Дистанция

— Вы часто общались вне стен университета? — спросила миссис Уоткинс. — Я бы не сказала. — Адель пожала плечами. — Но бывали моменты, когда мы проводили время наедине. — Расскажите подробнее. — Мы стали ближе после внеклассного занятия. Он курировал клуб философов, и так получилось, что в один вечер я оказалась единственной, кто пришёл. Мы остались вдвоём и разговаривали весь вечер. — И что было потом? — мягко уточнила миссис Уоткинс. — Потом была переписка. — Адель опустила глаза. — Для меня это стало зелёным светом.

Март 2020

На удивление, совмещать учёбу и работу оказалось не так уж сложно. Свободного времени почти не оставалось, но Адель умудрялась справляться со всем без особых проблем. Даже спала она более-менее достаточно, кроме пятниц. В эти дни после ночной смены оставалось всего пару часов на сон, и чаще всего она устраивалась на старом диванчике в комнате персонала. Потом уже сразу оттуда шла в университет — благо, дорога занимала меньше десяти минут. Сегодня вечером должна была состояться встреча клуба, и Адель пришла первой. В кабинете, где обычно собирались ребята, было пусто: столы, расставленные буквой «П», аккуратно сложенные стопки книг в углу и жалюзи, сквозь которые пробивался тёплый свет уличных фонарей. Адель пересекла комнату и плюхнулась на мягкий пуфик у стены — тот самый, который всегда занимала Кэрол. Достав телефон, она привычным движением открыла «Инстаграм» и начала листать ленту. Через несколько минут дверь скрипнула, и в кабинет заглянул Майкл. Он тяжело дышал, будто бежал по лестнице, и, остановившись, упёр руки в бёдра. Увидев внутри только Адель, он шумно выдохнул. — Привет, — сказал он, проводя рукой по волосам. — А Кэрол где? Адель сразу поняла, к чему он ведёт. Ещё утром Кэрол сообщила, что собирается провести время со своим бойфрендом после очередной ссоры. Адель не считала, что Майклу нужно знать эти подробности. Перемирие Кэрол вряд ли продлится долго, а он казался хорошим человеком, и Адель не собиралась во всё это вмешиваться. — Сегодня не придёт, — спокойно ответила она, убрав телефон в карман. Майкл на секунду замер, затем его рука снова потянулась к затылку. — Оу… — Он помедлил, почёсывая голову. — Эммм… ладно. — Майкл перевёл взгляд на Адель, пытаясь сменить тему. — Как тебе, кстати, работа? Мой брат не докучает? — Всё нормально. Даже лучше, чем я думала. Спасибо тебе за то, что устроил. — Да брось. — Майкл махнул рукой, оставаясь у двери. Он явно не собирался оставаться здесь. — Я, наверное, тогда тоже пойду. Дела появились. Адель прищурилась: очевидно, никаких «дел» у него не было. Но она не стала спорить. — Конечно. — Ну… удачи, — неловко улыбнувшись, Майкл поспешил уйти, закрыв за собой дверь чуть громче, чем хотел. В кабинете снова стало тихо. Адель вздохнула, достала телефон и проверила время. До встречи оставалось минут двадцать. Она провела здесь уже около десяти. За это время успела сходить к автомату в коридоре и купить себе латте. Кофе был почти допит, и Адель уже собиралась надеть куртку, чтобы уйти, когда дверь открылась. — Добрый вечер, — поздоровалась она, поднимаясь с пуфика. Адель сделала небольшой жест рукой, указывая на пустую комнату. — Видимо, сегодня тут только я. — Она пожала плечами и потянулась за своим рюкзаком, лежавшим на полу. — Тогда, наверное, нет смысла тратить ваше время? Я тоже пойду… Эшкрафт закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов внутрь. — Адель, — сказал он, впервые назвав её по имени. — Можете остаться, если хотите. Вы уже пришли, и я тоже. Адель переступила с ноги на ногу, держа стакан обеими руками. — Но ведь вы рассчитывали, что будет больше, чем один человек, — осторожно заметила она. — Это неважно, — мягко ответил Эшкрафт. — Я здесь для вас. Адель почувствовала, как щёки вспыхнули, и отвела взгляд, чтобы скрыть смущение. — Хорошо, — выдохнула она с улыбкой и, стараясь скрыть неловкость, снова направилась к автомату. — Я, пожалуй, возьму ещё кофе. Вы хотите? — Нет, спасибо. — Эшкрафт качнул головой. — Значит, энергетик? — с лёгкой усмешкой уточнила Адель. Эшкрафт пожал плечами и продемонстрировал жестяную банку, улыбнувшись краем рта. — Я так и знала, — сказала Адель и дождалась, пока её стакан снова наполнится. Вернувшись на пуфик, она устроилась поудобнее, держа в руках горячий кофе. — О чём поговорим? — спросила она, крутя стаканчик в пальцах и наслаждаясь тем, как тепло от него разливается по ладоням. — О чём угодно. — Эшкрафт открыл банку с энергетиком и отсалютовал. Адель, улыбаясь, подняла вверх свой бумажный стаканчик. — Как ваши дела? — продолжил он, делая глоток. — Всё в порядке. — Адель уверенно кивнула. — Я нашла подработку. — Да? — Эшкрафт отозвался без особого удивления, скорее с интересом. — И где, если не секрет? Ну, вообще-то это был секрет. Наверное. Всё-таки ей ещё не исполнился двадцать один год. Впрочем, Адель казалось, что он не станет осуждать. И почему-то именно ему хотелось сказать правду. — В баре, — призналась она наконец. — Помогаю бармену. Она подняла глаза на Эшкрафта, проверяя его реакцию. — В баре, — повторил он, чуть наклонив голову. — Не устаёте совмещать с учёбой? — Пока справляюсь, — уверила Адель, хотя внутри призналась себе, что пятницы даются тяжело. — Хорошо, — ответил Эшкрафт и сделал пару глотков из банки. — Как… — Он замолчал, будто не был уверен, стоит ли продолжать. Но в конце концов он был её преподавателем и имел право знать, как идут дела у его студентов. Особенно у тех, чьи семьи пережили трагедию. — Как обстоят дела дома? — всё же спросил он. Адель на секунду замешкалась, но быстро взяла себя в руки. — Всё хорошо, — солгала она. Ей совсем не хотелось сидеть и жаловаться на то, как всё трудно. В конце концов, это была её проблема. — Мама… она обязательно справится. — То есть сейчас у неё это получается не очень? — уточнил Эшкрафт. — Ей тяжело, — призналась Адель. — Она очень эмоциональный человек, остро реагирует даже на мелочи. А тут… ситуация серьёзная. — А тебе не тяжело? — Может быть, но в другом смысле, — уклонилась она. На самом деле ей хотелось поговорить об этом. Мысль о том, что собеседником станет взрослый человек, прельщала. Но Адель не хотела становиться «дамой в беде» для своего профессора. У него наверняка хватало собственных забот. — Я имею в виду, — тихо добавила она, — когда умирает тот, кого ты любишь, это очень больно. А мама была влюблена. — Да, — подтвердил Эшкрафт. — Без боли тут не обойтись. Его слова были лёгкими, но в то же время звучали иначе. Не так, как обычно. Будто он знал, о чём говорил. И Адель ощутила укол вины: ей хотелось увести разговор в сторону, вернуться к формальной теме, но подходящих слов не находилось. Казалось, Эшкрафт прекрасно понимал это. Или она была слишком предсказуема. — Философские дискуссии здесь не помогут, — заговорил он снова. — Есть вещи, которые не укладываются в рассуждения и не лечатся словами. Это глубже. Внутри. И совсем не в нашей компетенции. — Вы правы, — согласилась Адель. — Знаете, мисс Кларк, я бы не назвал вас эмоциональным человеком. Вашу подругу Кэрол — да, но не вас, — задумчиво произнёс он. — Значит, вы не унаследовали эту черту от матери. Возможно, спокойствие досталось вам от отца? Адель на мгновение закрыла глаза. Порой казалось, что от матери ей достался только цвет глаз. Лишь позже она поймёт, что склонность влюбляться в разрушительных мужчин была исключительно маминой чертой. — Может, и от отца. — Адель пожала плечами. — Я его не помню. Они расстались, когда мне было три, и больше он в нашей жизни не появлялся. — Печально слышать, — сказал Эшкрафт. — Почему? — Адель подняла на него неуверенный взгляд. — Очевидно, родители не должны бросать своих детей. Она задумалась над его словами, а потом спросила: — А у вас есть дети, профессор? — Нет, — ответил он без колебаний. Адель молча кивнула. Она не совсем понимала, что побудило её задать этот вопрос. Но теперь она знала о нём чуть больше: Эшкрафт не носил обручального кольца и не имел детей. Конечно, это ещё ничего не значило. И ей вообще не следовало об этом думать. — Может быть, у вас есть кошка? Или собака? — спросила она, чтобы разрядить затянувшееся молчание. — Ни того ни другого, — ответил он. — Звучит… одиноко, — заметила Адель. — Да, мисс Кларк, — согласился он. — Как вы думаете: одиночество — это следствие или выбор? Адель задумалась, прокручивая в руках бумажный стаканчик. — Думаю, это может быть выбором, который возникает из-за определённых событий, — поразмыслила она. — А может, просто обстоятельства. Ведь многие люди одиноки не потому, что хотят этого, а потому что иначе не получается. — Несомненно, — кивнул Эшкрафт. — И это, пожалуй, самое тяжёлое. Он механическим жестом поправил прядь светлых волос, убрав её за ухо, и улыбнулся — невесёлой, скорее задумчивой улыбкой. — Грустная выдалась тема, не так ли? — Эшкрафт провёл рукой по лицу, стирая следы предыдущего разговора. — Давайте сменим её. Расскажите о себе, мисс Кларк. Какие у вас планы? Чем планируете заняться после университета? Адель задумалась, вращая пустой стаканчик в руках. — Я не знаю, — честно призналась она. — Сейчас моя главная цель — просто закончить учёбу. А там… как сложится. Мне пока трудно заглядывать далеко вперёд. Если честно, это даже немного пугает. — Понимаю, — кивнул он. — В вашем возрасте я испытывал то же самое. — Правда? — Адель приподняла брови. — Правда, — подтвердил Эшкрафт. — Неопределённость, неуверенность в завтрашнем дне. Тогда я предпочитал жить моментом, потому что иначе просто не получалось. — А у меня наоборот, — вздохнула Адель. — Мне важно иметь план, хотя бы примерный. Но составить его на годы вперёд никак не выходит. Может быть, когда я стану менее зависимой от… разных обстоятельств, тогда станет легче. И появится картина будущего, которую сейчас я не вижу. — Мне нравится ход ваших мыслей, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Думаю, так и будет. — А ваш ход мыслей был другим? — уточнила Адель. — Когда вы были… — Когда был моложе? — подсказал он, улыбаясь. — Вы молоды и сейчас, — быстро ответила она. И только потом смущённо добавила: — Но да, я об этом. Эшкрафт на секунду задумался и вздохнул. — У меня не было никакого «хода мыслей» в привычном понимании, — сказал. — Были взгляды и установки, до глупости радикальные. Всё или ничего. Это и есть юношеский максимализм. Адель неловко улыбнулась. Ей было сложно представить этого сдержанного, рассудительного человека таким — пылким и безрассудным максималистом. — Знаете, мисс Кларк, я почти уверен, что в вашей жизни всё сложится более чем прекрасно. У вас есть внутренний стержень, которого в своё время не было у меня. И это по-настоящему ценно. После этих слов в кабинете повисла пауза. Адель поймала себя на том, что разглядывает его профиль: взгляд, устремлённый в окно, спокойные движения пальцев, едва заметная ямочка на щеке. Она слишком долго задержалась на этом, и внезапно ей стало неловко. Наверняка Эшкрафт чувствовал на себе её взгляд. Чтобы разрядить тишину, Адель заговорила первой: — На прошлой неделе мы с Кэрол ездили волонтёрами в местный приют для собак, — поделилась она. — Вы любите собак? — Она потянулась к телефону, быстро открыла галерею и приготовилась показать фотографии. — У меня никогда не было собаки, — ответил Эшкрафт, повернувшись к ней, — но я их люблю. — И у меня не было, — оживилась Адель, — но, боже, какие они милые! Она улыбнулась и протянула ему телефон: — Листайте вправо. Эшкрафт принял устройство и стал просматривать снимки. На первых кадрах были щенки с умилительными носами, заглядывающими в объектив, и Адель с Кэрол в старых футболках, держащие поводки. Но спустя несколько свайпов на экране появилось фото, явно не из приюта. Эшкрафт замер на секунду, потом спокойно вернул ей телефон. — Думаю, я увидел то, что предназначалось не мне, — сказал он без осуждения, скорее как факт. Адель бросила взгляд на экран, и её сердце замерло. На фото — обычный снимок в зеркале, если не считать того, что на ней были только белые трусики и такого же цвета гольфы до колен. В одной руке она держала телефон, другой — прикрывала грудь. — Боже… — выдохнула Адель, краснея до ушей. — Нет, это вообще никому не предназначалось, — поспешно заговорила она. — Просто… для себя. Слова звучали неубедительно, но искренне, ведь это правда. У Адель даже не было того, кому можно отправить такой снимок. Ирония заключалась в том, что единственный, кому она хотела бы его показать — но никогда бы не осмелилась — только что всё увидел сам. Она боялась даже представить, какое впечатление произвела теперь. Особенно учитывая их случай в магазине. — Всё в порядке, — сказал Эшкрафт тем же ровным, спокойным тоном, что и тогда у кассы. — Нет. — Адель покачала головой, не в силах смотреть на него. — По-моему, я только и делаю, что позорюсь перед вами. Хотя мне совсем этого не хочется. — Перестаньте, — мягко возразил Эшкрафт. — Вы одна из лучших студенток. Вы прекрасно себя проявляете. — Он кивнул в сторону телефона, зажатого в её руке. — А это… всего лишь фото. Советую поместить его в скрытый альбом, чтобы избежать подобных недоразумений в будущем. Что касается волонтёрства — щенок маламута на последнем снимке действительно милый. — Спасибо, — прошептала Адель, чувствуя, как напряжение в груди чуть отпустило.

~

Адель лежала в постели, уткнувшись в телефон. После смены в баре она никогда не могла уснуть сразу — в голове ещё звучала музыка и мелькали лица гостей. Нужно было время, чтобы отпустить день. В такие моменты бессмысленное пролистывание ленты помогало лучше всего. Палец скользил по экрану, пока не замер, когда её взгляд зацепился за знакомое имя в рекомендациях: «EliAsh». Профессор Эшкрафт. Элиас Эшкрафт. Ну конечно, это же его имя. Адель почувствовала, как сердце забилось чаще, когда она нажала на его профиль. Аккаунт оказался таким же сдержанным, как и его владелец: минимум фотографий, почти нет личных постов. В основном — анонсы университетских семинаров, фотографии с философских конференций, репосты статей из академических журналов. Никаких следов личной жизни, увлечений или друзей за пределами работы. Адель разочарованно вздохнула, но всё же внимательно изучила список подписчиков. На него были подписаны многие ребята с факультета, включая тех, на кого подписана она сама. Это выглядело нормально, почти обязательно — быть в курсе академических событий. Её палец завис над кнопкой «Подписаться». Зачем? Ленту он почти не ведёт. Вряд ли там появится что-то новое. Она на секунду закрыла глаза, давая себе время перед решением. А потом нажала.

~

Наутро, едва проснувшись, Адель по привычке открыла «Инстаграм». И тут же замерла: уведомления сообщали, что «EliAsh» подписался в ответ. Более того, он оставил лайк на её фотографии. Из всех снимков, что у неё имелись, он отметил только один — тот, где она фотографировала себя в зеркале: белые высокие гольфы, но вместо обнажённого тела — плиссированная юбка и кроп-топ. Адель ощутила, как волна жара поднялась от шеи к щекам, а затем прокатилась по всему телу. Что это значило? Почему из всех её фотографий — с друзьями, с щенками из приюта, даже безобидных селфи — он выбрал ту, что так явно отсылала к вчерашнему неловкому моменту? Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот проломит рёбра. Нездоровая реакция. Лайк был поставлен несколько часов назад. Получается, он не спал ночью. Чем он занимался в это время? Смотрел её фотографии? Думал о ней? Вспоминал ли он её ноги и обнажённый живот, глядя на это фото? Мысли путались, наслаивались друг на друга. Это казалось каким-то сюрреалистичным безумием. Может, это было его немое обращение, мол, вот такие фото куда лучше, чем та непотребщина, что ты хранишь в телефоне. Но ведь Эшкрафт сам сказал, что всё в порядке. Он не стал бы упрекать её таким пассивно-агрессивным способом… верно? — Боже мой, — простонала Адель, переворачиваясь на бок и натягивая одеяло на голову, как будто оно могло скрыть её от смущения и тысяч вопросов, роящихся в голове. Навязчивая мысль не отпускала: написать ему. Спросить напрямую. Только так она сможет узнать, что значил этот лайк. Иначе будет гадать до бесконечности. Ведь вчерашняя встреча с ним наедине — редкость, которая, скорее всего, больше не повторится. Отдаваясь безумию, Адель снова открыла его аккаунт и, почти не осознавая, что делает, перешла в чат. Пальцы дрожали, пока она набирала текст: Adelicious: «Это фото понравилось тебе больше?» Она ткнула в кнопку «Отправить» и тут же замерла. Только сейчас до неё дошло: она обратилась к нему на «ты». К профессору Эшкрафту. — Твою мать… — вырвалось у неё. Адель вскочила с кровати и начала шагать по комнате, то заламывая пальцы, то кусая губу. — Что же я делаю? Его ответ пришёл спустя полчаса метаний по комнате и две чашки крепкого кофе, выпитого на нервной почве. Открывать сообщение было страшно. Руки заметно подрагивали. EliAsh: «Просто решил напомнить тебе о скрытом альбоме, если ты ещё этого не сделала». Адель облегчённо выдохнула; напряжение, сковывавшее её плечи, немного ослабло. Сердцебиение, наконец, начало успокаиваться. Он не стал игнорировать её странное сообщение и не ответил грубостью. Это радовало. Adelicious: «Я позаботилась об этом сразу же, как вышла из кабинета». Ответ пришёл почти мгновенно: EliAsh: «Рад слышать». Адель уставилась в экран. Ей хотелось продолжить разговор, но мысли путались, расползались, никак не складывались в слова. Наконец, она всё же набрала: Adelicious: «Как ваше утро, профессор?» Он ответил не сразу. Прошло несколько томительных минут. EliAsh: «Решила снова перейти на «вы», потому что я не сказал, что первый вариант предпочтительнее?» Адель прикусила губу, а потом, решившись, напечатала: Adelicious: «Как твоё утро, Элиас?» EliAsh: «Довольно забавное». Adelicious: «Из-за меня?» EliAsh: «Возможно». Adelicious: «У меня на завтрак омлет и овощной салат». Не выпуская мобильник из рук, Адель достала сковороду и поставила её на плиту. На столе уже лежали помидоры и огурцы. Она торопливо разрезала их на кусочки, нож скользил по доске. EliAsh: «Мой менее сбалансирован». Adelicious: «Мальборо Ред и энергетик?» Адель отложила доску в сторону и разбила в миску два яйца, разбавляя молоком. EliAsh: «Видимо, да». Вылитая на разогретую сковороду смесь зашипела. Кухня наполнилась аппетитным запахом. Adelicious: «Ты куришь дома или выходишь во двор?» EliAsh: «Дома. У меня хорошая вытяжка». Adelicious: «И автомобиль». EliAsh: «Верно». Разговор шёл так легко, что Адель почти забыла, что общается со своим профессором. Это больше походило на переписку с обычным знакомым. Она аккуратно перевернула омлет лопаткой, добавила щепотку соли и, вернувшись к телефону, написала: Adelicious: «Сегодня хорошая погода :)». EliAsh: «Вполне». EliAsh: «Это как-то связано с моей вытяжкой или автомобилем?» Адель усмехнулась, закидывая в тарелку ломтики огурца и пару листьев салата. Adelicious: «Скорее, с солнечной погодой». Она отправила сообщение и принялась мыть посуду, время от времени поглядывая на экран. Вода текла по тарелке, но ответа не было. Ни через пять минут, когда она вытирала руки полотенцем. Ни через десять, когда она уже убралась на кухне и вернулась в комнату. Экран молчал. И Адель, с облегчением и лёгкой досадой, оставила свои попытки.