Прорехи, зашитые твоей рукой

Холодный воздух резанул горло, Мартиэль очнулся резко, еле соображая. Вокруг было темно, пахло сыростью и гнилью. Эльф дернул руками, ногами, но все безуспешно: он оказался привязан к стулу. Рот не был заткнут, но кричать и звать кого-то Марти не решался, чтобы ненароком не призвать «похитителя» раньше времени. Судя по всему его усыпили каким-то зельем через шприц и между прочим шея теперь болела в месте укола… Послышались шаги, Мартиэль судорожно вздохнул и сжал руки в кулаки, нервно пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте. Помещение озарил факел, который держала вошедшая уже знакомая эльфка. — М. Ты проснулся? Я рассчитывала, что ты проспишь подольше. — как-то безразлично произнесла она, вставив факел в металлическую скобу на стене, стала поджигать свечи на столе. Теперь-то Марти увидел, что просторная комната напоминала лабораторию. — Что тебе от меня надо, зачем ты тогда напоила меня своей дрянью, а сейчас притащила сюда?! — сразу выдал парень, стараясь не выдавать дрожи в голосе. — Ты посягаешь на святое. Я думала, что твой рассудок помутнится до психоза в первый раз и ты себя убьешь… Но не вышло. Придется исправляться. — все также спокойно говорила эльфка, раскладывая принесенные ингридиенты. — Психичка. — выплюнул Мартиэль ошарашенно. — Зачем тебе это?! В этот раз темная эльфка развернулась и с каким-то презрением оглядела его. — Потому что ты ничтожество, почему-то получившее право касаться Алатариэля… — процедила девушка, подойдя к Марти. — Ты… никчемный аболдуй, который и не учиться толком, неряшливый… Брр. Писатель фыркнул и хотел было плюнуть в лицо отравительнице, как та резко выпрямилась и отошла. — Я никогда не могла подойти к нему… — вздохнула вдруг эльфка, поставила котелок и разожгла под ним огонь. — Он учитель травологии, я в будущем учитель зельеварения… Мы были бы такой прекрасной парой… Разбираемся в одной сфере… Ничего, я доучусь этот курс и тогда мы сможем быть вместе, я смогу к нему подойти и он заметит меня… — Как можно слететь с катушек из-за парня? — искренне удивился Мартиэль, незаметно пытаясь что-то сделать с веревками. Но те не поддавались. К своему неудовольствию, физической силы у него было ноль… — Заткнись, иначе я сделаю процесс еще более болезненным! — взрыкнула на него эльфка, но тут же перевела внимание на зелье, возвращая былое «спокойствие». — Я видела, как он занимался сексом в первый раз… Мне тогда так было обидно… Но это ничего, когда они расстались — я убила эту эльфку… Оставила записку от нее, что она уехала домой… Это было приятно… — Мерзость какая… — Марти в отвращении искривился, попытавшись хотя бы покрутить руками, чтобы ослабить веревки. К счастью, запястья у него были довольно тонкие. — Ты просто не понимаешь… — протянула она, вскрывая скляночку и выливая содержимое в котелок. — Ты меня не поймешь… Ты не знаешь какого это, когда твой любимый с другими… Я убивала всех, кто на него засматривался… Всех его временных партнеров… Может поэтому он так ушел в себя и стал заниматься учебой? Он так красиво сидел в библиотеке часами… Стал таким одиноким… Я упустила идеальный шанс! И в этом году, когда он стал преподавателем, вдруг объявился ты! Вылез из своих книг… — Это ты всех убивала? — шокированно выдохнул Мартиэль, чувствуя, как появляется ком в горле. Он вдруг осознал всю свою беспомощность, что находится неизвестно где с маньячкой в одном помещении. — Я. Я гений! Я мастер в зельеварении, я могу сводить с ума и никто ничего не заподозрит! Правда, сначала все было не так чисто. И я все еще иногда ошибаюсь… — эльфка стала помешивать варево, кажется, обретя хорошее настроение. — Еще немного и тебя не будет. Тогда я смогу утешить любимого… Мы будем хорошо смотреться вместе… У нас будут очень красивые дети, чистокровные темные эльфы! Моему отцу понравится, это достойная партия… Мартиэль уже прекратил слушать девушку, сосредоточившись на попытках выбраться. Веревки нещадно жгли нежную кожу, когда Марти вертел руками, но зато были хоть какие-то продвижения! Ему практически удалось вытянуть руку! — Зелье горячее, но мне так хочется побыстрее… Ты меня так бесишь… Я зажму тебе рот, будет больно, но это ничего… Может быть, так ты быстрее потеряешь себя от боли. Только не умирай раньше времени, хорошо? Ты должен сам все сделать. — маньячка говорила почти что ласково, так, будто она мать, что заботливо читает эльфенку сказку. — Как бы шприц не лопнул… Придется подождать, как думаешь? Мартиэлю не хотелось отвечать. Его почти натурально тошнило от ужаса. Накатывала истерия, перед глазами постепенно начало мутнеть от накатывающих слез. Его же не найдут! Это невозможно! — Не бойся так, ты пожил достаточно… Алатариэль не останется один… — продолжала эльфка, сняв зелье с огня, стала пытаться его охладить. Судя по всему, она не имела особых магических способностей. Марти прикусил щеку изнутри, стараясь не сорваться на позорный всхлип. Сколько же боли пережил Алатариэль из-за этой дуры?! В помещение вдруг влетел небольшой огонек, заставивший девушку отвлечься и удивленно воззариться на него. Шарик повесел в воздухе, а затем резко шатнулся в сторону эльфки! Та вскрикнула и отскочила, прижимая ладонь к обоженной щеке. В помещение вошли двое, Мартиэль сморгнул и едва не задохнулся от счастья. Рейвиэль управлял огоньком, что теперь жег девушку, Алатариэль же резко опустил руку, парящий перед ним носочек упал и мужчина кинулся к Марти, обнял резковато. — Боги… — судорожно выдохнул Ал, замер ненадолго, после отстранился и стал развязывать возлюбленного. Мартиэль не сдержался и захныкал, прикрыв глаза. — Прекрати! — завопила эльфка, пытаясь отмахнуться от огня. — Прекрати! Рейвиэль прищурился, слегка взрастил огонек. Он увидел, в каком состоянии был его друг. И то нисколько не проявляло желания прекратить мучить девушку. Освобожденный Мартиэль кинулся к Фенрису на шею, всхлипывая и жмурясь, смаргивая слезы крупные. — Тише, все хорошо, все хорошо… — зашептал нервно Алатариэль, прижимая к себе лесного эльфа, целуя в щеку мимолетно. — Рейвиэль, стой. Ал выпрямился, прижимая к себе уткнувшегося лицом в грудь Мартиэля. — Ксериэль…? Ты.? — неверяще выдохнул Фенрис, глядя на девушку, которую скрутил Рейвиэль. Ксериэль видимо покраснела и опустила глаза. — Поверить не могу… — Ты ее знаешь? — хлюпнул Марти, подняв глаза мокрые. Алатариэль погладил его по голове осторожно. — Она училась на курс младше меня. Мы иногда сталкивались на дополнительных занятиях. — Ал сжал зубы и отвернулся от эльфки. — Идемте. Придется разбираться с ней. Марти, как ты…? Что с тобой успели сделать…? Лесной эльф крепко прижался к возлюбленному, стремясь ощутить родное тепло. Он страшно замерз, ноги вовсе затекли и идти было тяжеловато. От нервов его всего потряхивало. — Шея болит и ушко. — шмыгнул Мартиэль, снова чувствуя накатывающие слезы. — Мне страшно было… Очень… — Все кончилось, я с тобой… Ты замерз совсем… Сейчас мы отведем тебя в больничное крыло, придется ответить на пару вопросов, потом я буду тебя отогревать, хорошо? Возьмешь больничный на пару дней, ты наверняка простынешь… — явно сильно переживая заговорил Алатариэль. — Все хорошо, ты умница, ты молодец, что дал Рейвиэлю эту записку… — Я тебя люблю… — прохныкал Мартиэль, по-прежнему прижимаясь к Фенрису. Тот улыбнулся растроганно и шепнул на ухо: «и я тебя люблю, чудик». Они вышли из подземелья в коридоры, потому Марти пришлось немного отстраниться. Алатариэль довел возлюбленного до медпункта и отдал его лекарю. — Я скоро вернусь. Рейвиэль, побудешь с ним? Пожалуйста. — Ал мягко, но очень заметно нервно дернул уголком губ в улыбке. — Естественно побуду! — Спасибо. — мужчина перенял у него Ксериэль, что все это время молчала и, кажется, сейчас уже украдкой плакала. Когда они вышли, Мартиэль сразу обнял Рейвиэля. — Спасибо… — промычал Марти, так крепко сжимая друга в объятиях, что у того едва ребра не хрустнули. — Прости, что я так мало уделял тебе времени, прости… Лесной эльф снова захныкал, видимо виной тому были бушующие после шока эмоции. — Ну все-все, я же не в обиде на тебя… — Рейви как-то растерянно похлопал писателя по спине, отстранился, стер следы от слез. — Да и благодарить не за что, ты же мой друг! В прочем, разговор их прервал лекарь, что заставил Рейвиэля покинуть больничное крыло. Светлый эльф в возрасте стал расспрашивать Мартиэля о произошедшем, что-то записал себе, после стал обрабатывать раны, взял кровь на анализы и ушел. К счастью, про укусы он ничего не сказал… Марти остался один на койке с замотанной шеей. Ранку на ухе просто обработали. К счастью, одиночество скрасил вновь появившийся Рейвиэль, с которым получилось поболтать и немного расслабиться. Писатель выложил ему абсолютно все: начало отношений с Алатариэлем, ситуацию с галлюцинациями, похищение, признания этой Ксериэль… Сказать, что друг был в полнейшем шоке — это ничего не сказать… Лекарь вернулся и сообщил, что жизни Марти ничего не угрожает и он может идти. Также он посоветовал отдохнуть денек-два, прежде чем возвращаться к лекциям. Сказал, что нервной системе нужно прийти в порядок после такого потрясения. Не успел лесной эльф выйти из больничного крыла, как его с Рейви вызвали к директору академии. Там полным ходом шло разбирательство, в кабинете был и Алатариэль, Ксериэль в магических оковах, поникшая и молчащая. Мартиэль снова пересказал все произошедшее, чувствуя неимоверную усталость. Рейвиэля также расспросили, но тот много и не знал. К счастью, скоро их отпустили. — Я сейчас заварю тебе чаю, посажу греться… Ты все еще дрожишь… — постарался успокоить, Алатариэль возлюбленного, подхватив того сразу после выхода из кабинета в директора. — Вымотался наверное, такой ужас пережить… Ксериэль возьмут под стражу, ее ждет суд, также будет разбирательство, тебя могут снова вызвать на расспросы. Мартиэль зашмыгал и закивал, бесстыдно прижимаясь к Алу. Все равно была почти ночь. Мужчина довел его до своих покоев и усадил к камину, закутал в плед, сел напротив, стал зацеловывать лицо Марти мягко, поглаживая большими пальцами по щекам. — Спасибо большое… — пробормотал эльф, уже и не зная, что сказать. Хотелось как-то отблагодарить возлюбленного за столь большое количество заботы, но было так нехорошо и все еще холодно, да и это дурацкое «спасибо» звучало так обычно… — Уж точно не за что. — Алатариэль легко покачал головой, приподнялся, осторожно чмокнул ушко раненое, затем, еле касаясь, поцеловал шею через бинтик. Марти осторожно протянул руку, где запястье было сильно стерто, краснющим, да еще и немного с содранной кожей. — Ох… Ал стал мягко зацеловывать запястье, дуть иногда, бережно поглаживая постепенно расслабляющегося парня по ладони. — Как вы меня нашли…? — спросил вдруг Мартиэль, придвинулся ближе, обнял крепко Фенриса. — Телекинез — это не только передвижение предметов, а работа с материей. Вещь можно заставить вернуться к хозяину, если знать как… — негромко заговорил Алатариэль, прикрыв глаза, стал гладить юношу по спине. Марти зарылся носом в плечо возлюбленному, наконец начиная согреваться. — У меня оказался твой носок. Мы перепутали их, когда ты ночевал у меня в последний раз… — Ой… — писатель тихо хихикнул, чмокнул осторожно Ала в плечо. — Ты и правда невероятный… У тебя, наверное, голова болит? Ты говорил… Ал смущенно неопределенно мыкнул, поглаживая лесного эльфа по волосам и спине. — Ничего. Не сильно. Давай заварю чай… — решил съехать с темы Фенрис, почти уже встал, как Мартиэль прижал его к себе и завалил вдруг на спину, заползая сверху. — Я не знаю, как мне еще сказать спасибо, но я так хочу! — горячо выдохнул Марти, склонился, стал целовать мужчину мягко, с перерывами, то и дело зачмокивая губы. — Ты так обо мне заботишься! Я… Я так счастлив! Несмотря на все это… Мне никогда не было так хорошо. Писатель расплылся сверху, разглядывая блестящие черные глазки Алатариэля, что расслабился, улыбнувшись растроганно. — Я очень боялся тебя потерять… — тихо признался Ал, поглаживая Мартиэля по щеке. — Ты пробудил все настоящее, что во мне есть. Даже чувства. Не мимолетную увлеченность, а любовь… Марти снова шмыгнул и от души поцеловал Фенриса. За окном вновь забарабанил дождь, громыхнуло так, что лесной эльф вздрогнул, но тут же расслабился под ласковыми поглаживаниями.

Даже в холодную дождливую осень

Ты подарил мне тепло…

И как бы не был день морозен

Меня твоей любовью обожгло…

Мартиэль прошептал это на ушко возлюбленному. Строчки сами пришли в голову и он пообещал себе когда-нибудь их записать. Алатариэль чуть шире раскрыл глаза, явно удивившись. — Это про тебя. Я не поэт, больше в прозу, но… Марти не договорил, Фенрис прижал его к себе и чувственно поцеловал. Лесной эльф растаял и прикрыл глаза, отвечая на мягкие осторожные поцелуи. — Это красиво… — лишь тихо выдохнул Алатариэль, несдержанно улыбаясь. Довольный Мартиэль потерся щекой о его грудь и едва не замурчал, так хорошо было. Марти осознал очень важную вещь: какой бы холодной, дождливой и серой не была осень, всегда найдется тот, кто сможет согреть и помочь тебе. Будь то друг, котенок или возлюбленный. В их случае, Алатариэль был и другом и любимым и котенком. Лесной эльф невольно усмехнулся от этой мысли и почесал расслабившегося, кажется, полусонного Ала за ушком. Тот, как бы в подтверждение чужих мыслей, лениво приластился к руке. Мартиэль решил, что вставать ему с любимого ужасно не хочется, потому он остался лежать сверху, постепенно погружаясь в сон. Обоих сморило у теплого камина, так и остались эльфы уютно лежать на коврике, укрытые пледом.