Разгром

      Они переключились мгновенно.       В одну секунду — три девушки на диване. В следующую — три охотницы, бесшумно выскользнувшие из дома. Знакомая тяжесть ее копья гок-до легла Мире в руку. Все личное, все ссоры и обиды тут же стерлись. Остались только инстинкты.       Руми вела их через деревья, не оглядываясь. Мира и Зои шли по флангам, прикрывая. Эту расстановку они знали, как собственное дыхание. Источник помех заброшенный склад на краю участка. Изнутри доносился тихий, мерзкий визг.       — Они там, — прошептала Зои, её голос был едва слышен. — Мелкие твари, но их много. Готовы?       Руми молча достала свой клинок, его лезвие слабо блеснуло. Их глаза встретились на долю секунды, и Мира почувствовала, как её щёки вспыхнули.       «Сосредоточься, идиотка». — мысленно рявкнула она на себя.       Они вошли. Склад был тёмным, пропахшим сыростью и ржавчиной. В углу, среди груды старых ящиков, копошились мелкие демоны их глаза горели красным, а когти скребли по бетону. Мира насчитала шестерых: мелкие, но быстрые, с шипящими пастями.       — Пора кончать с ними. — бросила Мира, метнув свое копье. Оно вонзилось в ближайшего демона, и тот с визгом растворился в фиолетовом дыму.       Зои, метала свои ножи (шинкалы) с убийственной точностью. Её движения были стремительными, почти размытыми, каждый бросок попадал в цель, заставляя демонов растворяться в клубах дыма.       Руми рванулась вперёд, её клинок рассёк воздух, разрубив ещё одного демона пополам. Её движения были точными, почти танцевальными, и Мира невольно залюбовалась на долю секунды, пока не спохватилась.       Руми повернулась к ней, её узоры вспыхнули ярким фиолетовым светом.       — Не стой столбом, Мира! — рявкнула она, отражая когти очередного демона. — Или ты ждёшь, пока они сами себя прикончат?       Мира стиснула зубы, отбивая атаку древком копья. Её руки действовали автоматически — удар, разворот, тычок. Она не нуждалась в напоминаниях.       — Может, ты сначала научишься не лезть под мое копье? — огрызнулась Мира, метнув копье, которое пролетело в сантиметре от плеча Руми и угодило в демона за её спиной.       — Не лезть под копье? — процедила Руми сквозь зубы. Она сделала выпад, и её меч вспорол живот очередной твари. — Ты еле держишься! Я прикрываю тебя с тех пор, как мы вошли!       Она бросила на Миру злой, мимолетный взгляд, прежде чем увернуться от атаки другого демона. Обвинение ударило хлестко. Прикрываю. Будто Мира была слабым звеном.       Внутри Миры вспыхнула ярость. Её кровь кипела, и не только от боя. Она чувствовала, как жар в груди, тот самый, что мучил её ночью от близости Руми, от её дыхания, от её губ снова разгорается, смешиваясь с гневом. Она стиснула зубы, пытаясь вернуть себе контроль, но её тело дрожало от напряжения. Руми была так близко, её движения, её запах мятной помады всё это било по нервам.       «Не сейчас» — мысленно приказала она себе.       Она проигнорировала демона, ковылявшего к Зои, и вместо этого рванулась к тому, на которого уже замахивалась Руми. Это было безрассудно, нарушало их тактику, но Мира хотела доказать себе, Руми, кому угодно, что она не слабое звено. Она вложила всю злость в удар. Древко её копья с треском врезалось в череп демона за мгновение до того, как его коснулся бы клинок Руми.       Они чуть не столкнулись. Их плечи почти коснулись друг друга, и они обе замерли на долю секунды, тяжело дыша и глядя друг на друга с неприкрытой враждебностью. У Миры перехватило дыхание от того, как близко была Руми. Её узоры мерцали, их фиолетовый свет отражался в её глазах, и Мира заметила, как её пальцы, сжимавшие клинок, слегка дрожали. Но она не могла понять, что это гнев, усталость или что-то ещё. Она была слишком занята, пытаясь заглушить собственный жар, который грозил вырваться из-под контроля.       — Что ты творишь, Мира? — прорычала Руми, её голос был низким, почти хриплым. Она шагнула ближе, её клинок всё ещё был наготове.       Мира сглотнула, пытаясь удержать контроль.       — Я добила демона. В чём проблема?       — Проблема? Я тебе сейчас скажу, в чем проблема. — прошипела Руми.       Мира смотрела в её потемневшие глаза и видела только злость. Она не заметила не могла заметить, как дыхание Руми тоже стало прерывистым, как её узоры вспыхнули ярче не только от гнева, но и от этого невыносимого, электрического напряжения между ними. Всё, что чувствовала Мира это вызов и почти животное желание ответить на него.       Пока они выясняли отношения, оставшиеся два демона с визгом бросились на Зои с двух сторон. Зои даже не моргнула. Она развернулась на месте в плавном, отточенном движении. Два ножа сорвались с её пальцев почти одновременно. Один вошел демону точно в глаз, второй в горло другому, заставив его захлебнуться собственным визгом. Оба существа рухнули на пол и растворились в фиолетовом дыме.       — Вы закончили? — голос Зои прозвучал неожиданно громко и резко в наступившей тишине. — Серьёзно, что с вами такое?       Она стояла между грудами дымящихся останков, скрестив руки на груди, и смотрела на них так, словно они были нашкодившими детьми.       Мира почувствовала, как её щёки вспыхнули. Она сжала копьё, её сердце колотилось, и не только от боя.       «Если бы ты знала, Зои».       Она бросила взгляд на Руми, которая отвернулась, её узоры медленно угасали, но всё ещё мерцали, выдавая её напряжение. Мира не могла разобрать, что скрывалось за её резкостью, но это только сильнее её злило. Она хотела кричать, хотела… что? Она не знала. Только знала, что должна держать себя в руках.

***

      Они возвращались к дому в гнетущей тишине. Зои умчалась вперед, оставив их одних в прохладном вечернем воздухе, который, казалось, звенел от их невысказанных слов. Мира шла на полшага впереди, её плечи были напряжены, а кулаки сжаты. Она чувствовала взгляд Руми на своей спине, настойчивый и тяжёлый, как камень.       — Зои права. — наконец произнесла Руми, и её голос расколол тишину.       Мира не остановилась, лишь замедлила шаг. Она не хотела этого разговора. Не сейчас. Не после того, как адреналин битвы всё ещё гудел в её крови, смешиваясь с другим, более опасным жаром.       — Насчет чего? — бросила она, не оборачиваясь.       — Насчёт того, что это было, — Руми догнала её и встала на её пути, заставляя остановиться. — Там, на складе. Какого черта это было, Мира?       Они стояли лицом к лицу. Мягкий свет заходящего солнца падал на лицо Руми, делая черты резкими, а взгляд тёмным и непроницаемым.       — Мы убили демонов. Это наша работа. Разве нет? — Мира попыталась обойти её, но Руми шагнула в сторону, снова преграждая путь.       — Ты прекрасно поняла, о чём я. Ты поставила под угрозу и себя, и Зои, потому что не могла на секунду забыть о своей злости на меня.       Это была правда. Горькая, неоспоримая правда. Мира почувствовала, как щёки вспыхнули от стыда и злости на саму себя. Она открыла рот, чтобы огрызнуться, но не нашла слов.       — Почему? — голос Руми стал тише, но от этого только более настойчивым. — Просто скажи мне, почему. Что я сделала не так?       Мира уставилась на неё. На губы, которые она почти поцеловала этой ночью. На глаза, которые смотрели на неё сейчас с болью и недоумением. Она чувствовала, как её самообладание трещит по швам. Ещё одно слово, один такой взгляд и она сорвётся. Она либо накричит на неё, либо сделает что-то гораздо, гораздо хуже.       Ей нужен был выход. Любой.       — У меня нет на это времени. — выпалила она. Слова прозвучали резко, по-детски глупо, и она сама это понимала. – Нужно подготовиться к этой клоунаде.       Руми удивлённо моргнула, её брови сошлись на переносице.       — Нет времени? Мира, до приёма ещё два дня.       Ответ был таким спокойным и логичным, что нелепость её отговорки стала очевидной. Паника подступила к горлу.       — Два дня. Именно, — её голос прозвучал ядовито, и она сама удивилась своему сарказму. — Два дня, чтобы придумать, как играть роль твоей любящей невесты перед всей моей семьёй. Это требует репетиций, знаешь ли.       Она сделала шаг назад, создавая дистанцию. Взгляд Руми, полный недоумения, сменился шоком, а затем обидой. Этот удар попал точно в цель.       Не дожидаясь ответа, она резко развернулась и почти бегом направилась к ярко освещенным дверям особняка, оставив Руми одну стоять в вечерних сумерках. Она не оглянулась, но знала, что Руми смотрит ей в спину. И этот неотвеченный вопрос повис между ними, тяжелый и холодный.       Ужин проходил в ледяной, оглушительной тишине. Столовые приборы тихонько звенели о фарфор, и этот звук казался единственным признаком жизни в огромной, торжественной столовой. Мира чувствовала себя экспонатом под стеклом. Она сидела идеально прямо, её руки лежали на коленях, и она отчаянно пыталась контролировать своё дыхание. Каждое мгновение казалось вечностью.       Предсказуемо, тишину нарушила её мать.       — Так, Руми, — начала Хе-рин, её голос был мягким, как бархат, но с острыми, стальными нотками внутри. — Мира никогда не была особо… словоохотливой. Расскажите, как вы поняли, что ваши чувства переходят за рамки дружбы? Уверена, это интересная история.       Мира вцепилась пальцами в салфетку под столом. Началось. Допрос под видом светской беседы. Она бросила панический взгляд на Руми.       Но Руми была воплощением спокойствия. Она изящно отложила вилку и улыбнулась матери Миры теплой, обезоруживающей улыбкой.       — Всё довольно прозаично, — её голос лился легко и уверенно. — Знаете, как бывает: проводишь с человеком по двадцать часов в сутки, и в какой-то момент замечаешь нечто большее, чем просто подруги.       От её хладнокровия и артистизма у Миры перехватило дыхание. И взбесило. И восхитило одновременно.       — Надо же, — вмешался Минхо, отпивая вино. На его губах играла дразнящая усмешка. — Подумать только. Моя сестра-бунтарка, которая клялась умереть в одиночестве, окруженная инструментами и нотными тетрадями, сидит здесь с невестой. Что случилось, Мира? Ад замерз?       Мира испепелила его взглядом.       — Просто я встретила кого-то, кто не является напыщенным идиотом. — процедила она.       Зои, сидевшая рядом с Минхо, тихо хихикнула в кулак. Минхо, кажется, совсем не обиделся. Его взгляд переместился на Зои.       — А вы, Зои? Тоже так поглощены работой? — спросил он, и в его голосе прозвучал неподдельный интерес.       — Поглощена? — глаза Зои загорелись. — Да я ей дышу! Музыка — это всё. Без неё я просто… набор костей в прикольной одежде.       Минхо удивленно моргнул, а затем рассмеялся по-настоящему, без тени отцовской сдержанности. И в этот момент между ними что-то произошло. Искра. Быстрый, общий взгляд, в котором было больше понимания, чем во всех вежливых фразах за этим столом. Мира это заметила и нахмурилась.

***

      Мира сидела на подоконнике в гостиной особняка Чхве, её колени были подтянуты к груди, а взгляд блуждал по тёмному саду за окном. Семейный ужин всё ещё звенел в её ушах — понимающая улыбка матери, насмешка Минхо, взгляд Руми, от которого её сердце до сих пор колотилось. Она сжала кулаки, пытаясь заглушить жар, который разливался по телу при мысли о Руми — её дрожащих пальцах, мерцающих узорах. Черт, у нее определенно фетиш на демонические метки Руми.       Зои, которая до этого задумчиво грызла кончик ручки, вдруг села прямо.       — Я тут подумала, — начала она, её взгляд был серьёзным. — Бой сегодня… он был крутым. И наша идея про «любовь как поле боя» тоже. Но…Но эта песня… — она постучала ручкой по блокноту, — она должна быть о любви, а у нас опять выходит что-то про команду и драки. Может, добавим немного больше… ну, знаете, чувств? Страсти? Эмоций?       — Эмоций? — переспросила она, слегка раздражённо. — С чего вдруг такой разворот, Зои? Ещё пять минут назад тебя всё устраивало. Наш концепт это сила, команда, охота. А теперь ты хочешь, чтобы это стало чем-то сентиментальным?       Зои обиженно надула губы.       — Я не передумала! Я просто развиваю мысль. Это должно быть глубже.       Мира бросила взгляд на Руми, ожидая, что та поддержит её, но Руми, к её удивлению, кивнула, её глаза были задумчивыми, а узоры на её коже снова замерцали.       — Зои права, — тихо сказала Руми, её голос был ровным, но с лёгкой хрипотцой, как будто она боролась с чем-то. — Песня не обязательно должна быть про сражения. Главное — не сама битва, а знание, что у тебя есть ради кого сражаться. Песня сейчас… она как броня. В ней нет сердца.       Сердце. Это слово застряло у Миры в ушах. Руми, говорившая о сердце. И она соглашалась с Зои. Не с ней. Раздражение, тлевшее внутри, вспыхнуло с новой силой. Это было предательство. Глупое, мелкое, но от этого не менее болезненное.       — Ну конечно, — медленно проговорила Мира, и её голос сочился сарказмом. — Куда же без сердца. Без уязвимости. Простите, что помешала вашему клубу любителей романтики.       Она с силой захлопнула блокнот. Руми нахмурилась, в её глазах промелькнула обида.       — Мира, прекрати… — начала она.       — Нет, вы правы, — перебила Мира, поднимаясь. Её движения были резкими, злыми. — Нужно больше любви. Больше чувств. Я только мешаю.       Она схватила с тумбочки телефон.       — Пишите свой шедевр. Без меня.       Не глядя ни на кого, она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. В коридоре она прислонилась к холодной стене, чувствуя, как колотится сердце. Она сбежала. Снова. И каждый раз это становилось всё более жалким.       Мира снова лежала на своём краю кровати. Сна не было ни в одном глазу. События дня прокручивались в голове снова и снова: ледяная вежливость за ужином, их глупая ссора в библиотеке, бой, унизительный разговор после него, и, наконец, её собственный побег из комнаты. Каждый раз она вела себя всё хуже.       Она повернулась на другой бок, лицом к Руми. В лунном свете, проникавшем сквозь огромное окно, та казалась такой спокойной. Длинные фиолетовые волосы рассыпались по подушке, ресницы слегка подрагивали во сне. Она была красивой. Болезненно, невыносимо красивой. И сейчас, в этой тишине, Мире отчаянно хотелось просто протянуть руку и коснуться её щеки. Стереть хмурую складку между бровей, которая не исчезала даже во сне.       Идиотка, — одёрнула она себя. — Просто закрой глаза и спи.       Она заставила себя отвернуться, уставившись на стену. Но расслабиться не получалось. Она слышала каждое дыхание Руми. Чувствовала её тепло через разделявшее их пространство. Это была изощрённая пытка. Она знала, что должна просто встать, уйти и спать на диване внизу, но не могла. Даже это жалкое подобие близости было лучше, чем ничего.       И тут Руми пошевелилась. Она что-то тихо пробормотала во сне. Мира замерла, прислушиваясь. Слова были нечёткими, смазанными. Она разобрала лишь одно. Имя.       — …Джину…       Это имя ударило по Мире, как пощёчина. Оно прозвучало тихо, с какой-то отчаянной нежностью, которой Мира никогда не слышала в голосе Руми наяву.       Лёд. Вот что почувствовала Мира. Ледяной холод, который начал расползаться от самого сердца, замораживая всё на своем пути. Все её сомнения, страхи, её собственное глупое, невысказанное желание всё это показалось таким мелким и незначительным по сравнению с этим именем, произнесённым во сне.       Она знала, что это несправедливо. Знала, что Джину мёртв. Знала, что он пожертвовал собой ради неё, ради них всех. Но логика не работала. Не сейчас. Сейчас работала только ревность. Слепая, уродливая, всепоглощающая ревность к мертвецу, который даже во сне был ближе к Руми, чем она. Который, в отличие от неё, знал о чувствах Руми. И она ему отвечала. Пусть даже так, во сне.       Мира сжала кулаки под одеялом, её ногти впились в ладони. Сон этой ночью к ней так и не пришёл.