Прорехи, зашитые твоей рукой

Сегодня не было травологии, но с каким же удовольствием Мартиэль наблюдал за Алатариэлем в коридорах, особенно когда тот все пытался одернуть ворот рубашки повыше. Но то было бесполезно — засосы все равно было замечательно видно. Естественно Марти не мог сдержать довольной ухмылочки. Обычно спокойный на людях Фенрис стал неожиданно краснеть, когда замечал такой взгляд возлюбленного на себе. Бывало, он шустро отворачивался и изображал, что невероятно занят. Во время большого перерыва юноша невзначай прошелся мимо кабинета травологии, где сидел Алатариэль, постучал в открытую дверь и дождался пока мужчина поднимет на него глаза. Тогда Мартиэль прислонился к проему, оттянул ворот свитера, являя искусанную шею, вздохнул томно, потянулся, затем показал язык и хотел было смыться, как его вдруг подтянуло внутрь кабинета, дверь захлопнулась. — Ой… — Марти развернулся, глядя на Фенриса невинно, будто не вытворял только что невесть что. Он и забыл, что у того очень хорошо развит телекинез… Алатариэль подошел медленно, чуть склонился, пальцем приподняв подбородок возлюбленного. — Чудик в пубертате с кляксой на щеке… Целый день ходишь и смущаешь меня… — почти что промурлыкал Ал, мягко погладив лесного эльфа по щеке, после вдруг прижал к стенке, поцеловал горячо, так, что Мартиэль невольно застонал еле слышно, прижав к себе мужчину вплотную. Фенрис не давал ему отстраниться, иногда переходил на кусачий лад, из-за чего у Марти ощутимо саднило губы. Но и Фло не отставал: старался отыгрываться по полной, тоже кусался, пытался перехватить инициативу, но в конечном итоге таял под сладким напором. Воздуха не хватало, начинала немного кружиться голова, но Мартиэлю отчего-то это очень сильно понравилось. Алатариэль таки отстранился, глядя на зацелованные губы завороженно, погладил их большим пальцем, после посмотрел в зеленые глаза напротив абсолютно влюбленно. У лесного эльфа даже сердце екнуло от такого взгляда, сразу расхотелось ерничать, пошлости выкидывать, потому Марти крепко прижал Ала к себе и шепнул на ухо: — Я тебя люблю… Мужчина шумно вздохнул и почти что стиснул писателя в объятиях. Это был первый раз, когда кто-то из них сказал это после признания. — Я тебя тоже, Марти, безмерно… — Фенрис отстранился, взял лицо разнеженного эльфа в руки и бережно поцеловал его в лоб. — Как ты? Все хорошо? — Все замечательно. А у тебя все хорошо? Ты знаешь, что ты как котенок смущаешься и отворачиваешься, когда я тебя дразню? — не удержавшись, Мартиэль все равно немного пожурил возлюбленно, почесал за ушками острыми. Алатариэль тихонько смущенно фыркнул, опустил руки и прикрыл глаза, склонился чуть, подставившись. — Во-во, ты знаешь, маленький черный котенок такой! — Я тебя старше и выше… — тихо выдохнул Ал, приоткрыв глаза темные. — У меня все хорошо, устал немного. — И что? Я тебя так вижу! — Марти показал язык кратко, затем чмокнул Фенриса в губы от души, отстранился, потискал ему щечки и отскочил к двери. — После занятий я к тебе приду и положу отдыхать! Фло энергечно помахал рукой, улыбаясь довольно, открыл дверь и выскочил из кабинета. Алатариэль невольно улыбнулся, коснулся своих губ, после медленно отошел к учительском столу. Ему нравилось, что Мартиэль раскрылся. Теперь тот походил на вполне живого и даже счастливого эльфа, не то что в первые дни их знакомства… Да и сам Ал наконец смог открыться кому-то полностью и вести себя как хочется, а не держаться спокойно-безэмоционально для статуса. Марти свернул в опустевший коридор, уже прекратив скакать, но все равно довольно улыбаясь. Неожиданно стало холодней, эльф поежился, спрятав ладони в рукава свитера. Конечно это дунуло с улицы, рядом с окнами всегда такая проблема: продувают неимоверно. Неужто стоит начать носить мантию поверх свитера? Только вот это страшно неудобно. От следующего порыва ветра погасло несколько свечей, что освещали коридор. Мартиэль замер и сжал зубы медленно осмотревшись. Никого не было. — Просто порыв ветра… — пробормотал Марти, втянув голову в плечи, поправил сумку, продолжив движение. Еле уловимый свист рассек воздух, кончик уха обожгло острой болью, но эльф и вскрикнуть не успел от шока, лишь дернул руку к раненому месту. Впереди него приземлилась стрела с привязанным к ней скрученным пергаментом. Мартиэль первым делом обернулся назад, но услышал лишь спешно удаляющиеся шаги. Глубоко вздохнув, эльф, еще не отошедший от шока, присел на корточки и взял короткую стрелу, отвязал пергамент и развернул его.

«У тебя три дня, чтобы расстаться с ним.

Если расскажешь что-то — ты умрешь.

Если не расстанешься — ты умрешь.

Если придешь к нему сегодня еще раз — ты умрешь.

Если покажешь кому-то это — ты умрешь.»

Мартиэль растерянно перечитал записку несколько раз. Вряд ли это чья-то шутка. Задетое ухо горело, но судя по всему рана не была серьезной. Так, царапина… Марти медленно двинулся на следующую пару, чувствуя поглощающий его ужас. Расставаться он не собирался. Если за ним следят — глупо подставляться и идти к Алатариэлю сейчас. Но рассказать об этом нужно! Только вот как…? И кто этот псих, что вздумал маяться такими бреднями, кто узнал об их отношениях? В голову сразу пришла та эльфка, что влила в него галлюциногенную гадость. Но точно ли это были галлюцинации — они так и не разобрались, да и зачем бы этой девушке так поступать? Раскат грома заставил вздрогнуть и очнуться от мыслей, сфокусироваться на активно машущем ему Рейвиэле. Писатель быстро сунул пергамент в карман штанов. — Здарова, Марти! Наши группы снова вместе поставили! Как жизнь? Как твой препод? — Рейви подскочил, приобняв Мартиэля за плечо. Лесной эльф мгновенно запунцовел, переводя ошалевший взгляд на Рейви. — Какой еще препод.? — протянул неуверенно Марти, стараясь изобразить непонимание. Темный эльф засмеялся, подходя вместе с другом к кабинету. — С которым у вас переглядочки и парные следы на шеях. — воровато глянув по сторонам, шепнул парень. — Я знаю, как выглядят укусы темных эльфов, следы от клыков будь здаров какие! Сам же такой! Мартиэль застонал обреченно и спрятал лицо в руках. — Да не парься! Я никому не скажу! У вас же разницы в возрасте почти нет, да и ты так расцвел! Стал таким же, как на первом курсе, наконец вышел из своей депрессии. — Рейвиэль разворошил незаплетенные волосы Марти. — Главное, что ты счастлив. А вот если бы это был дед, то у меня были бы вопросы… — Не было у меня никакой депрессии. — фыркнул лесной эльф, пытаясь пригладить волосы, чтобы не выглядеть как чучело. — Наверное… Тьфу ты, сам с дедами спи! Рейвиэль захохотал снова, затащил Мартиэля в кабинет, глядя на его искривившееся лицо. В прочем, Марти тут же немного расслабился. — Но спасибо за… мм, принятие? — Ты мой друг, я тебя почти за все приму. — Рейви сделал серьезное лицо, затем плюхнулся на стул и придвинулся вплотную, когда лесной эльф сел рядом. — Ну, рассказывай, что у вас было? Я с тобой всем делился! — Помню… — Мартиэль фыркнул, полуприкрыл глаза и вздохнул тихо. В первую очередь сейчас нужно разобраться с анонимом. — Я тебе обо всем расскажу, но сначала мне нужно поговорить о кое-чем другом. Марти нервно огляделся. Удостоверившись, что за ними никто не наблюдает, он достал смятую записку и протянул ее Рейвиэлю. Тот развернул ее и пробежался глазами, потеряв всякую веселость. — Это шутка…? — растерянно спросил темный эльф, переведя взгляд на Мартиэля. Тот мотнул головой. — Нет. Это прилетело вместе со стрелой, которая еще и ухо задело. Кстати, глянь что там… — Марти чуть склонился, показав Рейви ухо. — Жесть! Это у тебя поехавший поклонник что ли? На ухе небольшая царапина. Тебе нужно рассказать кому-то из учителей! — Тише! — шикнул на него Марти, снова нервно окинув взглядом аудиторию. Но никто, кажется, не слушал. Препода пока не было. — М… Оставь у себя. Если со мной что-то случиться, — отдай ее Алатариэлю и обьясни все, хорошо? Писатель глубоко вздохнул. Вот уж не ожидал он, что реальная жизнь будет похлеще некоторых романов… Его действительно пугало то, что происходило. И эльф совершенно не представлял что делать. — Хорошо… — Рейвиэль спрятал пергамент к себе, беспокойно обнял Марти и похлопал по спине. — Ты держись… Придумаем что-то. Дальше разговор продолжить не удалось, потому что вошел профессор. А на артефакторике попробуй поговори… В нервах Мартиэль провел остаток занятия. Рейвиэль теперь вертелся рядом и на самом деле Марти был невероятно сильно ему благодарен, внутренне даже испытал вину за то, что раньше общался лишь по прихоти, не задумываясь о чужих чувствах и желаниях. Писатель точно решил, что посетит Алатариэля сейчас. Он обещал прийти и сделает это, не станет избегать, что бы там за страшный аноним его не преследовал. По окончанию последней пары, Мартиэль, собравшись с мыслями, предупредил Рейвиэля, что собирается сделать и попросил того через час заглянуть в кабинет к Алу, чтобы проверить, все ли хорошо. Если да — уйти, если нет — передать записку. Марти снова почувствовал неприятный холодок, когда побрел к уже почти что родному кабинету. Внутри все неприятно крутило, нервы сжимали сердце, царапались где-то внутри, тревога постепенно охватывала его. Не это ли предчувствие чего-то плохого? Может быть не стоит туда идти? Сделав глубокий вдох, Фло медленно выдохнул, пытаясь отогнать тревогу. Сложно было решиться и продолжить идти к Алатариэлю и развернуться назад. Как только персонажи книг так легко находят решения? Ему нужно будет обязательно учесть этот момент… Пересилив себя, Мартиэль решился пойти дальше, вслушиваясь в отдаленный гул из голосов учащихся, звуки дождя за окнами… Он свернул за угол, уже почти дойдя до нужного кабинета, как вдруг ему зажали рот и всадили что-то тонкое и острое в шею. Парень сдавленно вскрикнул, попытался дернуться, забарахтаться, укусить, но сознание очень быстро стало откючаться, а тело ослабевать. — Дурень. — произнес кто-то весьма жестко. Это было последним, что услышал Мартиэль, перед тем как отключится.