Забытой тенью

      В комнате охраны рядом с собой медпалатой Корпуса, предназначенной лично для его главы, царила тишина. Сохраняя собранный вид, Эмилия со скрытой тревогой наблюдала за внучкой. Прибыв сразу, как до неё донеслась новость о нападении, женщина с болью в сердце снова увидела то забытое выражение лица, которое было у девушки в тот злосчастный день собрания Совета. Боясь, что повторный удар от потери близкого человека может сломить девушку, Эмилия сидела рядом с Кейтлин, сжимая её ладонь в жесте поддержки. Сама девушка, будто не дыша, неотрывно наблюдала за ходом операции через защитные прозрачные стены.       В операционной, вокруг раненой девушки, суетились двое врачей. Первый, доктор Эрнхарнд, был личным лечащим врачом её семьи уже почти полвека, приняв в наследство этот почетный пост после смерти своего отца. Второй, Стеб, являлся медиком её спецотряда, когда-то сформированного для охоты на Джинкс, а теперь ставшего её личной гвардией и по совместительству охраной. Главную роль в проведении операции, несомненно, играл доктор, однако мужчина сам предложил ассистировать, давая юноше шанс получить полезный опыт. Оба врача понимали, что главный медик отряда на передовой будет первым, кто сможет оказать помощь, особенно в боевых ранениях, поэтому Стеб не стал упускать возможность повысить свои навыки и, подавив волнение, заставил себя сосредоточиться на операции.       В мрачном сосредоточении были и остальные члены охраны. Прислонившийся к стене высокий мускулистый мужчина пальцами перебирал по копью. Чудом выжив в Битве при вратах, Лорис, самый старший в их отряде, иногда в силу возраста непроизвольно относился к остальным немного по-отечески. И пусть уже немолодой мужчина никогда не сомневался в авторитете и навыках главы отряда, вид застывшей в мучительном ожидании юной девушки вызывал сумятицу в сердце мужчины. Второй охранник, Оригг, с мрачным видом перекатывал в ладони металлический шарик. Будучи слегка не социализированным в силу увлечения механикой, молодой синеволосый парень с протезированными руками был бывшим членом Джинксеров и, как многие из них, поначалу испытывал к сестре их идейного лидера неоднозначные чувства. Помощь их группировке наравне с Поджигателями и, чего греха таить, хороший удар по морде тому идиоту, который назвал Джинкс «Бешеной сукой», пробудил в нем интерес к Вай. Себе парень смог признаться, что принял приглашение в отряд не столько ради помощи в восстановлении рук, сколько в силу желания узнать побольше о той, к которой Джинкс, несмотря ни на что, была очень сильно привязана. Даже сейчас, не зная большей части тайн их взаимоотношений, он начал понимать всю глубину чувств, что сестры испытывали друг к другу. И совершенная после этого попытка убийства, да еще и символом их восстания, вызывала мрачные подозрения.              Ожидание нагнетало обстановку все сильнее. Оригг, уже не столько перекатывая, сколько сжимая шар в ладони, не замечал начавшую подрагивать кисть. Да и сам Лорис, вместе с четой Кирамман, уже с трудом держался, пребывая в сжатом как пружина состоянии. И вот, мучительно длившиеся часы операции наконец-то истекли, заставив остальных немного прийти в себя и подобраться в ожидании новостей. Закончив все положенные процедуры, медики коротко посовещались, и, кивнув друг другу, направились к остальным, после чего вышедший из операционной первым Стеб заявил:       — Кризис миновал. Мы справились.       Эмилия с облегчением заметила, как на этих словах Кейтлин словно выдохнула все напряжение и сползла по стене. Советница придержала девушку, краем глаза заметив, как смогли немного отпустить царившую тревогу остальные.       — Но это пока не все, — продолжил вышедший за ним доктор. — Ожидаемое время возвращение в сознание не меньше недели. И после этого на реабилитационный период уйдет до нескольких месяцев. Её навыки дали ей пару мгновений, насколько это возможно, уйти от эпицентра, да и сам бросок бомбы вышел не особо удачным. Нападавшая явно стремилась уйти живой, избежав поражения собственным зарядом. Плюс, своевременная помощь и наши лучшие технологии. В любом случае, на сегодня моя работа закончена.       — Мы в долгу перед вами, доктор Эрнхард, мистер Стеб, — леди Кирамман степенно отвесила небольшой поклон мужчинам. — Дом Кирамман не забудет той услуги, что вы нам оказали.       — Полно благодарить, миледи. Для меня честь служить дому, — в тон ответил доктор. Затем куда менее официально продолжил — И я рад, что юной леди Кейтлин не пришлось второй раз пережить это.       — Я бы сделал это снова без всяких наград, — спокойно произнес Стеб. — Вай мой друг, а за спасение друзей наград не берут.       — И все же, вы оба помогли моей Кейтлин избежать той боли от потери, которую она уже слишком много испытала в этой жизни, — так же опустив официоз, произнесла Эмилия. — Если вам что-нибудь понадобиться, всем вам, — женщина обвела взглядом собравшихся, — вам стоит только попросить.       — К разговору о просьбах, — привлек Лорис внимание общавшихся к мигающему сообщению селектора внутренней связи. — Глава аналитического отдела просил Шерифа, как только появится возможность, выйти на связь, предоставить отчет по нападению. Мне подключить его?       — Минуту, — девушка постаралась быстро привести себя в порядок, — Да, Давай, Лорис, — мужчина активировал связь, и, после ожидания ответа, на на экране появилось знакомое Кейтлин лицо пожилого мужчины.       — Шериф, — уважительным кивком поприветствовал тот. Кейтлин так же кивнула в ответ.       — Докладывайте, коммандер.       — Согласно протоколу, после пропажи связи с пятым постом и отсутствия ответа от дежурной смены, туда был послан разведчик с целью выяснения обстановки. На месте он обнаружил патрульных без сознания и формы, со следами удушения на теле, и поднял тревогу по экстренному каналу. Получив сигнал, я немедленно оповестил вас, поднял охрану и организовал периметр, перекрыв возможные пути отхода. Но нападавшая, совместно с неустановленными лицами, смогла прорвать заслон в районе парка за зданием Совета и скрылась по вентиляционным шахтам. Общие потери, включая Вай, двух патрульных и охрану КПП парка, составили шесть человек. Сама нападавшая опознана как Джинкс — террористка из Зауна, участник битвы при Шести вратах со стороны повстанцев. Официально погибла в ней, но через полгода расследование проведено повторно и закрыто с неоднозначными результатами. Досье на неё совпадает, однако, если правки по её привязанности к сестре верны, психологический портрет противоречит попытке нападения с целью убийства. Анализ волос и крови напрямую провести невозможно, в базе нет её образцов, но результаты говорят о биологическом родстве с пострадавшей, включая общих мать и отца. Обломки взрывчатки, найденные на месте взрыва, содержат следы красителя, часто находимого в период активных действий. На основании вышесказанного, считаю необходимым объявление её в розыск с целью допроса и установления степени причастности, — подвел итог выступления докладчик.       — Кто были эти лица?       — Наемный отряд, до недавнего времени не появлялся в нашем поле зрения. Полная маскировка под городскую застройку, навыки и подготовка минимум тактического уровня. Связь с нападавшей проследить не удалось, вплоть до начала её действий с Силко. Предварительные данные по возможным контактам в Зауне — группировка Джинксеры, основана как повстанческое движение под её эгидой, и Поджигатели, с ними она совместно участвовала битве. Но по нашим разведданным, их текущий курс не направлен на устраивание подобных актов.       — Сомневаюсь, что эти осмелятся совершить такое в Пилтовере, учитывая, скольким они обязаны моей внучке, — проявила свою осведомленность леди Кирамман. — Что ваши разведданные говорят о реакции общественности на эту новость? Такие известия довольно быстро разлетаются по округе.       — Вы правы, Советник, но наши источники не успели сообщить о настроениях в городах после взрыва. Слишком много шума, чтобы вычленить рациональную информацию. Но в основном, неверие и ожидание официальной позиции власти.       — Не удивлюсь тому, что они не хотят видеть истинное лицо террористки, — Кейтлин заметила, как на этих словах дернулся Оригг. — Пусть та и сражалась за независимость Зауна, её методы говорят сами за себя. Думаю, позиция Совета так же будет однозначной, как минимум, большинством голосов. Спасибо за доклад, коммандер.       Отдав честь, мужчина отключился. Внимание охраны шерифа вернулась к двум женщинам, старшая из которых повернулась к младшей и пронзила её недовольным взглядом. Кейтлин, поняв, что сейчас состоится тяжелый разговор, сделала знак охране, и гвардия шерифа вышла осуществлять периметр снаружи. Некоторое время царило молчание, затем Эмилия медленно спросила:       — В чем была необходимость проводить расследование спустя почти полгода после признания её мертвой? У тебя уже тогда были какие-то подозрения?       — Нет, бабушка. Это было вызвано иными причинами. Я провела его для Вай. Она любила сестру, как и Джинкс любила её. Её смерть сильно ударила по ней. Я даже одно время думала, что она может винить себя. В смерти сестры.       — Вайолет могла винить себя в смерти Джинкс?       — До своей официальной смерти она попыталась один раз покончить с собой, чтобы избавить Вай от необходимости беспокоится о её поступках и предоставить нам свободу быть вместе. А потом пожертвовала собой уже по-настоящему, спасая Вай из лап обезумевшего монстра.       — Даже так? — удивленно подняла бровь леди Кирамман. — В её досье данных фактов отражено не было.       — Ты читала досье Джинкс?       — Разумеется я изучила всю информацию о той, кто нанес такой ущерб дому Кирамман, лишив нас поста в Совете, меня моей племянницы и тебя твоей матери. Особенно в свете твоего желания лично отправиться за ней. Но после признания её мертвой, я решила, что данная информация более не актуальна. Представь мое удивление, когда выясняется, что ты, спустя несколько месяцев, внезапно решила провести расследование, не поставив меня об этом в известность.       — Я признаю, бабушка, что никогда не разговаривала с тобой о Джинкс. Но сначала я думала, что и так все знаю о ней, а потом я поняла, что не знаю практически ничего. Затем она умерла, оставив в душе Вай травму, от которой она иногда вскакивала по ночам или загоняла себя тренировками. Поэтому я и провела то небольшое расследование и скорректировала дело. Мне просто тогда хотелось… Хотелось, чтобы Вай избавилась от кошмаров.       — Ты не говорила, что Вайолет мучают кошмары, — слегка виновато, понимая причину, чуть тише проговорила Эмилия. — Прости меня. Мне нужно было время принять твой выбор.       — И ты прости меня, бабушка. Если бы я тогда сразу рассказал все, может, сейчас все было бы иначе.       — Чем больше я узнаю, тем больше противоречий у меня складывается, — покачала головой Эмилия. — Я думаю, что сейчас не время для недосказанности, внучка. Расскажи мне о ней и Вайолет с самого начала. Все, что ты знаешь. И даже все то, что думаешь.

***

             Закончив свой доклад по селектору Шерифу, коммандер Дормун Форман резко выдохнул и потянулся за спрятанной в нижнем потайном шкафу отделения. Его секретарь, видя такое действие пожилого мужчины только покачала головой. Крепкий алкоголь её начальнику в таком возрасте еще не был противопоказан, однако судя по тому, как из него словно вытащили стержень после разговора с главой Корпуса, опустошить бутыль тот решил полностью.       Дрожащей рукой он плеснул себе немного в приготовленный бокал, потом, видимо прикинув свое состояние и объем разовой порции, сделал большой глоток прямо из горла. Молодая помощница сочувственно взглянула на мужчину, который, закашлявшись, откинул бутылку в сторону и уронил голову на руки, словно в безмолвном отчаянии сжав на ней волосы.       — Вы решили не говорить ей, что доклад был ранее отправлен совету?       — Да как я ей такое скажу, Лора? — резко подняв голову, мужчина впился взглядом во вздрогнувшую девушку. — Я пытался объяснить им, или хотя бы дозвониться до Шерифа. Или до её родственницы в Совете. Они на операции, — издевательским тоном передразнил кого-то Форман. — Совету это не объяснить. Им глубоко плевать даже на собственных детей, что уж говорить о Вайолет? Для них она никто. Севика хотя бы попыталась не смотря на то, что теперь против неё наверняка пойдет большинство остального Совета. Да ты и сама знаешь, что несли эти зажравшиеся индюки.       Лора знала, так как обычно, с молчаливого одобрения главы, она прислушивалась к докладам у дверей его кабинета. Ей редко требовалось что-то понимать из одобрительного или просто нейтрального бормотания Совета, однако в тот раз разговор шел явно на повышенных тонах.       — Коммандер Дормун, — всплыл в её голове окрик одного из Советников, — вы решили, что в такой критической ситуации можно ставить этот… канцелярит, — брезгливо сплюнул кто-то, — выше безопасности Совета? Вы понимаете, что пока Шериф Кирамман не соизволит дать свое разрешение, Совет города, как и все его жители, в опасности? Вы готовы ответить за свое бездействие?       Ладони девушки в тот момент стали ледяными, когда она впервые услышала от Совета столь явную угрозу своему начальнику. И сейчас, понимая всю уязвимость ситуации, девушка неуверенно, но четко предложила:       — И все же, я настаиваю, что Шериф Кирамман должна узнать об отправке доклада Совету. Может, попробуете все же связаться с ней?       После предложения помощницы, Форман сначала непроизвольно посмотрел на селектор, но потом, что-то прикинув в голове, сам себе отрицательно мотнул головой и направился к шкафу. Взяв из потайного отсека небольшой набор, мужчина вытащил из него листок и стал что-то быстро писать на нем. Закончив, коммандер надежно запечатал в небольшой металлической пластине и запаковал его в не вскрываемый пакет. Затем подозвал к себе помощницу.       — Пластина одноразовая, пакет тоже. Шериф знает, как открыть, ключ у неё, если вскрыть без него, содержимое уничтожится. Она в главной палате Корпуса. Поспеши туда, только постарайся не попадаться на глаза лишним свидетелям. Если спросят, несёшь доклад аналитического отдела главе Корпуса, ну, как обычно. Поняла?       — Рассчитывайте на меня, босс. Я не подведу.

***

      Закончив свой долгий рассказ, Кейтлин налила себе воды, чтобы немного успокоить саднившее от продолжительного разговора горла. Эмилия, прикрыв глаза, безмолвно сидела в кресле, обдумывая все то, что сейчас ей поведала девушка. На протяжении всего разговора глава дома Кирамман почти не шелохнулась, и только белизна ее костяшек на руке, сжимавшей подлокотник кресла, выдавала бушевавшие внутри чувства. Лишь под самый конец она позволила явно невеселым думам проявиться на своем лице. Шериф не торопила свою собеседницу, давай той время уложить все в голове. Спустя несколько минут Эмилия тихим голосом проговорила:       — Теперь я понимаю, почему Вайолет была так привязана к этой девушке. Не думала, что на этом свете еще остались вещи, которые смогут настолько изменить мое о нем представление.       — Джинкс сама была весьма изменчивым представлением. Но я ощутила тоже что и ты, когда узнала её и её историю поближе. Даже сейчас я не могу сказать, что о ней думаю. Но я больше не желаю зла этой девушке.       — После её смерти Вайолет действительно могла винить себя из-за своего промедления на мосту?       — Прямо мне она об этом никогда не говорила, но ты же её знаешь. Мне и о причине её кошмаров самой догадываться приходилось. Я тогда немного эгоистично поступила, убедив её в том, что Джинкс, если выжила, скорее сама захотела оставить её. Разобраться в себе самой и дать о себе знать, когда придет время.       — Это был почти чистый эгоизм, внученька, — слегка ехидно заметила Эмилия. — Но бывшее нам уже не изменить. Да и эта девчонка все-таки дала о себе знать.       — Ты веришь в вину Джинкс, бабушка? — задала волнующий её вопрос Кейтлин.       — Я уже долго живу на этом свете. За этот срок не раз видела примеры того, что могут творить друг с другом даже любящие люди. Я не давлю на тебя и не пытаюсь как-то скрыто повлиять на твои отношения, — мягко добавила Эмилия. — Я знаю, что ты — Кирамман, и приняла их, как уже разумеющееся. Как когда-то моя сестра приняла выбор твоей матери. Пусть меня нет сомнений в том, что твоя избранница искренне любила свою сестру, даже после всего, что та натворила. И что эта террористка действительно могла измениться под влиянием любви к своей сестре. Но очень многое, даже с учетом всего тобой рассказанного, остается для меня неизвестным.       — И что именно? — подобралась Кейтлин.       — С момента её официальной смерти прошло почти два года. Время меняет людей. Если все это время она была жива, мы не знаем, где она жила и что делала. Ей могли манипулировать, шантажировать, вынудить пойти на это. Я сильно сомневаюсь, что в её отношении эти методы будут хоть сколь-нибудь эффективны, но за свою жизнь видела не мало случаев как ломали и похлеще. Вспомни тех же Феррус.       — А что не так с ними? — искренне удивилась девушка. Эмилия несколько секунд недоуменно смотрела на девушку, потом, видимо что-то поняв, извиняющее улыбнулась.       — Прости, внучка, просто похожий диалог уже когда-то состоялся между мной и твоей матерью, когда я помогала готовить её к должности Советника. Тогда она задала мне тот же вопрос. Но если ответить на него, — тут женщина слегка помрачнела и уже более серьезным тоном продолжила. — Я не хочу умалять твой опыт, внучка, но ты не видела политику Пилтовера, когда город только встал на ноги. Поколения едва успели смениться, а на высших должностях не изменились вовсе. И подковерная борьба за влияние и власть, которые тогда проводилась, порождала в кабинетах реки крови. Дом Феррус, в одной из таких битв, ради получения монополии на все металлургическое производство, заставил своего наследника оклеветать в Совете родного отца.       — И… у них вышло?       — И да, и нет. С тех пор они удерживают в руках большую часть шахт и перерабатывающих заводов, а тот глава дома быстро и жестко разобрался со всеми, включая своего сына, кто изнутри разорвал его репутацию. Но место в Совете он, как и его дом, навсегда потеряли.       — Главу дома Феррус исключили из Совета из-за обвинения?       — Главу дома Феррус, — зло усмехнувшись, погрузилась в историю женщина, — сожрали и бросили его обглоданные кости в качестве подачки тем, кто польстился на серебряники. Дома тех, кто в основном основывал Пилтовер, были из рода войнов. А Феррус всегда были торгашами. Для война успехом в бою было найти слабое место противника и ударить в него со всей силы, а для торгаша извлечь как можно больше прибыли. И те, кто тогда это разглядел, с легкостью ударил в жадность, ставшую главной слабостью Феррус. В политике, внучка, можно быть жадным, но слабым — никогда. Разобщенного и продажного врага воин сильным не посчитает, и когда сын — плоть от плоти продолжатель рода — ради денег публично оболгал отца…       Внезапно женщина резко замолчала, словно вернувшись от воспоминаний в реальность. Кейтлин, внимательно ловившая каждое слово бабушки, наблюдала как на лице у той словно появляется какое-то озарение.       — А если, — Эмилия немного пожевала губами, собираясь с мыслями, — а если это и в правду была не Джинкс? Тогда встает вопрос, почему именно под её обликом атаковали Вайолет? Зачем кому-то в чем-то обвинять мертвеца? Я ведь верно поняла, что твое расследование не стало достоянием общественности?       — Нет. Его я проводила лично с главой отдела. Он надежный и проверенный человек, не связанный с семьями в Совете, — девушка на пару мгновении замолчала, осознавая услышанное. — Ты хочешь сказать, что кому-то еще стало известно о результатах расследования?       — Как бы мне не хотелось обратного, не только твоя Вайолет могла подпустить к себе Джинкс, но и та, кто к ней подошел, мог знать, что она её подпустит. Твоя избранница, как мне удалось понять, не склонна к пустым надежам и мечтаниям. И все же нападавшая каким-то образом сумела убедить её увидеть то, что ей требовалось.       — Сказать, была это Джинкс или нет, сможет только сама Вай, — Кейтлин вновь посмотрела на мирное лицо своей девушки, которая словно спала. Только обмотанная бинтами голова напоминала о том, что она борется за жизнь. — В последний раз я общалась с Джинкс только после смерти Иши.       — История их взаимоотношений несомненно важна, внучка, но сейчас у нас, помимо покушения на Вай, появились куда более важные проблемы, — видя непонимание на лице девушки, женщина укоризненным тоном заметила. — Видимо ты не очень внимательно меня слушала. Какого врага не посчитают сильным?       — Разобщенного и продажного, — медленно ответила девушка, анализируя подсказку бабушки. — Если рассматривать ситуацию как разобщение, то…       Кейтлин усиленно перебирала в голове цепочки взаимосвязей. Эмилия, видя напряженную работу мысли, не торопила внучку, давая ей выстроить целую картину. Спустя некоторое время, когда ответ и без того проявился на шокированном лице девушки, она ответила:       — Я говорила Вай, что она своего рода символ единения Пилтовера и Зауна, к тому же она много работала, помогая жителям обоих городов. А Джинкс играет важную роль, как икона для Джинксеров и Поджигателей. К тому же, в свое время она плотно работала с Севикой. Если обвинить Джинкс в попытке убийства сестры… — Эмилия довольно кивнула, видя, как её внучка смогла ухватить суть назревший проблемы.       — Не забудь добавить то, что ты еще и Шериф Кирамман, твоя бабушка Кирамман — глава дома и член Совета, а покушение совершено на близкого Шерифу — а следовательно и Советнику — человека. Как мне говорил наставник в период моего становления главой, у таких врагов и учился дом Кирамман, — после этой фразы Кетлин немного сникла и слегка беспомощно посмотрела на женщину.       — Ты думаешь, наш противник настолько силен?       — Шериф Кирамман! — резкий оклик заставил девушку непроизвольно вытянуться в струнку. — Даже если наш противник пьяный нарядившийся подражатель, не понимавший, что он устроил, не забывай, чему тебя учили. Враг всегда сначала опытен и силен, и только потом, если доказанно иное, он может таковым быть перестать. Сейчас, пока до меня дошли лишь неопределённые слухи, наш противник, предположительно, раздобыл относительно новую информацию о расследовании, и возможно, просчитал последствия атаки. Оснований считать иное пока у нас нет, но это не дает нам право просто спустить ему с рук вред, что он осмелился причинить дому Кирамман, — грозная леди властно взглянула на девушку, — так что соберись, внучка, и пригласи охрану обратно. Пора всем напомнить, как вели такие дела наши основатели.

***

      В кабинете лидера Нации Зауна всегда царил образцовый порядок, предмет гордости его хозяина. Порядок образовывал единую систему, сплоченную и целеустремленную, которую не надо было удерживать от разрушения. Только поддерживать и направлять на благо развития Нации и Зауна в целом. Поэтому, сидя в удобном кресле и спокойно просматривая отчеты о свежих поставках гуманитарных грузов и прочих полезных его детищу вещей, Тоурран был весьма удивлен, когда в его кабинет, едва ли не распахивая дверь с ноги, влетел его подручный. Под опешившим взглядом лидера Нации мужчина выпрямился по стойке и крикнул:       — Господин Довган, срочное донесение! Около двух часов назад Джинкс атаковала Здание Совета! Убиты несколько охранников и ранена Вайолет — та девушка, которая организовывает поставки гуманитарной помощи в Заун. Официальных заявлений от Совета пока не поступало, мои люди ждут новостей.       Лидер Нации Зауна гордился не только порядком в своем кабинете, но и тем порядком, к которому он себя в свое время приучил сам. Самодисциплина, умение не терять обладание в любой ситуации, и критическое воспринятие любой информации — вот залог успешного лидера. Однако сейчас мужчина впервые в жизни подумал, что явно ослышался или плохо понял стоящего перед ним подчиненного.       — Еще раз, Эдмунд. Убийца Силко, которая мертва уже больше двух лет, внезапно объявилась спустя столько времени, атаковала Совет, убила нескольких охранников и попыталась убить девушку, которая является главным связующим звеном между Пилтовером и Зауном и ко всему прочему — её родная сестра?       — Да, господин Довган. К тому же, скорее всего атаковала она не в одиночку. Судя по слухам, которые распространяются среди миротворцев, с ней была какая-то группа, которая после всего помогла ей уйти по тоннелям канализации под Пилтовером.       — По тоннелям? — напрягся лидер Нации. — Это подтвержденная информация?       — Нет, господин Довган. Но большинство слухов склоняются именно к этому.       Сложив руки в замок и слегка склонив голову, Тоурран стал обдумывать ситуацию. Информация, только что донесенная подчиненным, была крайне деликатного характера. Лидеру Нации была известна только одна группировка, которая могла обеспечить проход по тоннелям кому-то постороннему. Сами члены нации не спускались в эти тоннели, предпочитая контролировать верхние маршруты. Да и Поджигатели, какими бы мирными они не были, давно успели их облюбовать, и внезапному визиту чужаков в эти железные катакомбы были не особо рады. Конечно, шанс того, что это члены группировки Экко был просто мизерным. Лидер Нации понимал, что такая атака, совершенная на главный источник существования, для них почти что самоубийство.       Однако, если информация от его подчиненного верна, кто-то все же смог получить доступ, хотя бы и к верхнему уровню сетей трубопроводов. А значит очень скоро у него состоится тяжелый разговор с этим юным пареньком. Такая атака с последующим уходом просто не может быть не спланированной, ведь знать, куда и как уйти — залог выживания любой группы.       — Объявите тревогу желтого уровня. Поднимите дополнительные барьеры, усильте патрули и разверните скрытые посты. Проверьте все вооружение и приведите людей в готовность. Мне нужна усиленная охрана и полная разведка перед встречей. Пошлите юному Экко предупреждение о ней. Думаю, если слухи дошли и до него, он не откажет.       — Будет исполнено, господин Довган. Только скажите, — тут мужчина немного неуверенно посмотрел на своего лидера, но, получив кивок продолжать, закончил мысль, — мы готовимся воевать Пилтовером?       — В этой ситуации мы готовимся воевать с кем угодно. Джинксеры не оставят это без внимания, банды спокойно воспользуются сумятицей, а отряды Корпуса спокойно спустятся в Заун, если Совет снова решиться отдать такой приказ. А в том, что он последует, у меня нет сомнений. Если эта Джинкс, — глава чуть ли не сплюнул, — действительно устроила такое, то готовыми нужно быть ко всему. Я не желаю, чтобы даже тень этой психованной маньячки снова разрушила все, чего хотел достичь наш основатель.

***

      — Джесс, ты изучила бумаги, которые я тебе подготовила?       Голова девушки с ярко голубыми волосами качалась в такт музыке, а руки перебирали неисправный механический станок явно не простой конструкции. Вокруг были разбросаны различные вещи декора, царил творческий бардак, однако бумаги на столе были аккуратно рассортированы и сложены в стопки. Сквозь грохот баса вопрос явно остался не услышанным, поэтому задавшая его просто прошла и ткнула в кнопку выключения, заставив комнату резко погрузится в тишину.       — Эй, какого, я же… — девушка обернулась и осеклась, увидев стоящую перед ней серьезного вида мулатку в очках, которая недовольно на неё смотрела. — Ой, то есть, привет, Тэбс, рада тебя видеть.       — Бумаги, Джесс, — показала девушка на не тронутую со вчерашнего дня стопку на столе. — Ты обещала мне, что изучишь их сегодня с утра.       При взгляде на ощутимую стопку макулатуры лицо механика погрустнело.       — Не заставляй меня снова сидеть рядом с тобой и контролировать тебя, — все так же недовольно попросила Тэбби. — Ты знаешь, что у меня еще не рассортированы последние поставки, а сегодня вечером должны прийти новые.       — Тэбзи, эти бумаги просто убивают весь мой творческий потенциал. Я после них гайку от болта отличить не могу, — девушка умоляюще посмотрела на свою верную помощницу, но та осталась непреклонна. — Хорошо, хорошо, иду смотреть.       — Иногда я удивляюсь, как ты вообще сумела стать нашим лидером, — покачала головой Тэбби. — Давай, работы на полчаса от силы, раньше сядешь, раньше сделаешь.       Поняв, что от бумажной волокиты сбежать не удастся, и желая сдержать данное подруге слово, Джессика, молодая глава группировки Джинксеров, честно попыталась вникнуть в работу. Себе девушка признавалась, что, если бы не умение её подруги делать много скучной и монотонной работы, а также, как ни крути, иногда немного занудствовать, дела у их группы шли бы куда хуже. Именно они напрямую поддерживают оставшееся население Зауна, организовывая раздачу грузов, помощь нищим и беженцам, а также стычки с бандами, которые нет-нет, да пытаются укрепить свое влияние на территории нижнего города. В случае стычек, как ни странно, помогают и националисты, хотя в их случае кроме голого интереса говорить не о чем.       Бумаги, заботливо подготовленные и рассортированные подругой, действительно были хорошо сформированы, позволяя быстро читать и легко вникать проблему того или иного сорта. Недостаток продовольствия людям в северной части трущоб, значит, придется пересмотреть распределение. Новые запчасти для станков, круто, можно урвать немного в личное пользование, но убедиться, что сначала отремонтируют все напорные станции, и для них будет достаточно запасных деталей на случай поломки. Участившиеся стычки на границах с бандами…       — Тэбс, у нас действительно стали чаще возникать проблемы с группировками?       — Как бы мне не хотелось обратного, но да, — ответила своему боссу Тэбби, — за последние пару месяцев тех, кто решался так или иначе вторгнутся на нашу территорию, стало куда больше.       — Я думала, мы уже объяснились с ними, — нахмурилась та при словах подруги. — Банды что, решили снова попробовать нас на зуб?       — У них явно больше, чем у нас, пушек и боеприпасов, про наркоту я промолчу. Хотя откуда они их достали, это другой вопрос. Пилтошки, вроде как, за последние рейды некисло прирезали бандам источники финансов, так что в своих районах они сидят тихо. Да и тамошнее население пока не сильно страдает.       — Никогда не понимала людей, которые решили остаться жить при бандитах, — с досадой протянула Джессика. — Что они могли им предложить, кроме поборов и их же крыши над головой? Но если стычек стало больше, то стоит предупредить наших, особенно тех, кто уходит небольшими отрядами или в одиночку. Мне не нужны лишние проблемы с похищением моих людей.       — Уже сделано. Я также сказала Джейкобу поставить больше людей на границе с бандами и с националистами.              — С Тоурранцами проблем не было?       — Нет. Хоть этот последователь Силко нас из-за Джинкс недолюбливает, лезть к нам ему нет смысла. Мы для него просто бельмо на глазу, а банды паразит в кишечнике.       — Ты мое золото, Тэбс, — улыбнулась лидер подруге.       Рабочую обстановку внезапно прервал громкий шум сигнала от поста, и по трубе пневмопочты, грохоча, ворвался свиток. Тэбби знала, что такой грохот Джессика сделала специально, чтобы не упускать важных новостей из-за громкой музыки. Лидер Джинксеров развернула прилетевший свиток и, прочитав его, нажала на трубу, по которой со свистом улетел какой-то предмет.       — Кто-то запросил у тебя срочную встречу? — уточнила Тэбби, на что лидер утвердительно кивнула. — Зачем?       — У Джейкоба что-то срочное, — с волнением отозвалась девушка, глядя на дверь.       Через пару минут в дверь вошел взмыленный человек, который явно только что бежал изо всех сил. Тэбби знала, что Джейкоб, неформальный глава охраны и главный боевик их группы, сегодня с утра отправился в Пилтовер, по личной просьбе главы, и его возвращение планировалось не раньше вечера вместе с теми самыми поставками. Критически осмотрев парня, она убедилась, что тот не ранен, и судя по всему, не был в бою, значит дело явно в чем-то другом.       — Я порядке, — заявил парень разглядывавшей его Тэбби. — Просто как узнал новости в городе, сразу рванул к вам. Наши парни заведутся с пол-оборота, а нам потом расхлебывать.       — Что там такое могло случиться? — задала главный вопрос Джесс.       — Я сразу предупреждаю, что ничего не пил, — заявил не так уж часто зависающий в баре парень, на что девушки еще больше напряглись. — Но мои друзья из патрульных поделились, что пару часов назад Джинкс — та самая, наша Джинкс — с какой-то группой убила пару охранников в Совете, попыталась убить свою сестру и скрылась по канализации где-то в Зауне.       Даже та неудачная бомба, которую Джессика сделала пару месяцев назад, не взорвалась бы настолько эффектно, как только что сброшенная на них новость.       — Так, стоп, Джейк, — выставила перед собой ладонь Джесс и серьезным тоном сказала. — Скажи, что это была шутка, и ты сегодня действительно слегка пересидел в баре.       — Я бы рад, босс, — выдохнул парень. — но её опознало с десяток человек. Весь Пилтовер на ушах, Совет что-то требует, мои друзья на улицах тоже никаких подробностей не знают.       — Твою ж мать, — простонала лидер Джинксеров. — Ты представляешь, что будет после этой новости? Как я скажу её ребятам? Да, мы тут, конечно, не сильно любим Пилтошек, но блять! — судя по крайней нелюбви их лидера к таким выражениям, дело было плохо. — Мы не самоубийцы, чтобы атаковать город, от грузов которого мы все зависим.       — Никто из наших не поверят в её вину, — подтвердила Тэбс слова подруги, — но если Совет официально выдвинет такую позицию…       — Босс, я все понимаю, но новости рано или поздно дойдут до всех. Надо рассказать все и предупредить наших, чтобы не делали глупостей. Визита Миротворцев или Националистов после поддержки Джинкс нам сюда точно не надо. Я надеюсь, Джесс, что тебя они послушают.       — Пусть только попробуют не послушать, — жестко сказала девушка. — А кстати, Тоурранцам-то чего к нам лезть?       — Если после взрыва Совет перекроет гуманитарною помощь, а мы поддержим действия Джинкс, то они обвинят нас в срыве поставок. Воевать сразу на три фронта — Банды, Пилтошки и Тоурранцы — проигрышная затея.              — Черт. А я так хотела сегодня просто забить на все дела и повозиться со станком, — посетовала девушка. — Ладно. Собирайте всех наших. Надо успокоить и разминировать ситуацию, пока кто-нибудь её не взорвал.