, чтобы мой образ был слишком вызывающим, но в то же время он должен быть запоминающимся.       С этими мыслями я открыла ноутбук и начала искать в интернете всевозможные варианты костюма Аманет. Просмотрев множество фотографий и видеороликов, я наконец-то нашла то, что мне нужно. Это было длинное облегающее платье из белой ткани с золотистой вышивкой в древнеегипетском стиле. Оно идеально подчёркивало мою фигуру и выглядело очень элегантно. И самое главное, прикрывало плечи и грудь. Просто замечательно! Дополнив свой образ примерными вариантами золотых украшений (но их можно будет заменить бижутерией в случае чего) и выразительного макияжа, я смогу создать действительно потрясающий и загадочный образ. Главное, чтобы я всё это смогла найти в магазинах.       Я закрыла ноутбук и отложила его в сторону. Настроение заметно улучшилось, и я почувствовала прилив энергии. Мысли о вечеринке и предстоящем костюме вытеснили из головы все тревоги и переживания. С улыбкой на лице я устроилась поудобнее под одеялом и заснула буквально моментально. На этот раз сон пришёл быстро и безмятежно.

***

      — Так, сейчас что-нибудь посмотрю… — выдал парень-консультант и отправился искать платье, фото которого на своём телефоне я показала ему.       Сама же я стала рассматривать другую одежду и всякую бижутерию для создания образа египетской принцессы, но пока ничего не могла найти путного. Но тут я заметила на витрине с украшениями браслет для плеча, выполненный в виде змеи, а на месте глаз у неё красные камни, которые похожи на рубины, если не знать, что это бижутерия. Также мне понравились серьги-висюльки замысловатой формы.       — Если возьмёте эти украшения к этому платью, то будете выглядеть замечательно, — возник рядом со мной тот парень-консультант с несколькими платьями в руках. — Я нашёл более-менее подходящие варианты для Вас, поэтому пройдёмте в примерочную.       — Эм, хорошо, — кивнула я и направилась к примерочным.       Придя туда и взяв у продавца платья, я зашла в кабинку и, закрыв штору, начала переодеваться.       Первое платье оказалось слишком коротким и вульгарным — совсем не то, что я искала. Настоящие фараоны за такой кошмар уже крокодилам в Ниле меня скормили бы. Второе было неплохим, но фасон мне не подошёл, да и ткань была не очень — как на вид, так и на ощупь. С надеждой я надела третье платье.       Оно село идеально! Длинное, облегающее, из приятной на ощупь ткани, с золотистой вышивкой, как на фотографии. Даже длинные рукава, которые были таковыми лишь на две четверти плеча. Я взглянула на себя в зеркало и улыбнулась. Это то, что нужно!       Выйдя из примерочной, я показала платье Зине и Кате. Подруги ахнули от восторга.       — Бери это и не раздумывай! — воскликнула Зина.       — Тебе очень идёт это платье, — поддержала её Катя. Парень-консультант тоже одобрительно кивнул следом за словами моих спутниц, и я, не колеблясь, отправилась к кассе, чтобы оплатить покупку.       После платья мы вернулись к витрине с украшениями. Змеиный браслет и серьги идеально дополнили мой образ. Катя предложила добавить к ним тонкий золотой пояс, чтобы подчеркнуть талию. Мы нашли подходящий пояс в соседнем магазине и золотистые босоножки с высокой застёжкой в виде лент, и теперь мой костюм был полностью готов.       Уставшие, но довольные, мы вышли из бутика. Зина и Катя тоже нашли себе некоторые вещи для праздничных нарядов. Я уверена, что у них получится воссоздать образы сестёр де Нил.       После покупок мы втроём направились в кафе, чтобы перекусить. Всё-таки шоппинг — классное занятие, но утомительное. Заказав себе десерты и напитки, мы стали говорить об организационных моментах вечеринки, о напитках и закусках, а также о музыке. Но меня больше волновал вопрос о том, как Пётр Михайлович разрешит такое шумное мероприятие. И я решила задать этот вопрос.       — Девчонки, а Волконский вообще в курсе, что вы собираетесь проводить эту вечеринку?       — Эм, вообще-то нет, — призналась Зина. — Но ты же часто у него на занятиях бываешь, так что поговори с ним и убеди разрешить сделать праздник. Пожалуйста…       Что?! Я?! Поговорить с Волконским о вечеринке в стиле Хэллоуина?! Реально, проще Трубецкому в чувствах признаться, чем это. Он по-любому не разрешит!       Я обречённо вздохнула. Зина и Катя смотрели на меня умоляющими взглядами, и отказать им я просто не могла. Господи, ну почему я?       — Ладно, попробую, — вздохнула я, сдавшись под натиском взглядов Кота в сапогах из мультика «Шрек». Волконский — человек строгий и серьёзный. Одним словом, вояка. И представить его разрешение на Хэллоуинскую вечеринку мне как-то сложно, потому что это довольно непросто.       — Отлично! Это будет вечеринка года! — отозвалась Зина. — Надо только Розе рассказать, а она уже всем расскажет. А теперь поговорим о тебе, Ника.       — Обо мне? — я даже кусочком «Тирамису» чуть не подавилась, когда одногруппница перевела тему разговора.       — Да. Точнее, о твоих отношениях с Трубецким, — на лице младшей Лаваль появилась хитрая улыбка.       — Зин, прекрати, пожалуйста, — попросила Катя свою сестру остановиться, но это не помогло. — Видишь, Ника не хочет об этом говорить. Её дружба с Сергеем — её дело.       — Ага, а его мать хочет, чтобы он женился на тебе, когда его коронуют императором, — фыркнула в её сторону девушка.       — Так, вы сейчас дотрындитесь, что я не стану просить у Волконского разрешение на организацию вечеринки в Академии, — нахмурилась я, бесясь от того, что меня обсуждают. — И да, Катя правильно сказала, дружба с Трубецким действительно моё дело.       — Да ты и зануда. Такая же, как и Серёга, — буркнула Зина, а затем сдалась, поднимая руки в знак капитуляции. — Ладно-ладно, не буду говорить про него. Сама расскажешь, если посчитаешь нужным.       Хоть на этом спасибо. Мы вернулись к своим десертам и обсуждению вечеринки. Список гостей я оставила на совести Кати и Зины, поскольку я в Академии человек новый и особо никого не знаю. Но за список напитков ответственная. Прекрасно, как раз позвоню Диме и попрошу у него парочку рецептов для коктейлей. Ну ладно, пару десятков…       Закончив с перекусом, мы подхватили свои покупки и разъехались по домам. Вернувшись к себе, я убрала свои покупки в шкаф и, взяв ноутбук, решила проверить сообщения в мессенджере. Может, Трубецкой что-то написал, пока я с девчонками лазила по магазинам.       Я нажала на иконку приложения и стала ждать, пока оно загрузится. Когда всё получилось, я нашла в ленте переписок чат с Трубецким и зашла в него. Но ни одного сообщения не было от него. Да и надпись «был в сети вчера в 23:10» под именем контакта «Банный Лист» красноречиво говорила о том, что Сергей занят. Ну или просто не хочет разговаривать…       Я вздохнула, ощущая лёгкое разочарование и некий укол обиды. Может, я что-то не так сделала или сказала, когда мы прощались? Что за игнор? Ну да, конечно, какие сообщения? Он же будущий наследник всероссийского престола. У него дел и так по горло, а тут ещё я, простушка-подружка. Скорее всего, сейчас сидит на каких-нибудь важных переговорах во дворце или изучает государственные документы. Мне-то что переживать? Между нами дружба и только.       Чтобы отвлечься, я решила написать Диме, своему сменщику в баре, где я работала до поступления в Академию, и попросить его поделиться рецептами для коктейлей. Он у нас знаток в этом деле, особенно когда дело касается необычных и «ударных» сочетаний. Объяснив в сообщениях ситуацию с вечеринкой, я попросила его прислать мне что-нибудь эдакое, чтобы гости были в восторге. Дима с радостью согласился помочь и пообещал скинуть подборку убойных рецептов на днях. Ну да, в баре должна была остаться тетрадка, которую мы с ним вели.       Решив вопрос с напитками, я стала искать идею для декора к вечеринке, но из головы никак не шёл Трубецкой. Ещё эти слова Зины о том, что Дарья Александровна собирается женить Сергея на Кате. Теперь понятно отношение мамы Сергея ко мне. Поскольку я провожу с её сыном бо́льшую часть времени, хотя должна это делать Катя, женщина опасается, что Сергей влюбится в меня и конец её плану. Бля, аж самой смешно! Не будет такого! И вообще, что за хрень творится с этими двумя семьями?

***

      Вечером воскресенья я вернулась в Академию вместе со своими вещами и даже взяла те, которые купила вместе с Катей и Зиной в субботу. Приехала я в Академию также с ними.       Идя к своей комнате вместе с младшей Лаваль, я утопала в своих мыслях о том, почему за все выходные Трубецкой ничего не написал. Он будто избегал меня после того нашего прощания в пятницу вечером.       — Не забудь, Ника, тебе ещё нужно поговорить с Волконским, — напомнила мне Зина о встрече с директором, когда я разбирала вещи около своего шкафа. Тут захочешь — не забудешь.       — О чём это Ника должна поговорить с нашим директором? — удивилась Роза, услышав такую реплику от своей соседки.       — Давай прям сейчас пойду к нему, чтобы твоя душа успокоилась? — предложила я, нахмурившись.       — О, отличная идея, кстати! — отозвалась Зина, воспринимая мои слова всерьёз. — Как раз он об этом объявит на общей линейке в понедельник!       Блять… Ника, вот кто тебя за язык тянул?! Убрав все вещи в шкаф, я довольно быстрым шагом пересекла комнату и вышла за дверь, оставив Зину на растерзание Розе с её вопросами. В конце концов, кашу эту заварила она, пусть сама выплывает. Пройдя корпус отдыха, я направилась в учебную часть, где расположен кабинет директора.       Добравшись до кабинета Волконского, я трижды постучала и, услышав короткое «Войдите», нерешительно открыла дверь. Пётр Михайлович сидел за своим огромным резным столом, заваленным бумагами, и выглядел, как обычно, сурово и непреклонно, но всё равно располагал к разговору.       — Ника? Что-то случилось? — спросил он, подняв на меня взгляд своих пронзительных серых глаз, когда я зашла в кабинет и несильно хлопнула дверью.       Я постаралась собраться с мыслями и изложить свою просьбу как можно более внятно и убедительно. Если откажет, то девчонки потом губу на меня будут дуть.       — Пётр Михайлович, я хотела поговорить с Вами насчёт Хэллоуинской вечеринки. Девочки из моей группы очень хотят устроить её в Академии, и они попросили меня обратиться к Вам за разрешением. Мы обещаем, что всё будет организовано культурно и без беспорядков.       Волконский нахмурился, наверняка оценивая мою просьбу. Ну да, согласна, Хэллоуин не наш праздник, но это же не моя инициатива его провести. Смотря на Волконского с некой надеждой, которая уже начинала таять, я нервно сглотнула.       — Ника, Вы же знаете, что я не одобряю подобные мероприятия. Императорская Дворцовая Академия — это место для учебы и подготовки к службе при дворе, а не для развлечений, — проговорил директор, взглянув на меня.       Я понимала его позицию, но решила не сдаваться. Поэтому я кивнула и, взяв слово, решила привести в действие аргумент про отдых от учёбы и о сплочении коллектива в такой непринуждённой обстановке, как вечеринка.       — Пётр Михайлович, я понимаю, но это же всего один вечер. Это поможет ребятам немного расслабиться и отдохнуть от обучения. К тому же, это будет тематическая вечеринка, посвященная истории и культуре разных стран, — выдала я почти на одном дыхании.       Волконский задумался над моими словами, барабаня пальцами по столу.       — Хорошо, Ника, — наконец произнёс он. — Я дам своё согласие, но с одним условием. Вы и Ваши подстрекатели берёте на себя полную ответственность за организацию и поведение участников. Если что-то пойдёт не так, отвечать будете лично. Также я объявлю об этом в понедельник на общей линейке.       — Спасибо большое, — слегка улыбнулась я, мысленно облегчённо выдохнув.       — Что-то ещё? — спросил мужчина, возвращаясь к своим бумажкам. Нет, это не тот человек, которого нужно расспрашивать о состоянии Трубецкого.       — Нет, ничего. Спасибо, что дали разрешение на вечеринку. До свидания, — быстро протараторила я и вышла из кабинета директора Академии почти пулей.       Вернувшись в комнату, я под взгляды Розы и Зины прошла к своей кровати и села на неё. Эти двое сразу подбежали ко мне. На их лицах вопрос не просто читался — он вопил пожарной сиреной.       — Разрешил, — ответила я. — Волконский разрешил провести вечеринку, но под нашу личную ответственность.       — Класс! Сейчас Катьке напишу об этом! — воскликнула от радости Зина и, схватив свой телефон, начала строчить своей сестре сообщение.       — Эй, а почему вы мне не сказали, что вечеринку собираетесь устраивать? А тем более не сказали, что шоппиться ходили на этих выходных? — начала сыпать вопросами Гебель, но я рукой указала в сторону младшей Лаваль. Мол, все вопросы туда.       Сама я поднялась с кровати и, подойдя к шкафу, достала оттуда куртку. Надев её и поправив перед зеркалом, я направилась на выход из комнаты под несколько удивлённые взгляды своих соседок. Мне надо мозги перед сном проветрить, что такого?       — Ника, ты куда? — спросили меня девчонки в унисон.       — Пойду немного погуляю по территории Академии перед сном. В последнее время сплю плохо, — отозвалась я и вышла из комнаты.       Несколько минут, и я покинула корпус отдыха Академии, выйдя на её задний двор. В осенних сумерках территория учебного заведения была довольно красивой. Вечерний воздух приятно обжигал щёки, отрезвляя мысли. Я шла по аллее, усыпанной опавшими листьями, шурша ими под ногами. Фонари мягко освещали дорожку, создавая уютную атмосферу осеннего умиротворения. Странно, но именно сейчас, после тяжёлого дня, я почувствовала долгожданное спокойствие. Разговор с Волконским, хоть и прошёл успешно, оставил после себя какое-то тягостное ощущение. Слишком много ответственности, слишком много «если что-то пойдёт не так».       Пройдя по аллее ещё немного, я вышла к спортивному городку, где в свете фонарей по периметру площадки заметила две фигуры. Одна из них была мужская, а другая женская, и они о чём-то говорили. Подойдя чуть ближе, я узнала в них Трубецкого, который потягивался на турнике, и Лаваль-старшую, что стояла напротив этого спортивного инвентаря и что-то говорила парню. Чтобы они меня не увидели, я спряталась за ближайшим деревом и стала слушать их разговор.       — Серёж, пойми, ты её только ранишь своим молчанием и этими отмазками про военный смотр императора, — сказала Катя, наблюдая за своим наречённым женихом. — Если ты влюбился в Нику, то будь добр, наберись смелости и признайся ей. А так ты только мучаешь её и себя. Тем более, что Зина в субботу ей весь мозг вынесла по поводу тебя.       — Вот и скажи своей младшей сестре, чтобы не лезла по поводу меня к Нике, — довольно грубо отозвался Сергей, закончив упражнение и спрыгнув с турника. — Да и ты тоже не лезь, я сам разберусь. Окей?       — Я тебе не Каренина, чтобы так со мной разговаривать, — тоже начала грубить в ответ ему Катя. — Я переживаю за Нику не меньше, чем за тебя. И если ради твоей любви к ней необходимо расстроить помолвку, я готова. Поговорю с твоими родителями по этому поводу, что-нибудь сделаю.       — Катя, успокойся. Я не влюблён в Нику, — произнёс в ответ Сергей, а мне почему-то сейчас стало обидно. Неужели он даже и мысли не допускает, что я могу ему нравиться? А зачем тогда меня в щёку поцеловал во время прощания в прошлую пятницу вечером?       — Вот только не надо мне в уши ссать, Трубецкой! — сразу же выдала Катя, раскусив враньё своего собеседника. — Ты прекрасно знаешь, что я в своих выводах никогда не ошибаюсь.       — Мне кажется, что ты слишком высокого о себе мнения, Кать, — выдал Трубецкой.       И тут же, в следующее мгновение, я услышала громкий хлопок, который разрезал тишину осенних сумерек. Лаваль-старшая не сдержалась и влепила Сергею пощёчину. Ой, дурак… Какой же ты дурак, Серёжка…       — Надеюсь, что на вечернике, о которой с Волконским договорилась Ника, ты будешь вести себя нормально, — эти свои слова Катя практически выплюнула в сторону парня и, развернувшись на каблуках, направилась прочь со спортивного городка, оставляя Сергея и меня за деревом наедине со своими мыслями.       Несколько секунд я продолжала стоять за деревом, будто парализованная. Слова Кати эхом отдавались в моей голове. Неужели Трубецкой действительно что-то чувствует ко мне? И если да, то действительно нужно выбрать то, что необходимо — долг, который сделает его несчастным на всю жизнь, или любовь, разрушающая все принципы и установки аристократичной семьи Сергея. И он, скорее всего, выберет первое, потому что у будущего императора должна быть достойная жена. От этого в районе груди становилось больно.       Немного выглянув из-за дерева, я увидела, как Трубецкой, осторожно потирая ударенную Катей щеку ладонью, смотрит в ту сторону, куда ушла собеседница. А именно — в сторону корпуса отдыха. Ну ты сам виноват, что заработал эту пощёчину.       — Потому что козлом не надо быть, — тихо прокомментировала я ситуацию, наблюдая за ним.       Собравшись наконец с духом, я вышла из своего укрытия и направилась обратно в корпус отдыха Академии. Но только шла я по тёмным участкам территории, чтобы Трубецкой меня не заметил. Скрытности меня тоже Чиглинцев научил, так что я вряд ли останусь незамеченной.       Вернувшись в комнату, где девчонки уже готовились ко сну, я поняла, что голову свою я нихрена не проветрила. Разговор Кати и Сергея, который я невольно подслушала, только добавлял ещё кучу мыслей и головной боли. Как я поняла, Лаваль-старшая догадалась, что между мной и Трубецким что-то бо́льшее, чем просто дружба. И чтобы не причинять боль никому из нас, решила взять ситуацию в свои руки. Но вышло так, как я услышала в спортгородке. Вот зачем она полезла, а? Мы бы сами с Сергеем разобрались!       Зайдя в комнату и закрыв дверь, я поймала на себе удивлённые взгляды девчонок, которые до моего прихода обсуждали детали предстоящей вечеринки в честь Хэллоуина. Я прошла к своей кровати и легла на неё.       — Ника, ты в порядке? Ты какая-то бледная, — присела рядом со мной Роза.       — Нормально всё, просто устала, — ответила я.       Я отвернулась к стене, прикрыв глаза. Сейчас меньше всего хотелось обсуждать свою жизнь и то, что я услышала в спортгородке. В голове до сих пор крутился подслушанный разговор Кати и Серёжи. Серьёзно, пусть сам решает, что ему делать со своей жизнью. А мне нужно думать об учёбе, предстоящей сессии и о том, как не сдохнуть за это время. Ну, и о ближайшей вечеринке ещё думать надо… Но мысли, как назло, упорно возвращались к услышанному разговору. «Я не влюблён в Нику» — эти слова больно резанули по сердцу. Казалось бы, какая разница. Не любит — ну и не любит, чего бубнить-то? И просить этого я не могу от него, поскольку в глазах общества это будет выглядеть не айс. Да и Дарья Александровна решит, что я на деньги и статус семьи позарилась через её сыночку-корзиночку, если у нас с Трубецким что-то получится. Но всё же… Почему так обидно?       Резко раздался звук боя часов, отсчитавших одиннадцать часов вечера. Время баиньки, господа. Бросив короткий взгляд, я увидела, как девчонки быстро собрали канцелярию на новую учебную неделю, переоделись в пижамы и легли в свои кровати, попутно переговариваясь о деталях предстоящей на следующей неделе вечеринки.       Я снова отвернулась к стене, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Но они, словно комары, продолжали кружиться вокруг, не давая покоя. И зачем я вообще пошла гулять? Лучше бы осталась в комнате и помогала девчонкам с приготовлениями к вечеринке. Хотя, с другой стороны, если бы я не пошла, то не услышала бы этот разговор. А теперь что? что мне это дало?       Наконец, устав от собственных мыслей, я решила последовать примеру соседок, которые уже мирно посапывали, и самой попытаться уснуть. Но сон не шёл. В голове снова и снова прокручивались обрывки разговора Кати с Сергеем. Пришлось даже поворочаться в постели какое-то время… И вот, когда я почти уже провалилась в объятия Морфея, на мой телефон пришло сообщение, из-за чего потолок комнаты озарился светом дисплея. Дотянувшись до прикроватной тумбочки, я взяла телефон и вернулась на подушку. Разблокировав гаджет, я увидела уведомление от приложения «Сообщения»:       Банный лист 00:15       Привет, Ник. Можешь выйти к спортгородку Академии? Нужно поговорить.       Ну ёб твою мать! Ты серьёзно? А, ну да, он же не в курсе, что я его разговор с Катей подслушала. Я смотрела на это его сообщение, и меня так и подмывало написать ему: «Отвали, я сплю». Но остановилась, поскольку знала, что Трубецкой начнёт показывать свои клоунские замашки и подкалывать.       Но, понимая, что он всё равно не отстанет, я тихо поднялась с кровати. Достав из шкафа куртку, я накинула её на себя и, переобувшись, осторожно, почти на цыпочках, направилась в сторону выхода из комнаты. Выйдя в коридор, я довольно быстро оказалась на улице и, закутавшись в куртку от холодного ветра плотнее, направилась в сторону спортгородка, дорогу к которому я запомнила с первого раза.       Приблизившись к спортгородку, я заметила мужской силуэт, маячивший в свете фонарей. Это был Трубецкой. Он сидел на скамейке и смотрел на землю, на которой лежали разноцветные листья. Когда я подошла ближе, Сергей выпрямился и внимательно посмотрел на меня. В его глазах читалась какая-то тревога, смешанная с решимостью.       — Ну? И что за срочность, ради которой ты выдернул меня из кровати в первом часу ночи? — спросила я, скрестив руки на груди и стараясь сделать голос максимально спокойным. Но я не уверена, что последнее у меня получилось.       — Ника, прости, что так поздно, — начал он. — Но я не мог ждать до утра. После нашего разговора с Катей я понял, что должен поговорить с тобой начистоту.       Я молчала, ожидая продолжения. Да ладно? Неужели пощёчина, которую ему прописала Лаваль, привела его в чувства? Однако! Но всё равно, внутри меня всё сжалось в тугой комок, и дышать становилось труднее. Я знала, что сейчас произойдёт что-то важное, что может изменить всё.       — Я знаю, ты слышала наш разговор с Катей, — наконец произнёс Сергей, глядя прямо мне в глаза. — И то, что она говорила… Это правда. Я… Я просто не знаю, что происходит со мной, когда ты рядом. Это всё так сложно. Я просто не знаю, что делать…       Он замолчал, опустив голову. Я подошла к нему ближе и присела рядом на скамейку. Холодный ветер трепал мои волосы, но я не обращала на это внимания. Сейчас все мои мысли были заняты Сергеем и его словами.       — Серёж, ты сам должен решить, что для тебя важнее — выгодно выглядеть в аристократическом свете или то, что ты можешь и чувствуешь, — ответила я на слова Сергея. — Я не могу тебе ничего советовать, поскольку это твоя жизнь и ты сам должен разобраться в её дилеммах. Но помни, что я буду рядом. Как друг.       — В этом-то и проблема, — хмыкнул тихо мой одногруппник, но я услышала. Твоя проблема в нерешимости, чудик.       — Ладно, если ты закончил, я пошла спать, — отозвалась я, переводя тему и поднимаясь со скамейки.       — Я ещё извиниться хотел, — подал голос Трубецкой, поднимаясь следом за мной. Интересно это, за что же ты хочешь извиниться? За свой поцелуй в щёку в пятницу?       — За что? — удивлённо уставилась я на него.       — За своё поведение на этих выходных, — ответил Сергей, почёсывая затылок от растерянности.       — Серый, иди спать. Ты от недосыпа начинаешь всякий бред нести, — почти фыркнула я.       — Только если ты меня проводишь до моей комнаты, — улыбнулся в ответ на мои слова аристократ. О, опять клоунские замашки проснулись.       — Ладно, пошли, — сдалась я, понимая, что отвязаться от него сейчас будет сложнее, чем довести до корпуса. Идти в одиночестве ночью по территории Академии совсем не хотелось. Наверняка та же Каренина сидит в своей комнате, мучаясь от недосыпа и мыслей, как мне ещё напакостить, и наблюдает за тем, что происходит на территории Академии.       Мы молча направились в сторону корпуса отдыха. Сергей шёл рядом, иногда бросая на меня взгляды. В свете редких фонарей его лицо казалось серьёзным и задумчивым. И мне стало интересно, о чём он сейчас думает. О Кате? О будущем? Или обо мне? Эта последняя мысль заставила меня невольно вздрогнуть.       — А это правда, что Волконский разрешил провести вечеринку в честь Хэллоуина? — спросил что-то нейтральное Трубецкой, идя рядом со мной.       — Да, — кивнула я. — Зина с Катей уже продумывают декорации к празднику, Роза — одежду. Я ответственная за напитки.       — Тогда я раздобуду алкоголь для твоих напитков, — выдал Трубецкой. — Насчёт этого я поговорю с Волконским.       Войдя в корпус отдыха Академии и дойдя до его комнаты, Сергей остановился у двери, глядя на меня с какой-то нерешительностью. Господи, да что опять?! На деле же я молча ждала, что он скажет дальше. Но Сергей лишь продолжал смотреть на меня, словно пытаясь что-то прочитать в моих глазах. Мне стало неловко от этого взгляда, и я отвела глаза в сторону. — Спасибо, что проводила, — наконец произнёс он, немного смущённо улыбнувшись. — Спокойной ночи.       — И тебе, — ответила я, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть.       Развернувшись, я быстро направилась обратно в свою комнату, стараясь не думать о том, что только что произошло. Какого чёрта он так смотрит на меня? Зачем вся эта ночная беседа? Чёрт бы побрал этого Трубецкого! Что он вообще хотел этим всем сказать?       Вернувшись в комнату, я легла в кровать и закрыла глаза. Но сон снова не шёл. В голове крутились обрывки разговора Кати с Сергеем, его взгляд под светом фонарей. «Надеюсь, что на вечернике, о которой с Волконским договорилась Ника, ты будешь вести себя нормально», — всплыли в памяти слова Лаваль-старшей. А что, если она права? Что, если на вечеринке произойдёт что-то, что изменит всё? Нужно взять себя в руки и не думать о всякой ерунде. Вечеринка — это просто вечеринка. Танцы, музыка, напитки… И никаких романтических глупостей. По крайней мере, для меня…

***

      Неделя пролетела незаметно, и настал день вечеринки в стиле Хэллоуин. В актовом зале, который украшали Зина, Катя и некоторые девчонки из нашей группы, собрались все студенты Академии. Сергей Муравьёв-Апостол и Миша Бестужев-Рюмин, наряженные в костюмы приведений из простыней, крутились около аппаратуры диджея, так как отвечали за музыку.       Я же, как и задумывалось, облачилась в костюм принцессы Аманет, но с некими изменениями. Катя к моему костюму добавила несколько лоскутов в цвет платья, которые были немного испачканы в бутафорской крови и походили на боевые бинты. И на лице сделала мне пару ссадин косметикой, якобы Аманет только недавно выбралась из боя на арене. Даже грим моей нижней губы сделала так, будто та разбита. А с причёской особо не выдумывали — сделали лёгкие локоны и украсили голову короной в стиле Древнего Египта.       И вот я вся такая красивая древняя египтянка заняла место за импровизированной барной стойкой и делала всем гостям коктейли по их заказу и тематике вечеринки. Спасибо Диме, который сбросил мне рецепты напитков, что мы готовили на предыдущие Хэллоуины. Я уверена, что местная аристократия останется довольной.       — Ника, пожалуйста, повтори мне «Гнилой апельсин», — подскочил ко мне какой-то парень с параллели в костюме оборотня. — Он у тебя такой вкусный!       — Сейчас сделаю, Андрей. Подожди немного, — кивнула я и принялась выполнять заказ. Быстро сделав коктейль, который на Хэллоуин у меня всегда получался лучше остальных, я поставила бокал с напитком перед «оборотнем». — Держи.       — Спасибо! — улыбнулся он и свалил куда-то в толпу, которая крутилась недалеко от танцпола.       — Если бы я знал, что ты будешь Аманет, то примерил бы на себя образ Сета или Анубиса, — послышался рядом со мной голос Трубецкого.       Посмотрев в сторону, откуда исходил звук, я увидела Сергея, одетого в деловой костюм тёмного пурпурно-синего цвета, который при определённом освещении казался кристально чёрным. Сам костюм немного напоминал мужскую одежду тридцатых годов прошлого столетия, и даже цепочка была видна из кармана, где обычно хранили часы для изобретения наручных. На ногах туфли, которые обычно принято носить вместе с деловым костюмом. Тёмные волосы Сергея аккуратно зачёсаны назад, а в правой руке он сжимал трость.       — А я смотрю, ты ночью перечитывал Булгакова, раз Воландом решил нарядиться, — отозвалась я. Ну он серьёзно на Воланда булгаковского похож. Ещё бы линзы, как в старой экранизации романа, и будет реально похож.       — Подумал, что Дракула — слишком банально, — произнёс Трубецкой, оценив мой комментарий. — Тебе очень идёт образ древнеегипетской принцессы. Выглядишь загадочной и притягательной.       — Аналогичное могу сказать и про твой костюм, — ответила я на комплимент собеседника. — Может, тебе коктейль какой-нибудь сделать?       — Было бы неплохо, — согласился с моим предложением Сергей. — Какой напиток предлагаете испить ужасающему Воланду, прекрасная Аманет?       — «Сонная лощина», — выдала я. — Будет казаться, что ты кровь девственниц пьёшь. Идеальное дополнение к образу дьявола.       В ответ на мои слова Сергей тепло засмеялся и кивнул.       — Звучит заманчиво. Пожалуй, соглашусь с твоим вкусом.       И я начала работать над названным мной коктейлем. В принципе, «Сонная лощина» прост в приготовлении, но алкоголя в нём столько, что можно лошадь напоить. Конечно, он в маленьких дозировках в напитке, но аромат спирта всё равно стоит стойкий. Наконец добавив и смешав все необходимые ингредиенты, я вылила готовый коктейль из шейкера в высокий бокал, который обычно используется для вина. Украсив его ободок, я мельком осмотрела своё творение и поставила готовый напиток перед Сергеем, который наблюдал за мной во время готовки.       — Готово, — отозвалась я.       — Спасибо, — кивнул мне одногруппник и, взяв бокал, немного пригубил коктейль. Распробовав его, Сергей прикрыл глаза от удовольствия. — Очень вкусно! Даже немного привкус железа чувствуется, как в настоящей крови.       — Ты только сильно не увлекайся, а то мне придётся тебя на своём горбу до твоей комнаты тащить, — предупредила я и вернулась к наведению порядка за своим рабочим местом.       — Кстати, а ты почему не пьёшь? — спросил Трубецкой, сев на барный стул. — Праздник для всех.       — Я же на работе, своего рода, а на работе пить нельзя, — отозвалась я.       — Тогда я сделаю коктейль специально для тебя, — Сергей резко соскочил со своего места и зашёл за барную стойку. — Как раз сегодня выучил один.       — Эй, куда? Бар — моя стихия, и чужим здесь делать нехрен, — сразу же начала я выталкивать незваного помощника обратно на место посетителя.       — Ника, ну дай хоть раз побыть барменом, — заканючил Сергей, точно маленький ребёнок. В принципе, он и есть ребёнок, только почти под два метра ростом. — Тем более, для тебя же стараюсь!       Я тяжело вздохнула, понимая, что спорить с Трубецким сейчас бесполезно. Когда ему что-то взбредёт в голову, переубедить его просто нереально. Поэтому будет проще уступить, чем продолжать стоять на своём.       — Ладно, делай что хочешь, только не разбей ничего, — сдалась я, отходя в сторону. — И смотри, чтобы никто не видел, а то Волконский меня потом за самоуправство по головке не погладит.       Сергей довольно улыбнулся и принялся колдовать над приготовлением коктейля. Я с интересом наблюдала за его действиями, удивляясь, откуда он вообще знает, как готовить напитки. Он ловко смешивал ингредиенты, добавлял различные добавки и украшал бокал. Через несколько минут передо мной стоял красивый и ароматный коктейль тёмно-малинового цвета с белыми прослойками внизу и вверху, а также украшенный маленькими еловыми веточками. Это же «Страшный лес», который у меня никогда не получался.       — Прошу. «Страшный лес» для непьющей египетской принцессы Аманет, — презентовал своё творение «Воланд». — Он безалкогольный, если что.       Взяв бокал с приготовленным коктейлем, я сделала небольшой глоток и, распробовав напиток, улыбнулась. Сергей приготовил его в точности как Дима, мой напарник и сменщик, когда в клубе проводились вечеринки в стиле Хэллоуина. «Страшный лес» получился просто невероятно вкусным!       — Серёж, это очень вкусно. Так только готовил Дима, мой сменщик в баре клуба, — призналась я. — Откуда ты знаешь рецепт?       — В интернете нашёл. Ну и пришлось кухню Академии немного запачкать, пока практиковался, — ответил с обаятельной улыбкой на лице Трубецкой. — Ну что, оставишь меня своим помощником за стойкой? Вдвоём мы быстрее справимся.       — Ладно, оставайся, — сдалась я. — Только постарайся не мешать и не смешивать.       — Слушаюсь, — выполнил в шуточной манере воинское приветствие Сергей, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.       Вечер продолжался своим чередом. Музыка гремела на весь зал. Мне даже показалось на мгновение, что ещё чуть-чуть, и Академия развалится как карточный домик от басов. Студенты веселились, кто-то танцевал, кто-то пил коктейли, а кто-то просто общался. Мы с Сергеем ловко разливали напитки, успевая принимать заказы и поддерживать непринуждённую беседу с посетителями. Трубецкой оказался на удивление хорошим барменом, быстро запоминал рецепты и даже придумывал свои собственные вариации коктейлей. Даже ещё себе успевали коктейли готовить!       Время летело незаметно, а количество посетителей у барной стойки не уменьшалось. Казалось, вся Академия решила попробовать фирменные коктейли от египетской принцессы и её демонического помощника. Сергей вошёл во вкус и теперь не только наливал напитки, но и развлекал публику забавными историями и шутками. Он оказался душой компании, и вокруг барной стойки постоянно собирались студенты, желающие послушать его байки.       — Ну посмотрим, что за пойло тут делают, — послышался голос, который я слышать сейчас больше всего не хотела.       Столпившихся студентов растолкала в разные стороны недовольная Каренина в костюме ведьмы, длина которого подразумевалась только для вечеринки восемнадцать плюс и в уединённой обстановке. Увидев Трубецкого за барной стойкой в моей компании, одногруппница поморщилась, а затем пролепетала елейным голоском, от которого меня чуть не вырвало.       — Серёж, а сделай мне какой-нибудь коктейль на своё усмотрение, — попросила девушка, буквально заигрывая с моим помощником. Сейчас он ей «Вонючий носок» сделает, и начнётся шоу.       — Сейчас, — кивнул Трубецкой и начал смешивать ингредиенты для коктейля «на свой вкус».       — Ника, мне сделай, пожалуйста, «Сопля нежити». Две! — подскочила к моей стороне стойки Зина, одетая в подобие мумии.       — Тебе одного хватит, — выросла рядом с ней Катя, одетая в примерно похожую с Зиной одежду.       Они примерили на себя образы сестёр де Нил из мультика «Школа Монстров», как я и им посоветовала. Получились лучшие образы полулюдей-полумумий. Даже лучше, чем в мультике. Я быстро сделала Зине названный ею коктейль, а Кате подала «Клубничный мохито». Не по тематике вечеринки, конечно, но тоже вкусно.       — Тьфу, блять! Что это за гадость?! — послышался крик Карениной, что привлёк внимание всех студентов, которые находились у барной стоки.       — Коктейль «Мёртвая проститутка». Для тебя самое то, — невозмутимо ответил на вопрос заносчивой аристократки Трубецкой, чем вызвал смех толпы.       Каренина побагровела от злости и, казалось, сейчас взорвется. Она гневно зыркнула на Сергея, но тот лишь невинно улыбнулся в ответ. Понимая, что здесь ей ничего не светит, она развернулась и, громко стуча каблуками, покинула барную стойку, бормоча что-то себе под нос. Своим поведением она только сильнее развеселила толпу — студенты то и дело хохотали, обсуждая Анну.       — Эй, сладкая парочка, а вы потанцевать не хотите? — спросила меня и Сергея Зина. — А то сидите в своём баре, как лягушки в болоте.       — Да, сходите на танцпол, — поддержала свою младшую сестру Катя. — Тем более, что скоро медляки начнутся, а мы с Зиной присмотрим за баром.       — Конечно, девчонки. Спасибо! — выдал восторженно Трубецкой и, схватив меня за руку, повёл в сторону танцпола.       И когда мы оказались в центре площадки, наши два диджея-привидения в лице Серёги и Миши, заиграла приятная медленная мелодия. Трубецкой сразу же мягко обнял меня за талию и повёл в танец. Медленный танец закружил нас в своих неспешных объятиях. Сергей прижал меня к себе ближе, и я почувствовала тепло его тела. Почти как на занятиях у Волконского! Только я не наступаю ему на ноги…       Забыв о суете вечеринки и о том, что на нас могут смотреть другие студенты, я полностью сосредоточилась на танце и коснулась плеч Сергея. Мы двигались плавно и синхронно, словно знали движения друг друга наперёд. И это придало мне уверенности. Я уже не боялась, что в очередной раз наступлю Трубецкому на ногу или как-то неоднозначно упаду. Я больше не буду падать…       В танце я ощущала странное умиротворение. Атмосфера праздника постепенно уходила на второй план, уступая место чему-то более интимному. Я замечала, как тени играют на лице Сергея, как блестят его глаза в полумраке. В какой-то момент мне показалось, что вокруг нас никого нет, только мы вдвоем, связанные этой мелодией и близостью.       Когда музыка стихла, мы ещё некоторое время стояли, прижавшись друг к другу, словно не решаясь разорвать эту связь. Сергей нежно коснулся моей щеки и посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалась какая-то новая, незнакомая мне глубина. Я почувствовала, как щёки начинают гореть, и отвела взгляд.       — Улыбочку! — резко возник рядом с нами Кондратий Рылеев, тоже наш одногруппник и местный активист. Он начал делать тысячу снимков камерой своего смартфона, забыв убрать вспышку. Мне пришлось прикрыть лицо ладонями, чтобы отгородиться от яркого света.       — Кондратий, ты помнишь, что все эти фото и видео, которые ты нащёлкал, для личного архива? — произнёс Сергей, закрывая меня собой.       — Разумеется, — отозвался парень, но его тон, который мне показался лукавым, не предвещал ничего хорошего.       — Я тебе телефон разобью, если ты опубликуешь их в сети, — нахмурился Сергей.       Трубецкой говорил это с такой угрозой в голосе, что Кондратий тут же сник и поспешил ретироваться, что-то бормоча себе под нос. Вроде как он ругался на своего одногруппника. Сергей проводил его хмурым взглядом, а затем повернулся ко мне, обеспокоенно осматривая.       — Всё в порядке? Он тебя не напугал?       — Да, всё хорошо, — заверила я, стараясь скрыть смущение. — Просто неожиданно как-то получилось. Он так резко появился…       — В этом весь Кондратий, — усмехнулся Сергей, а затем спросил. — Может, вернёмся к бару?       — Я думаю, что стоит, — кивнула я в ответ на его вопрос. — Мне кажется, что Зина с Катей не только делали желающим коктейли, но и сами выпили алкоголь для них.       Мы вернулись за барную стойку, где нас встретили развеселые Зина и Катя. Девушки явно успели попробовать не только коктейли, но и что-то покрепче. Они с трудом координировали движения, путали заказы и заливисто хохотали над каждой своей оплошностью. Бар превратился в хаотичное представление, где роль барменов исполняли две уже не совсем трезвые мумии. Налакались всё-таки…       — Так, а ну брысь от текилы! — подбежала я к Зине и стала пытаться отгородить её от полки с выпивкой.       — Вредина! — икнула Лаваль-младшая, но всё же отошла от стойки, прихватив с собой бутылку текилы, которую она почти полностью допила.       Пришлось взять ситуацию в свои руки, а то эти двое устроили тут кавардак. Я быстро навела порядок за барной стойкой, попутно выслушивая пьяные «признания в любви» от Зины и философские рассуждения о смысле жизни от Кати. Сергей помогал мне, разливая напитки и отвлекая посетителей шутками и историями. Ему явно нравилось быть в центре внимания, и он умело пользовался своим обаянием, чтобы сгладить острые углы. Одно я знаю точно — эту вечеринку запомнят все и обсуждать тоже будут все. Особенно Трубецкого в роли бармена.