Тени старой школы

Глава 9 — Тихая злость Она стояла у двери, не зная, с чего начать. В горле пересохло, слова застревали, будто кто-то крепко держал их внутри. Ханако всё так же сидел не подвижно. Он выглядел очень злым и разочарованным, а его молчание тянулось, как вязкая тишина, давящая на грудь. Шаг. Потом ещё один. Половицы чуть скрипнули, но он никак не отреагировал. Она подходила к нему медленно, будто каждый сантиметр приближал её к чему-то страшному и одновременно желанному. Она стояла в нескольких шагах от него, не решаясь подойти ещё ближе. В груди всё сжалось, дыхание сбивалось, а слова застряли где-то глубоко в горле. Он всё так-же сидел сгорбившись на кушетке, сцепив пальцы в замок которые лежали на животе, а колени были согнуты, опустив взгляд вниз — так, будто хотел отгородиться от всего мира, и в первую очередь от неё. В кабинете стояла тишина, напряжённая и вязкая, как густой туман. Только редкие скрипы старого здания и шум ветра за окном мешали ей окончательно захлебнуться в собственных мыслях. Она сделала к нему осторожный шаг. Потом ещё один. весь день Ясиро чувствовала, как будто внутри неё клокочет пустота. Казалось, даже пол под ногами не хотел не выдавать — шаги были тихими, но в её ушах отдавались оглушительным стуком. — Ханако… Её голос дрогнул, но он не поднял головы. Только немного нахмурился и крепче сцепил пальцы, так что побелели костяшки. Она замерла, стоя прямо перед кушеткой, и смотрела на него сверху вниз. Его плечи были напряжёнными, спина — будто каменная. Он выглядел так, словно клеточка его тела протестовала против её приближения. Он обычно никогда долго не злился. Но сейчас ему было жутко обидно, что она не пришла раньше. Но она всё равно потянулась ближе. Сначала поставила одно колено на край кушетки, осторожно, будто боялась нарушить его пространство. Колено мягко упёрлось в матрас. Он не двинулся, не сказал ни слова. Только его дыхание стало чуть громче, тяжёлым, неровным. Она задержала дыхание и, собравшись с силами, подняла второе колено. Теперь она уже была совсем рядом — на расстоянии вытянутой руки. Ханако не смотрел на неё. Его взгляд был упрямо опущен вниз, в сцепленные руки. Словно это было единственное действие, что удерживало его от срыва, и не сорваться на неё, чтобы потом не потерять её уже навсегда. Она протянула руку, медленно коснулась его запястий. Он дёрнулся, будто от ожога, но не отстранился. Ей пришлось осторожно, почти боязливо раздвинуть его колени и опуститься между ними, придвигаясь ближе, и ближе, пока не оказалась совсем рядом. Он всё так же молчал. Только мышцы были напряжены, словно струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Она подняла его сцепленные руки вверх, к себе, и закинула из себе за спину, крепко обняв его за талию. Слёзы тут же покатились по щекам, горячие, жгучие. Она уткнулась лицом в его шею, прижавшись к нему, как маленький котёнок, ищущей защиты, хотя понимала, что именно сейчас ему, наверное, труднее всего её защищать. — Прости… Выдохнула она, и голос её дрогнул, сорвался на всхлип. — Прости меня, пожалуйста… я не знала… я не думала.. я глупая, Ханако… Он молчал. Его руки невольно лежали на ней так же сцеплены в замок, холодные. Он не сделал и шага навстречу. Только его дыхание было сбивчивое. — Я… я не думала что смогу тебя так сильно обидеть… Продолжала она торопливо, словно боялась, что он сейчас встанет и уйдёт. — Я всё время думала, что это маленькая обида, которая пройдет со временем… Я думала, что смогу без тебя пробыть, но я ошиблась.. Она крепче прижалась к нему, всхлипывая, слова сами по себе срывались с её губ, будто вырывались наружу сами, без контроля. Но каждое её слово «Прости, я не могу без тебя» звучало слишком откровенно и больно. Он же молчал. Словно в нём боролись две силы — желание оттолкнуть и необходимость услышать это всё. Наконец, она подняла голову, вся в слезах, и заглянула ему в глаза. Он встретил её взгляд, но в его взгляде не было и капли тепла — только злость и усталость, тяжёлое напряжение, от которого сердце сжималось ещё сильнее. — Ты злишься?… Почти шёпотом спросила она, с надеждой, что он хотяб сейчас что-то ответит. Он резко и агрессивно кивнул. Челюсть сжалась, взгляд — колючий, как сталь. Он не сказал ни слова, но это движение было громче любого крика. И всё равно он не обнял её, а его руки рывком отдёрнулись, будто они горели, будто сами её прикосновения причиняли боль. Пальцы вцепились в матрас кушетки с силой. Голова — отвернута, взгляд упрямо спрятан от неё, будто он боялся, что если посмотрит на неё, то сдастся. Она не отпустила его. Напротив —прижалась к нему всем телом, сжимая его талию сильнее, будто боялась что сейчас и он уйдёт. — Ты нужен мне, не из-за долга а из-за того что я с каждым днём хочу быть ближе к тебе. Она выдыхала слова ему в шею, отчаянно, будто признание, которого боялась. — Я думала, что ты всегда будешь рядом, но я всё испортила… ты всегда защищал меня, а тут я как будто предала тебя и заступилась за Коу, когда ты просто хотел провести время со мной… Мне так жаль… Её голос сорвался, она захлебнулась слезами. Он сидел неподвижно. Его пальцы всё ещё вжимались в матрас, но уже не так сильно. Плечи были каменными, дыхание так-же неровным. Он не сказал ни слова. И всё же — когда она дрожащими губами прошептала «Ты нужен мне», — он чуть повернул голову. Совсем чуть-чуть и скосил взгляд на неё одним глазом. В этом взгляде не было тепла. Жалости, утешения. Только холод, отстранённость, словно он смотрел на неё через толщу стекла. Словно всё, что она говорила, не могло пробить его. Но она не отстранилась. Наоборот, сильнее вжалась лицом в его шею, словно хотела согреть его своей горячей, сбивчивой, живой болью. — Я правда… Её слова тронули в рыданиях, голос дрожал, но она продолжала. — Я правда жалею, что тогда подвела тебя. Его взгляд остался холодным. Только ресницы чуть дрогнули, выдавая, что за этим безмолвием, что-то скрывается. Но он всё так-же молчал. Он отвернулся слова, словно боялся, что если задержит взгляд хоть на секунду — все стены рухнут.