Тени старой школы

Глава 8 — Семь дней тишины Первый день Утро началось как обычно: звонок будильника, завтрак, дорога в школу. Но Ясиро ловила себя на том, что каждую минуту думает о нём. Всё казалось пустым: шум в классе, смех подруг, даже объяснения учителей. Она старалась вести себя как обычно, улыбаться, но внутри было чувство, будто она идёт по льду, который может вот вот треснуть. Когда закончились уроки, она машинально уже повернула к тому коридору, где был «женский туалет» и где Ханако её всегда ждал. Но вовремя остановилась. Сердце сжалось, будто от предательства самой себя. Она пошла домой, впервые за долгое время не зайдя туда. Ханако в этот день сидел в пустом туалете, глядя на дверь. Он ждал, хотя понимал: она не прийдёт, но и он был сильно зол. Когда часы пробили пять, он резко поднялся, будто хотел уйти, но снова сел. В его взгляде застыл вызов самому себе. «И не жди», — прошептал он себе, хотя его голос звучал слишком тихо, чтобы убедить хоть кого-то. Второй день Ясиро старалась отвлечься: пошла с Аой после школы в кафе. Там был шум, сладости, смех. Она смеялась громче всех, но смех был фальшивым а в груди было пусто. Каждая мелочь напоминала о Ханако: то, как кто-то усмехнулся слишком холодно, то, как мальчишка из соседнего класса склонился к ней, подражая его манере говорить. Она сразу резко отстранилась от него. Ханако в это время сидел на подоконнике, наблюдая, как на школьном дворе носятся ребята. Его глаза цеплялись за каждую девичью фигуру — не она ли? Кажды раз, когда понимал, что это не Ясиро, отводил взгляд. Третий день Вечером она пришла к школе. Просто пройтись, будто случайно. Но у самых дверей она остановилась. Сердце колотилось, ладони вспотели. Шаг — и он снова рядом с ним. Но она не смогла. Развернулась и пошла домой. В тот же момент Ханако почувствовал странное напряжение. Он сидел в кабинете, и вдруг показалось, что за дверью кто-то стоит. Но он не стал поверять. Просто отвернулся, сжал пальцы в кулаки и проговорил себе под нос «Даже если это ты — не входи». Четвёртый день Коу всё чаще проводил время рядом с Ясиро. Он рассказывал что-то, шутил, пытался поднять ей настроение. И она действительно улыбалась. Но внутри было так же пусто. Каждый раз, когда Коу прикасался к ней или смеялся слишком близко, у неё в голове всплывал Ханако. А Ханако… он не смотрел в окно. Он сидел спиной к нему, будто отгораживаясь. Но в какой-то момент сжал зубы так сильно, что на скулах выступили тени. Он знал, что Коу не оставит её в покое, и боялся что она будет с ним более чем дружить. Эти мысли его разъедали. Пятый день Ясиро решила не думать о нём. Она села за уроки, включила музыку, заварила чай и создала себе уют. Но открыв тетрадь, обнаружила, что на полях школьных записей много маленьких рисунков — она всегда их делала во время скуки. И в каждом силуэт мальчика, его профиль, его глаза. Она захлопнула тетрадь и долго сидела неподвижно, ощущая, как горло сдавило. А глаза наполнились слезами. Ханако же в этот день впервые не появился в женском туалете. Он будто испарился. Школа без него будто пустела, коридоры без тени — всё выглядело так, будто он растворился. Даже призраки умеют прятаться. Но внутри у него было только одно: «Если она не приходит, тогда зачем её ждать?» Шестой день У Ясиро было ощущение, что день тянется бесконечно. Она ловила себя на том, что ищет его взгляд в коридорах, хотя знала что он редко ходит среди учеников. Она будто слышала его шаги сзади и оборачивалась. Но там никого не было. А Ханако в это время ходил по пустым кабинетам, по крыше. Он искал себе место. Но везде было пусто. Каждый угол напоминал о ней, и он ненавидел это. В какой-то момент он ударил кулаком в стену — и только тихий звук эха разнёсся по пустоте. Седьмой день. ВС утра она нарочито оживлённо смеялась на уроках, общалась с одноклассниками, старалась держаться бодро. Но чем ближе подходил вечер, тем сильнее нарастало тяжёлое ощущение, будто чего-то важного в её жизни не хватает. Коу, заметив её странно настроение, предложил: — Слушай, давай прогуляемся? Нужно проветрится. Может, станет легче. Она не сопротивлялась — ей казалось, что отвлечься будет правильным решением. Они должно ходили по вечернему городу: мимо витрин, тускло горящих фонарей, редких прохожих. Воздух был прохладным, пахло дымом от чьих-то печей. Коу рассказывал о себе — больше, чем обычно. О том, что всегда чувствовал себя не слишком смелым, и лишь сейчас, рядом с ней, будто становился другим. — Знаешь, Семпай. Тихо сказал он, когда они присели на лавочку. — Я понимаю, что наверное, выгляжу дураком. Но я правда хочу, чтобы ты доверяла мне. Я не хочу чтобы ты вновь доверилась нечисти. Она смотрела на него, но слова скользили мимо. Её мысли уже давно были далеко отсюда. В каждом фонаре, в каждой тени между деревьями, ей чудилось лицо Ханако. Даже когда Коу говорил ей что-то серьёзное, ей казалось будто он говорит чужим голосом — и это больно резало слух. Она улыбалась ему рассеянно, но внутри в этот момент что-то щелкнуло, словно натянутая струна порвалась. Всё, чего она хотела это увидеть его. Только его. Она резко встала. — Мне пора домой! Крикнула она почти бегом, не давая Коу возможности возразить. Он ещё что-то сказал ей вслед, но она уже не слышала. Шаги отдавались в груди, сердце стучало как безумное. Она мчалась только в школу. Школьное здание в темноте выглядело ещё более чужим, но её это не останавливало. Она проскользнула внутрь, в тишину пустых коридоров. Каждый шаг отдавался эхом, каждый поворот казался бесконечным. Сначала она направилась в женский туалет, где он обычно находился. Но там было пусто. — Ханако?… Позвала она тихо, но в ответ лишь тишина. Она открывала каждую кабинку но его там не нашла. Затем она поднялась на крышу. Ночной ветер трепал волосы, звёзды мерцали над головой, а город шумел где-то далеко. Но его не было там. Только пустота. Сердце сжималось всё сильнее. Казалось, что она теряет его окончательно. Но почему-то ноги сами вели её дальше. На этот раз она рванула к медпункту. Дверь скрипнула когда она толкнула её. В тусклом свете настольной лампы она увидела его. Ханако сидел на кушетке, спиной прислонившись к холодной стене. Колени были согнуты, а руки были сжаты в замочке на животе. Голова слегка склонилась набок, фуражка свисала, а волосы падали на лицо. Он выглядел так, будто все эти дни вычерпали его силы больше, чем печать на щеке. Он выглядел не злым, не ироничным, как она привыкла его видеть, а выгоревшим и уставшим. Её дыхание перехватило. Несколько секунд она просто стояло в проходе, не в силах вымолвить ни слова. — Ханако… Она сказала очень тихо. Он не поднял взгляда, не шевельнулся, а лишь нахмурился.