Забытой тенью

      Зайдя в кабинет, охранники с ходу оценили как собранное выражение лица главы Корпуса так и решительный вид члена Совета Пилтовера. По серьезному виду двух глав было понятно, что обсуждение планируется предельно серьезным. Рассредоточившись по кабинету, гвардия Шерифа приготовилась внимать решениям обоих женщин.       — Теперь, когда мы все здесь, предлагаю обсудить наши дальнейшие действия, — взяла слово глава дома Кирамман. — У кого-нибудь есть возражения?       — Шериф, прежде чем мы начнем, разрешите, — обратился Лорис к своей начальнице, — секретарь коммандера Дормуна передала вам документы по расследованию. Материалы проверены, сюрпризов нет.       Толстая пачка документов перекочевала в руки Кейтлин. Обменявшись взглядами с Советником, девушка бегло прошерстила её, откладывая в сторону наиболее полезные, на её взгляд, сведения. Дойдя до небольшого запечатанного конверта, Шериф вскрыла его, обнаружив в нем небольшую металлическую пластину. Повертев её в руках, Кейтлин начала сосредоточенно осматривать и ощупывать переданную посылку. Охрана слегка недоуменно наблюдала за действиями девушки, которая внезапно отщёлкнула небольшой ключ в виде резной пластины из кольца на пальце и вставила его в пластину. После нескольких сухих пощелкиваний из пластины выпал тонкий плоский конверт.       — Помощница ничего не передавала на словах? — уточнила Кейтлин.       — Лора сказала, что это стандартные неофициальные отчеты лично для вас, — ответил Оригг. — Пояснения по каким-либо неочевидным моментам.       — Пояснения? — нахмурилась Шериф. — Странно. Обычно такие вещи коммандер передает иначе.       — Мне самому вскрыть конверт? — напрягся парень, замечая, как подобралась охрана — Я могу перепроверить его в защищенном месте.       — Нет, Оригг, тут дело не в этом. В таких конвертах, — помахала им девушка. — Коммандер передает те вести, которые не стоит знать никому кроме Шерифа. И никто, кроме Шерифа их не поймет, так как они, скорее всего, — по комнате прошел звук вскрываемой упаковки. — В зашифрованном виде. Хм. Дай мне пять минут.       Карандаш стремительно замелькал по бумаге, набрасывая понятные только хозяйке заметки. Находившиеся рядом с ней люди наблюдали, как все больше при этом мрачнела Кейтлин. В конце, когда записка была полностью расшифрована, на лице девушки промелькнула целая гамма эмоций от неверия до гнева, после чего Шериф передала записку Эмилии.       — Совет надавил, материалы переданы им. Особо настаивал Хоскин. Севика была против. Простите, — прочла вслух записку женщина.       Были слышны пораженные вздохи охраны от поступившей новости. Леди Кирамман плавно смяла записку в комок и выбросила в мусорку. Гвардия Шерифа пребывала в таком же раздрае от фактического предательства их начальника. Сама Кейтлин только с силой выдохнула, сжав кулаки и пытаясь прийти в себя. Воцарившаяся тишина больше напоминала штиль перед бурей. Спустя несколько минут молчания прозвучал внешне спокойный голос Эмилии.       — Вот как они решили, — недобро блеснули глаза женщины. — Посчитали, что могут, не дожидаясь сбора всех членов Совета, принимать какие-то решения. Хорошо.       Кейтлин редко видела свою бабушку в таком настроении. В последний раз это было в далеком детстве, когда она крупно накосячила, испортив их переходивший из поколения в поколение древний фамильный герб. Конечно, ничего непоправимого там не случилось, но прожигающий её словно молнией взгляд запомнился на всю жизнь. И сейчас девушка осознавала, что глава дома Кирамман пребывала в том самом состоянии полностью наполняющей её ледяной обжигающей ярости.       — Скажи, внучка, у коммандера Дормуна была возможность как-то задержать поступление материалов в Совет? — от такого голоса охрана непроизвольно поёжилась, вспомнив, кто обучал Шерифа ставить зарвавшихся подчиненных на место.       — У него не было настолько влиятельных покровителей или связей. Обычно он полагался на свои навыки и возраст, трогать старого человека, не желающего лезть в политику, никому не было нужно. Да и зачем? Он мой подчиненный, и за его действия я в ответе не меньше. Если Совет надавил на него, а он пытался связаться со мной, — не стала заканчивать девушка, понимая, как поневоле поставила перед выбором между карьерой и своей головой подчиненного.       — Верные люди нам всегда пригодятся, особенно когда их критически не хватает. Думаю, коммандер уже осознал, что на его должности не получиться не интересоваться политикой, раз она заинтересовалась им. Впрочем, разговор с Дормуном можно отложить. Сейчас меня больше волнует, с чьей подачки было инициировано давление.       — Вы считаете, — уточнил Лорис, — что Хоскин мог настаивать не просто так?       — Для того, чтобы заставить его действовать настолько прямо, одного громкого покушения мало. Он торгаш, а не политик, и место в Совете его дом купил отчислениями в казну. Для таких Вайолет и Заун не приоритет, в отличии от собственной шкуры и кошелька. Поэтому и известные его связи в основном лежат в сфере торговых отношений, а не расследований. По логике вещей, он должен названивать сюда, требуя от Шерифа как можно быстрее вернуться к своим обязанностям, а не тратить время на Вайолет, которую прооперируют и без неё. Грустно это признавать, но с точки зрения политики он даже в чем-то был бы прав. Но, он решает, допустим не в одиночку, надавить сразу на Дормуна, требуя от него материалы по делу. Если он знал про результаты расследования по поводу смерти Джинкс, то достаточно просто их озвучить, обвинить внучку в сокрытии важных сведений от Совета и бездействии в критической ситуации, и на основании этого инициировать передачу расследования под юрисдикцию Совета. А если результаты ему не были известны, то тогда зачем требовать что-то напрямую?       — То есть, — медленно проговорила Кейтлин, посмотрев на Эмилию, — Хоскину могли слить информацию о том, что у коммандера могут быть какие-то сведения, достаточно важные, чтобы он решил надавить на него, минуя и меня, и тебя?       — Я бы сказала, внучка, что не Хоскину. А всему Совету. В котором теперь вопросы по сокрытию сведений могут появиться и ко мне. Не думаю, что для них факт официально твоего самостоятельного расследования будет иметь значение.       — Это ударит по доверию наших союзников в Совете, — озаренно проговорила девушка.       — Именно. Сейчас нужно решить, что делать перед официальным заседанием Совета. Если исходить из того, что эти зарвавшиеся от страха за свою шкуру трусы могут обвинить нас в сокрытии потенциально опасных сведений, — тут женщина ненадолго прервалась, оценивая последствия. — Нам нужно быть готовыми и к такому повороту событий.       — Шерифа могут отстранить от расследования? — настороженно поинтересовался Стеб.       — Не обязательно. В таком положении раскидываться опытными кадрами, не раз доказавшими свою верность Пилтоверу, они не будут. Но перевод расследования под юрисдикцию Совета сильно свяжет Шерифу руки. Полная прозрачность и согласование действий, жесткие сроки исполнений и максимально достоверная отчетность. Такое решение требует большинство голосов в Совете, но против точно будут только я и эта Севика, чего не ожидала от неё, но за что ей спасибо. Хоскин, Болбок, вероятно Аспис, скорее всего будут за. Шула и Талис, теперь не могу сказать. Если дойдет до такого, попробую убедить их, что опасения в саботаже и превышении полномочий Шерифом Кирамман не имеют под собой достаточных оснований.       — Сколько у нас есть времени до начала заседания?       — В таких случаях заседаний бывает минимум два. Неофициальное, на котором мое присутствие было сочтено не столь нужным, и публичное, которое будет озвучено для всех жителей. Второе проходит более открыто, и на его подготовку нужно время. Просто не пригласить меня на него они не могут, так как никаких официальных подтверждений моей смерти или недееспособности у них нет, а решение, ратифицированное неполным составом Совета, не будет считаться законным. Но вот по срокам у нас есть не более нескольких часов.       Выслушав столь нерадостный прогноз событий, Оригг, настороженно посмотрев на женщину, с уважением в голосе решился задать волнующий его вопрос.       — Леди Эмилия. Какова вероятность, что Совет решит обвинить Джинкс в совершении теракта?       — Это решение уже почти однозначное. На месте теракта обнаружено достаточно улик, которые ясно указывают минимум на её причастность. Если бы у нас были данные о том, что эта девушка определенно мертва, то можно было поставить все это под зыбкое сомнение. Но последние материалы, которые получил Совет, говорят, что её смерть сомнительный факт.       — Если Вай сможет опознать нападавшую не как Джинкс, это что-то изменит?       — Если бы речь шла о простом ограблении какой-нибудь торговой лавки Зауна, — саркастично усмехнулась женщина. — То тогда Совет мог бы подождать до момента смерти или опроса свидетеля. Но в нашем случае Вайолет должна выйти из комы немедленно, и её аргументация должна быть железобетонной. Просто сказать, что это была не Джинкс, может быть недостаточно. Она давно её не видела, та была в похищенной форме с закрытым лицом, как-то сумела к ней подойти, плюс травма от взрыва и прямая заинтересованность в непризнании виновной кровной сестры. Совету её слова будут казаться предвзятыми и необоснованными. Поэтому стоит исходить из того, что нам придется доказывать и искать истинного виновника самим.       — Если потребуется, я готов напрямую сотрудничать с Джессикой и Джинксерами, — внес предложение парень. — Они знают меня, я их. Если я смогу что-то выяснить о Джинкс или нападении, то сразу передам вам. Со своей стороны предупрежу их о решении Совета, чтобы их ребята не наделали глупостей. В поле от меня будет больше пользы, чем от аналитики в штабе.       — Они будут сотрудничать с тобой, учитывая твой официальный статус? — уточнила Эмилия.       — Как раз из-за моего официального статуса и будут. Мы можем им предложить информационный обмен через меня. Неофициально. Если Совет решит провести силовые акции или урезать поставки, у нас будут каналы помощи Зауну. Да и узнать что-то о Джинкс, если они как-то выходили на связь с ней, можно только так. Не думаю, что они сами придут и расскажут об этом.       Присутствующие в комнате ненадолго притихли, обдумывая предложение парня. Рациональное зерно в нем определенно присутствовало, так как для запроса сведений через официальные каналы взаимодействия Пилтовера и Зауна нужны бели веские причины. И если просто тащить на допрос всех, кто может что-то знать возможным не представлялось, то раздобыть критически важную информацию таким образом было вполне возможно.       — Идея неплохая, юноша, но допустимо ли ослаблять охрану Шерифа в столь непростой момент?       — Я не против этой идеи, бабушка, к тому же со мной еще остаются Лорис и Стеб. Я определю тот объем информации, который мы сможем передать через Оригга, и все каналы для связи. Для Совета он будет искать следы провокаций и незаконных каналов сбыта в Зауне, на случай усиления группировок. Неофициально, вербовать осведомителей. О его прошлом и сотрудничестве с Джинксерами мало кому известно, а в умении держать язык за зубами тех, кому он доверяет, у меня нет сомнений.       — Тогда не вижу причин препятствовать этому. Я дам юноше несколько своих знакомых в Зауне, если возникнут трудности, он может обратиться к ним от моего имени. Оригг, можешь начать готовиться. Кейтлин, нам с тобой стоит остаться и обсудить линию поведения на заседании Совета. Отправь Лориса с приглашением встречи к Севике, я бы хотела перед собранием обсудить некоторые моменты с нашими возможными союзниками наедине.       Кейтлин, слегка удивившись таким решением, кивком подтвердила отданные указания охранникам, которые убыли выполнять поступившие распоряжения. После того, как в помещении остались только медик и сама Шериф, Эмилия, протяжно вздохнув, тяжелым взглядом посмотрела на девушку.       — А теперь, внучка, у меня к тебе будет очень особый разговор. Насколько сильна вера в тебя твоей охраны?

***

      В темноте коридоров извивались тихие огоньки факелов, создавая на резных барельефах узоры из переливающихся теневых змей. Шедший по коридорам молодой парень уже давно не обращал внимания на небольшие архитектурные издержки своих новых покровителей. Дойдя до условного места, он провел рукой по стене, отыскивая понятные только ему выступы. Тонкие пальцы нажали на голову змеи, заставив ту уйти вглубь стены, и в стене, после нескольких глухих стуков, открылся ярко освещенный изнутри потайной проем. Приватная комната для таких встреч была расположена в самой глубине элитного особняка, причем буквально. Двери небольшого лифта, расположенного за дорогим резным стулом из особого сорта дерева, явно намекали на то, что на своей безопасности и комфорте обитатели экономить не привыкли.       Зайдя в комнату, юноша привычно проверил обстановку и остановил свой взгляд на хозяйке этих апартаментов, что с царственным видом сидела на стуле, ожидая его визита. Склонившись на одно колено, он даже не подумал опустить голову, продолжая смотреть ей прямо в глаза. Вся поза парня говорила о том, что выражение почтения для него не более чем выполнение каприза женщины перед ним. И судя по лицу хозяйки комнаты, такое поведение для неё явно не было сюрпризом, хоть и нельзя было сказать, насколько её это устраивало.       — Фалем, — хорошо поставленный голос и изящная поза не оставляла сомнений в происхождении женщины.       — Миледи, — слегка хриплым голосом отозвался парень. — Вызывали меня?       — Похвалить и сообщить о новом задании, хотя твоя работа выше всяких похвал. Этот трусливый идиот даже не усомнился в источнике сведений, раз так быстро бросился их проверять, — ласковая улыбка сытой хищницы мелькнула на губах у женщины. — Теперь у Совета будет много вопросов к дому Кирамман, а мы можем лишь спокойно развести руками.       — Какая досада, — в меру довольной саркастичной улыбкой отозвался парень. — Что насчет нового задания?       — Официальное собрание Совета состоится через несколько часов. К этому времени надо совершить небольшую акцию насилия, чтобы не оставить для общественности сомнений в нависшей угрозе.       — Со стороны свихнувшейся психопатки?       — Пока нет. Свихнувшаяся психопатка слишком тонкий инструмент воздействия, и пока свою хирургическую роль она выполнила. Удар будет грубее. Наши информаторы уже достаточно предоставили время этим отбросам общества нарасти жирком после визитов Миротворцев. Пора напомнить им, что наше благодушие было предоставлено на конкретной основе.       — И кого же вы выбрали, миледи? — заинтересованно уточнил парень.       — Те нищие отбросы, которые обустроили себе базу глубоко под землей. Насколько мне известно, сейчас они наименее боеспособны, так как не привыкли драться на своей территории и давно не участвовали в конфликтах. Да и нашим ручным зверькам нужен стимул, чтобы сунуть головы в их норы. Одно время они уже пытались воспользоваться проходами под землей для налаживания контрабанды. Пусть попробуют снова. С нашей помощью у них это явно лучше получиться.       Фалем замолчал, обдумывая указанную ему цель. Провести по туннелям небольшой отряд более чем возможно, но скоординировать действия нескольких десятков, если не сотен, разных по составу групп и незаметно подвести их к базе Поджигателей задача явно не простая. Массовая групповая атака задохнется через несколько минут, после завала туннелей и ухода защищающихся в глухую оборону. С другой стороны, карты и схемы трубопроводов, что были предоставлены его покровительницей, были очень старые. Скорее даже древние. А значит, есть большая вероятность того, что о некоторых из них просто ничего неизвестно, так как они изолированы от основной сети. В голове парня уже начал формироваться красивый рисунок плана, увенчанный горящими верхушками подземных деревьев.       — Мне потребуется помощь ресурсами и людьми. Надежными. Я не хочу никаких сюрпризов, так что рассчитываю на полную автономию и отчет либо по завершении, либо в самых крайних случаях.       — Мне не интересны методы, Фалем, только результат, — равнодушным тоном произнесла собеседница. — Просто помни, что мое благодушие идет ровно до первого провала. Все, что тебе потребуется, ты можешь взять с северных тайников, места тебе известны. Отряд будет тот же. Ты с ними вроде сработался?       — Да. Они устроят. Мне нужно около часа на подготовку, после чего я выступаю. Если возникнут трудности, я сообщу.       Парень встал с колен и вышел в коридор через потайную дверь. Оставшаяся в помещении женщина налила немного вина в бокал, покачала его, любуясь переливами красного оттенка на свету и слегка пригубила. На столе перед ней так же лежал очередной отчет доктора, который вел наблюдение за её весьма полезным инструментом. Как и предыдущие, этот доклад доктора пока что ни разу не попадался на глаза парню. Доклад был написан весьма подробно, хоть и, на её непрофессиональный взгляд, чересчур изобиловал терминами. В нём интересовали только последние строчки, которые пока не менялись, и которые доктор, по её просьбе, упростил для понимания. Состояние стабильно. Рефлексы не нарушены. Развитие патологий не наблюдается. Корректировка дозировок проходит по обычному курсу. К.Р.       — Что же любовь делает с людьми, верно, доктор?

***

      Обрисованный ему цейтнот не оставлял много времени для рефлексии. Уже через пару минут Фалем добрался до заброшенных трущоб на самой окраине нижнего города. В такие глухие места ни миротворцы, ни сами жители предпочитали не соваться вообще. Даже члены банд тут не появлялись, так как разбивать тут лагеря было просто невыгодно. Удаленность от постоянных маршрутов и общее запустение делали эти места крайне плохим местом для долгого проживания больших групп людей. Что, с другой стороны, предоставляло хороший автономный пост снабжения на несколько суток для небольшой ударной группы, обустроившей себе перевалочный пункт вдали от чужих глаз.       Убедившись, что его маршрут не был кем-либо прослежен, парень отстучал условный сигнал и, дождавшись ответного сигнала, прошел вовнутрь. В заброшенном доме его встретил часовой, который находился в небольшом углублении в стене. Наставив на него ствол оружия, он коротко скомандовал.       — Стоп. Босс, вы?       — Я, Зет. Все тихо?       — Никого, босс. Отряд внутри на отдыхе. Без проишествий.       — Отлично. Запри все и давай внутрь, есть работа.       Сам отряд представлял из себя таких же наемников на службе, каким был он сам. Отбросы Зауна, которых вырастили из грязи с одной единственной целью — власть и деньги. Ничего примечательного в их истории не было. Любая работа, лишь бы платили. Одного из них Фалем помнил еще по работе у Силко, вместе с ним они на паре миссий обеспечивали охрану при перевозке мерцания.       Увидев босса, отряд принял чуть более собранную позу, пересев с пола на расставленные стулья. Сам парень тоже не стал тянуть кота за хвост, сразу пройдя к доске, на которую приколол схемы с подземными коридорами.       — Это наша следующая цель, — Фалем ткнул на точку, которой обозначалась группировка Экко. — Задача проста, организовать к ней проход для членов банд и позволить тем разгромить там все. Вот здесь и здесь, — кресты на карте отметили две перемычки, — есть два прохода, идущие параллельно друг другу. Толщина стен там минимальна, до группировки Поджигателей от них около сотни метров по извилистым коридорам. План состоит в том, чтобы подвести к ним членов банд, пробить перегородки и направить их вглубь убежищ. Если они успеют перекрыть пути подхода, план провалился, но на этот счет есть страховка. Зет. Джет. Ваша задача северные тайники, там возьмете взрывчатку и выдвинитесь в эти точки. Заложите все заранее, подрыв по команде. Я, Маркус и Бун отправимся на встречу с главами банд. Маркус, на тебе баронесса, Бун, берешь хлыща из Джентельменов. Я с остроухим буду ждать вас в Северном кафе. Делаем все быстро и тихо, если у глав проблемы с пониманием, объясните преемнику. Но сначала можно напомнить, что с долгами надо рассчитаться. Вопросы?       — Наша роль в атаке? — уточнил один из отряда.       — Только организация. Нас там нет и не было. Главам на встрече я объясню все сам. Если вопросов нет, выдвигаемся.

***

             Вопрос про охрану поставил Шерифа Кирамман в тупик. Конечно, вопрос доверия к главе у её охраны не стоял, равно как и в обратную сторону, что Эмилии было прекрасно известно. Но вопрос именно веры в свое начальство.       — Я не знаю, что ответить на этот вопрос, — честно сказала Кетлин. — Я верю им. Я верю в них. Они не предадут, и их лояльность у меня не вызывает сомнений.       — Лояльность и верность в случае личной охраны не должны бросать даже тени, — не меняя тона произнесла Эмилия. — Но мой вопрос о другом. Могут ли они просто довериться тебе? Не зная всей картины, не зная мотивов, просто поверить, что именно так надо поступить, даже если не знаешь почему, или думаешь, что поступить надо совсем иначе? Я объясню смысл вопроса, так что не торопись с ответом. Лучше хорошо его обдумай и выскажи все, как считаешь.       Вняв обещанию бабушки и последовав совету, Кейтлин начала анализировать ответ. Стеб также погрузился в раздумья, понимая, что столь сложный ответ потребует пояснений от обеих сторон.       — Я думаю, бабушка, — придя к какому-то заключению в голове, произнесла Шериф, — что в определенный момент они могут так поступить. Слепо доверясь. Но это не будет длиться вечно, и для такого должна быть очень веская причина. Они доверяют мне свою жизнь, и тайна, которая заставит меня пойти на такие меры, должна быть по меньшей мере равноценной       — Со своей стороны, Леди Эмилия, — добавил Стеб, — я могу так же сказать от имени всего нашего отряда. Мы верим и в Шерифа, и в Кейтлин. Если она отдаст такой приказ, который просто нужно исполнить, он будет исполнен. Но мы не фанатики и не болванчики на службе. Вера друг в друга — обоюдоострый клинок. Обман больно бьет по обоим.       — Хорошо. То, что я хочу предложить, я могу доверить только вам двоим. Я полностью согласна, если потом об этом узнают остальные. Но сейчас эта тайна не должна уйти дальше этого места.       — Ты меня пугаешь, бабушка, — с тревогой произнесла Кейтлин, переглянувшись со Стебом.       Прежде чем начать, Эмилия о чем-то ненадолго задумалась, затем слегка подвигала губами, иногда качая головой, будто ведя безмолвный спор сама с собой о необходимости этого разговора. Но видимо придя к каким-то неутешительным выводам у себя в голове, обратилась к ним обоим.       — Ситуация сейчас такова, что у нас, по-хорошему, нет никаких козырей в рукаве. Мы оказались в очень уязвимом положении. Первое, это неопределенность судьбы Вайолет. Она все еще цель для атаки, и мы не знаем, когда последует новый удар. Второе, у нас нет никаких сведений относительно местонахождения самой нападавшей. Третье, получение Советом как результатов закрытого расследования, так и источника, который ими обладает, причем явно не через того, кого выдвинули на передний план, может указывать, в лучшем случае, на утечку сведений из департамента. В худшем, — тут женщина слегка замялась, будто не решаясь произнести слова, — в худшем случае можно подозревать в грязной игре кого-то из Совета. Четвертое, сейчас и я, и Кейтлин можем остаться без поддержки Совета. А мы все еще не знаем, какие конкретно настроения царят в нижнем городе. И пятое, обвинение Джинкс, уже без сомнений, вызовет волну протестов и стычек Зауна и Пилтовера. Если будет поставлено решение силовым путем, то у тебя, внучка, будет только два варианта. Исполнение приказа или измена.       Сделав небольшую передышку, дабы убедиться, что вся серьезность ситуации дошла до собеседников, Эмилия видела, как на их лицах постепенно проявляется осознание всех грядущих проблем. Принципиальных возражений по озвученным проблемам не поступило, и, когда их взгляды вновь скрестились на ней, женщина продолжила.       — Решить эти проблемы по отдельности не выйдет. Но есть одна точка, которая, так или иначе, завязана на все разом. Это Вайолет. Её здоровье, её охрана, косвенно результаты расследований, поддержка в Совете, в том числе и её программ по помощи Зауну, её репутация и связь с Джинкс. До момента покушения мы все играли по чужим правилам, вынуждено подстраиваясь под них и оставаясь в проигрыше. Сейчас у нас есть шанс переписать условия игры, выведя из игры Вайолет. Инсценировать её смерть.       Последние слова произнесенные негромким голосом женщины прозвучали громовым набатом. Кейтлин в шоке уставилась на Эмилию, пытаясь как-то переварить услышанное. Стеб застыл в одной позе, явно не веря своим ушам. Женщина прекрасно понимала, какой эффект произведут её слова, поэтому спокойно ждала реакции на услышанное, не сомневаясь, что она будет весьма бурной. Первой подтвердила её ожидания девушка.       — Ты... — пораженно выдохнула Кейтлин, срываясь на крик. — Ты в своем уме предлагать мне такое?! Скажи, что ты просто пошутила, и у тебя есть другой нормальный адекватный план выхода из ситауции?       — Леди Эмилия, — очнувшись, выдавил Стеб, — с медицинской точки зрения...       — Да плевать на медицинскую точку зрения, — вскочила девушка, — это с любой точки зрения сумасшедший абсурд! Как тебе в голову могло прийти, — девушка резко замолчала под пронзившим её взглядом.       — Все высказала? — со спокойствием удава спросила Эмилия. От резкой перемены Кейтлин просто уставилась на бабушку, затем, выдохнув, спокойно села, не отводя взгляда от женщины. — Тогда давай разберем все вопросы за и против, чтобы решить, чего стоит мое предложение. Стеб, готов? — получив более-менее адекватный кивок, женщина продолжила. — Помимо необычности самой идеи, какие вопросы у вас появились?       — Сама эта идея появилась, — все еще слегка шокировано, но уже по инерции ответила девушка. — Но вообще, зачем нам это делать? Как мертвая Вай решает наши проблемы?       — Давай начнем с первой, — переключилась на деловой тон Эмилия, настраивая на конструктивный лад остальных. — Живая Вайолет цель для атаки. Атаковать мертвого попросту незачем.       — Мы можем усилить охрану палаты, — возразила девушка. — В Корпусе есть люди, которым я могу это доверить.       — Не учитывая вопрос лояльности, необходимость дополнительной охраны нужно обосновать. Какая главная причина охраны Вайолет?       — Она пострадавшая и ключевой свидетель по делу.       — У её показаний два варианта, либо Джинкс, либо не она. Первый вариант можно сразу исключить, — справедливо заметила Эмилия, с чем Кейтлин, зная свою девушку, согласилась. — А если не она, тогда что в итоге? Что Вайолет может сказать такого, разом опровергающего все доказательства причастности Джинкс? Самое большее, чего она добьется — показания занесут в протокол. Но скорее всего, будет масса примечаний о достоверности показаний, и, не исключено, обвинений в попытке сокрытия виновного. Ты не хуже меня знаешь, как работает эта система. Сроки, когда она сможет их дать, тоже весьма не утешительные. А отсутствие свидетельства мертвеца снимает все вопросы.       — Допустим, — явно через силу признала аргумент бабушки Кейтлин. — Но тогда с другой стороны, если разница между её показаниями и их отсутствием никакой, тогда зачем её прятать? Хода расследования это уже не изменит, а мы сможем избежать лишних волнений после заявления о гибели символа Зауна.       — Волнения будут вне зависимости от этого, измениться лишь их вектор, не более того. И хоть её показания в контексте расследования особо не важны, вопрос, кто будет его проводить, для тебя все еще открыт.       — Леди Эмилия, как смерть Вай можно использовать для сохранения ведения расследования в руках Кейтлин?       — Проблемы три и четыре возникли после сокрытия результатов и излишнее, на взгляд некоторых, уделение внимание Вайолет. Сейчас для Совета лояльность Шерифа неоднозначна, однако после смерти девушки, у неё появляется личная заинтересованность в том, чтобы найти Джинкс. Если грамотно разыграть этот козырь, то для всех она станет жертвой, которая применит любые методы, чтобы наказать виновного. Тогда смысла отстранять её не будет. Это не снимает претензий остальных к дому Кирамман, — заметила Эмилия. — Но теперь нам удастся избежать обвинений в конфликте интересов. За единственно возможным исключением, труп Вайолет не интересен никому.       — Джинкс. Бабушка, ты хочешь выманить Джинкс, используя мертвую Вай в качестве приманки?       — Скорее конкретизировать область поиска, в которой она может объявиться. Допустим, она достаточно далеко, чтобы новости дошли не сразу. И пока Вайолет находиться здесь, нельзя исключать, что Джинкс попытается выяснить состояние своей сестры лично. Попытка проникновения, по многим причинам, последнее, что нам нужно. Но мы можем сами задать ей эмоциональный якорь, к которому она сможет прийти.       — Леди Эмилия, — возразил Стеб. — если местоположение могилы Вай будет общеизвестно, то там её можем ждать не только мы, верно?       — Это риск, — согласилась Эмилия, — но контролируемый риск. Местоположение можно объявить публично, сделав его явным только для адресата. Для остальных это будут просто красивые слова. Нельзя исключить, что Джинкс посчитает это ловушкой, но знать, где эта ловушка, будем только мы. Да и сама Вай, когда очнётся, может дать нам неочевидную подсказку или какую-нибудь зацепку, известную только им двоим.       Не сказать, что Стебу понравилась идея, даже с учетом аргументов леди Кирамман и проработки принципиальных омоментов. Однако, после обсуждения он, скрепя сердце, принял его как насущную необходимость. Медицинский вопрос технического исполнения решался в зависимости от обстоятельств. Однако на лице Шерифа даже после бурного обсуждения все еще висела явная тень сомнения.       — Внучка, если у тебя остались вопросы, то тебе стоит их задать, — серьезно произнесла леди Кирамман. — Любые сомнения после согласия ни к чему хорошему не приведут.       — Мне не нравиться сама идея лгать и притворяться за спиной тех, кто мне доверяет, — озвучила очевидную проблему Кейтлин. — Неужели у нас совсем нет других вариантов? — Эмилия только сочувственно вздохнула, понимая душевные терзания молодой девушки. Женщина встала и подошла к внучке, приобняв её и прижав к себе. Шериф не стала отстранятся, смиряясь с неизбежным в объятых старшей родственницы.       — Если у тебя есть сомнения в успехе плана или ты сомневаешься, что сможешь достоверно и полностью отыграть роль, просто скажи. Тебе придется обманывать не только врага, но и тех, кого ты таковыми не считаешь. Притворяться в лицо тем, кто знает тебя едва ли не как себя. Любая промашка, любое подозрение могут дать понять, что что-то тут не так. Ты уверена, что справишься?       Девушка не ответила, закрыв глаза и глубоко дыша. Спустя пару минут девушка приподняла голову и посмотрела женщине в глаза. На лице Шерифа была только собранность и отчаянная решимость человека, готового идти до конца.       — Я справлюсь, бабушка. Ради Вай.