Верность или Молодость

Утром Ларс проснулся и вышел из спальни, не желая будить жену. Он услышал возню на кухне и спустился туда. Алиса уже готовила завтрак, спрятав длинные волосы под косынку, и напевала свою любимую "Лили Марлен": — Wenn sich die späten Nebel dreh'n... Werd' ich bei der Laterne steh'n... Wie einst Lili Marleen... — девочка обернулась и, увидев Ларса, улыбнулась. — О, господин! Доброе утро! Чаю? — Доброе... — потирая висок, ответил мужчина. — Эх... Да, было бы славно. — Хорошо! Вам какой? — А какой есть? — Любой, какой пожелаете! Хоть отвар слоновьих ушей с соком ежевики. Алиса негромко рассмеялась, а Ларс слабо улыбнулся. — Завари липы с ромашкой, пожалуйста. — попросил он. — Нет проблем! Сейчас всё будет! — девочка достала засушенные цветки липы и ромашки, поместила их в ситечко и поставила чайник. — Мёду добавить? — Да, одну ложку. — Хорошо! Алиса взяла миску с яично-молочной смесью со столешницы и начала удивительно быстро взбивать содержимое веником. На сковороде в это время жарились ароматные золотистые грибы и ветчина. К ним девочка влила взбитую смесь и накрыла сковородку крышкой. Затем Алиса набрала чайную ложку мёда, сняла с огня вскипевший чайник и, держа ложку над чашкой, налила в ёмкость кипятка так, что растворившийся мёд стёк в напиток. — Как спалось, господин? — спросила девочка. — Приемлемо. — Сомневаюсь, что от ночной попойки может хорошо спаться. — съехидничала Алиса. — Вам не следовало пить всю ночь. Ларс посмотрел на девочку исподлобья. — Не тебе решать, что мне следует делать. — огрызнулся он и тут же сморщился от мигрени. Алиса хмыкнула, акцентируя внимание на реакции господина на боль. — Может, и не мне, — безработным голосом ответила она пожимая плечами, — но на Вашем месте я бы столько не пила. Раз уж Вам на себя плевать, подумайте хоть о госпоже! Не уверена, что её радует то, что её муж проводит больше времени с пивом, чем с ней... — Ещё жизни меня учить будешь?! — Ларс стукнул кулаком по столу так, что Алиса вздрогнула. — Я тебя не ради нравоучений нанял! — Успокойтесь! — не переставая улыбаться, сказала домработница и поставила перед мужчиной тарелку с омлетом с грибами и ветчиной и чашку липового чая с ромашкой. — Вот! Лучше поешьте и выпейте чаю... Кстати, липа и ромашка отлично помогают при головной боли!  "Наглая девчонка..." — подумал господин фон Ланг, поедая завтрак. — Приятного аппетита, господин! — пожелала Алиса. — Скажите, а когда обычно просыпается госпожа по выходным? — Часов в десять... — буркнул Ларс. — А зачем тебе? — Чтобы понимать, как долго мне придётся разогревать её завтрак! — по-кошачьи улыбнувшись, ответила бойкая девочка. — Угу... — отстранённо кивнул мужчина, жуя омлет. Алиса села за стол, сцепила растопыренные пальцы и, подперев ими голову, спросила господина: — Госпожа рассказала, что в прошлом Вы работали слесарем. А где Вы трудитесь сейчас? — Я всё ещё слесарь. — не глядя на собеседницу, ответил мужчина. — Правда? А я думала, Вы стали человеком искусства... — нарочно начала давить на больное девочка. — Мне казалось, Вы... Ну, например, музыкант! Услышав это, Ларс стал мрачнее тучи: — Замолчи... — глухо сказал он. — А, больная тема..! — разыграв замешательство, проговорила Алиса. — Молчу-молчу..! Пейте чай, господин. Может, так Вы найдёте в себе силы рассказать об этом самостоятельно. Ларс волком посмотрел на девочку. — Не наглей. — сурово сказал он и отхлебнул чаю. В тот же момент господин изменился в лице и сделал ещё глоток, будто пытаясь понять, точно ли липовый чай он пьёт. — Вкусно? — вкрадчиво спросила Алиса, наблюдая за эмоциями Ларса. Тот восхищённо поднял брови и воскликнул: — Очень! Я в жизни такого чая не пил! Алиса кокетливо отмахнулась: — Пóлно, Вы мне льстите! — Клянусь, я никогда не пробовал чая вкуснее! — Ха-ха, пейте на здоровье! — улыбнулась Алиса. — Это не только вкусно, это ещё и полезно! Ларс ухмыльнулся и выпил ещё чаю. — Так Вы сказали, что мечтали быть музыкантом. — выдержав паузу, проговорила девочка. — Да. — кашлянув, подтвердил господин фон Ланг. — Больше я тебе не расскажу, не надейся. — А я и не прошу. — схитрила Алиса, сверкая глазами. — Я сама всё вижу. Вас, как настоящего несостоявшегося музыканта, выдают глаза. Как бы Вы ни пытались скрыть свои чувства, взгляд никогда не обманет. Ларс мрачно промолчал, но в глубине души он был согласен со словами девочки. "Не в бровь, а в глаз..." — с тяжестью и горечью поразился мужчина проницательности домработницы. — Я вижу, что Вам тяжело держать эту боль в себе. — продолжала выуживать из Ларса подробности Алиса. — Поделитесь ей со мной, господин. Девочка убрала грязную тарелку и столовые приборы в раковину и вернулась за стол. — Я с детства мечтал о музыке! — помолчав и тяжело вздохнув, начал свою исповедь господин фон Ланг. — Когда мне было восемь лет, родители подарили мне аккордеон, а в девять я уже мастерски играл на нём. Спустя четыре года я освоил гитару, а в шестнадцать лет научился петь йодль... Все знакомые и друзья говорили, что у меня талант, и тогда я твёрдо решил, что я буду развивать навыки владения йодлем и что обязательно стану самым известным в Германии народным певцом! Я годами практиковался, пел близким, даже выступал на деревенских праздниках! И однажды я понял, что готов. Я достиг совершенства, и теперь могу заявить миру о себе, как о самом талантливом йодлере на свете..! Но сперва я должен был завести семью... В нашей деревне жила одна девочка, на которую я положил глаз ещё с тех пор, как мне исполнилось двадцать два, но знакомиться с ней, когда она была в таком юном возрасте, было бы странно... — Госпожа... — будто в трансе проговорила Алиса. — Да, это была Йоханна. — кивнул Ларс. — Я ждал, когда она станет чуточку старше, и вот, момент настал! В один прекрасный день мы с друзьями пришли на деревенские танцы, — я точно знал, что Йоханна там будет! — и я пошёл искать мою Йоханну... Ей на тот момент уже исполнилось пятнадцать, и я посчитал, что это — идеальный возраст для знакомства. Я подошёл к ней и пригласил на танец... Йоханне так нравилось танцевать со мной, что она постоянно смеялась без умолку! Неудивительно: из всех моих друзей я был лучшим танцором! Алиса прыснула, вспомнив, как танец с Ларсом вспоминала сама Йоханна. — Что такое? — недоуменно спросил господин фон Ланг. — Ничего, — заверила девочка, — просто вспомнила случай с приютского праздника. — А, хорошо... — ухмыльнулся Ларс. — Так вот, после танцев Йоханна предложила погулять, и мы пошли. — Алиса старалась слушать своего господина, не накладывая на его рассказ слова госпожи. — Я рассказал ей о своей мечте, а она... Даже не смогла толком меня поддержать. Улыбнулась, что-то сказала и уставилась на меня. Ну, что мне было взять с пятнадцатилетней девочки? Я отнёсся к её реакции снисходительно, но всё-таки проявил какую-то благодарность — Йоханна ведь пыталась меня поддержа..! Уверен, ты меня понимаешь! — Угу. — Алиса понимала, что, согласно человеческой любви к приукрашиванию, ни в одну из двух версий рассказа нельзя верить до конца, но почему-то интерпретация Йоханны казалась ей более правдивой. — Вот и славно. — ухмыльнулся Ларс и выпил ещё чаю. — Итак, мы дошли до моста, разговорились о чём-то, и всё закончилось тем, что я её поцеловал. Мы оба понимали, что всё к этому и шло, но это понимание всё равно не испортило волшебство момента! Дальше я позвал Йоханну к себе, там всё как-то закрутилось... В общем, испортил я невинную девочку. А она и не против была! — Вот так да... — хмыкнув, проговорила Алиса. — Ха..! А дальше я, как настоящий мужчина, пришёл к её матери, Софии Акстманн, — Алиса так и не поняла, зачем ей было знать имя матери Йоханны, — и попросил руки и сердца Йоханны... Честно, я думал, что меня из этого дома вышвырнут к чёртовой бабушке, потому что старшая сестра Йоханны все уши матери прожужжала, что я не подхожу этой девочке, что у нас ничего не выйдет... Слава Богу, госпожа Акстманн её не послушала и благословила наши отношения! Мне кажется, она сделала это с ещё большей охотой после того, как узнала, что я работаю слесарем!На следующий день мы сыграли шикарную свадьбу, а ещё через день переехали в этот дом, который мне достался от дяди. Тут я и подумал, что время пришло, что пора становиться известным йодлером! Здравствуй, столица, слава и счастливая жизнь..! — тут мужчина вздохнул. — Но моя первая пластинка не получила известности... Вторая — тоже... А тут ещё и выяснилось, что Йоханна бесплодна! От досады Ларс так сильно поджал губы, что они побелели. — Ну почему она не могла признаться раньше..? Потом мы ещё несколько раз пробовали завести детей, а я пытался записывать новые успешные песни... Я даже менял жанры: вместо полек записывал фокстрот, вместо фокстрота — блюз... Но ничего не помогало. Популярность ко мне так и не пришла. В итоге музыку я бросил, детей завести не смог, и только работу мне удалось сохранить... — господин фон Ланг сделал большой глоток чая, крепко сжав чашку, и продолжил: — Потом я узнал, что умерла моя мать, и понеслось: от горя я запил, чуть не потерял работу, угробил отношения с Йоханной... Сейчас всё стало чуть лучше, мы возобновили попытки завести детей, а я вернулся к сочинению песен — по ночам ухожу к себе в кабинет, пишу стихи и накладываю их на музыку. Но моё отношение к Йоханне больше никогда не будет прежним. — А почему Вы не женитесь на другой, которая сможет родить Вам детей? — поинтересовалась Алиса. — Я же люблю её! — воскликнул Ларс. — Любимых не бросают..! К тому же, я всё ещё надеюсь, что Йоханна когда-нибудь подарит мне ребёнка... Господин фон Ланг опустил голову и сдавленно заговорил: — Какая же она у меня хорошая... Красивая, заботливая... И детишки у нас будут такие же... Девочка молча слушала бормотания господина, ожидая, когда он придёт в себя. — А знаешь... — вдруг обратился к ней Ларс. — Хорошая ты девчонка, Алиса! Уверен, ты останешься здесь надолго! Домработница улыбнулась: — Обещаю всегда выполнять свою работу исправно! — Вот и славно... — тихо, с лёгкой довольной улыбкой проговорил мужчина. — Хорошо, что ты не такая, как прошлые горничные — халтурщицы и разгильдяйки... А ты не такая... Ты — трудолюбивая, весёлая... И довольно симпатичная... Миловидная домработница — просто услада для глаз! — Господин, — возразила Алиса, — не стоит меня нахваливать. Я проработала в Вашем доме всего день, а Вы уже делаете обо мне выводы. — Не будь такой холодной! — ухмыльнулся Ларс. — Разве я не могу похвалить такую милую и работающую девочку? — Можете, но чуть позже, когда узнаете меня получше. — отрезала девочка и подошла к плите, чтобы разогреть омлет для Йоханны. Господин фон Ланг окинул Алису оценивающим взглядом, задержав его на довольно чёткой для подростка фигуре, и усмехнулся, подперев указательным и большим пальцем висок и подбородок. В этот момент на кухню спустилась Йоханна. Алиса обернулась и с улыбкой поприветствовала женщину: — Доброе утро, госпожа! — Доброе утро, Алиса... — ответила Йоханна, протерев глаза, — Доброе утро, Ларс. — подошла она к мужу и чмокнула его в щёку. — Доброе утро, родная. — мужчина погладил супругу по голове. Алиса посмотрела на это с циничной горечью, но затем спрятала ненужные эмоции за услужливой улыбкой. — Госпожа, я приготовила омлет с ветчиной и грибами. — сказала она. — Он немного остыл, но ничего! Он уже разогревается! Алиса указала рукой в сторону плиты, на которой стояла нагревающаяся сковорода с омлетом. — Спасибо, Алиса! — мягко улыбнулась Йоханна. — Может, чаю? — предложила девочка. — Для бодрости могу заварить Вам чёрный чай с еловыми ветками! Алиса подмигнула женщине, которая приятно удивилась предложению отзывчивой домработницы. — Чего только у тебя нет! — по-доброму рассмеялась она. — К слову, Алиса предлагала мне отвар слоновьих ушей! — в шутку добавил Ларс. — Вот как! — воскликнула госпожа фон Ланг. — Не удивлюсь, если у тебя и правда где-то завалялась баночка слоновьих ушей! Пока чета фон Ланг обсуждала богатый "чайный арсенал" Алисы, девочка уже оставила травы завариваться и поставила тарелку с омлетом перед Йоханной. — Приятного аппетита, госпожа! Чай скоро будет готов... — Спасибо, милая. — поблагодарила женщина и начала есть. Домработница кивнула, и тут её взгляд упал на старый портативный граммофон, стоявший на комоде у двери. — А почему бы нам не послушать музыку? — предложила девочка. — Ну... — засомневался Ларс. — Да ладно тебе, Ларс! — постаралась подбодрить мужа Йоханна. — Вспомни, когда мы вообще в последний раз начинали день с музыки! — Ладно... — немного подумав, согласился мужчина. — Чудно! — восхитилась Алиса, захлопав в ладоши от восторга. — Что будем слушать? У вас есть какие-нибудь общие любимые песни? — Ой, а я так сразу и не вспомню... — растерянно ответила Йоханна. — Мы можем послушать какую-нибудь из пластинок Ларса... Милый, ты не против? Ларс задумчиво помолчал и наконец ответил: — Нет, не против... Только я сам выберу пластинку. Алиса посмотрела на Йоханну; та кивнула, и Ларс выдвинул ящик комода, вынул пластинку под названием "Пусть день начинается с йодля" и, заведя граммофон, поставил её. Через какое-то время граммофон запел весёлую польку, которую позже дополнил совсем молодой, звонкий и невероятно красивый тенор Ларса. Алиса вслушивалась в песню, подтанцовывая. — Как здорово! — воскликнула девочка, качая в такт головой. — Почему это не стало популярным? — Воля случая. — пожала плечами Йоханна и, пританцовывая, взяла Ларса за руки и начала ритмично толкать их в стороны, пытаясь расшевелить супруга, чтобы он тоже потанцевал, — Ну, Ларс! — улыбаясь, сказала она. — Давай танцевать! Ларс долго стоял, мотая головой, но затем, видимо, заразившись хорошим настроением жены, постепенно втянулся в общее веселье. — То-то же! — бойко крикнула господину Алиса. — Вот это я понимаю — утро! Вскоре весёлая песня сменилась спокойной и красивой. Тогда Ларс приобнял Йоханну за талию и притянул к себе, медленно шагая влево и вправо в незамысловатом танце. Алиса сцепила руки в замок, сложила их на фартуке и, с умилением глядя на пару, улыбнулась. Ларс крепко обнял Йоханну, уткнувшись носом в её чёрные волнистые волосы, собранные в короткий небрежный хвост; госпожа фон Ланг прижалась ухом к могучей груди супруга, закрыв глаза; Алиса, медленно покачиваясь в такт музыке, осторожно убрала сковородку, грязную миску и венчик в раковину. Граммофон пропеллер слова, сменяющиеся красивым йодлем: Моя дорогая, как уголь, глаза, Хóла-ридú, ла-ри-дú, ла-ри-хó, Мой голос услышишь ты издалека! Хóла-ридú, ла-ри-дú, ла-ри-хó! Ты скажешь: "Родной, Сердце песне открой, Будь счастлив и пой, Радость будет с тобой!" И я запою для тебя: "Нет выше награды, чем жизнь на Земле, Хóла-ридú, ла-ри-дú, ла-ри-хó, О, как же я счастлив, что нужен тебе, Хóла-ридú, ла-ри-дú, ла-ри-хó!" До самого конца песни звучал только мелодичный йодль. Алиса вслушивалась в текст песни и начинала понимать, почему пластинки Ларса не обрели популярности: стихосложенческие навыки господина фон Ланга были слабоваты, при всём уважении к его музыкальным способностям. Однако, конкретно эта романтичная песенка про любовь показалась Алисе довольно милой. Возможно, девочка потом послушает её ещё раз. Супруги фон Ланг, казалось, полностью погрузились в музыку. Теперь для Ларса и Йоханны существовали только они сами. Это мгновение нежной близости было настолько сладостным и невероятным, что всё то плохое, что происходило между ними, уже не имело никакого значения. Ларс будто бы никогда не обзывал Йоханну такими словами, которые в адрес своей жены не произнесёт ни один любящий муж; Йоханна будто ни разу не плакала, вспоминая, что супруг опять напился и, нагрубив ей, завалился спать, а наутро даже не попытался хоть как-то загладить перед бедной женщиной вину. Ничего этого словно никогда и не происходило, и всё у четы фон Ланг было хорошо... Когда песня закончилась, Ларс и Йоханна продолжили обниматься и медленно танцевать, закрыв глаза. Обоим супругам было так легко, что, казалось, лучше не будет уже никогда. Но идиллию прервала Алиса, с улыбкой спросив: — Госпожа, я так понимаю, Вы не будете доедать омлет? — А? — Йоханна обернулась, отпустив плечи Ларса. — А, нет! Нет, спасибо! — Хоть чай попробуйте, госпожа! — А вот чаю попью с удовольствием! Женщина взяла чашку с остывшим чаем и сделала большой глоток. — Это уже не чай, а отвар! — чуть ехидным голосом заметила Алиса. — Всё равно очень вкусно! — восхитилась госпожа фон Ланг и допила напиток. — И полезно... — пробормотал Ларс, постукивая пальцами по комоду. Алиса взяла чистые вилку и нож, села за стол и стала быстро есть холодный омлет с грибами. Ларс искоса смотрел на то, с каким аппетитом его домработница поглощала недоеденный его женой заледенелый завтрак. — Алиса, он же остыл! — обеспокоенно проговорила Йоханна. — Невкусно ведь... — И что? — спросила девочка, жуя омлет. — Не пропадать же добру! "Больная..." — подумал Ларс, глядя на это. Алиса доела завтрак, отнесла чашку Йоханны и тарелку со столовыми приборами к раковине и вымыла их вместе с остальной грязной посудой, напевая песню Ларса. Закончив, девочка вытерла руки и сняла косынку с головы. — Что я могу сделать теперь? — спросила она. — Можешь поработать в саду. — не задумываясь, ответил господин фон Ланг. — Выдрать одуванчики, вьюнки и прочую сныть... — А потом приберись в комнатах на втором этаже. — мягко попросила Йоханна. — Работать много не придётся: нужно просто поменять в спальнях постельное белье и протереть пыль. — Нет проблем! Всё будет сделано, вы и глазом моргнуть не успеете! — с готовностью отозвалась Алиса и направилась на улицу. Ларс и Йоханна остались на кухне; женщина коснулась плеча мужа. — Милый, — обострилась она к Ларсу, — может, побудем вместе? — В каком смысле? — спросил мужчина. Йоханна сощурила глаза и поцеловала Ларса в висок. — Ну... В "таком"! — намекнула она на продолжение разговора в спальне. Ларс усмехнулся, поняв, чего сейчас хочет супруга, и тихим бархатным голосом ответил: — Я только за... Он поцеловал Йоханну в губы, обхватив крепкими руками тонкое тело хрупкой жены. Супругам аккомпанировал с комода портативный граммофон, с которого никто так и не снял пластинку. Ларс поднял Йоханну на руки и понёс в спальню под удаляющиеся звуки музыки. Тем временем Алиса в резиновых перчатках орудовала тяпкой и садовыми ножницами на роскошных цветочных клумбах. Девочка наслаждалась птичьими трелями, ароматом цветов и солнечной погодой. Как обычно это происходило во время любой работы, Алиса напевала плотно засевшую в голове песню, увлечённо срезая сухие листья и стебли и вырывая сорняки: — Моя дорогая... Та-та-ра-та-та... М-м-м-м... Ля-ля-ля, ля-ля-ля... И вот, перейдя к очередной клумбе, девочка краем глаза увидела пышный сиреневый островок. Она обернулась, и в её взгляде вспыхнул азарт: перед домработницей оказался вазон с лавандой. Целый вазон этого ароматного сиреневого чуда! Любимая чайная трава Алисы после мяты. А у девочки как раз почти опустела банка с лавандой! Алиса подошла ближе, горящими глазами глядя на цветы. Перед ней встал выбор: нагло обворовать хозяйский сад, срезав с клумбы несколько веточек лаванды, или пройти мимо и продолжить работать. Пойдя на поводу у привычки брать, если есть возможность, Алиса взяла садовые ножницы и, примерившись, срезала под корень шесть стебельков. Затем она спрятала лаванду в карман фартука, подумала немного и срезала небольшой плотный пучок с незаметной части сиреневого островка. "Вряд ли заметят! — подумала девчонка. — Это же крохотный пучок!" — Ага! — раздался за спиной Алисы голос, и тяжёлая рука легла девочке на плечо... Подписывайтесь на мой ТГК — https://t.me/vimstoryvim