Расстояние между нами

      Осенний рассвет сгущался над городом, возвращая к реальности тех, кто позволил себе связь с прошлым. Обратная дорога к дому Чию и Тэхёна ограничилась тишиной. Внутри автомобильного салона негромко звучало радио. Хёна откинулась на спинку пассажирского сиденья и смотрела на мелькающие кадры за окном. В таком же быстром темпе её мысли чередовались одна за другой: то она поддавалась свежим воспоминаниям, утаивая улыбку — заново ощущая каждое касание Чимина. А через мгновение ей приходилось вступать в дискуссию с собственной совестью.       Слишком трудно вести спор, когда ты и сама знаешь, насколько сильно налажала, а значит, заслужила всё то, о чём твердил внутренний голос.       Чужие терзания Хёна тоже чувствовала.       Несмотря на то, что Чимин не мог уделить ей должного внимания, пока был за рулём автомобиля, он старался быть с ней.       Не просто рядом.       Мужская ладонь расположилась чуть выше коленки Хёны — неспешные поглаживания являлись его словами, которые он произнести не мог. Это безмолвное решение Чимина медленно и беззвучно поглощало её — делало самой счастливой и разбитой одновременно. И будь у неё больше моральных сил, она бы продолжала говорить ему об этом и о том, что прощать его так же тяжело, как и испытывать чувство вины перед другим.       Оба мужчины опустошили Хёну дочиста. Как будто каждый из них забрал по частичке её души, оставив лишь пустую оболочку. Но хуже всего то, что оба твердят о любви.       — Может, я сама в этом виновата? — произнесла негромко Хёна, не отрывая взгляда от окна. Она внезапно повернулась к Чимину, словно и сама не заметила, как проговорила свои размышления вслух.       — Что бы ты там себе ни надумала — нет, — Пак бегло осмотрел её и снова устремил взгляд на дорогу, а его прикосновения... Нет, они были такими же, заблаговременно вызывающие у Хёны эмоции, но прямо сейчас она ощущала понимание и... сочувствие?       — Виновата. И ты тоже, — тихий голос Хёны слился со звуками радиоприёмника, однако это не помешало Чимину услышать обвинение в свой адрес.       Он не спорил — знал, что не имел на это никакого права. Они оба в чём-то виноваты, но разрушил всё только он.       Цепная реакция, спровоцированная его прошлыми страхами, о которых он обязательно однажды поведает Хёне. Не для того, чтобы она быстрее простила — для возможности быть честным, как никогда прежде.       — Малыш, давай потом поговорим, — Чимин успокаивающе огладил ткань её чулок, вкладывая в это движение не соблазн, а попытку придать эмоциям Хёны иной оттенок.       — Потом, — Хёна опустила глаза на его руку. — Снова всё потом, — досадливо отозвалась она, но, наперекор своим словам, накрыла мужскую ладонь своей.       Конечно, он был прав. Никаких разговоров сейчас не получится, пока она сама не разберётся в себе, в Донгу, в Чимине. И в том, какую ложь сказать Чию, чтобы она поверила, даже зная правду. А Хёна уверена в этом — Чию говорила мало, но внутри она размышляла о многом.       — Хёна, нас ждёт ещё не один разговор, — Чимин попытался объяснить, что именно имел в виду. — Но сейчас я хочу, чтобы ты перестала винить себя в чём-либо.       — В чём-либо? — тихонько повторила Хёна, сжимая губы от досады: ведь Чимину пришлось убрать руку и ловко вывернуть руль, припарковывая автомобиль неподалёку от дома друга. — Но я виновата, Чимин, — она всё пыталась убедить в этом себя и его, словно не заслужила тех крупиц сладкой дрожи, которая пленила её всякий раз, стоило вспомнить Чимина и то, что было между ними.       Тогда и сейчас.       Время, проведённое порознь стёрлось вместе с пылью — остатками руин после падения стены, которую они так усердно строили всё это время вдали друг от друга. Всё рухнуло для того, чтобы наконец избавить их от ненавистных оков, в которых приходилось врать... себе и всем окружающим.       Хёна молча смотрела в сторону дома Чию, на едва виднеющуюся часть забора. Наверняка подруга догадалась о многом, а быть может, и вовсе всю ночь не находила себе места: ведь мобильный телефон Хёны так и остался на комоде в прихожей. Девушка осторожно нажала на кнопку, слегка опуская окно — прохладный ветер мигом ворвался внутрь салона, скользнув по силуэтам двух уставших людей.       — Мне снова придётся врать ей...       — И снова из-за меня? — Чимин договорил быстрее её. Хёна тотчас обернулась к нему, засматриваясь на пухлые губы, медленно вырисовывающие улыбку.       — Это уже стабильность. Да?       — Мы можем всё изменить. Ведь так? — Чимин приблизился к Хёне, одной рукой всё ещё касаясь руля, а другую перенёс на подголовник пассажирского сиденья.       — Не знаю, — устало выдохнула Хёна, опасаясь пообещать ему то, что не сможет исполнить.       Она уже сделала это с Донгу.       — Маленькая моя, — Чимин медленно провёл кончиком носа вдоль её скулы, вдыхая манящий аромат, делающий его ничтожно слабым перед Хёной и обещанием дать ей время. — Я нахожусь в ужасном положении: украсть тебя и спрятать от всех… Чтобы ты действительно была моей, — он слегка отстранился, встречаясь с её расфокусированным взглядом.       Потому что она тоже слабела с каждой секундой, проведённой с ним.       — А когда-то я просила сделать это, но ты... — Хёна остановилась и грустно поджала губы. — Хотя это неважно, — она села вполоборота и обняла его за шею.       Сдалась.       Какова вероятность того, что в ближайшее время она сможет повторить это? Ей стало не по себе от этих пугающих мыслей, и руки покорно потянулись к нему.       — Что мне сделать, чтобы ты вспомнила что-то хорошее?       — Если бы я не помнила хорошие моменты — никогда бы не написала тебе.       — И сделала меня самым счастливым человеком, — Чимин неспешно скользнул костяшками пальцев по девичьей щеке.       Сегодня он не боялся своих чувств и хотел, чтобы Хёна знала об этом.       — И обидела того, кто абсолютно не заслужил этого, — Хёна попыталась отодвинуться, чувствуя, как внутренний голос возвращается с новым укором.       — Перестань, — Чимин не дал ей отстраниться. Он быстро перехватил руки Хёны и опустил вниз, переплетая их пальцы.       — Получается, мы с тобой те ещё мрази.       — Я точно да, — ему не хотелось, чтобы она думала о себе подобным образом.       Потому что он единственный, кто однажды струсил.       — Мне пора, — Хёна опустила голову, ощутив, как Чимин сильнее стиснул её пальцы. — Не могу поверить, что это снова происходит.       — Нет, — быстро отозвался Пак, прекращая прикосновения, но лишь для того, чтобы обхватить лицо Хёны ладонями. — В этот раз всё будет по-другому. Мы ведь попробуем, Хёна? — он снова слишком близко, а она без возможности вдохнуть поглубже.       — Мне сейчас так хорошо... и так плохо, — Хёна болезненно сжала губы, тщетно пытаясь скрыть желание заплакать.       — Всё поменяется. Дай нам шанс и перестань быть...       — Быть с ним? — продолжила за него она.       — Быть там, где ты потеряла себя, — конечно, Чимин хотел бы сказать прямо, упоминая имя Донгу, но изменения Хёны беспокоили его больше, чем наличие рядом другого мужчины.       Как будто история повторялась, и судьба снова решила испытать его на прочность.       — Обещай не мешать, пока я, — Хёна нервно облизала губы, — буду искать себя.       — Обещаю, — быстро согласился Чимин, прикасаясь своим лбом к её лбу, и опустил ладони на её плечи. Несмотря на долгое нахождение в неудобной позе, он желал как можно дольше наслаждаться этими мимолётными прикосновениями.       — И тогда я тоже стану мразью, — губы щекотно скользнули по линии его скулы, придвигаясь ближе. Кажется, Хёна только сейчас заметила лёгкую щетину.       — И мы будем идеальной парой. Разве нет? — Чимин медленно прикрыл глаза. Снова позволил ей взять над ним контроль.       — Если честно, с тобой так трудно что-то планировать, — не успела Хёна договорить, как Чимин отчаянно впился в её уста, не встречая ни малейшего сопротивления. Мужские пальцы невольно сжали тонкую ткань блузки, отчего тело Хёны охватила ощутимая дрожь.       Сперва поцелуй словно остановил время, и они снова доверились своим слабостям, а затем касания Чимина становились жгучее, настойчивее — в один миг Хёна поняла, что остановиться придётся именно ей. Она осторожно упёрлась ладонями в мужскую грудь, так отчётливо слыша его ускоренное сердцебиение, и нехотя отстранилась. Чимин шумно выдохнул, глядя на неё выразительным взглядом.       В нём было то самое: «украду и спрячу от всех».       — Это всё кажется бесконечным круговоротом в замкнутом пространстве, — произнесла Хёна после того, как смогла сделать глубокий вдох.       — И я бы в нём остался, будь с тобой всё в порядке, — Чимин невесомо притронулся губами к её щеке, оставляя Хёне нежное воспоминание. Затем он полностью отодвинулся, но не прекращал смотреть на её слегка расстроенное выражение лица.       — Боюсь, что сейчас я зайду в дом и проснусь... А ты окажешься сном, — Хёна увела взгляд и медленно развернулась обратно к лобовому стеклу. — Но всё это правда, — несмотря на то, что её пальцы слегка дрожали, она быстро застегнула пуговицы на пальто.       — Глупо будет предложить проводить тебя? — Чимин воспользовался возможностью увидеть улыбку на лице Хёны. И попытка оказалась удачной.       — Я пойду, — неторопливо проговорила она.       — Дай мне знать, когда окажешься дома. Ладно? — Чимин прикоснулся рукой к её ладони, лежащей на коленке.       Не позволил себе снова приблизиться к ней. Обещал ведь не мешать.       — Хорошо, — Хёна ещё некоторое время просто смотрела на мужчину, а затем неспешно покинула салон автомобиля. Чимин дождался момента, когда силуэт девушки исчезнет и снова завёл мотор.       Хёна осторожно открыла дверь заранее подготовленным ключом, невольно впуская отдалённый шум пробуждающегося города. Первым делом она посмотрела на комод — мобильный телефон всё ещё был там. Хёна взяла гаджет в руку и на цыпочках добралась до гостевой комнаты, в которой обычно оставалась. В доме было тихо, и на миг она даже подумала, что ей не придётся объяснять подруге своё исчезновение посреди ночи, но, стоило Хёне отправить сообщение Чимину, в дверь еле слышно постучали.       — Чию... — виновато промолвила Хёна, как только увидела её на пороге.       — Кофе? — голос Чию звучал спокойно, но внутри неё бесконечным вихрем проносились эмоции. А сама она металась между обидой за брата и пониманием подруги.       — Не помешает, — Хёна тоскливо поджала губы, отмечая стремление Чию говорить так, словно ничего не произошло.       На самом деле Хёна хотела бы рассказать ей многое — эгоистично желая чуть больше поддержки. Чтобы не оставалось времени думать о том, что на обвинения она тоже заслужила. Поэтому, как только Хёна присела за стол на кухне, она первой начала диалог.       — Я не смогла, — негромко проговорила она, наблюдая за тем, как Чию достала две чашки из верхней тумбочки, — сделать всё правильно.       — Вы что-то решили? — Чию не стала ходить вокруг да около. Она обернулась к подруге и просто задала вопрос в лоб.       — Ничего...       — Хёна, — Чию неспешно выдохнула, оставляя приготовление кофе на потом. Горький всхлип подруги не подсластить никаким капучино. — Просто поговори с Донгу, — она подошла к Хёне и обняла её за плечи. — И тогда тебе не придётся врать ни ему, ни себе... никому, — слова, которые должны были успокоить её, сработали ровно наоборот. Хёна сильнее прижалась к Чию, утыкаясь лицом ей в живот — сидя на стуле, она едва доставала до стоящей рядом подруги.       — Поговорю, — шмыгая носом, согласилась она. — Я так устала от них, Чию, — Хёна подняла голову, глядя на подругу, на лице которой появилась грустная улыбка. — Почему отношения — это так трудно?       — Это ты ещё в декрете не была, — шутливо отозвалась Чию. Она отодвинула стул и присела рядом с обескураженной Хёной.       — Какой к чёрту декрет? Я хочу свалить на необитаемый остров, — Хёна отчаянно опустила голову на стол, улавливая лёгкий смешок Чию.       Тяжёлого диалога в итоге не состоялось. И, кажется, обе девушки разрешили себе смолчать о многом, догадываясь, что всё ещё впереди.       — Я уверена, ты найдёшь способ решить эту задачку со звёздочкой.       — Думаешь? — Хёна приподняла голову и задала вопрос, посмотрев на Чию, словно ребёнок, который действительно не хотел устраивать шалость.       — Вот представь... — девушка обернулась на звук электрочайника и попыталась встать из-за стола, но Хёна остановила её. Она накрыла ладонь подруги своей и отрицательно качнула головой.       — Всё потом, — дополнила она.       — Так вот, — продолжила Чию, засматриваясь в окно напротив. — Если бы у тебя была возможность вернуться в то время, когда ты только познакомилась с Чимином — ты бы изменила это, зная наперёд, что вас ждёт?       — Нет, — Хёна произнесла это так же быстро, как и Чимин, отвечавший на её ночной вопрос о причине возвращения.       — Видишь? — Чию бегло осмотрела её и всё-таки вернулась к кухонной столешнице. Сперва девушка проверила экран видеоняни и, убедившись, что Тэхо спит, продолжила делать кофе.       — Я знаю, что по-прежнему что-то чувствую к нему, — со временем проговорила Хёна, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Не знаю, что мне делать с этим после всего.       — Простить? — Чию поставила на стол чашки с горячим напитком, подвигая одну Хёне.       — Вот так просто?       — Ну... да, — Чию сделала глоток, чуть морщась от чувства жжения на кончике языка.       — Но он оставил меня, — недовольно пробормотала Хёна. — Затем снова дал повод ждать, верить, надеяться... Опять исчез и явился спустя год, как ни в чём не бывало.       — Уверена, таким Чимин кажется лишь со стороны, — Чию ведь даже сейчас знала намного больше Хёны.       Возможно, по этой причине ей было проще отделить родственную связь с Донгу и смотреть на него в первую очередь как на мужчину, с которым подруга пыталась построить отношения, а не как на брата, которого не хотелось обижать.       — Не могу поверить, что ты защищаешь его, — Хёна укоризненно покосилась на подругу, вкладывая в эту реакцию больше шуточного оттенка. Хотя удивление было поистине искренним.       — Никого не защищаю, — Чию облокотилась локтями на стол, отпивая ещё один глоток кофе. — И не выделяю, — она кинула быстрый взгляд на Хёну, — хотя и могла бы...       — И была бы права, — перебила её Хёна, заправляя прядь волос за ухо. Усталость потихоньку брала над ней верх, что хорошо читалось в её покрасневших глазах.       — Я просто хочу, чтобы всё закончилось и мой дом не подвергался опасности из-за ваших недоговорок, — ей было так легко представить момент, в котором Хёна или Чимин сорвутся. — Это если не углубляться.       — Я понимаю, — Хёна догадывалась, что в скрытой шутке было гораздо больше горькой правды, чем озвучила Чию.       Неловкая пауза затягивала воздух, а тишина сдавливала грудную клетку. Первой глубоко вздохнула Чию, опуская чашку на стол. И как раз в этот момент мобильный телефон Хёны, лежавший неподалёку на поверхности, оповестил о входящем звонке.       Обе девушки резко переглянулись, увидев на дисплее имя Донгу.       — Я пойду проверю Тэхо, а ты передай Донгу привет от меня, — Чию поторопилась оставить подругу наедине, заранее зная, что ей придётся испытывать свой личный маленький ад прямо сейчас. Хёна провела её усталым взглядом и приняла входящий вызов.       — Да, — её голос прозвучал слишком неуверенно, из-за чего Донгу ответил не сразу.       — Малыш, что-то случилось? — было слышно, что и он резко изменился в своей манере говорить.       — Нет, просто... — Хёна замялась, чувствуя, как медленно задыхается из-за образовавшегося кома в горле. Как ей объяснить ему хоть что-то, если она теряется даже от его голоса. Борясь лишь с одним желанием — не разрыдаться раньше времени.       — Ты меня пугаешь, — Донгу находился в одном из аэропортов Японии. Воодушевлённый удачной рабочей поездкой он с нетерпением ждал встречи с Хёной. И, конечно же, ожидал хотя бы примерной реакции от неё, и впервые ему хотелось выразить недовольство вслух. — Ты бы мне позвонила, если бы с тобой что-то произошло? — Донгу звучал вполне логично, ведь вечером Хёна отправила ему сообщение, в котором, как ему казалось, не было ни единого намёка на плохое настроение.       Врала? Или он не заметил перемен?       — Конечно, — Хёна растерянно поджала губы и встала из-за стола. — Я просто плохо спала, — она подошла к окну и отодвинула штору, закрывавшую небольшую часть окна.       Как за одну ночь могло измениться так много?       — В последнее время у тебя часто проблемы со сном, — Донгу помедлил, но всё же договорил свою мысль до конца. — С тех пор, как вернулся Чимин.              — Чимин? — ошарашенно проговорила Хёна и наверняка подкинула Донгу тему для размышлений, пока самолёт будет преодолевать путь до Сеула. — Причём здесь он? — Хёна нервно облизала губы. Эмоции менялись с огромной скоростью, не позволяя ей найти точку опоры. Она тревожно расхаживала по гостиной, а Донгу, как назло, решил сыграть в молчанку.       — Мне нужно идти...       — Нет, подожди, — Хёна резко перебила его, не сразу понимая, что прозвучала буквально: не оставляй меня одну на полпути разговора.       — Малыш, у меня началась регистрация и… — Донгу шумно выдохнул, так отчаянно борясь с собственным эго и чувствами к Хёне. — Я прилечу совсем скоро, и мы поговорим.       — Хорошо, — Хёна медленно прикрыла веки, сдерживая слёзы, рвущиеся наружу. — Я буду ждать тебя. Целую, — и даже ответное «целую» от Донгу не уберегло её от терзающих мыслей.

***

      Хёна не теряла времени и сразу после телефонного разговора отправилась домой, расстраиваясь из-за всего ещё больше: потому что так и не смогла увидеться с Тэхо, а этот маленький комочек счастья всегда давал ей повод для улыбки. То, чего ей так катастрофически не хватало в эти дни. Оказавшись в квартире, Хёна первым делом отправилась в душ, умышленно настраивая воду на прохладную температуру. Первые капли осторожно скользили по её коже, но Хёна не спешила даже прикасаться к себе. Она подставила лицо под поток воды, продолжая стоять так ещё некоторое время. На мгновение ей показалось, что в кромешной темноте, в которой она оказалась, прикрыв глаза, можно было отыскать отблески спокойствия. И стоило ей расслабиться, как внезапная вспышка пробудила ненужные сейчас воспоминания о Чимине. Хёна сильнее зажмурилась, наивно предполагая, что образ мужчины исчезнет на коротком выдохе. Она медленно провела руками от макушки вниз по распущенным волосам, слегка запрокидывая голову. Чем меньше она пыталась думать о нём, тем отчётливее ощущала фантом его прикосновений.       Даже прохладная вода не смогла остановить обрушившуюся на неё лавину, состоящую из ночных воспоминаний.       Хёна разомкнула веки, нащупывая и опуская переключатель душа. Она осторожно переступила порог душевой кабины и обмоталась свежим, заранее приготовленным полотенцем. Если позволяло время, Хёна предпочитала сушить волосы естественным путём. Подойдя к умывальнику, она провела костяшками пальцев по запотевшему зеркалу. Достав из нижнего отделения столешницы гигиеническую помаду, Хёна неспешно нанесла её тонким слоем на губы. По крайней мере внешне она смогла привести себя в порядок. Несмотря на бессонную ночь, выглядела она свежо и бодро — даже лёгкий румянец проступал на её щеках.       Как будто встреча с Чимином обнулила её. Избавила от оков и предоставила больше свободы... воздуха.       Жизни?       И всё бы ничего. Вот только новизна чувств скрывала в себе опасность — правду, которая долгое время находилась под семью замками. И сегодня ночью Хёна собственноручно избавилась от ключа, позабыв о том, что Донгу находился по ту сторону. А теперь их разделял один дверной звонок, который прозвенел совсем скоро, оповещая о приходе Донгу. Хёна, торопясь, надела домашний халат, завязывая лёгкий поясок прямо на ходу.       — У меня дежавю, — произнёс Донгу, когда дверь перед ним открылась, а на пороге стояла Хёна — в домашней одежде и после душа.       Её вид обезоружил мгновенно, предоставляя Донгу на выбор два неутолимых желания: прикоснуться к ней и озвучить всё то, что скопилось у него за всё это время.       — Привет, — рассеянно произнесла Хёна, впуская его внутрь квартиры. — Как добрался? — она закрыла дверь на замок и обернулась к Донгу.       — На крыльях любви, — несмотря на диалог, оборвавшийся на неопределённом моменте, он был искренним в своих намерениях и поступках. Поэтому с лёгкостью проговорил то, что чувствовал. — Очень скучал, — Донгу снял обувь и приблизился к ней. Ладонь покорно коснулась поясницы, поспешно притягивая Хёну к себе. Невесомый поцелуй накрыл её губы — ещё немного, и белый флаг будет брошен перед одним из желаний.       — Я... тоже, — с заминкой отозвалась Хёна, укладывая руки ему на плечи. — Но, Донгу...       — Я знаю, — торопливо остановил её он, соприкасаясь своим лбом с её. — Возможно, мои выводы поспешны. И нам просто нужно всё выяснить?       — Нам нужно поговорить. И, боюсь, ты возненавидишь меня, — Хёна тоскливо поджала губы, пытаясь перевести дыхание. От напряжённого взгляда Донгу замедлялось сердцебиение, потому что было так легко представить его мысли, просто посмотрев в глаза.       — Глупости не говори, — промолвил он, сглатывая ком в горле.       Выражение его лица было серьёзным как никогда, а мысли подкидывали различные сценарии, к которым он не был готов. Однако это не изменило его отношения к Хёне — по-прежнему глядя на неё как на самое лучшее в своей жизни.       — Перестань. Мне и так трудно, — Хёна обхватила его лицо ладонями. От этого жеста у Донгу по телу поползли холодные мурашки. Лёгкое подрагивание её тонких пальцев предостерегало о многом.       — Так странно.       — Что именно? — поторопилась узнать Хёна.       — Впервые смотришь на меня вот так, — Донгу обхватил её кисть, нежно касаясь губами тыльной стороны ладони. — Как будто в чём-то виновата, — он умел делать первые шаги, и сегодняшний день не был исключением.       Хёна замерла, а вместе с ней и её дыхание. Донгу не подгонял её. Не боялся ответа, но предпочёл потянуть время, прежде чем услышать его. Он переплёл их пальцы и медленно повёл Хёну в гостиную. Она крепко сжала его ладонь и не отпускала Донгу даже тогда, когда они оба присели на мягкий диван.       Некоторое время они молчали. Наверняка каждый думал о последствиях предстоящего разговора и боролся с собственными страхами.       — Я виновата, Донгу, — еле слышно произнесла Хёна.       Она повернулась к нему, тщательно изучая профиль, ведь взгляд Донгу был устремлён в одну точку перед собой. Ни один мускул на его лице не дрогнул, словно он был готов к этим словам заранее.       — Я действительно позволял тебе многое, — он наконец-то обернулся, всматриваясь в грустные глаза напротив. — И прекрасно осознавал все риски, когда девушка говорит: «Попробуем».       — Ты пытаешься меня оправдать?       — Потому что вижу, что с тобой происходит, — терпеливо ответил Донгу, придвигаясь ближе. — И все твои попытки бороться за нас — тоже.       — Бороться? — Хёна непонимающе свела брови к переносице, убрав свободной рукой влажные волосы за спину. — Я всё разрушила, — прозвучала болезненная правда, от которой защемило внутри.       У него тоже.       — Невозможно разрушить то, что изначально не имело определённого финала, — произнести это оказалось легче, чем смотреть в расстроенные глаза Хёны, в уголках которых собралась влага. Донгу нервно облизал губы и убрал первую солёную каплю, притрагиваясь костяшками пальцев к её щеке.       — Почему ты говоришь так, будто знал всё наперёд? — сдерживая всхлипы, произнесла она.       — Догадывался, — исправил её Донгу, склоняя голову набок. — Больше встреч, знакомство с отцом... Эти старания сблизиться и грустный взгляд — не совсем сочетаемые вещи. Поэтому да, я знал, что могу однажды прийти, а ты встретишь меня, растратив все попытки и...       — Я не хотела так, правда, — Хёна села вполоборота и закинула ногу на диван, сгибая её в колене. — Я бы никогда, — она осторожно придвинулась ближе и упёрлась обеими ладонями ему в бедро, — не начала с тобой отношения без причины. И все сомнения были тоже не из-за тебя. Понимаешь?       — Понимаю, малыш, — Донгу опустил взгляд вниз и накрыл ладонь Хёны своей. А от его «малыш» у неё глубоко царапнуло внутри. — Хочешь сказать, что всё закончится на том же месте, где и началось? — грустная улыбка на мужском лице, словно контрольный удар, обрушилась на Хёну новой волной презрения к себе.       — Ты помнишь?.. — её голос тотчас дрогнул, ведь непослушные слёзы срывались одна за одной. А Хёна абсолютно не была готова к тому, что их будет так много, отделяя Донгу от неё.       Всё это несправедливо.       И ни один из них не заслужил момента, в котором все их попытки теряли свой вес, разрушая то, что имело все шансы на нечто большее.

The flashback.

      В последнее время погода радовала Сеул: тёплый майский ветер раскачивал ветки деревьев, а небо серебрилось звёздами.       Хотя Донгу рядом с Хёной сверкал куда ярче.       Молодой человек стоял, оперевшись ягодицами о капот автомобиля, не желая отпускать Хёну ни на секунду. С каждым проведённым днём вместе он всё больше привязывался — понимал, что Хёна становилась неотъемлемой частью его жизни, несмотря на то, что ко всему относилась с осторожностью и не давала ему никаких напрасных надежд или точных ответов.       — Я тебе говорил, что голубой цвет тебе очень идёт? — Донгу сильнее сжал Хёну в своих объятиях, приближая к себе катастрофически близко. Её учащённое дыхание опасно коснулось его шеи.       — И про красный говорил, — кокетливо произнесла Хёна, перенося ладони на его плечи. И это очень нравилось Донгу. Заметил, что она стала чаще делать первые шаги к прикосновениям... и улыбалась, убивая его своей нежностью.       — Кстати, — он слегка отстранился, чтобы как можно скорее добраться до переднего кармана брюк. — Развернёшься? — Хёна немного помедлила, но затем повернулась к нему спиной. Из-за предвкушения она покусывала губы, но всецело доверяла Донгу. — Только мне нужно, чтобы ты собрала волосы в хвост и приподняла их.       — Что ты там задумал? — терпение Хёны отступало, а внутри появилась внезапная пустота — ведь Донгу лишил её приятных касаний.       К которым она уже успела привыкнуть.       — Сейчас, — успокоил её Донгу, борясь с небольшим футляром, который не желал открываться с первого раза. Хёна выжидающе вслушивалась в шорох за спиной, а затем почувствовала внезапное прохладное прикосновение к шее.       — Холодно, — осторожно прошептала она, ведь тело в один миг покрылось мелкой дрожью — тонкая цепочка с небольшим кулоном щекочуще соприкоснулась с кожей.       — А я согрею, — ладони Донгу шелковисто обвили изящную талию Хёны, снова притягивая к себе. Он бережно коснулся губами её плеча — и это действительно вызвало в ней тепло. — Надеюсь, тебе понравится, — произнёс он тихим голосом, встречаясь с радостным взглядом Хёны, когда она обернулась к нему.       — Спасибо, милый, — она обхватила его лицо ладонями и дразняще коснулась губ, не торопясь, перебирая их. Сперва верхнюю, затем нижнюю. Её глаза медленно прикрылись, а собственнические объятия Донгу ускоряли пульс. — Можешь?.. — Хёна попыталась проговорить, но Донгу умышленно остановил её, продолжая углублять поцелуй.       — Могу... и хочу, — приглушённо прошептал он, отрываясь от губ Хёны. Он переместил ладонь на девичий затылок, придвигая её ещё ближе, несмотря на то, что между ними и воздух бы не смог пройти.       — Донгу, — неожиданно для самой себя Хёна послушно плавилась под натиском его уверенных решений. Она запрокинула голову, когда жадные поцелуи Донгу опустились к шее, покрытой украшением.       — М? — произнёс он, с трудом останавливаясь. Донгу приподнял голову, с удовольствием замечая взбудораженный взгляд Хёны.       — Можешь сегодня остаться... со мной?       — Ты уверена? — он поправил выбившуюся прядь её волос и впервые прочёл ответ на её лице до того, как она его озвучила.       — Как никогда, — Хёна вложила свою руку в его и повела в сторону подъезда.       Донгу уже был у неё дома, осторожно завоёвывая, казалось бы, непокорное сердце. Но сегодня... Хёна впервые так сильно почувствовала, как не желала отпускать его и засыпать в одиночестве, устав от собственных терзающих мыслей. Сейчас она верила в них, доверяла себе и весь вечер думала лишь об одном мужчине — чаша весов склонилась в сторону Донгу, и на этот раз Хёна не планировала сопротивляться. Оказавшись внутри квартиры, Хёна закрыла дверь на замок, попутно скидывая обувь. Донгу тоже быстро справился с туфлями и потянулся рукой к выключателю.       — Не нужно, — тихонько отозвалась Хёна, останавливая его, перехватив руку. Она приблизилась к Донгу и, не отрываясь от его лица, начала расстёгивать пуговицы на мужской рубашке. — Пожалуйста, будь нежным.       И он был.       Неторопливо двигался в ней, вкушая каждый долгожданный стон с её губ. Изучал обнажённое тело шелковистыми поцелуями, от которых у Хёны ещё долго кружилась голова.

***

      Хёна находилась в ванной комнате. Приняв душ, она подошла к зеркалу, невольно растянув губы в улыбке — изящный след от секундной несдержанности Донгу мелькнул в отражении. Хёна нежно провела подушечками пальцев по этому месту.       Теперь она взаправду его?       Поддавшись эмоциям, она взяла в руки мобильный телефон, лежащий неподалёку, и зашла в чат с Чимином. Тот самый, где уже полгода была тишина. В отличие от него, Хёна не смогла просто взять и удалить всё то, что произошло у них на расстоянии. А в моменты, когда чувства подкрадывались комом к горлу, она просто писала ему... в никуда. Быть может, сообщения никогда и не дойдут до адресата, но Чимин должен знать, что прямо сейчас она счастлива.       Без него.       С другим.       И планировала продлить это время до бесконечности.

      «Ты добился своего. Я больше не жду тебя и хочу быть с ним.»

      Сообщение, которое Чимин так и не прочёл.

The end of flashback.

      Но и это не уберегло их от ошибок. Хёна окончательно разрыдалась и прильнула к груди Донгу.       — Малыш, — тихо проговорил он, зарываясь пальцами в распущенные волосы Хёны. — Тише-тише, — мужская ладонь успокаивающе поглаживала её по спине. Донгу пришлось откашляться, чтобы попытка скрыть уровень его разбитости была успешной.       — Я не заслужила ни секунды, проведённой с тобой, — от того, как Донгу сдерживался и пытался казаться сильнее, чем он есть, Хёна прижалась к нему ещё теснее, глотая слова вперемешку со всхлипами.       Грусть съедала её до последней крошки, а остатки совести лишь аплодировали ей. Почему в её случае быть счастливой означало быть мразью?       — Лучшие, — Донгу поцеловал девичью макушку, — мои секунды. — Он слышал, как сердцебиение предательски ускорялось, находясь под властью эмоций и внезапных вспышек совместных воспоминаний. Он легко мог представить и их совместное будущее: ужин в ресторане, поездка к господину Мину, вечные недовольства Хёны, когда ей приходилось делить внимание мачехи с отцом, и ещё много всего из того... что она сделает с другим.       И он не будет мешать. Потому что его девочка заслужила это.       — Зачем ты мне врёшь?       — Надеюсь, он докажет тебе... — Донгу помедлил. Хёна резко приподняла голову, глядя прямо ему в глаза.       — Он? — Хёна судорожно облизала губы, продолжая крепко сжимать рукава его кофты.       — Если не я, значит, есть кто-то, — натянутая улыбка коснулась лица Донгу, но он не жалел ни о чём. Ни о сказанных словах, ни об отношениях, в которых он оказался лишним.       — Останешься? — в её глазах ещё никогда не было столько крика о помощи. — И я расскажу тебе...       — Соври, малыш, — мягко перебил её Донгу. — Давай сохраним всё самое лучшее в памяти, — прозрачная слеза, которую он убрал костяшками пальцев, олицетворяла многие недосказанности.       Хёна исполнила его просьбу — соврала ради того, чтобы остаться одним из лучших его воспоминаний.